Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Финансы arrow ДЕНЬГИ, КРЕДИТ, БАНКИ
Посмотреть оригинал

Становление и развитие банковской системы России

Каждая страна имеет свои общие и особенные черты но отношению к другим странам. Это положение в полной мере относится к России, в том числе к становлению и развитию системы ее рыночных институтов и отношений. Общее состоит в том, что эти отношения и институты в своем историческом развитии, так же как и в большинстве других стран, прошли два этапа. На первом они имели ограниченный, неразвитый характер, а на втором получили всеобщий характер и стали развиваться сообразно текущей ситуации. Только если в западноевропейских странах процесс активного становления всеобщего характера рыночных отношений начался примерно с середины XV в., то в России он формально начал свой отсчет после отмены крепостного права, т.е. после 1861 г. Общее в развитии рыночных отношений и институтов России и западноевропейских стран состоит и в том, что денежный оборот и наличие институтов, послуживших основой создания банковской системы, существовали уже на первом этапе развития системы рыночных отношений.

Особенность же российского рынка, историческое отставание в развитии рыночных институтов обусловливались многими обстоятельствами, характерными именно для нашей страны. Среди таковых наибольшее значение имели, в частности, самая большая по сравнению с другими странами территория, достаточно крепкие патриархальные устои, православное исповедание. Большие расстояния между населенными пунктами, сравнительно непростые природно-климатические условия вынуждали формировать такое хозяйственное устройство страны, в котором режим самодостаточности был доминирующим. Натуральное хозяйство в поместьях отличалось относительной целостностью — все необходимое производилось в рамках таких хозяйств. Вследствие этого не было особой нужды вступать в рыночные отношения с другими хозяйствами. Более того, многие губернии вследствие почти полной хозяйственной самостоятельности имели даже таможенные границы с другими губерниями. Понятно, что в таких условиях не могли сформироваться рыночные институты, которые создаются в условиях достаточно высокой концентрации людей на относительно ограниченном пространстве (что бывает в городах) и сравнительно развитой специализации на производстве конкретных товаров. До отмены же крепостного права большая часть населения страны проживала в сельской местности и не имела личной свободы, т.е. не могла выступать равноправной стороной рыночных сделок.

Равными господа и крепостные были только в церкви перед Богом. А православная церковь всегда учила воздержанию, тому, что материальное богатство является лишь средством, а не целью земного существования. Более того, христианское учение прямо говорит о том, давать «деньги в рост» есть грех. Это положение было даже особо подчеркнуто в Соборном уложении 1649 г. В переводе на современный язык рынка это означало, что церковь — институт, безусловно, авторитетный — в те времена была против развития кредитно-заемных отношений и банковской деятельности. Таким образом, господство натурального хозяйства, сравнительно небольшой удельный вес городского населения страны и, соответственно, ограниченность сферы собственно рыночных отношений, а также осуждение процента и ростовщичества не способствовали развитию банков, банковской деятельности на первом этапе становления рыночных отношений в нашей стране.

Тем не менее отметим следующее замечание, сделанное хорватом Юрием Крижаничем еще в XVII. «В некоторых больших городах, — писал он, — торговцы устраивают товарищество или дружину и свои торговые деньги держат все в одном месте, и это место называется бурсой или мошной. Если какой-нибудь боярин или иной человек принесет им свои деньги, будь то много или мало, они примут тс деньги в общую мошну и станут платить ему по рублю, по полтора или по два с сотни в год, а сами в это время будут этими деньгами торговать. А когда после назначенного срока человек попросит свои деньги (обратно), отдадут ему их без промедления. Если же им не нужно денег для торговли, то они также примут деньги на хранение, но не дадут за них приплаты, а только отдадут их в любое время, когда хозяин спросит. А иногда требуется, чтобы вкладчик платил им за хранение»[1]. Это свидетельство явственно говорит о том, что, несмотря на все названные особенности России в период крепостнических отношений и господства натурального хозяйства, торговое и собственно банковское дело все же развивалось примерно на таких же принципах, что и в других странах.

Формально началом существования банковской системы в России еще в рамках первого этапа становления системы рыночных отношений в нашей стране, пожалуй, можно считать 1729 г., когда в Санкт-Петербурге начала функционировать Монетная контора. Правовым основанием для ее возникновения послужил Указ от 15 мая 1729 г., утвердивший Вексельный устав данного учреждения. Позднее (8 января 1733 г.) императрица Анна Иоанновна приняла еще один Указ — «О правилах займа денег из Монетной конторы». Тем самым существование процента в сфере рыночных отношений, денежного оборота было как бы легализовано. И хотя размер этого процента был ниже, чем предлагали иностранцы и доморощенные торговцы, назвать его невысоким по тем временам было сложно. Он составлял 8% годовых. Причиной этого, возможно, служил высокий риск невозврата кредитных средств. Данная контора выдавала ссуды под залог вещей, сделанных из золота (серебра) и гем самым уподоблялась скорее ломбарду, чем собственно банку.

Однако, чтобы отделить учреждение, находящееся иод непосредственным контролем высшей государственной власти в стране и обслуживающей непосредственно ее интересы, от учреждения, призванного обслуживать интересы подданных, а точнее, дворянства, а также с целью уменьшения влияния так называемых процентных денег, 7 мая 1753 г. было принято решение о создании Дворянского банка. При этом в высочайшем Указе уже Елизаветы Петровны о создании банка, в частности, обращалось внимание на то, чтобы были приняты «все предосторожности, чтоб деньги могли быть надежны к возвращению». Дворянство в то время составляло опору царской власти, и потому его необходимо было поддерживать.

Другой нарастающей силой в стране становилось купечество, которое в силу своего занятия нуждалось в таком рыночном учреждении, как (купеческий) банк. И таковой также был создан по повелению Императрицы Указом от 13 мая 1754 г. Дворянский банк учреждался при Сенате с капиталом в 750 тыс. руб. из денег, собираемых с вина; его конторы находились в двух российских столицах — Санкт-Петербурге и Москве. Купеческий же банк с капиталом в 500 тыс. руб. учреждался из денег, находящихся на монетном дворе при Коммерц-коллегии. Банк располагался в Санкт- Петербургском порту и обслуживал интересы купечества, ведущего в том числе внешнюю торговлю. Однако несмотря на то, что он предлагал кредит под 6% годовых, т.е. несколько меньше, чем ростовщики, в течение полугола с момента его образования не было выдано ни одного кредита. Причина этого заключалась в весьма жестких условиях их предоставления. Согласно этим условиям купцы должны были предоставить залог в виде имеющихся у них товарных запасов; причем общая величина цены заложенных товаров должна была превышать размер предоставляемого кредита на 25%. Купцы должны были давать точную информацию о складе, где размещался закладываемый ими товар, выдавать вексель банку, вперед выплачивать процент и не требовать обратно товар до полного погашения своей кредиторской задолженности. Впоследствии условия предоставления кредита пришлось смягчить. Кредит стал предоставляться не на полгода, а на год и не под товарные запасы, а под поручительство надежных лиц и без одобрения Коммерц-коллегии, а проценты за пользование заемными средствами выплачивались по результатам такого использования. На этих условиях заемные средства стали привлекаться, и торговый оборот оживился.

Впрочем, несмотря на это, деятельность Купеческого банка была прекращена уже к 1770 г., и его капитал был передан Дворянскому банку. Деятельность последнего была также небезупречна. Он выдавал кредит под залог имения в расчете по 10 руб. за одну «крепостную душу». Но так как в стране не был налажен точный учет имений и «крепостных душ», нередко закладывались имения, которые уже были заложенными, а к «крепостным душам» часто приписывались «мертвые души». Вследствие этих и иных злоупотреблений Дворянский банк просуществовал также недолго, и его капитал в 1786 г. был передан новому учреждению — Государственному заемному банку.

Таким образом, особенностью становления банковской системы в России было то, что основу ее формирования составляли государственные учреждения, как по форме принадлежности и управления, так и по содержанию средств в банках.

Следует отметить, что в рассматриваемый период становления банковского дела в России существовала золото- (серебряно-, медно-) монетная денежная система. Соответственно, кредиты предоставлялись в золотой, серебряной или медной монете; в рыночных сделках использовались именно такие денежные средства. Расширение же торгового оборота требовало все большего количества металла для производства монет. Кроме того, рост государственных потребностей, покрытие растущего дефицита бюджета также вызывали необходимость все большего объема производства монет. Но возможности у российского государства в этом отношении были ограничены. Между тем в это же время в западноевропейских странах постепенно укреплялась уже собственно золото- (серебряно-) стандартная денежная система. Слитки металлов депонировались в эмиссионном центре, а на количество имеющегося золота (серебра) в обращение выпускались банкноты или государственные казначейские билеты. Ограниченные возможности Монетного двора но новой чекане монет, дефицит бюджета государства и практика использования банкнот и казначейских билетов в западноевропейских странах подтолкнули российскую власть также перейти к новой денежной системе, т.е. ввести в оборот наряду с металлическими монетами билеты (ассигнации), производимые государством. Возможность использования таковых в рыночных расчетах обсуждалось еще в период царствования Елизаветы Петровны, решения принимались в период императорства Петра III, но практически они вошли в обращение лишь во время царствования Екатерины Великой.

29 декабря 1768 г. ею был издан манифест об учреждении Ассигнационного банка с капиталом 1 млн руб. Капитал был представлен в основном золотом и серебром; и на этот размер капитала банк выпустил соответствующий объем ассигнаций. Объявлялось, что все ассигнации обеспечены капиталом банка и могут быть беспрепятственно конвертированы в соответствующее количество золота (серебра). Такие ассигнации в первое время существования банка вызывали доверие у частных лиц и потому довольно широко использовались в рыночных сделках. Однако впоследствии положение дел несколько изменилось. Трудности банка, связанные с пополнением запасов золота (серебра), а также необходимость покрытия неуменынающегося дефицита государственного бюджета вынуждали его производить эмиссию ассигнаций, которые уже не представляли запасы драгоценных металлов. С 1 млн руб. в 1768 г. она была доведена до 20 млн руб. в 1774 г. Кроме того, стали известны случаи подделки ассигнаций. Все это снизило уровень доверия к ассигнациям; и при проведении сделок частные лица вновь предпочитали использовать золотые (серебряные) монеты. Монеты воспринимались как «настоящие» деньги, а ассигнации - как их представители, к которым можно было относиться с большим или меньшим доверием в плане возможности их обмена на золото (серебро). Тем не менее именно Ассигнационный банк можно считать первым в России эмиссионным центром, в деятельности которого были недостатки, свойственные первым эмиссионным банкам большинства других европейских стран. Отличие же Ассигнационного банка России от эмиссионных центров западноевропейских стран состояло в том, что в нашей стране он начал свою деятельность еще в условиях ограниченного характера рыночных отношений и преследовал не только и даже не столько экономические цели, сколько политические, связанные с необходимостью обслуживания интересов государственной власти. Сфера же рыночных отношений в это время была по-прежнему весьма ограниченной.

Ее расширению не очень способствовал и Указ Екатерины II «О вольности дворянству» (1785 г.). Согласно этому Указу с дворян снималась обязанность служить в армии; они могли заниматься гражданской деятельностью, связанной, например, с ведением хозяйства в своем имении или с коммерцией. Кстати, многие из дворян, воспользовавшись этим Указом, отправились за границу, в европейские страны, где уже господствовали рыночные отношения, сложились свои банковские системы. Для проживания за границей дворянам, естественно, требовались иностранные деньги, которые можно было получить взамен национальной валюты. Имея необходимость в деньгах, они все чаще и во все большем объеме стали брать с крепостных оброк не в натуральной, а в денежной форме, что способствовало постепенному развитию рыночных отношений в России.

Ко второй половине XIX в. для царской власти и ее окружения стало очевидным, что далее крепостнические отношения в России существовать не могут, что необходимо переходить на новый формат отношений и создавать соответствующие ему институты. Таким форматом отношений были рыночные, а важнейшими институтами, необходимыми для их реализации, выступили банки, национальная банковская система. Подготовка к отмене крепостного права сопровождалась формированием ряда необходимых рыночных институтов, в том числе российской банковской системы. Для выработки решения о формировании банковской системы, соответствующей новым условиям, была образована специальная комиссия во главе с директором Кредитной канцелярии Императорского двора Ю. А. Гагемейстером. В состав комиссии входили как практики, так и известные в то время ученые-экономисты (А. И. Бутовский, Н. X. Бунге, М. X. Рейтерн и др.). Результатом работы комиссии стала записка, адресованная императору Александру II — «Соображения к лучшему устройству банковской и денежной системы». Согласно рекомендациям данной комиссии предполагалось создание Государственного банка.

31 мая 1860 г. был утвержден устав этого банка, а 2 июля того же года подписан Указ о его создании. Устав Государственного банка гласил, что его задачей является, в частности, «оживление торговых оборотов», «упорядочение денежной и кредитной системы». Данный банк был вправе открывать депозитные вклады, осуществлять эмиссионную деятельность, проводить учет векселей, продавать и приобретать золото и серебро, выдавать ссуды, оперировать с государственными процентными бумагами. Важнейшей же текущей задачей Государственного банка, созданного в преддверии отмены крепостного права, было проведение выкупных операций. Однако, несмотря на такой круг полномочий, он все же не был «банком банков», а являлся практически продолжением Министерства финансов. Именно данный государственный орган — Минфин — в тот период выступал кредитором в «последней инстанции» и являлся банком правительства. Эмиссию банкнот Государственный банк начал осуществлять лишь с 1898 г.

С началом активных рыночных реформ в России, т.е. в начале второго этапа становления рыночных отношений вообще и банковской системы в частности, данная система включала в себя помимо Государственного банка общественные городские и земельные банки, частные (акционерные) банки и сельские ссудо-сберегательные товарищества взаимного кредитования. В общей сложности к началу 1880-х гг. в России существовали 44 акционерных банка с 49 филиалами, 83 общества взаимного кредита, 729 ссудо-сберегательных товарищества, 32 коммерческих банка, 232 городских общественных банков. И этот активный рост банковской системы продолжался вплоть до начала Первой мировой войны. С началом войны он приостановился, а в результате свершения двух государственнообщественных переворотов (революций) в 1917 г. банковская система России претерпела драматическую трансформацию.

Если первый переворот, совершенный в феврале 1917 г., упразднял только законную власть в стране, то второй — произошедший в октябре того же года, сломал все прежние устои здорового экономического существования нации. Он отменял не только частную собственность, предпринимательство, конкурентные отношения и т.п., но и деньги. Согласно марксистской доктрине, являвшейся теоретическим основанием и как бы теоретическим оправданием революции, деньги должны были отмереть уже на первой стадии коммунистической формации. А в отсутствие таковых существование банковской системы становилось излишним. Захватив государственную власть, но не имея практического опыта управления экономикой страны, владея лишь одними теоретическими положениями марксистской доктрины, политика большевиков стала носить импровизационный характер. В первую очередь — 14 декабря (по старому стилю) большевики приняли Декрет «О национализации банков». Банковское дело объявлялось монополией государства, все частные банковские учреждения вливались в состав Государственного банка, который переименовывался в Народный банк РСФСР и передавался в ведение народного комиссариата по финансам (Наркомфин). Последовательно исполняя постулаты марксистской теории построения социализма, большевики ввели политику «военного коммунизма». Деньги в России на самом деле были упразднены. Но как только это произошло, в стране наступил полный хозяйственный коллапс, который по своим размерам и последствиям превзошел даже разруху, порожденную гражданской войной. Большевики поняли всю практическую несуразность теории, которая служила основанием и оправданием свершенного ими общественного переворота. От положения об упразднении денег и, соответственно, банковской системы срочно пришлось отказаться. И в качестве оправдания зигзага своей экономической политики руководитель большевиков В. И. Ульянов (Ленин) вынужден был заметить, что «всех деталей построения социализма в отдельной взятой стране мы, конечно же, не знаем». Вместо политики военного коммунизма на вооружение была взята новая экономическая политика (нэп), которая деньги и банки не отменяла, а напротив ставила их во главу угла; правда, с той оговоркой, что на второй стадии построения коммунизма деньги все же должны будут отмереть обязательно, а из золота, как выразился В. И. Ленин, «будут построены отхожие места».

Интересно также отмстить, что практически все известные воинские формирования времен гражданской войны (Н. Н. Юденича, А. В. Колчака,

II. Н. Врангеля и др.), воевавшие против власти большевиков, как только устанавливали свою юрисдикцию над той или иной частью территории России, сразу же вводили в оборот свои денежные знаки. Эти знаки были видимым свидетельством существования новой власти. Соответственно, в своей временной столице эти воинские формирования сразу же организовывали банки на базе тех местных банковских учреждений, которые там существовали еще во времена Российской империи. И несмотря на все тяготы военного времени, эти новые денежные знаки сразу же входили в оборот, а банки в меру своих возможностей функционировали вполне исправно. Одна из причин доверия к таким знакам, эмитированным банковскими учреждениями воинских формирований, состояла, видимо, нс только в активном неприятии населением большевистских порядков, направленных на разрушение всех основ здорового общества (института семьи, частной собственности, денег, государства и т.п.), но и в том, что военные формирования перечисленных военачальников обладали определенным золотым запасом, который использовался как на содержание армейских подразделений, так и на обеспечение эмитированных ими банкнот. Особенно большие запасы золота, правда, исчезнувшие впоследствии, были у армии Колчака.

Победа большевиков в гражданской войне и переход к относительно мирному периоду жизни вновь сделал актуальным вопрос о формировании и функционировании банковской системы в стране, о бесперебойном денежном обращении. В период нэпа (1922—1926 гг.) была практически восстановлена национальная банковская система. В нее входил Государственный банк как главный банковский орган страны, шесть банков союзного значения (Промбанк, Центральный сельхозбанк, Банк для электрификации, Центральный банк коммунального хозяйства и жилищного строительства, Всекобанк, Внешторгбанк), 18 республиканских и областных банков, а также местные (городские) банковские учреждения. В общей сложности к 1926 г. их насчитывалось более 12 тыс. (без филиалов и отделений).

Все последующее развитие банковской системы в Советском Союзе (СССР) подчинялось тем задачам, которые ставились Центральным комитетом коммунистической партии и правительством страны. Сначала это был курс на индустриализацию и коллективизацию, затем — на подготовку к войне, ведение Великой Отечественной войны, послевоенное восстановление народного хозяйства. Наконец, к началу 1960-х гг. в стране сложилась банковская система, в которую входили Государственный банк, выполнявший функции эмиссионного центра страны, Стройбанк, Внешторгбанк и система сберегательных касс. И такая система просуществовала вплоть до окончательного развала системы социализма и полного фиаско марксистского учения о «земном рае». Следует отметить, что несмотря на свое название «банки», эти учреждения на самом деле в период господства общенародной (государственной, социалистической) собственности были не столько кредитно-заемными институтами, сколько просто расчетными учреждениями, т.е. выполняли в основном роль посредника в расчетах между социалистическими предприятиями. Поскольку предприятия не находились в частной собственности, они в принципе не могли привлекать заемные средства; они не могли быть банкротами, не имели свободы предпринимательской деятельности. Что и сколько производить, им сообщал Госплан; по какой цене и кому поставлять произведенное, им сообщали Госкомцен и Госкомснаб соответственно; независимо от результатов деятельности предприятий и их коллективов всем работникам заранее была установлена оплата труда, которую бухгалтерия предприятий получала в своем отделении определенного банка. В случае нехватки наличных денежных средств Госбанк мог произвести любой необходимый размер эмиссии. Таким образом, банки в социалистической системе хозяйствования выступали в качестве как бы продолжения Министерства финансов. Через банки предприятия получали денежные средства на свои счета, осуществляли расчеты с теми предприятиями, на которые указывали им центральные органы по управлению народным хозяйством; а для получения, так сказать, инвестиций они должны были обращаться не к банкам, а в зти же органы управления, чтобы запланировать таковые на следующий период и получить их от Министерства финансов через свой банк. Более того, получить, например, ипотечный кредит в сберкассе практически не представлялось возможным даже населению, поскольку большая часть жилого фонда находилась не в частной собственности, а также принадлежала государству.

Активные реформы банковской системы в стране начались уже на последнем этапе эпохи «перестройки», т.е. еще в период формального строительства коммунизма. Однако относительно полноценное формирование этой системы согласно реалиям уже рыночного времени в России началось в начале 1990-х гг. Так, в конце 1990 г. были приняты законы РСФСР «О Государственном банке» и «О банках и банковской деятельности», которые давали «зеленый свет» созданию частных банковских учреждений. Эти законы послужили основой формирования двухуровневой национальной банковской системы. Первый ее уровень составлял Центральный банк РФ (Банк России), а второй — система коммерческих банков, ведущую роль среди которых стала принадлежать относительно небольшому количеству банков и прежде всего Сберегательному банку, находящемуся в собственности Банка России.

С момента принятия названных законов в России начался бурный рост числа банков. Уже к 1994 г. в стране насчитывалось более 2 тыс. коммерческих и кооперативных банков, у которых в общей сложности было более 4,5 тыс. филиалов по всей стране. И этот рост продолжался вплоть до августовского кризиса 1998 г. Дефолт, наступивший в 1998 г., был вполне закономерным результатом проведения правительством страны неолиберальной политики, ставка в которой делалась на широкое использование различных финансовых инструментов. Проще говоря, правительство занималось возведением финансовой пирамиды — брало займы, а рассчитывалось теми средствами, которые привлекало от последующих привлеченных средств. Наступление кризиса при такой политике было лишь делом времени. Проблема состояла в том, что основными кредиторами правительства выступали наиболее крупные банки. И когда правительство засвидетельствовало тот факт, что 80% всего государственного бюджета необходимо было направлять на обслуживание кредиторской задолженности, т.е. у государства не было средств на содержание самого себя, выполнение своих социальных обязательств и т.п., дестабилизирующие последствия для всей страны не заставили себя долго ждать. Выяснилось, что банки, призванные кредитовать прежде всего участников экономических отношений, предоставляли кредиты тому, кто их не мог привлекать в принципе, т.е. государству. Государство — это единственная монополия в стране. И как таковая оно в принципе не может выступать участником кредитнозаемного процесса. Государству многое принадлежит, но у него нет собственности, т.е. объектов, которые оно могло бы заложить в качестве материального обеспечения своих займов. Кроме того, государство, нс будучи участником экономических конкурентных отношений, не ставит целью получение прибыли и не получает таковой. Другими словами, государство нс получает тех средств, которые выступают у участников экономических отношений источником погашения кредиторской задолженности. Не имея средств для погашения своих долговых обязательств, государство в принципе не может выступать в качестве заемщика. Государство в конце концов не может быть банкротом в полном смысле этого слова; над ним в принципе не могут быть поставлены внешние управляющие. В противном случае основополагающий принцип современного политического устройства большинства стран мира — демократия — будет попран. Короче говоря, нарушив все требования законов развития кредитно-заемных отношений, правительство России не только довело до дефолта государство как таковое, но и ввергло национальную банковскую систему в глубокий кризис.

Кстати, меньше всего в этом кризисе пострадали относительно небольшие банки, которые не имели доступа к приобретению государственных краткосрочных обязательств, а в меру своих возможностей занимались кредитованием тех, кто создавал национальный валовой доход. Впрочем, вторая волна последствий кризиса привела и их на грань банкротства. Многие из них были поглощены более крупными банками. Процесс поглощения и слияния банков после кризиса 1998 г. привел к сокращению их численности в стране почти вдвое. Если до кризиса, повторим, насчитывалось более 2 тыс. банков, то после кризиса осталось чуть более 1 тыс. И такое очищение банковской системы от балласта было практически оправдано. Банки могут предоставлять кредиты лишь в том объеме, в котором сами располагают пассивами. Таков один из объективных законов кредита. И чем по большему числу банков распределен этот совокупный объем пассивов национальной банковской системы, тем меньший его объем приходится на каждый банк в отдельности. А чем он меньше, тем, соответственно, в меньшем размере каждый данный банк может предоставить кредиты заемщикам. Более того, снижая свои риски, банки стремятся предоставить кредиты возможно большему количеству заемщиков. Тем самым раздробление национального банковского капитала происходит еще интенсивнее. Вследствие этого кредиты в нашей стране не оказывают необходимого воздействия на развитие национальной экономики, устойчивое равновесное развитие рынка.

К этому следует добавить, что политика Банка России исходит из того, что один из важнейших инструментов его деятельности — ставка рефинансирования — является по отношению к инфляции не первичной, а производной, т.е. выступает не причиной, а следствием уровня инфляции на рынке. Раздробление национального банковского капитала по относительно большому количеству коммерческих банков в стране вкупе с относительно высокой ставкой ЦБ не оказывало и не оказывает благотворного воздействия на социально-экономическое развитие страны.

Восстановление прежнего уровня экономических показателей в системе коммерческих банков в стране произошло, по оценкам специалистов, лишь к 2006 г., чему в немалой степени способствовало изменение политической ситуации в России. Вместо политики либерализма на вооружение была взята теория прагматичного государственного регулирования рыночных процессов. Это внесло некоторую устойчивость, предсказуемость в развитие рыночных процессов, но вместе с тем закрепило ту тенденцию развития страны, которая сформировалась в 1990-х гг. Экономика России получила преимущественно монокультурное развитие, а точнее, превратилась в сырьевой придаток развитых и активно развивающихся стран. Финансовое благополучие страны, наполняемость доходной части государственного бюджета стали чрезмерно зависеть от внешних факторов, не находящихся под контролем государства; размер расчетного (платежного) баланса страны по отношению к величине национального валового продукта стал непомерно высоким.

И потому негативное развитие внешних мирохозяйственных процессов, начавшееся в 2008 г., самым непосредственным образом отразилось на экономике России и в первую очередь на ее банковской системе. Из 20 наиболее развитых стран глобальный экономический кризис наиболее остро отразился на России вследствие прежде всего примитивной отраслевой структуры национальной экономики. Частные вкладчики в условиях кризиса стали в массовом порядке изымать средства со своих счетов. В результате многие банки вновь, как и десять лет назад, оказались перед лицом полного банкротства, что неминуемо влекло за собой глубочайший кризис всей национальной банковской системы. Чтобы его избежать, государство приняло решение о выделение средств из государственного бюджета на поддержание коммерческих банков. Был принят Федеральный закон от 27.10.2008 № 175-ФЗ «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2010 года». Согласно этому закону государство в лице Агентства по страхованию вкладов гарантировало сохранность вкладов в размере до 700 тыс. руб. в случае банкротства того или иного коммерческого банка как частной компании. Другими словами, государство брало на себя обязательства но выполнению долговых обязательств частных компаний одной из рыночных сфер. Такие обязательства государства ставили коммерческие банки в двусмысленное положение. Возникал вопрос: являются банки на самом деле частными компаниями или они выступают некоторым продолжением государства, отвечающего за результаты их деятельности (если не перед акционерами, то перед вкладчиками)?

Кроме выделения немалых средств Агентству по страхованию кладов государство предоставило также сотни миллиардов рублей напрямую банкам для рефинансирования кредиторской задолженности отечественных компаний перед иностранными банками, чтобы они не оказались в случае банкротства в собственности иностранных лиц. Однако банки, памятуя о том, что они являются все-таки частными компаниями и для них превыше всего свои частные интересы, большую часть этих средств направили не на те цели, под которые им их выдало правительство, а просто конвертировали их в иностранную валюту и перевели за рубеж в иностранные банки на свои корреспондентские счета. Двусмысленность статуса коммерческих банков была вполне определенной: они позиционировали себя не как некоторое периферическое продолжение государства, а именно как частные компании, для которых на первом месте стоят не национальные интересы, а свои собственные (частные) интересы. Следует заметить, что любая двусмысленность, любая эклектика в политике и, соответственно, шатание этой политики из крайности в крайность никогда не могут иметь положительных результатов. Это положение в полной мере относится к устройству банковской системы. Ее необходимо трансформировать в соответствии с требованиями объективных законов развития рынка и национальных интересов.

Использование метода простого копирования западного опыта в устроении банковской системы России вряд ли оправдано. Современный кризис вполне наглядно продемонстрировал, что именно банковская система даже экономически развитых стран явилась слабым и потому уязвимым звеном в структуре и функционировании рынка. Не случайно буквально накануне кризиса 2008 г. на всемирном экономическом форуме в Давосе рассматривался вопрос о функциях центральных банков в современных условиях.

Вопрос о реформировании банковской системы страны особенно обострился в связи с санкциями, введенными западными странами в 2014 г. Отечественные банки лишились возможности привлекать займы от банков западных стран под относительно низкие проценты на относительно длительный срок. В то же время Банк России в конце 2014 г. повысил так называемую ключевую ставку до 17% (15%), что сделало практически невозможным развитие предпринимательства в стране. В таких условиях вопрос о реформировании национальной банковской системы стал чрезвычайно актуальным.

В результате реформы кредитный потенциал национальной банковской системы должен существенно возрасти, кризис так называемой ликвидности должен быть исключен в принципе и навсегда, сохранность вкладов должна быть гарантирована в полном объеме всем вкладчикам, банковские кредиты должны предоставляться под относительно невысокие проценты и на сроки, требуемые заемщикам. Во главе угла деятельности банковской системы должны находиться национальные интересы, состоящие, в частности, в создании условий для поступательного роста национального валового дохода.

  • [1] Крижапич 10. Политика. Часть 1 : О благе; раздел 1 : О торговле, и. 16.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы