Противоречия между инструментами центрального банка и современной денежной системой

Отечественная (национально-органическая) школа экономической мысли, как и неолиберальная школа, определяет рынок как пульсирующее образование. Только при этом она уточняет, что рынок — это не механизм, которому для движения требуется получение первоначальных импульсов извне, и не надуманное взаимодействие таких аморфных понятий, как «совокупный спрос» и «совокупное предложение»; рынок есть целостное самодостаточное органическое образование. И как таковой он не нуждается во внешних импульсах для своего движения. Эти импульсы генерируются им самим. Рынок есть такое образование, в рамках которого взаимодействуют не «спрос» и «предложение», а участники рыночных отношений, у каждого из которых имеются свои интересы; в то время как у «спроса» и «предложения» как неких безликих явлений нет никаких интересов. В процессе торга лица стремятся к нахождению компромисса своих интересов, в частности в отношении величины цены товаров — товарных продуктов. Находя такой компромисс и осуществляя рыночные сделки, покупатели товарных продуктов становятся их потребителями, а значит, и производителями своих товаров, что неизбежно превращает их далее в продавцов произведенных товаров. Таким образом, участники рыночных отношений выступают одновременно в четырех лицах: покупателей, потребителей, производителей и продавцов. Осуществляя рыночные сделки, они воспроизводятся, возрастают как в вещественном отношении, так и в отношении количества денежных средств. Доход, получаемый участниками рыночных отношений, складывается в национальный валовой доход. Создание последнего означает возрастание рынка как целостного самодостаточного органического образования.

В разные периоды это возрастание происходит с большей или меньшей интенсивностью, что внешне проявляется как пульсирующее развитие рынка. Все живые существа (организмы) имеют именно пульсирующую (циклическую) траекторию движения. Однако у рынка как живого существа траектория циклического развития принципиально отличается от траектории развития естественных организмов. Последняя включает в себя такие этапы, как рождение, достижение пика в своем развитии и затем постепенное увядание вплоть до полной ассимиляции с окружающей средой. Тогда как рынок, однажды возникнув, в дальнейшем развивается только по восходящей линии в связи с тем, что им постоянно создается национальный валовой доход. Поскольку размер этого дохода в разное время бывает разным, кажется, что рынок развивается пульсирующим образом. Однако это не так. По сути, рынок есть не циклически, а линейно развивающийся организм; его развитие можно представить также в виде постоянно раскручивающейся спирали.

В современной литературе большое значение придается показателю темпа экономического роста рынка. Считается, что чем он выше, тем лучше, и наоборот. Однако следует заметить, что если темп роста будет иметь нулевую или даже небольшую отрицательную величину, рынок все равно будет самовозрастать. Просто размер созданного национального валового дохода за истекший период будет несколько меньше его величины за предыдущий такой же период. Рынок в этом случае будет находиться в депрессивном состоянии, но все же он будет самовозрастать, он будет иметь по-прежнему линейную траекторию развития. Из этого факта централизованное начало рынка (государство как таковое и центральный банк) должно исходить в своей регулирующей деятельности. Эта деятельность должна быть направлена не на борьбу с естественным ходом развития рынка, т.е. не на преодоление его внешне циклического развития и даже не на обеспечение максимально высоких темпов экономического роста, а на равновесное развитие рыночных процессов. Болес того, со всей определенностью можно утверждать, что одной из важнейших причин колебания рынка является проведение государством, его монетарными органами именно антициклической политики, исходящей из превратного понимания природы рынка. Повторим, как некоторый организм рынок формально (внешне) не может не развиваться циклическим образом; и бороться с этим бессмысленно. Смысл регулирующего воздействия на рынок должен заключаться в том, чтобы он постоянно находился в состоянии относительно устойчивого равновесия. Л это происходит не тогда, когда рынок имеет незначительную амплитуду циклического колебания или положительные темпы роста, а когда им создается в том или ином объеме национальный валовой доход. Чем уровень этого дохода будет выше, тем в более устойчивом равновесии будет находиться рынок. Государство и центральный банк должны создавать весь комплекс условий для такого развития рынка. В состав этого комплекса входит, в частности, поддержание в равновесном состоянии государственного бюджета, величины обменного курса национальной валюты по отношению к валютам всех стран-партнеров, валютного и расчетного (платежного) баланса страны, реализация требований закона денежного обращения. Но среди этих условий нет тех инструментов ЦБ, которыми он пользуется в современных условиях. Так, среди них нет (не должно быть) рефинансирования.

Данный инструмент возник вместе с законодательным оформлением золотостандартной денежной системы; причем преимущественно в тех странах, где ЦБ являлся частной компанией, экономически обособленной как от его компаний-учредителей (коммерческих банков — материнских компаний), так и от правительства страны. В рамках золотостаидартной денежной системы ЦБ имел определенный размер монетарного золота и призван был постоянно его пополнять. А пополняя размер этих запасов, он осуществлял эмиссию числа денежных единиц, обозначая их на банкнотах. Эмиссионные средства были его собственностью, и потому он вводил их в оборот только на кредитной основе, т.е. рефинансируя их банкам или государству (правительству страны). Правда, банки делились на две части: являвшиеся соучредителями ЦБ и не являвшиеся таковыми. Соответственно, первая группа банков могла получать средства, эмитируемые ЦБ, просто в виде дивидендов, в то время как вторая группа банков могла привлекать эти средства именно как кредиты ЦБ, как рефинансируемые средства. Отчасти аналогичное положение дел было в отношении правительства страны. Часть средств ЦБ предоставлял правительству безвозмездно, а часть — на кредитной основе. Изначально смысл рефинансирования заключался в том, чтобы в рыночном обороте вследствие постоянного возрастания объема его вещественного содержания происходило постоянное пополнение количества наличных денежных средств. Средства, предоставляемые банкам-учреди- телям в виде дивидендов, а также правительству страны на безвозмездной основе, действительно реализовывали данную задачу, отвечающую требованиям закона денежного обращения. Однако развитие рыночных процессов привело к пределу в существовании золотостандартной денежной системы.

Теми эмиссии наличных денежных средств в рамках данной денежной системы существенно опередил темп пополнения монетарного золота у ЦБ. И когда разрыв между величиной запасов монетарного золота, имеющихся у ЦБ, и числом денежных единиц, обозначенным им на банкнотах, стал критическим, эта денежная система была существенным образом изменена. При этом такой инструмент регулирующей деятельности ЦБ, как рефинансирование, остался без изменений.

В новых условиях у ЦБ в принципе уже не должны были находиться какие-либо активы. Однако инерционность мышления как теоретиков, так и особенно практиков банковского дела такого не допускала. Изменение взглядов этих лиц состояло лишь в том, что в новых условиях активы ЦБ должны быть просто несколько иными. Считалось, что, с одной стороны, в их состав по-прежнему может входить золото (в стандартных слитках), а с другой — они должны были определяться статусом национальных денежных средств — являются они свободно конвертируемой валютой или нет. В странах, в которых национальные денежные средства являются конвертируемой валютой, другой частью активов ЦБ стали выступать преимущественно долговые обязательства государства. А в странах, в которых национальные денежные средства собственно валютой не являются, другой частью активов ЦБ стала иностранная свободно конвертируемая валюта; в целом же активы ЦБ в таких странах стали определяться как золотовалютные резервы. В любом случае ЦБ в новых условиях, т.е. в условиях рыночной денежной системы, производит эмиссию наличных денежных средств под свои активы и пускает их в оборот по-прежнему на кредитной основе.

Подобно тому как некогда эмиссия наличных денежных средств под пополняющиеся запасы золота достигла предела и возникла потребность в существенной трансформации золотостандартной денежной системы, так ныне наступил предел практики эмиссии денежных средств под современные активы ЦБ, и возникла насущная необходимость трансформации не просто отдельных инструментов регулирующей деятельности ЦБ, а устройства всей банковской системы, приведения ее в органическое соответствие с сутью денежной системы рыночного типа.

В странах, национальные денежные средства которых являются свободно конвертируемой валютой, эмиссия наличных денежных средств достигла предела в связи с тем, что государственный долг больше нельзя увеличивать. В неолиберальной теории существуют два положения, находящиеся, по сути, в противоречии. Первое состоит в том, что государство может иметь дефицит своего бюджета на уровне 3—8% величины национального валового продукта. Второе же положение гласит, что размер государственного долга не может превышать 100% величины создаваемого НВП. Противоречие между этими положениями обусловливается тем, что при наличии дефицита государственного бюджета в том или ином размере государственный долг будет неизбежно постоянно расти. И в конце концов он достигнет 100%-ной величины НВП, после чего положение о допустимости дефицита государственного бюджета, собственно, должно быть упразднено. Именно до такого состояния дошли теперь практически все страны, у которых национальные денежные средства являются свободно конвертируемой валютой. Невозможность дальнейшего наращивания государственного долга означает прекращение эмиссии долговых обязательств государства, которые приобретал ЦБ на эмитируемые им наличные денежные средства. Невозможность эмиссии наличных средств и соответствующий выпуск их в оборот неизбежно ведет к их нехватке в рыночном обороте, нарушению равновесного развития рынка в сфере денежного обращения. Чтобы этого не случилось, ЦБ вынужден будет производить и выпускать эти средства в обращение посредством их предоставления правительству страны просто на безвозмездной основе. В этом случае размер денежных средств в обороте будет расти, в то время как рост объема активов ЦБ заморозится. В таких условиях число денежных единиц будет представлять постоянно относительно сокращающийся размер активов ЦБ. Такие средства постепенно будут превращаться в «пустышки», что приведет к уменьшению доверия к ним со стороны рядовых участников рыночных отношений. Именно такая перспектива ожидает в обозримом будущем страны, у которых национальные денежные средства имеют статус свободно конвертируемой валюты и в которых ЦБ эмитировал наличные денежные средства под государственные долговые обязательства.

Впрочем, следует отметить, что уже в современных условиях денежные средства этих стран представляют на самом деле не активы ЦБ, а сами себя. Дело в том, что государственные долговые обязательства приобретаются ЦБ на эмитированные им средства, которые сами по себе есть просто продукт типографского производства. Получается, что денежные средства, выпущенные государством в обращение через привлечение займов у ЦБ, представляют, собственно, лишь производственные мощности типографской фабрики; денежные средства, находящиеся в обороте, представляют денежные средства, готовящиеся поступить в оборот. Э го замкнутый порочный круг, который не разомкнется сам но себе. Он будет функционировать до последней возможности своего существования. Его функционирование выгодно в политическом плане государству и в экономическом отношении ЦБ, а также, разумеется, тем лицам, которые владеют им. Затраты ЦБ на производство одной банкноты имеют просто символический размер по сравнению с тем числом денежных единиц, которое на них обозначается. Уровень прибыльности эмиссионной деятельности ЦБ намного больше 300%. А, как говорил один «старый экономист», «если капитал имеет прибыльность 300%, то нет такого преступления, перед которым бы он остановился даже под страхом собственной виселицы». Соответственно, ЦБ стран, эмитирующих свободно конвертируемую валюту, будут до последней возможности продолжать свою деятельность и доказывать невозможность каких-либо реформ в этой сфере под страхом не только «собственной виселицы», но и полного рыночного коллапса.

Центральные же банки стран, у которых национальные денежные средства не являются свободно конвертируемой валютой, повторим, эмитируют ее во многом под пополняющееся количество иностранной свободно конвертируемой валюты. Эмитирование национальных средств под валюту стран, находящихся накануне финансового коллапса, является делом неоправданным, не отвечающим не только объективным законам развития рынка, рыночных процессов, но и национальным интересам.

В действительности в условиях современной денежной системы ЦБ уже не является эмиссионным центром. И поэтому он уже не должен выступать «банком банков», он уже не может являться «кредитором последней инстанции», так как у него уже нет (не должно быть) монетарного золота; у него остался лишь станок по производству денежных знаков. Соответственно, он уже в принципе не может рефинансировать банки, обслуживающие физических и юридических лиц. Такой инструмент его регулирующей деятельности, как рефинансирование, находится в противоречии с рыночным типом денежной системы. И потому этот инструмент следует оставить в прошлом.

Между тем ЦБ активно его продолжает использовать, изменяя величину ставки в зависимости от собственной оценки конъюнктуры рынка. Как было отмечено выше, в период депрессии и кризиса ЦБ понижает размер этой ставки. Проблема заключается в том, что в этот период у коммерческих банков возрастает кредитный риск, что объективно обусловливает увеличение размера банковского процента. И потому понижение величины ставки рефинансирования не ведет к однозначному понижению размера банковского процента. В период депрессии и кризиса ЦБ стремится к активизации рыночного оборота, а коммерческие банки — к снижению кредитных рисков, к дополнительному страхованию от них. Несовпадение устремлений ЦБ как органа национального порядка и коммерческих байков в названные периоды развития рынка привели к тому, что размер ставки рефинансирования в экономически развитых странах достиг уже предельно минимальной величины. Соответственно, практически достигнут предел в использовании такого инструмента регулирующей деятельности ЦБ, как понижение величины ставки рефинансирования; дальше ее понижать фактически некуда.

В странах же с развивающейся экономикой величина этой ставки еще оставляет возможность для ее понижения, т.е. пока эта величина достаточно высокая. Она обременяет банковский процент. Привлечь займы под такую величину процента и провести, например, модернизацию производства - весьма проблематично. Задача ЦБ состоит в том, чтобы обеспечивать условия для создания большего размера национального валового дохода, а он своей ставкой рефинансирования препятствует этому. Более того, при рассмотрении данного инструмента регулирующей деятельности ЦБ, обращается внимание чаще всего лишь на величину ставки, а не на продолжительность рефинансируемых средств. Между тем она, например, в современных российских условиях является минимальной. Максимальный же срок использования рефинансируемых средств составляет всего один год. Провести модернизацию старого производства или построить новое за такой срок весьма проблематично. Коммерческие банки в принципе не могут предоставлять кредиты под процент, величина которого будет меньше ставки рефинансирования, и на срок, продолжительность которого будет длиннее использования рефинансируемых средств. Привлечь займы с такими данными можно лишь для кратковременных спекулятивных операций, которые мало отвечают перспективным национальным интересам.

Таким образом, как в странах, у которых национальные денежные средства являются свободно конвертируемой валютой, так и в странах, у которых они не является таковой, такой инструмент регулирующей деятельности ЦБ, как рефинансирование, находится в противоречии с современной денежной системой и национальными интересами. Поэтому от него следует отказаться. ЦБ в современных условиях в принципе уже не должен выступать «банком банков», он не может кредитовать банки, так как не имеет для этого средств. Производимые же им наличные денежные средства являются просто изделиями типографского производства, которые должны вводиться в обращение не на кредитной основе, а путем их простого обмена на безналичные денежные средства банков, обслуживающих физических и юридических лиц.

Другим инструментом регулирующей деятельности ЦБ в современных условиях является норматив обязательного резервирования средств коммерческих банков. Наличие такового инструмента, например, в США дало название его центральному банку; как известно, там он называется Федеральной резервной системой. Заметим, в США ЦБ находится в частной собственности коммерческих банков; причем не всех, а только примерно 40% общего количества банков в стране. Тем не менее в его названии присутствует его определение как «федеральной» системы. Это можно квалифицировать, с одной стороны, как явное противоречие между существом объекта и его названием, а с другой — как попытку соединить в ЦБ государственное начало с частнособственническим характером данного органа. Несмотря на то что данный орган находится в частной собственности, его требования распространяются на все коммерческие банки, в том числе те, которые не являются совладельцами ФРС США. Все они должны размещать часть своих пассивов на счетах в ЦБ в виде обязательных резервов. Аналогичное требование существует в банковских системах почти всех стран.

Данное требование как инструмент регулирующей деятельности ЦБ было введено опять-таки в условиях золотостандартной денежной системы; появление этого инструмента было обусловлено созданием двухуровневого характера банковской системы. Коммерческие банки передавали определенную часть своих запасов золота ЦБ и наделяли его эмиссионной функцией. Сформировав запасы монетарного золота, ЦБ в самом начале предоставил коммерческим банкам определенное число денежных единиц, обозначенное на банкнотах; и затем по мере самостоятельного пополнения запасов золота рефинансировал коммерческие банки. Необходимость таких резервов у ЦБ обусловливалась и тем обстоятельством, что он как орган, регулирующий функционирование коммерческих банков, мог оказать поддержку тому или иному банку в случае необходимости.

Золото, которое в условиях золотостандартной денежной системы считалось деньгами, являлось в то же время сокровищем. Цены же товаров в условиях данной денежной системы непосредственно выражались не в количестве золота, а в числе денежных единиц; в них выражалась и денежная цена самого «денежного материала» — золота. Денежная цена запасов монетарного золота, хранящегося в ЦБ в виде резервов, возрастала вследствие роста общего уровня цен на рынке. Такой рост позволял запасам золота находиться действительно в виде сокровища, т.е. просто в неподвижном состоянии, и при этом не терять своей цены. Другое дело — современная денежная система, из которой золото в принципе удалено, хотя в большинстве стран оно по-прежнему имеется у ЦБ. Активы ЦБ в странах, национальные денежные средства которых не являются свободно конвертируемой валютой, повторим, называются золотовалютными резервами. Однако отвлечемся от этого практического положения дел, находящегося в противоречии с существом нынешней денежной системы, и будем исходить из того, что наличие запасов золота в стандартных слитках у ЦБ является пережитком предыдущей денежной системы; теперь обязательные резервы коммерческих банков находятся на счетах в ЦБ просто в виде некоторого количества денежных средств.

Очевидно, что данные средства уже не являются сокровищем. И потому они не могут находиться в неподвижном состоянии, вне рыночного оборота. В противном случае при наличии инфляции они будут обесцениваться, т.е. будет понижаться размер их товарной цены. Соответственно, формирование таких резервов теперь означает просто омертвление некоторой части денежных средств рынка. Другими словами, наличие рассматриваемого инструмента регулирующей деятельности ЦБ наносит ущерб рынку, что противно его существу. Тем менее ЦБ продолжает использовать его в регулировании рыночных процессов.

Впрочем, ЦБ вполне понимает ущербность омертвления средств коммерческих банков и потому на самом деле пускает эти резервы в оборот посредством рефинансирования коммерческих байков. Рефинансируемые средства ЦБ складываются, с одной стороны, из вновь произведенных наличных денежных средств, а с другой — из резервных средств коммерческих банков. В современных условиях резервирование средств банков превратилось просто в инструмент воздействия на коммерческие банки, на величину денежных средств, находящихся в рыночном обороте. Как ранее отмечалось, это воздействие направлено на антициклическое регулирование рыночных процессов. В период депрессии и кризиса ЦБ сокращает норматив обязательного резервирования и в то же время увеличивает размер рефинансирования. Таким образом, он одним инструментом фактически нейтрализует действие другого инструмента. С одной стороны, он изымает средства у коммерческих банков иод предлогом их относительной избыточности, а с другой — направляет их обратно в оборот, пренебрегая якобы имеющейся избыточностью количества денежных средств на рынке. В этом проявляется очевидное противоречие между инструментами регулирующей деятельности ЦБ в современных условиях.

Собственно, само понятие избыточности какого-то количества денежных средств является недоразумением. Ни один участник рыночных отношений не может констатировать факт избыточности у него какого-то количества денежных средств. Такое может допускать только ЦБ в отношении рынка в целом. Вследствие чего появляются эти «избыточные» средства на рынке? Вследствие нарушения ЦБ требований закона денежного обращения, присущего современной денежной системе. Таким образом, с одной стороны, ЦБ нарушает эти требования, а с другой — он как бы борется с последствиями своей же деятельности. Это довольно странная позиция регулятора рыночного процесса. По сути, она обусловлена противоречием нс только между двумя названными инструментами регулирующей деятельности ЦБ, но и между нынешним устройством национальной банковской системы и современной денежной системой страны. Данное противоречие должно быть преодолено.

Одно из проявлений этого противоречия присутствует в интересах коммерческих банков. Последние формируют свои пассивы под определенный процент, величина которого должна быть не меньше уровня инфляции. Чтобы выполнить свои долговые обязательства перед вкладчиками, коммерческие банки стремятся предоставить кредиты заемщикам под такой размер процента, величина которого включает в себя ставку по депозитным вкладам. Однако в противоположность своим очевидным интересам коммерческие банки часть своих средств вынуждены размещать в активах вообще под нулевой процент. Такими активами являются обязательные резервы в ЦБ. Размещая на счетах в ЦБ часть своих средств, коммерческие банки вынуждены получать доход за счет повышения размера банковского процента на средства, оставшиеся в их распоряжении после выполнения требования по обязательному резервированию. Относительное повышение размера банковского процента, с одной стороны, снижает количество желающих привлечь банковские займы и, следовательно, инвестиционную активность на рынке, а с другой — повышает уровень цен у тех лиц, которые все-таки привлекли банковские займы. Все это не просто не отвечает национальным интересам, но противоречит тем целям деятельности центрального банка, которые декларируются. Наличие таких противоречий, несоответствие рассматриваемого инструмента регулирующей деятельности ЦБ сути современной денежной системы, национальным интересам обусловливает необходимость не просто упразднения данного инструмента, но коренной трансформации самой банковской системы.

Наконец, еще одним широко известным инструментом ЦБ выступает проведение операций на «открытом рынке». Как ранее отмечалось, название данного инструмента имеет не строго научный смысл, а просто служебный характер, обусловленный, очевидно, тем, что использование этого инструмента ЦБ происходит не в замкнутых рамках служебных отношений с коммерческими банками, а в пространстве, на которое имеют доступ все остальные участники рыночного процесса. Это пространство есть сфера оборота ценных бумаг. Чаще всего ее основу составляют так называемые фондовые биржи (площадки). На них оперируют как профессиональные спекулянты, так и лица, имеющие, так сказать, разовый интерес, состоящий, например, в первичном размещении своих каких-либо ценных бумаг или, напротив, в последовательном приобретении акций какой-либо компании, чтобы иметь возможность оказывать влияние на принятие решений на ее акционерных собраниях.

Особенность сферы оборота ценных бумаг состоит в том, что в ее рамках не создается национальный валовой доход; он там только распределяется и перераспределяется. Образно говоря, в этой сфере делится шкура неубитого медведя. Национальный валовой доход еще не создан, но уже известно, кто его присвоит в будущем. В случае необходимости владелец этого еще не созданного дохода может продать его но спекулятивной цене. Рост уровня цен в национальной экономике признается негативным явлением, в то время как рост уровня цен на фондовых площадках таковым не считается; более того, он считается даже признаком успешного развития рынка, рыночных процессов. Сфера оборота ценных бумаг определяется рядом экономистов даже как некоторый индикатор развития национальной экономики. Проводя операции в этой сфере, ЦБ стремится оказывать свое влияние на развитие рынка в целом. Такое стремление можно сравнить с желанием воздействовать на объект управления посредством воздействия на его отражение. В период депрессии и кризиса ЦБ стремится несколько приукрасить отражение национальной экономики в сфере оборота ценных бумаг посредством направления в эту сферу дополнительного количества денежных средств, а в период оживления и подъема он, напротив, пытается несколько снизить «накал страстей» на фондовых площадках посредством сокращения на них количества денежных средств. Делает он это преимущественно посредством купли или продажи собственных или государственных ценных бумаг.

Ценная бумага ценна тем, что она является свидетельством собственности на какой-либо объект, интегрированный в рыночный процесс и потому приносящий определенный доход. Есть ли такие объекты в собственности ЦБ в условиях современной денежной системы? Нет. ЦБ не только не имеет (не должен иметь) запасов монетарного золота, но и не ведет (не должен вести) какой-либо частной предпринимательской деятельности, с которой бы получался доход, служащий источником для выплаты процентов. Центральный банк есть монополистическая организация, которая как таковая в принципе не может быть участником конкурентных экономических отношений. И потому ЦБ в принципе не может получать доход, являющийся основой для выпуска им своих ценных бумаг, которыми можно было бы оперировать на фондовых площадках, оказывая воздействие на проведение частными лицами своих операций. Кстати, в законе о ЦБ в тех странах, в которых он принадлежит государству, прямо указано, что получение прибыли нс является целью его деятельности[1]. В условиях отсутствия объектов коммерческой собственности и соответствующей прибыли ЦБ в принципе не может эмитировать ценные бумаги и выпускать их в оборот с целью оказания влияния на конъюнктуру рынка на фондовых площадках. Между тем ЦБ это делает, особенно в тех странах, где он находится в частной собственности и целью его деятельности открыто провозглашается получение прибыли. Центральный банк в этих странах эмитирует, во-первых, наличные денежные средства, необходимые всем участникам рыночных отношений, во-вторых, свои собственные акции для возможного их приобретения коммерческими банками и, в-третьих, ценные бумаги с ограниченным сроком оборота для участников операций на фондовых площадках. И все эти направления его эмиссионной деятельности, несмотря на очевидный их коммерческий успех для самого ЦБ, в действительности противоречат сути современной денежной системы и национальным интересам.

Небезупречными в этом смысле являются и операции ЦБ с государственными долговыми обязательствами. И дело тут не только в том, что почти во всех экономически развитых странах, где ЦБ находится в частной собственности, а национальные денежные средства являются свободно конвертируемой валютой, размер государственного долга уже практически превысил величину национального валового продукта, и потому государство более не может эмитировать свои долговые обязательства; дело главным образом в том, что государство в принципе не может выступать заемщиком. Оно не имеет объектов, которые можно было бы заложить под займы; оно не может заручиться поручительством какого-либо лица, равнозначного государству по своему статусу; оно не получает прибыли, из которой погашается кредиторская задолженность; оно в принципе не может обанкротиться, оказаться под внешним управлением и быть распроданным по частям. Поэтому ЦБ не может оперировать с ценными бумагами такого заемщика. Фактическое же оперирование такими бумагами означает нарушение объективных законов рынка и также противоречит национальным интересам. Таким образом, операции ЦБ на «открытом рынке», как и другие инструменты регулирующей деятельности данного органа, являются, по сути, необоснованными; от них следует отказаться и коренным образом трансформировать национальную банковскую систему.

Актуальный вопрос

Как должна быть устроена национальная банковская система, чтобы она не противоречила сути денежной системы страны и отвечала национальным интересам, чтобы она результативно обеспечивала условия для относительно устойчивого равновесного развития рынка?

  • [1] Именно такая норма зафиксирована в ст. 3 Закона о Банке России.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >