Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow ИСТОРИЯ РОССИИ IX — НАЧАЛО XX ВЕКА
Посмотреть оригинал

Монополистические объединении в российской промышленности.

С конца XIX в. в хозяйственной жизни России обозначились тс же самые тенденции, которые были свойственны в это время экономике всех передовых стран. В промышленности шел процесс концентрации производства. Еще в 1880-е гг. начали создаваться первые монополистические союзы — карте- лиу координировавшие сбыт предприятий-участников. Они не имели общего руководящего органа и часто распадались, когда конкуренция несколько смягчилась. Но во время кризиса начала XX в. и последовавшей депрессии, в условиях резко возросшей конкуренции стали возникать синдикаты — сбытовые монополистические объединения с единым центром в виде конторы по продаже продукции, выпускавшейся участниками синдиката.

Монополии формально были запрещены в России, но синдикаты, координирующий орган которых имел форму официально зарегистрированного акционерного общества, сохранялись и крепли. В России действовало более 150 синдикатов. Одной из первых была создана «Продамста», официально называвшаяся «Обществом по продаже изделий русских металлических заводов». Общество объединяло более 20% металлообрабатывающих заводов, производивших 80% всей продукции отрасли. Затем организовались «Кровля», «Трубопродажа», «Гвоздь», «Продвагон», «Продуголь» «Нобель-Мазут» и др. Возникали синдикаты и в легкой, и пищевой промышленности (сахарной, полотняной, шелковой и прочих).

В годы предвоенного промышленного подъема, когда сбытовая конкуренция снизилась, а борьба за сырье обострилась, в России появились производственные монополистические объединения — концерны и тресты. Предприятия концерна формально сохраняли юридическую самостоятельность, но фактически подчинялись единому руководству. Так создавались металлургические и машиностроительные концерны «Коломна-Сормово», «Путнловско- Невский» и др. В тресте объединение было настолько тесным и полным, что и юридически это был уже не союз, а новое единое предприятие, проглотившее самостоятельных ранее участников. В трест был преобразован «Продамет». Иногда тресты (Ниточный, Табачный и др.) имели вид холдингов, создававшихся за рубежом (в России это было крайне сложно) и владевших контрольными пакетами акций своих предприятий. Всего к началу Первой мировой войны в России существовало до 200 монополий разного типа, в том числе 30 крупнейших объединений.

1890-е гг. стали важнейшим этапом в развитии акционерных коммерческих банков и складывании банковской системы в России. За десятилетие капитаны и вес активы коммерческих банков увеличились более чем в два раза. В этот период банки начинают активно финансировать промышленность, что положило начало процессу сращивания банковского и промышленного капиталов. На основе совместного финансирования промышленности начали складываться банковские группы. Процесс слияния банков с промышленностью и формирования финансового капитала приобрел значительный размах в годы предвоенного экономического подъема. В 1914 г. Россия обладала высокоразвитой банковской системой, главную роль в которой играли Государственный банк и акционерные коммерческие банки. В стране насчитывалось 53 акционерных коммерческих банка, имевших 778 филиалов. Но основу банковской системы составляли мощные банковские монополии — пять крупнейших банков (Русско-Азиатский, Петербургский Международный, Русский для внешней торговли, Азовско-Донской и Русский торгово-промышленный). К 1914 г. они сосредоточили в своих руках почти половину банковских ресурсов. В то же время растущая монополизация банковского дела сочеталась в предвоенной России с исключительно быстрым увеличением числа провинциальных банков (обществ взаимного кредита), кредитной кооперации.

Существенную роль в экономике страны играл иностранный капитал — французский, английский, германский, бельгийский. Их доля инвестиций в промышленную и финансовую сферы соответственно составляла 33, 23, 20 и 13%. Французский, английский и бельгийский капиталы вкладывались металлургию, угольную промышленность Юга России, нефтедобычу Бакинского района, германский — преимущественно в машиностроение и электротехнику. Иностранные инвесторы действовали под контролем Российского государства и при посредничестве российских менеджеров.

Внутренняя и внешняя торговля. Рост внутренней и внешней торговли являлся составной частью и показателем развития в России рыночных, товарно-денежных отношений. В XVIII в. в качестве центров крупной оптовой торговли продолжали действовать старинные ярмарки (Макарьевская, перенесенная в начале XIX в. в Нижний Новгород, Ирбитская, Свенская, Коренная), но возникали и новые, региональные. Широкое распространение получили небольшие сельские торжкн. Ключевую роль во внутренней торговле играла Москва. Товарообмен шел главным образом между северными промышленными и южными аграрными губерниями. На развитие российского рынка положительно повлияла отмена в 1754 г. внутренних таможенных пошлин. Все возрастающую роль играла постоянная магазинная торговля. В XIX в. совершенствование транспортной системы способствовало развитию внутренней и внешней торговли. Внутренний товарооборот вырос в 3,4 раза. Значение ярмарок падало, набирали силу товарные биржи. При помощи железнодорожных тарифов правительство поддерживало стабильные цены на хлеб во внутренних губерниях и стимулировало его экспорт.

Серьезные перемены во внешней торговле произошли при Петре I. В его время значительно возрастает се объем, происходит переориентация товарных потоков с Архангельска на балтийские порты (Петербург, Рига, Ревель), причем экспорт по стоимости в два раза превышал импорт. Этот успех был достигнут нс только благодаря быстрому развитию экономики, но и последовательному проведению принципов меркантилизма, взятых на вооружение ешс во второй половине XVII в. Важнейшим из них был протекционизм. Образцом его практического воплощения стал таможенный тариф 1724 г., ставивший ввозные пошлины в прямую зависимость от объема внутреннего производства данного продукта. Пошлины приобретали запретительный характер, если считалось, что отечественное производство этого товара сполна удовлетворяло потребности страны. В начале XIX в., в связи с присоединением и освоением Новороссии, возрастает значение черноморской торговли. Быстро развивается основанная в 1795 г. Одесса, превратившаяся в важнейший торговый порт.

Главными статьями русского экспорта первоначально являлись пенька, лен, кожи, смола, сало, мачтовый лес. По мерс развития металлургической промышленности основным экспортным товаром становятся железо и чугун. В XIX в. постепенно увеличивается экспорт хлеба при значительном сокращении вывоза металлов.

Стабилизируется структура отечественного импорта: это предметы роскоши, во все большем объеме поглощавшиеся элитой, качественные ткани, некоторые виды сырья (хлопок) и красители для промышленности, а также, с XIX в., машины. Важнейшим внешнеторговым партнером России традиционно являлась Англия. Хлеб оставался главной статьей русского экспорта. В 1860—1890-е гг. его вывоз возрос в 5 раз (15% чистых сборов). Промышленные товары составляли 25% экспорта. В импорте 1860-х гг. первое место занимал хлопок-сырец. В 1890-е гг. больше всего ввозилось машин (15% импорта). К концу XIX в. на первое место в торговле с Россией вышла Германия (32% импорта, 25% экспорта), за ней — Англия (соответственно по 20%). Среди важнейших торговых партнеров России были также Голландия, Франция, Италия, Австрия, США и Китай. Если в 1860-е гг. Россия вывозила и ввозила товаров на одинаковую сумму, то в 1880-е — начале 1890-х гг. вывоз превышал ввоз на 150—230 млн руб. ежегодно.

В начале XX в. оборот внутренней торговли возрос в полтора раза и к 1913 г. достиг 18 млрд руб. Большая часть товарооборота приходилась на лавки и торговлю вразнос. Росла и оптовая торговля: число фондовых и товарных бирж достигло 85. Но даже такие темпы роста торговли были недостаточными, что объяснялось бедностью российской деревни: сельский житель покупал в 16 раз меньше, чем горожанин.

На долю внешнеторгового оборота приходилось 2,6 млрд руб., он возрос в 2,5 раза. Из вывозимых товаров хлеб составлял 44%, продукция животноводства — 22% общей стоимости экспорта. На долю промышленной продукции в экспорте приходилось 10%. Она шла преимущественно в восточные страны. Основное место в импорте товаров составляли текстильное сырье (хлопок, шерсть, шелк), машины, оборудование. 30% объема внешней торговли России приходились на Германию и 20% — на Англию. Развивалась торговля с Ираном, Китаем и другими странами Азин, русские промышленные товары появились на европейском и южноамериканском рынках.

Развитие транспортной системы. В XVIII — первой половине XIX в. главными внутренними коммуникациями страны являлись реки, прежде всего Волга. Для того чтобы соединить с ней Балтийское море и новую столицу, Петр I возвел Вышневолоцкую водную систему, приступил к постройке Ладожского обводного канала. Новый всплеск строительства каналов пришелся на начало XIX в., когда в дополнение к Вышневолоцкой возводятся Мариинская и Тихвинская системы; в Белоруссии строились каналы, соединившие Днепр, Припять, Неман и Западную Двину.

Если товары (исключая местные перевозки) перемещались главным образом по рекам, то пассажиры и почта перевозились по суше. Наиболее важные дороги, размеченные верстовыми столбами, имеющие постоялые дворы и почтовые станции, стали называться трактами. В начале XIX в. начинают строиться шоссе — дороги, покрытые утрамбованным щебнем. Первое крупное шоссе соединило Петербург и Москву, по нему были пущены дилижансы.

Начавшийся промышленный переворот вызвал революционные преобразования в развитии транспортных средств. В 1815 г. на Неве появился первый пароход, в 1817 г. стали ходить пароходы по Волге и Каме, а в 1850 г. Россия имела уже около 400 подобных судов. Их выпускали как верфи Петербурга, так и открытый в 1849 г. Сормовский завод у Нижнего Новгорода. Еще большее экономическое и политическое значение имело строительство железных дорог. Опасения относительно их безопасности, недальновидность властей, жалобы лиц, занятых извозным промыслом, тормозили данный процесс. Только в 1837 г. была построена дорога Петербург — Царское Село. К 1860 г. протяженность железных дорог составила около 1500 км. Наиболее важной из них была открытая в 1851 г. Николаевская железная дорога, соединившая Петербург и Москву.

В 1865—1890 гг. протяженность железных дорог увеличилась в 7 раз и достигла 29 063 км. В среднем каждый год протяженность железных дорог увеличивалась на 1 тысячу км. Строительство дорог велось по специальной программе, главная цель которой состояла в том, чтобы связать сельскохозяйственные и промышленные районы между собой, а также с морскими и речными портами. Грузооборот железных дорог возрос с 1868 по 1894 г. в 14 раз, а число пассажиров — в 6,5 раза. Быстро рос грузооборот перевозок и по внутренним водным путям. Количество пароходов увеличилось с 400 до 2,5 тысяч. Основная их часть была сосредоточена в Волжском бассейне.

В годы промышленного подъема 1890-х гг. сеть железных дорог выросла более чем в 1,5 раза, достигнув общей протяженности свыше 51 тысячи верст. В начале XX в. темпы железнодорожного строительства сократились, но к 1914 г. было построено еще 20 тысяч верст путей. Были построены такие важные в экономическом и стратегическом отношении дороги, как Транссибирская (1891 —1905), Мурманская (1915—1917), завершена постройка сети закавказских железных дорог. В то же время железнодорожная сеть еще не удовлетворяла возраставшим потребностям экономики. На 1 квадратный километр в России приходилось в 11 раз меньше железнодорожных путей, чем в Германии. Более 75% путей были одноколейными и располагались по территории страны очень неравномерно. В речном транспорте появились теплоходы: в 1913 г. на Коломенском заводе построено 70 теплоходов с дизельными двигателями.

Денежная и налоговая системы. Экономическая политика правительства. Действовавшая в России с начала XVIII в. денежная система являлась совершенной, строилась на десятичном счете. Петр I, понизив содержание серебра в рубле, приступил к постоянной чеканке данной монеты, ранее являвшейся условной счетной единицей. Рубль состоял из 2 полтин, 10 гривенников, 100 копеек, 200 денег и 400 полушек. Серьезные финансовые затруднения, перманентно переживавшиеся Россией, и в дальнейшем толкали правительство на «порчу» денег — понижение их веса и пробы.

Другим способом решения данной проблемы стал выпуск с 1769 г. бумажных денег — ассигнаций. Так как выпускать их было несравненно проще, чем металлические монеты, для производства которых требовались драгоценные металлы, правительство часто злоупотребляло выпуском ассигнаций. Результатом стал различный курс металлических и бумажных денег. Так, в 1810 г. за 1 рубль ассигнациями давали 28 серебряных копеек. На стабилизацию финансовой системы была направлена проведенная в 1839—1843 гг. реформа Е. Ф. Канк- рина. Министру финансов удалось добиться бездефицитного бюджета, превратить в главную денежную единицу серебряный рубль, к которому были жестко привязаны курсы как медных, так и бумажных денег. Обесценившиеся ассигнации изымались из обращения и заменялись бумажными деньгами нового образца — кредитными билетами.

Серьезные преобразования произошли в налоговой системе. Начало им положил Петр I. Введенная в конце XVII в. подворная подать была признана им неэффективной, так как позволяла уклоняться от уплаты за счет проживания нескольких семейств одним двором. Поэтому с 1718 г. начинает проводиться первая ревизия — перепись мужского населения и обложение его подушной податью, ставшей одним из основных налогов в России вплоть до второй половины XIX в. Новый налог платило только податное население: крестьяне, посадские, купцы (позднее они были освобождены от него). Численность податного населения, согласно первой ревизии, составляли 7,8 млн мужских душ.

Введение подушной подати нс решило всех финансовых проблем государства. Петр I проводил очень активную и тягостную для населения налоговую политику. В этом ему содействовали так называемые прибыльщики, задачей которых являлся поиск новых источников доходов казны. Значительное пополнение казне приносили косвенные налоги, вводимые при установлении государственной монополии на торговлю отдельными видами товаров (черная икра, пушнина, поташ, гербовая бумага). При этом податное население должно было исполнять определенные виды государственных повинностей: дорожную, подводную, подворную.

Наследники Петра I внесли определенные изменения в налоговую и бюджетную политику. Так возросло значение косвенных налогов, сократились расходы на армию, достигавшие в начале XVIII в. 80% бюджетных трат, при одновременном повышении расходов на двор. Однако сама система, построенная на сословном неравенстве, осталась неизменной. В первой половине XIX в. значительную долю доходов государства составили винные откупа — продажа прав на торговлю алкогольной продукцией.

Во второй половине XIX в. промышленность финансировалась как частными лицами, так и через ссуды и заказы государством. Для кредитования создавались акционерные банки (в 1873 г. их было 39). В 1893 г. иностранные вклады в русские акционерные предприятия составляли 238 млн руб., отечественные — 782 млн руб. Иностранные капиталы (из Англии, Франции, Германии, Бельгии) вкладывались преимущественно в тяжелую промышленность. Несмотря на быстрый рост, российская промышленность существенно отставала от развитых стран Запада (США, Германии, Англии и др.) как по технической оснащенности и энерговооруженности, так и по объемам производства на душу населения.

Программы министров финансов сначала Н. X. Бунге, а затем сменившего его И. В. Вышеградского способствовали ускоренному развитию промышленного производства. Решая задачу ускорения хозяйственного развития страны, Бунге ориентировался на расширение внутреннего рынка, одновременный подъем сельского хозяйства и промышленности, упрочение положения средних слоев населения. При этом он выступал за разработку налогового законодательства, благоприятствующего развитию всех отраслей хозяйства. При нем были увеличены акцизы, было преобразовано торгово-промышленное налогообложение, значительно возросли таможенные пошлины, вводился контроль над железнодорожным хозяйством и начался выкуп государством частных и финансирование строительства казенных железных дорог, так как система государственных гарантий доходов частных железных дорог была обременительна для бюджета страны.

И. В. Вышеградский сохранил общую направленность экономической и финансовой политики своего предшественника. Основной упор он сделал на накоплении денежных средств и повышении курса рубля путем финансовых и биржевых операций, усилил протекционизм в таможенной политике, что содействовало увеличению ввоза в Россию иностранного капитала с 98 млн руб. в 1880 г. до 215 млн в 1890 г. Были вновь увеличены налоги (поземельный, с городских имуществ), в 1887 г. введен акциз на керосин и спички, поднят размер питейного акциза. В конце 80-х гг. удалось наконец преодолеть дефицит государственного бюджета. К 1893 г. доходы казны возросли на 60% по сравнению с 1880 г., а расходы — на 36%. В денежном исчислении доходы превысили расходы в 1893 г. почти на 100 млн руб. В эти годы (с 1887 по 1899 г.) по инициативе Н. X. Бунге, была постепенно отменена подушная подать.

В 1860 г. в ходе подготовки крестьянской реформы был создан Государственный банк. В 1862 г. Министерство финансов стало главным распорядителем государственных средств, контролирующим их правильное расходование. В 1882 г. был учрежден государственный Крестьянский банк, который давал ссуду крестьянам для покупки земли. Ссуда была рассчитана в первую очередь на зажиточных крестьян, так как при оформлении покупки земли 25% ее стоимости крестьянин платил из собственных средств. В 1885 г. был учрежден государственный Дворянский банк для предоставления кредита под залог имений. Оба банка предоставляли кредиты на условиях, лучших, чем коммерческие банки.

Экономическая политика царского правительства в 1890-с гг. была сориентирована на форсированную индустриализацию. Эта политика была связана с именем С. Ю. Витте — одного из крупнейших государственных деятелей последних десятилетий существования Российской империи, занимавшего в 1892—1903 гг. пост министра финансов.

По мнению Витте, государственное вмешательство в экономику было основным фактором, который мог обеспечить ускоренный рост отечественной индустрии и превратить Россию в промышленно развитую державу. В этот период государство оказывало активную административную и финансовую поддержку различным отраслям. Важнейшей составной частью «системы» Витте являлась таможенная защита отечественной промышленности от иностранной конкуренции с помощью высоких пошлин на импортируемые товары, чему способствовал закон 1893 г. и соглашения, заключенные с основными внешнеторговыми партнерами России (Германией, Францией, Австро- Венгрией и др.) в 1890-е гг.

Политика таможенного протекционизма, способствуя развитию отечественной промышленности, вместе с тем оказывалась весьма обременительной для населения, которое вынуждено было покупать как иностранные, так и отечественные изделия по завышенным ценам.

С. Ю. Витте всемерно содействовал широкому привлечению в российскую экономику иностранных инвестиций. В бытность его министром финансов иностранные инвестиции в российскую экономику существенно увеличились, и это обстоятельство во многом обеспечило высокие темпы развития отечественной промышленности в 1890-е гг.

Большое значение для форсированной индустриализации российской экономики имел переход в 1897 г. к золотому денежному обращению. Курс бумажного рубля (банкнот, кредитных билетов) был жестко привязан к стоимости золота. Государственный банк, выпускавший банкноты, должен был разменивать их на золотую монету без ограничения суммы, что обеспечивалось накопленным крупным золотым запасом. В целом денежная реформа 1897 г., способствовавшая стабилизации курса рубля, стимулировала экономический рост, содействуя, помимо прочего, привлечению в Россию иностранных капиталов.

В 1898 г. вступил в силу подготовленный Министерством финансов закон о промысловом налоге, т. е. налоге на предпринимательскую деятельность. Объектом обложения согласно этому закону являлся не предприниматель, как было прежде, а предприятие, что способствовало большей справедливости налогообложения и увеличению доходов казны. При Витте была введена государственная винная монополия. Хотя винокурением по-прежнему занимались на частных предприятиях, однако сырой спирт приобретала казна. Его очистка и изготовление водки производились только по заказам государства. Что же касается продажи спирта, вина и водочных изделий, то это отныне являлось исключительным правом казны. От винной монополии государство получило огромные доходы: в 1900 г. — 117,9 млн руб. (вся доходная часть бюджета тогда равнялась 1704,1 млн руб.), а в 1913 г. — 899,3 млн руб. (при общей сумме доходов — 3417,4 млн руб.).

В целом «система» Витте отличалась противоречивостью. Активное вмешательство государства в хозяйственную жизнь, способствуя быстрому росту отечественной индустрии, с другой стороны, препятствовало естественному становлению буржуазных структур, развитию частной инициативы.

Отставка Витте с поста министра финансов не привела к пересмотру основ политики самодержавия в области промышленности. Экономический кризис 1900—1903 гг.. Русско-японская война и революция 1905—1907 гг., расстроившие государственные финансы, перемены в общественно-политической жизни страны, вызванные революцией, заставили правительство вносить некоторые коррективы в тот курс, который в свое время осуществлял Витте. Государство отказалось от прямого «насаждения» промышленности, нс вполне учитывавшего рыночную конъюнктуру. Тем не менее поскольку задача ускоренного развития отечественной индустрии сохраняла актуальность, постольку проводившаяся царским правительством промышленная политика являлась продолжением политики Витте в таких ее существенных аспектах, как таможенное покровительство и привлечение иностранного капитала.

Экономика России во время Первой мировой войны. Первая мировая война оказала чрезвычайно сильное влияние на экономическое развитие России. Для удовлетворения нужд фронта правительству необходимо было мобилизовать весь экономический потенциал страны перевести все отрасли экономики на военные рельсы в целях преодоления кризиса снабжения армии. Русская армия ощутила нехватку вооружения уже в первые месяцы войны. Мобилизационный запас снарядов был израсходован за 4 месяца, а для его восстановления (при существовавших темпах производства) требовался год. С декабря 1914 г. по март 1915 г. фронт получил лишь треть необходимого количества снарядов и винтовок. Надежды Военного министерства решить проблему снабжения армии с помощью одних казенных заводов нс оправдались.

В этих условиях предпринимательские круги и либеральная общественность попытались взять на себя руководство делом военно-экономической мобилизации. В мае 1915 г. IX съезд представителей промышленности и торговли принял решение о создании военно-промышленных комитетов, которые должны были заниматься переводом частных предприятий на военное производство. В развитии военного производства комитеты большой роли не сыграли. Правда, их деятельность имела известное значение для обеспечения армии вещевым и интендантским довольствием, для мобилизации мелких и средних предприятий. Однако в целом доля военно-промышленных комитетов в общей массе заказов военного ведомства в 1915—1917 гг. составила лишь 3—5%, а в фактических поставках — не более 2—3%. Ряд военно-хозяйственных функций выполняли возникшие еще летом 1914 г. Всероссийский земский и Всероссийский городской союзы. Для координации их деятельности в 1915 г. был образован Главный комитет по снабжению армии (Земгор).

Кризис снабжения армии вынудил царское правительство приступить к созданию государственной системы экономического регулирования, что было необходимо для перевода экономики на военные рельсы и удовлетворения нужд фронта. Основу системы военно-экономического регулирования в России составили образованные в августе 1915г. четыре чрезвычайных высших государственных учреждения — Особые совещания по обороне, перевозкам, продовольствию и топливу. Наиболее важная роль в системе особых совещании отводилась Особому совещанию по обороне. Оно осуществляло надзор за работой соответствующих промышленных предприятий, содействовало постройке новых заводов, распределяло военные заказы, контролировало их выполнение и т. п.

В целом меры по переводу народного хозяйства страны на военные рельсы принесли ощутимые результаты. Производство вооружений росло очень высокими темпами. Так, в августе 1916 г. винтовок было изготовлено на 1100% больше, чем в августе 1914 г. Производство пушек (76-мм и горных) с января 1916 г. по январь 1917 г. увеличилось более чем на 1000%, а 76-мм снарядов — на 2000%. Выработка пороха и взрывчатых веществ возросла на 250—300%. Снабжение фронта, таким образом, существенно улучшилось.

Несмотря на впечатляющие темпы развития отраслей оборонной промышленности, все более осязаемыми становились симптомы общего расстройства экономической жизни. Сильно ухудшилось финансовое положение страны. Золотое обеспечение бумажных денег (ассигнаций) на 1 марта 1917 г. составляло примерно 14—15%. Внешняя задолженность России возросла (Англия предоставила во время войны займы на 4,5 млрд руб., Франция — на 2,5 млрд руб.), а вместе с ней и зависимость самодержавия от зарубежных кредиторов. Быстрый рост военного производства происходил за счет интенсивной траты основного капитала промышленности и транспорта, что привело к кризисному состоянию важнейшие отрасли народного хозяйства. Прокатка черного металла в последние пять месяцев перед Февральской революцией колебалась в пределах от 50 до 80% потребности, выплавка металла с октября 1916 г. по февраль 1917 г. упала с 16,5 млн пудов до 9,5 млн пудов. Недогруз угля к зиме 1917г. достиг 39%, что грозило остановкой даже некоторых оборонных предприятий. Нехватка рельсового металла, подвижного состава и топлива не позволяла железнодорожному транспорту справиться с возросшим объемом перевозок.

Самым ярким симптомом расстройства хозяйственной жизни стал продовольственный кризис. Перебои в снабжении городов — прежде всего Москвы и Петрограда — продуктами питания и сопряженный с этим рост дороговизны обозначились уже в 1915 г. Правда, съестные запасы в стране имелись в достаточном количестве. В 1914—1916 гг. было собрано 13,5 млрд пудов продовольственных и кормовых хлебов. Этого вполне хватило бы и для удовлетворения нужд фронта, и для обеспечения городского населения. Однако расстройство железнодорожного транспорта, нарушение хозяйственных связей между городом и деревней, спекуляция сделали проблему бесперебойного снабжения городов весьма острой. Введенная в конце 1916 г. принудительная разверстка хлебных поставок к февралю 1917г. дала весьма незначительные результаты.

Привоз продовольствия в Петроград и Москву в январе — феврале 1917 г. составлял лишь 25% запланированного. Неоднократно предпринимавшиеся попытки решить проблему путем совершенствования системы военно-хозяйственного регулирования в обстановке «министерской чехарды», конфликтов между бюрократией и обществом не внесли каких-либо осязаемых перемен в положение дел в тылу. Неспособность правительства наладить стабильное обеспечение городов продуктами первой необходимости создавало крайне опасную для существующего режима ситуацию. В условиях растущей усталости широких слоев населения от тягот войны и падения авторитета власти, что было столь характерно для кануна Февральской революции, любые, даже временные, перебои в снабжении могли породить социальный взрыв.

Социальная структура России до отмены крепостного права. Дворянство. Два важных социальных процесса протекали в России XVIII в. — завершение превращения дворянства в «благородное», привилегированное сословие и усиление крепостного права. Петровский Указ о единонаследии (1714) юридически уравнял поместья и вотчины, ограничив, правда, возможность наследования поместий только одним из потомков. Это должно было предотвратить дробление недвижимости и одновременно заставить дворянских недорослей «хлеба своего искать службою, ученьем, торгами и прочим». Петровские преобразования также привели к слиянию боярства и различных категорий дворянства в единую сословную группу дворянства (шляхетства). Наконец, «Табель о рангах»у сохранив за дворянством его преимущественно служилый характер, определила порядок получения дворянского достоинства. Еще одним важным новшеством стал переход к денежной оплате службы. В XVIII в. раздача земель и крестьян превращается в исключительную форму поощрения. Поэтому возникает различие между понятиями «дворянин» и «помещик». Можно было выслужить дворянство, но не приобрести поместья или, разорившись, потерять его.

Петр I нс дал дворянству заметных привилегий. Иные тенденции возобладали в эпоху дворцовых переворотов. Дворянство являлось не только административной, экономической и культурной элитой того времени. Приняв активное участие в борьбе за престол, оно заставило монархов считаться в первую очередь со своими сословными интересами. Анна Ивановна отменила Указ о единонаследии в части, связывающей права наследования поместья (1730), ограничила срок дворянской службы 25 годами (1736), учредила Шляхетский корпус, закончив который можно было без службы солдатом получить офицерский чин. Наиболее принципиальный документ, фиксировавший новое положение дворянства, появился в короткое правление Петра III. «Манифест о вольности дворянства» (1762) освободил дворян от обязательной государственной службы, сохранив все права на поместья. Суммировала сформировавшийся комплекс привилегий данного сословия екатерининская «Жалованная грамота дворянству» (1785). Дворяне могли судиться только с равными себе, не подвергались телесным наказаниям, нс платили подушной подати, имели право служить или не служить, заводить в своих поместьях промышленные предприятия, торжища; их исключительной привилегией стало владение крепостными.

Екатерининская эпоха справедливо считается «золотым веком» дворянства. Но в начале XIX в. первенствующее сословие России начинает переживать упадок, связанный прежде всего с упадком традиционного помещичьего хозяйства. Беспокойство Николая I также вызывал постоянный приток в дворянство чуждых ему по своему происхождению элементов, выслужившихся на государственной службе. Поэтому от полноправного участия в дворянских собраниях были устранены мелкопоместные дворяне. С 1845 г. для получения потомственного дворянства необходимо было иметь чин нс VIII, а V ранга. Вводится институт майоратов — крупных поместий, которые нс могли дробиться и переходили только старшему сыну.

Крестьянство. Обратной стороной возвышения дворянства стало понижение социального статуса крестьянства. В XVIII в. происходила консолидация не только высших, но и низших социальных групп. Наиболее заметным явлением стало исчезновение старинного института холопства. Подушная подать, разложенная Петром I на холопов, ранее не плативших налогов, привела к их быстрому слиянию с крепостным крестьянством. Тем не менее крестьянство оставалось неоднородным. Его ведущей группой, несмотря на тенденцию к сокращению, были государственные (бывшие черносошные, ясачные и пашенные) крестьяне. К государственным крестьянам примыкали крестьяне экономические, изъятые у монастырей в пользу государства, в ходе начавшейся в 1762 г. секуляризации церковных земель. Государству могли принадлежать и приписные крестьяне — записанные за мануфактурами, они отрабатывали здесь свои повинности. Данная категория крестьян могла быть приписана как к государственным, так и частным предприятиям.

Остальные крестьяне, именуясь крепостными, как и раньше, принадлежали различным частным собственникам. В связи с окончательным слиянием поместий и вотчин возникает единая категория помещичьих крестьян. Принадлежавшие монархам старинные дворцовые крестьяне в связи с созданием Павлом I императорского удела получили статус удельных. Наконец, после разрешения в 1721 г. владельцам промышленных предприятий покупать рабочую силу появились посессионные крестьяне, которые в сущности являлись рабочими, а нс крестьянами.

Крестьяне различались не только по своему юридическому положению. Развитие рыночных отношений привело к ускорению имущественного расслоения в их среде. Выделяется группа занятых торговлей и промышленностью капиталистых крестьян, которая стала важнейшим источником формирующегося класса буржуазии.

На XVIII век пришелся исторический максимум крепостного права. Оно продолжало расти вширь. Несмотря на прекращение раздачи крестьян за службу, многие сотни тысяч государственных крестьян передавались в собственность фаворитов, вельмож, крупных государственных и военных деятелей. Одновременно крепостное право ожесточается, углубляется юридически. Введенные Петром I паспорта усилили контроль над крестьянами, сшс более ограничили их передвижение. «Дворянские монархи» середины века усилили судебную власть помещиков, разрешили им ссылать своих крепостных в Сибирь на поселение (1760) и на каторгу (1765) с зачетом их в качестве рекрутов. Анна Ивановна перестала приводить крепостных к присяге на верность монарху, Екатерина II запретила нм жаловаться на своих господ.

На рубеже XVIII—XIX вв. обозначилась противоположная тенденция в правительственной политике — постепенное ограничение крепостного права.

Начало этому процессу, логически завершившемуся в 1861 г., положил в 1797 г. указ Павла /, ограничивающий барщину тремя днями в неделю. Александр I прекратил раздачу государственных крестьян, чем поставил предел его расширению. Он же запретил публиковать объявления о продаже крепостных. В 1816—1819 гг. были освобождены (правда, без земли) крестьяне в остзейских губерниях. Обдумывал Александр возможность отмены крепостного права и на остальной территории империи, но нс решился пойти дальше малоуспешного Указа о вольных хлебопашцах (1803), позволившего помещикам отпускать по обоюдному соглашению своих крестьян на волю, но с обязательным наделением землей. Крестьянский вопрос был одним из центральных для Николая I. Император считал крепостное право очевидным злом, поэтому в течение его длительного правления постоянно заседали секретные комитеты, призванные разрешить данную проблему. Однако были осуществлены лишь следующие мероприятия:

  • — в 1837—1841 гг. П. Д. Киселевым проведена реформа, изменившая положение государственных крестьян. Были созданы органы сельского и волостного крестьянского самоуправления, несколько улучшилось материальное положение данной группы крестьян, о состоянии которой должно было заботиться новое Министерство государственных имуществ. Считалось, что перемены к лучшему в положении государственных крестьян подадут пример помещикам;
  • — издан Указ об обязанных крестьянах (1842), повторявший основные положения Указа о вольных хлебопашцах, но оставлявший условия освобождения крестьян на усмотрение самих помещиков, т. с. разрешавший освобождать крестьян и без земли;
  • — запрещалось разделять при продаже крестьянские семьи, продавать крепостных без земли;
  • — в западных и юго-западных губерниях вводились инвентарные правила, определявшие повинности крестьян в пользу своего помещика.

Робость верховной власти в разрешении крестьянского вопроса объяснялась как сопротивлением влиятельных дворянских кругов, так и боязнью возможной реакции крепостных на условия своего освобождения, которые, учитывая политико-экономические реальности того времени, не могли быть для них легкими.

Казачество. В рассматриваемый период завершается процесс превращения казачества в особое военно-служилое сословие, наделенное определенными привилегиями. Это было вызвано не только необходимостью охранять южные и восточные границы империи, но и активным участием представителей этой социальной группы в народных выступлениях XVII—XVIII вв. Казачество нс облагалось подушной податью, не подлежало рекрутской повинности, получало в значительных размерах землю и угодья. Взамен оно должно были вооружаться за свой счет и нести на определенных условиях всеобщую воинскую повинность. Казачество было объединено в «войска»: Донское, Черноморское, Яицкое (Уральское), Терское и др.

Городское население. Экономическое развитие России, постепенный рост промышленности и торговли вызвали медленный, но неуклонный процесс увеличения численности горожан. Если в начале XVIII в. в городах проживали 3—4% населения империи, то к середине XIX в. — 8%. Однако реально горожан было больше, так как данные цифры не учитывали находившихся здесь на заработках крестьян и крепостную прислугу дворянских усадеб.

Постепенно менялся правовой статус городских жителей. Они избавлялись от некоторых обременительных обязанностей посадского населения московской эпохи. Петр I разделил горожан на неподатных, привилегированных (дворянство, духовенство, иностранцы) и податных. Последние, в свою очередь, были поделены на регулярных (купцы, ремесленники, врачи и т. д.) и нерегулярных. Только регулярные горожане имели право участвовать в деятельности органов городского самоуправления. Положение податного населения городов в начале XVIU в. было тяжелым, так как оно было вынуждено нести многочисленные денежные и натуральные повинности в пользу государства.

Серьезные перемены в организации городского населения произошли в годы правления Екатерины II. В 1785 г. «Грамота на права и выгоды городам Российской империи» (Жалованная грамота городам) разделила городское население на шесть групп, различных по своим правам: городские обыватели (мещане), купцы, делившиеся в зависимости от капитала на три гильдии, ремесленники, записанные в цех, иностранцы, именитые граждане (городские служащие, ученые, художники, а также «капиталисты», банкиры и прочие), посадские. Купцы и именитые граждане были избавлены от рекрутской повинности, освобождены (кроме купцов III гильдии) от телесных наказаний. Подобными привилегиями были наделены иностранцы. Каждая из шести групп горожан имела отдельное представительство в органах городского самоуправления.

Данная структура городского общества сохранилась в общих чертах и в начале XIX в. Заметным новшеством стало появление в 1832 г. категории личных и потомственных почетных граждан, в которую включались дети духовенства, лица с высшим образованием, чиновники низших классов, дети личных дворян. Почетные граждане освобождались от подушной подати, рекрутчины, телесных наказаний, что должно было сделать для них менее привлекательным дворянский статус, уменьшить приток в «благородное сословие» выходцев из других социальных групп. Структура городского населения, как и сельского, в XVIII — первой половине XIX в. носила сословный характер. Однако он постепенно разрушается формирующимися классами буржуазии и рабочих.

Социальный протест. Завершение формирования абсолютистского режима, ужесточение крепостного права нс могло нс вызвать социальных конфликтов, которые в XVIII в. достигли большого размаха и остроты. Возникновение их закономерно совпало с наиболее яркими и драматичными периодами той эпохи — правлением Петра I (Астраханское восстание 1705—/ 706гг.. восстание под руководством К. А. Булавина 1707—1708 гг.) и Екатерины II («Чумной бунт» в Москве в 1771 г.. Крестьянская война под руководством Е. И. Пугачева 1773—1775 гг.). К числу причин начала этих восстаний можно отнести общее ухудшение социально-экономического положения народных масс, усугубленное тяжелыми внешними войнами, насильственным насаждением иноземных обычаев, преследованием староверов и т. п. Толчком к Астраханскому восстанию стала попытка местного воеводы собственноручно отрезать бороды. В движении Булавина активное участие принимал отряд каза- ка-старообрядца И. Ф. Некрасова. Старообрядцем был Пугачев, жаловавший своих сподвижников нс только «волей казацкой», но и «крестом и бородой».

Достаточно стабильным был состав участников данных выступлений. В городских волнениях таковыми выступали главным образом местные социальные низы; в движениях Булавина и Пугачева — казачество, по своему быту наиболее подходившее для роли застрельщика антиправительственных выступлений, и крестьянство. В восстании Пугачева активное участие впервые принимали рабочие уральских заводов. Знаменательно, что как правительственный, так и антиправительственный лагери были полиэтничны, что демонстрировало наличие в России системы социальных, а не национальных привилегий. В подавлении Астраханского и Булавинского восстаний принимал участие калмыцкий хан Аюк; напротив, сподвижником Пугачева был башкир С. Юлаев.

В восстаниях XVIII в. сохранялись традиции «мужицкого монархизма». Булавин, призывавший «бить бояр», одновременно заверял Петра I в своей верности. Пугачев же выдавал себя за спасшегося от заговорщиков императора Петра III. Крестьянско-казацкие выступления развивались по сходной схеме: начало, инициированное небольшой группой людей, действующих без достаточно разработанного плана, быстрое распространение восстания на обширные, но малонаселенные окраины, неудачные попытки прорваться в центральные губернии, подавление движения правительственными войсками.

Свою роль в подобном исходе сыграли как военные преимущества регулярной армии, так и социальные противоречия в рядах мятежников. Именно заговорщики из зажиточных, «домовитых» казаков убили Булавина, выдали правительству Пугачева.

Социальные конфликты постоянно вспыхивали в первой половине XIX в., особенно в годы правления Николая I («холерные бунты» 1830—1831 гг., никогда не затихавшие крестьянские волнения), но они не приблизились по своему размаху к движениям XVIII в. Причинами этого стали укрепление государственного аппарата, особенно на местах; принятие мер по ограничению крепостного права, произвола помещиков; некоторая гуманизация дворянской элиты; социальное расслоение в крестьянской среде, затруднявшее единство ее действий; превращение казачества в полупривилегированное сословие, его примирение с властью, что лишало народные массы энергичных, опытных в военном деле и достаточно многочисленных вожаков. Однако социальные противоречия в России не были разрешены, а межклассовое напряжение не было снято, что проявилось в последующую эпоху.

Социальная структура России после отмены крепостною права. Дворянство и буржуазия. В пореформенной России дворянство по-прежнему являлось привилегированным сословием. К концу XIX в. в России насчитывалось примерно 1,2 млн человек потомственных и около 0,6 млн человек личных дворян. Социальный облик этого сословия постепенно менялся. Удельный вес помещиков в общей массе дворян сокращался и равнялся 56% в 1877 г., 40% в 1895 г. и 30% в 1905 г. При этом увеличивался процент мелкопоместных имений (размером менее 100 десятин). В 1905 г. их было около 60 тысяч (почти 50% общего числа имений), причем примерно 33 тысячи мелкопоместных дворян владели земельными участками площадью менее 20 десятин. По существу, эти лица помещиками уже не являлись. Для многих беспоместных дворян главным источником дохода становилась государственная служба. Дворянский же земельный фонд концентрировался в руках немногочисленных владельцев крупных и крупнейших имений (свыше 500 десятин), на которые в 1905 г. приходилось 83% общей площади земель, принадлежавших помещикам. Экономическая дифференциация в дворянской среде заявляла о себе все громче. Некоторые представители высшего сословия активно включались в предпринимательскую деятельность.

С переходом от мануфакутры к фабрике и ростом промышленного производства в середине XIX в. началось формирование промышленной буржуазии. Среди крупных собственников были выходцы из крестьян (Гучковы. Коноваловы, Морозовы, Рябушинскис), из купеческого сословия (Мамонтовы, Губонины). В предпринимателей превращались и многие дворяне — владельцы крупных поместий и фабрик (Бобринские, Барятинские, Долгоруковы, Юсуповы). В 80-е гг. немногим более 50% дворян владели землей, но дворяне составляли основную массу чиновников. В 1863 г. чиновникам было разрешено совмещать государственную службу с предпринимательской деятельностью. Однако с 1884 г. такое совмещение запрещалось чиновникам пяти высших классов. Дворянское сословие пополнялось за счет разбогатевших крестьян и купцов, которые получали дворянство за свои выдающиеся деловые качества и благотворительную деятельность.

Буржуазия в это время превращается в наиболее мощный в экономическом отношении класс российского общества. Слой средних предпринимателей при этом был весьма тонок, а сама капиталистическая элита — немногочисленна. К началу Первой мировой войны годовой доход от различных видов предпринимательской деятельности на сумму свыше 10 тысяч руб. получали 35—40 тысяч человек (с членами семей — 250—300 тысяч человек). В начале XX в. в составе российской буржуазии торговые элементы преобладали над промышленными. Сама предпринимательская элита страны была весьма неоднородна. На роль лидеров российского делового мира успешно претендовала московская буржуазия, представители которой накопили свои капиталы преимущественно в сфере легкой промышленности и торговли. Петербургская же промышленная буржуазия, оперировавшая главным образом в сфере тяжелой индустрии, включала в свой состав много выходцев из среды чиновничества, технической интеллигенции и т. п. Эти представители делового мира были теснейшим образом связаны с царской бюрократией.

Крестьянство. После 1861 г. началось активное социальное расслоение крестьянства и выделение двух социальных полюсов: зажиточных крестьян и бедноты. Расслоение крестьянства стало приобретать необратимый характер. Но между середняками и беднотой не было четкой грани. Эти две тесно взаимосвязанныс социальные группы составляли основную массу крестьянского населения.

В начале XX в. крестьянство оставалось самым многочисленным слоем населения. В состав зажиточных верхов деревни входили как представители непроизводительного капитала (лавочники, ростовщики и прочие), так и представители собственно аграрного капитализма. Немалую долю населения российской деревни составляли бедные крестьяне. Вместе с тем продолжала увеличиваться в абсолютных размерах и численность середняков. Жизненный уровень основной массы крестьян был весьма невысок. Средний душевой доход от сельского хозяйства равнялся в 1901 г. 30 руб. в год. В 1913 г. он несколько возрос, составив примерно 43 руб.

Рабочий класс. Результатом отмены крепостного права был быстрый рост класса наемных рабочих. Если в 1865 г. фабрично-заводских, горных и железнодорожных рабочих насчитывалось 706 тысяч человек, то в 1890 г. их было 1432 тысячи человек. Всего к середине 90-х гг. XIX в. в России было примерно 10 млн лиц наемного труда. К 1,5 млн названных рабочих добавлялись 3,5 млн сельскохозяйственных, 1 млн строительных, 2 млн лесных и строительных чернорабочих, 2 млн занятых в мелкой промышленности. Значительную часть составляли крестьяне — отходники, которые нанимались на сезон. На предприятиях с числом рабочих более 100 человек было сосредоточено три четверти всех фабрично-заводских и горных рабочих, в том числе половина из них работала на предприятиях, имеющих 500 и более рабочих.

На предприятиях существовал жесткий режим эксплуатации наемных рабочих, что вызывало их возмущение. Специальное рабочее законодательство до 80-х гг. XIX в. отсутствовало. Поэтому рабочие обращались с жалобами к властям, а также устраивали запрещенные в России стачки. Обычными требованиями забастовщиков были уменьшение штрафов, повышение заработной платы, улучшение условий труда. В январе 1885 г. забастовала Никольская мануфактура Морозова (Орехово-Зуево). В стачке приняли участие 11 тысяч человек. Рабочие требовали установления контроля со стороны государства за их положением. На суде руководители забастовки были оправданы. Пик рабочего движения в пореформенный период был на рубеже 1880—1890 гг. Его результатами явились повышение заработков и сокращение продолжительности рабочего дня на ряде предприятий. Стачки привлекли внимание правительства. Был издан ряд законов: «Об ограничении работы малолетних и установлении надзора за их занятиями» (1 июля 1882 г.), «О воспрещении ночной работы несовершеннолетним и женщинам на фабриках и мануфактурах» (3 июня 1885 г.), «О надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих» (3 июня 1886 г.).

Капиталистическая трансформация русского общества способствовала росту городов. К середине 90-х гг. в них проживало 13% населения. Самыми крупными были Петербург и Москва. Количество жителей Петербурга с начала 70-х до середины 90-х гг. увеличилось с 660 тысяч человек до 1,3 млн человек, в Москве — с 600 тысяч почти до 1 млн человек. Стремительными темпами развивались Ростов-на-Дону, Одесса, Баку на юге страны, Нижний Новгород, Иваново в центре, Томск в Сибири.

Быстрый рост российской промышленности в конце XIX и начале XX в. сопровождался ростом численности рабочего класса. Если в 1880—1890-е гг. фабрично-заводских, горных и железнодорожных рабочих в стране насчитывалось 1,5 млн человек, то в 1913 г. — уже 4,2 млн. Состав рабочего класса России был весьма неоднороден. В строительстве, на водном транспорте и т. п. трудилось немало недавних выходцев из деревни. В крупной промышленности преобладали потомственные рабочие. В целом связь рабочих с сельским хозяйством неуклонно ослабевала. И все же, например, среди поступивших на работу на предприятия металлургической промышленности в 1906—1913 гг. 22,6% имели земельные участки. Средняя годовая оплата труда в промышленности в 1910—1913 гг. составила 264 руб. При этом металлисты, металлурги могли получать 600 руб. и более. Оплата же труда, например, текстильщиков была существенно ниже — 215 руб. На железнодорожном транспорте машинисты получали до 1000 руб. и более. В целом доля высококвалифицированных и высокооплачиваемых рабочих (с заработком свыше 700 руб.) была невелика (2—4% общего числа занятых в фабрично-заводской промышленности). Продолжительность рабочего дня на рубеже XIX—XX вв. постепенно сокращалась. На фабриках и заводах к 1905 г. она равнялась в среднем 10,2 ч, а к 1913 г. — 9,9 ч.

Основная масса фабрично-заводских рабочих концентрировалась в немногих промышленных центрах, которые одновременно являлись и политическими центрами империи. В 1910—1912 гг. рабочие составляли в Петербурге и Москве 42—43% общей численности самодеятельного населения обеих столиц. Сосредоточение значительных масс фабрично-заводского люда в жизненно важных центрах империи превращало рабочих в силу, имевшую возможность оказывать существенное воздействие на ситуацию, складывавшуюся в стране в целом.

 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы