Научные исследования политических коммуникаций

В истории политической науки активно разрабатывается как применение коммуникативного концепта к изучению политической жизни, так и исследование политических коммуникаций как особого типа социальных связей, формирующихся в связи с распределением власти. Теоретико-методологическая основа таких исследований носит междисциплинарный характер, предполагая использование различных концептуальных подходов, принятых в различных отраслях научного знания. Так что концепт политических коммуникаций развивается на основе применения системных и структуралистских подходов, идей символического интеракционизма и методов понимающей социологии, а также иных принципов познания, формирующихся в информатике, лингво-семантических исследованиях, политологии, социологии, философии и других науках.

Многообразие теоретических подходов в значительной степени обусловлено сложным строением политических коммуникаций, в котором присутствуют:

  • универсальные характеристики (отражающие онтологический статус информации как исходного источника политических взаимодействий) ;
  • общесоциальные параметры (демонстрирующие очертания политических ролей коммуникатора и реципиента и особые свойства политических текстов, опосредующих их взаимодействия);
  • собственно политические черты (отражающие предметную специфику информационных обменов и форм общения, характерных для этой сферы общественной жизни).

Акцент на тех или иных параметрах политических коммуникаций обусловливает возможность односторонних подходов в их исследовании. Так, приверженцы кибернетических идей (интерпретирующих коммуникацию как перемещение информации между взаимодействующими сторонами) или лингво-семантических подходов (ориентированных на уровень «единичных высказываний» акторов в разных сферах общества) абсолютизируют роль универсальных элементов политических коммуникаций. Не случайно Н. Винер, делая акцент на всеобщих механизмах и условиях информационно-коммуникативных взаимодействий, считал, что развиваемые им подходы дают возможность использовать результаты исследования в одной группе явлений для изучения другой. Так что и поныне многие работы политологов и социологов (исходящих из понимания коммуникации как процесса циркуляции информации в политической сфере) представляют собой теоретические или прикладные переложения кибернетических построений Ноберта Винера (Norbert Wiener), Клода Шэннона (Claude Elwood Shannon), Уоррена Увиэра (Warren Weaver) и др.

В то же время в науке широко представлены и идеи, опирающиеся на понимание социальной природы коммуникации и тот факт, что изменение ее форм и средств неизменно влечет и изменение природы и формы власти (Серж Московичи, Serge Moscovici). С этой точки зрения политические коммуникации раскрываются как специфический тип взаимодействия акторов, предполагающий наличие соответствующих источников информационных контактов; сочетание публичных и теневых форм обмена сведениями; наличие институциональных и неинституциональных компонентов общения; специфические формы контроля и управления общественными процессами; различие стилей и коммуникативных способностей политических игроков и т.д.

Основу специализированного изучения политических коммуникаций заложили работы Уолтера Липпмана (Walter Lippmann), Гарольда Лассуэлла (Harold Dwight Lasswell), Пола Лазарсфельда (Paul Felix Lazarsfeld), Бернарда Берельсона (Bernard Berelson), Хазела Годе (Hazel Gaudet) и других ученых в 20—30-х гг. прошлого века. В то время ведущей темой их исследований была массовая коммуникация, роль массмедиа в публичной сфере, дискурсивные формы общения крупных социальных аудиторий. На этом этапе преобладали представления о способности СМИ к практически ничем не ограниченному влиянию и манипулированию общественным мнением. И только со временем в арсенале ученых появились теории «партийной поддержки», ограничивающие влияние массмедиа и исследовавшие эффективность массовой информации и пропаганды в зависимости от состава аудитории и ее партийных идентичностей.

В более поздний период, в 50—70-е гг. XX в., на свет появились труды Дэвида Батлера (David Butler), Дональда Стоукса (Donald Stokes), Дениса Каванаха (Dennis Kavanagh) и других ученых, связывавших специфику политических коммуникаций с методами информационного воздействия во время избирательных кампаний, использованием информационных ресурсов и технологий. Эти подходы изменяли приоритеты в оценке общественного мнения, более адекватно, в соответствии с духом времени оценивали коммуникативные стратегии СМИ и партий, описывали динамику информационной среды в политической сфере. В это время в науке впервые был поставлен вопрос и о медиаполитических системах. В частности, в конце 50-х гг. прошлого века, Фред Сиберт (Fred S. Siebert) (совместно с Уилбуром Шраммом (Wilbur Schramm) и Теодором Питерсоном (Theodore Peterson)) предложил классификацию политических систем, основанных на условиях распространения массовой информации, а Карл Дойч (Karl Wolfgang

Deutsch) увязал принцип формирования политических систем с различными функциями ее институтов по обработке информации. Тем самым в науке появилась возможность четкого размежевания социальных и технических параметров политических систем как особых форм коммуникативных связей.

В настоящее время изучение политических коммуникаций благодаря исследованиям Мануэля Кастельса (Manuel Castells), Юргена Хабермаса (Jurgen Habermas), Брайана Макнайра (Brian McNair), Ульриха Бека (Ulrich Beck), Уильяма Гибсона (William Gibson), Ирвина Джениса (Irving Lester Janis), Питера Макинтоша (Peter McIntosh), Яна ван Дейка (Jan A. G.M. van Dijk), Стенли Холла (Granville Stanley Hall), Шелли Чейкена (Shelly Chaiken) и др. стало крайне разнообразным и разноплановым. В широчайшем спектре исследований получают свое освещение внутренние противоречия политических коммуникаций их связи с сетевыми конструкциями и отправлением «мягкой власти»[1]; соотношение публичного дискурса и латентных форм политического общения; глобальная информатизация и «цифровой разрыв» в современном мире; медийная, идеологическая и культурная гегемония (медиаимпериализм в международном инфопространстве); особенности формирования национального медиадискурса в информационно открытом мире; формы влияния внутри элитарной коммуникации на принятие политических решений; политические привилегии и их влияние на коммуникативные практики в обществе; индивидуальные и групповые (феминистские, радикальные и проч.) психологические особенности поддержания информационных контактов; формы соотношения политической и технической информации и др. Особым направлением изучения политических коммуникаций стало «киберпространство» и сетевой социум, интернет-коммуникации, теледемократия и электронные формы постдемократической власти, виртуальные формы политических сообществ, складывающиеся во Всемирной паутине, и проч.

Понятно, что столь же теоретически пестрой становится сегодня и методология изучения политических коммуникаций, активно привлекающая для своих исследований не только современные формы «традиционных» подходов, но и дискурс-анализ, антропологические, культурологические, биологизаторские и другие идеи.

  • [1] «Мягкая власть» (soft power) отражает форму политического влияния (доминирования) при помощи использования привлекательных образов национальной культурытой или иной страны, ее политических идеалов, программ развития, репутации лидерови других аналогичных ресурсов, лежащих в основании политических коммуникаций.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >