Особенности Homo sapiens как биологического вида.

Гипер- цефализация - гипертрофированное развитие головного мозга. Размеры головного мозга человека (в среднем 1300-1600 г) существенно (примерно в три раза) превышают объем мозга самых крупных человекообразных обезьян (300-500 г). А относительное соотношение веса мозга к весу тела (индекс цефализации) у человека больше, чем у любого другого примата. Причем активация развития головного мозга проявляется не только в размерах, но и в степени дифференциации коры больших полушарий переднего мозга, усиленном развитии не только моторных и сенсорных зон, но и особенно интенсивном развитии ассоциативных зон. Существенной особенностью человека как биологического вида является бурный рост головного мозга после рождения. В отличие от других видов млекопитающих, объем головного мозга которых в постнатальный период не более чем удваивается, головной мозг человека после рождения увеличивает свой объем в четыре раза.

Ретардация развития - существенное удлинение начальных этапов онтогенеза, задержка роста и полового созревания особей, медленный прирост биомассы, долгий период детства и физической зависимости, медленное освоение поведенческих адаптаций.

Вес новорожденного бурого медведя не превышает 700 г, новорожденный лев весит около 2 кг, новорожденный волк - чуть больше 1 кг. Основой прирост массы тела у всех этих животных происходит за первый год жизни, а к трем годам они уже полностью взрослые и половозрелые (!). Взрослый медведь весит свыше 300 кг, лев - свыше 200 кг, а волк - свыше 60 кг. То есть человек очень серьезно отстает от большинства средних и гем более крупных млекопитающих по скорости образования биомассы. Да и в развитии адаптивного поведения человек явно в аутсайдерах. Рожденные слепыми и глухими детеныши хищников и грызунов через месяц уже активно движутся, осваивают технологию автогигиепы, способны перейти с материнского молока на другие виды питания. Человек не только в месяц, но даже и в год не способен полноценно двигаться, соблюдать личную гигиену и добывать себе пищу. Вес ребенка за первый год жизни увеличивается лишь в три-четыре раза, а прирост в длину составляет 50-60 %, что абсолютно не сопоставимо с другими животными. Главным фактором задержки развития является гормон эпифиза мелатонин, тормозящий рост и половое созревание. А главной причиной - вопиющее недоразвитие головного мозга, особенно его высших отделов - коры больших полушарий. У новорожденных млекопитающих, как бы беспомощно они не выглядели, головой мозг при рождении на 60-80 % достиг своего зрелого состояния. А у человека объем и уровень зрелости мозга не превышает 20-25 %. Такой мозг способен обеспечивать лишь самый базовый уровень выживания, в нем нет полноценных врожденных адаптивных программ опознания и дифференциации стимулов, движения, самосохранения. И становление всего этого «программного обеспечения» проходит крайне медленно и зависит от условий и обстоятельств ранних этапов развития. Вероятно, процесс ретардации развития является следствием постнаталыюй ги- перцефализации. Регардация развития проявляется и у крупных человекообразных обезьян, но скорость их роста, развития, созревания все же в два раза выше, чем у человека.

Лабильность базовых сенсорных и моторных матриц - подвижность, обусловленность, неоднозначность, индивидуальное разнообразие чувствительности организма в восприятии характеристик внешней среды, а также огромнейшее межиндивидуальное разнообразие людей в двигательных навыках.

Сенсорика - это система физиологических механизмов, обеспечивающих способность организма к восприятию внешней и внутренней среды. Сенсорные возможности большинства организмов заданы генетически и однозначно определяются видовыми особенностями органов чувств. Ощущения комфорта или дискомфорта, тепла и холода, предпочтение освещенности или затемнения, выбор привлекательных (или отталкивающих) форм и цветовых сочетаний, звуков, запахов, вкусовых предпочтений, ландшафтных характеристик, ночного или дневного образа жизни, одиночного или группового проживания и т. д. и т. п. являются врожденными и, как правило, сходными для всех представителей одного вида (или подвида). Неадекватные сенсорным матрицам комфорта условия среды способны подорвать здоровье животного, сократить продолжительность жизни, снизить репродуктивность, но почти не могут повлиять на его предпочтения. Холодолюбивое животное не станет теплолюбивым, а хищник не перейдет на вегетарианство, ночное животное не перевоспитать для дневного образа жизни, а одиночные организмы не могут выживать в перенаселенном пространстве. И только человек обладает огромным диапазоном вариантов в предпочтении самых разных характеристик среды от полюсов до экватора, от болотистых низин до горных вершин и пустынь, от абсолютного вегетарианства до исключительно животной пищи. Понятия «тепло», «холодно», «тяжело», «легко», «громко», «тихо», «красиво», «некрасиво» обладают столь выраженной групповой, индивидуальной и даже внутриличностпой вариативностью в зависимости от ситуации, что говорить об их видовой специфике практически невозможно. Очень многие способности человека к дифференциации характеристик среды зависят от его самого раннего жизненного опыта, гак как формирование индивидуальных сенсорных эталонов происходит в конце пренатального и в первые два-три года постнатального развития и непосредственно связано как с созреванием сенсорных зон коры головного мозга, так и с конкретными условиями среды развития.

Гипертрофированная кора головного мозга фиксирует не только характеристики среды, но и ассоциирующиеся с ними физические и эмоциональные состояния, придающие данным матрицам качества «хороших» или «плохих», привлекательных или отталкивающих, таким образом, два человека, развивающихся в одном и том же пространстве, могут иметь от него диаметрально противоположные ощущения. Помимо первичных ощущений, развивается и система их условной интерпретации. Цвета, формы, ориентация объектов в пространстве, громкость, тональность, фонематическая структура звука - все становится условными символами второй сигнальной системы. Главным отличием ее от знаков, используемых животными, является опять же то, что символы ее не опираются на врожденные матрицы, их нужно усвоить, обучиться им в определенным образом организованном пространстве. Глухой и слепой новорожденный котенок, с рождения не контактировавший с кошками, выращенный среди людей или подобранный и вскормленный собакой, после того как обретет способность слышать и видеть, будет вполне адекватно своей видовой матрице воспринимать мяуканье, мурчанье, фырканье, шипенье и начнет воспроизводить все эти звуки без всякого обучения и образца. Он не станет ни говорить, ни лаять. То же можно сказать о подавляющем большинстве коммуницирующих животных (кроме птиц-пересмешников).

Но не о человеке! Его способность понимать речь, письмо, музыку, символику нот или математики и т. д. не сформируется, если он был вне человеческого сообщества в течение первых лет жизни. Зато он может научиться лаять, визжать, выть, мяукать, ухать, как шимпанзе или горилла, короче, освоить любую коммуникативную среду, в социуме которой он сумел выжить.

Моторика - способность организмов к любым видам движения. «Рожденный ползать летать не может». Тот же когенок будет запрыгивать и вскарабкиваться, цепляясь коггями, на ковры, шторы, шкафы, форточки, даже если его воспитатели не подают ему к этому абсолютно никаких примеров, а щенок, даже воспитанный кошкой, вряд ли залезет на дерево, даже если он и его приемная мама будут очень стараться. Утята, выращенные наседкой, плавают, несмотря на предупреждающее обеспокоенное квохтанье курицы, а цыплята, высиженные уткой, - нет, несмотря на ее призывы и стимуляцию. Животные, приспособленные к водной среде, не испытывают перед ней никакого страха, даже если дышат воздухом и в принципе могут захлебнуться, матрица плавания активируется у них рефлекторно. А наземные сухопутные животные по возможности избегают глубокой воды. Древолазы, древопрыги, летуны и планировщики прекрасно ориентируются на любой высоте, и голова у них не кружится, и движения очень четкие и скоординированные (правда, котенок рефлекторно «взлетает» только вверх по дереву, а вниз - приходится учиться), наземные же твари держатся по возможности дальше от любой высоты, им и в голову не придет прыгать с ветки на ветку, или сигануть с большой высоты вниз, или шагать над пропастью по канату. Кто-то плетет диковинные гнезда, кто-то строит плотины, кто-то возделывает грибы или разводит домашних насекомых, кто-то заготавливает сено, зерно, ягоды, грибы, парализованных пауков, насаживает добычу на шипы кустарника, чтоб «провялилась». Мир животных дает нам удивительнейшие примеры активной адаптивной деятельности, которая не только обеспечивает выживание и размножение самих животных, но и способствует воспроизведению подходящих для них биоценозов: это опыление цветов, рассаживание семян древесных пород, зарыбление водоемов, создание условий для жизнедеятельности других видов. Но все это опять врожденные модели поведения, которые воспроизводятся не только в подходящих, но и в совсем негодных условиях. Животные практически не учатся им, а только осваивают врожденную матрицу по мере ее созревания в подходящих условиях среды и в дальнейшем не обладают способностями кардинально ее перестроить. Птица может никогда не освоить навыки полета, если держать ее в тесной клетке и постоянно обрезать маховые перья, но использовать крылья по-другому все равно не научится. Речь здесь не о том, что животные вообще ничему не могут обучиться, а лишь о том, что базовые основы их поведения строго определены и не могут выйти за видовые рамки.

К видоспецифической моторике человека относят прямохождение, трудовую деятельность руками, артикуляцию (речепроиз- ношение). Но в отличие от видоспецифических моторных матриц животных, эти матрицы не даны нам от рождения, а должны быть сформированы на основе некоторых рефлекторных реакций в ходе индивидуального развития. Вместо прямохождения могут развиться передвижение на четвереньках, брахиация, древолазанье, полусогнутое хождение с опорой на одну из рук, плавание. Все это может быть моторным оснащением вполне здорового человека, выросшего в иной, нечеловеческой среде. К трудовой деятельности руками могут быть отнесены удар каратиста, ломающего доски и кирпичи, и виртуозная игра на скрипке, ювелирная техника микрохирурга и работа молотобойца. И письму, и шитью, и готовке еды, и элементарному извлечению заноз человек должен научиться. Лишь чесаться, тереть глаза и ковырять в носу он может рефлек- торно без примера и обучения, даже в сообществе волков или собак, никогда не ковыряющих пальцем в носу.

Что касается речепроизношения (артикуляции), то для человека освоение этого действия - долгий и сложный процесс, длящийся годами и обусловленный во многом языковой средой непосредственного окружения ребенка, что существенно отличает нашу речь от любого мяуканья и лаянья животных, хотя и эти звуки для человека тоже могут стать формой речи.

Высокая резистентность к разнообразным условиям среды - (от лат. resisto - сопротивляюсь) - способность организма человека прогивостоять экстремальным и неблагоприятным факторам среды, адаптироваться к разнообразнейшим регионам и условиям среды, изменениям часовых поясов, периодов суточной активности, экстремальным перегрузкам и нехватке жизненно важных средств существования. Резистентность, очевидно, связана не только с лабильностью сенсорных и моторных матриц, но и с большой гибкостью всех функциональных систем организма, с важной ролью в регуляции этих функций и в управлении ими центральной нервной системы (ЦНС). ЦНС человека (в том числе и кора головного мозга) постоянно находится в состоянии поиска и перенастройки основных систем жизнеобеспечения в зависимости от конкретной ситуации окружающей среды и жизненных задач самого человека. По уровню резистентности и скорости адаптации к перенаселению, болезням, новым видам пищи, перепадам температур, ядовитым и радиоактивным веществам, шуму, загрязнениям, паразитам среди млекопитающих с человеком может сравниться только серая крыса...

Генетически совместимый полиморфизм - значительное морфологическое многообразие людей, как в индивидуальном, так и в расовом и этническом плане. Человек - чрезвычайно полиморфный вид. Люди различаются и размерами тела, и цветом кожных покровов, и степенью и характером оволосения, типами и пропорциями телосложения, степенью устойчивости к разным неблагоприятным факторам, активностью, подвижностью, темпераментом, плодовитостью и многим-многим другим. Большинство этих признаков генетически обусловлено и передается по наследству. Но, тем не менее, все многообразие человеческих характеристик совмещается и рекомбинируется, у человека нет изолированных в репродуктивном плане рас или подрас, закрепляющих генетические различия и приводящих к устойчивой внутривидовой дивергенции морфотипов людей. И это совместимое разнообразие играет важную роль в механизмах резистенции. Подобное многообразие внутривидовых форм нехарактерно для природных видов, зато обычно для домашних животных, породы которых генетически определены, очень разнообразны и способны к свободной гибридизации. Таким образом, формообразование человека более напоминает искусственный, чем естественный огбор.

Kr-репродуктивная стратегия - стратегия воспроизводства детей, совмещающая долгую заботу о потомстве с максимально возможной для вида интенсивностью размножения.

В животном мире выделяют два крайних варианта стратегий размножения. Для примитивных коротко живущих видов характерна r-стратегия, суть ее состоит в том, что вся энергия зрелых особей вложена в размножение, в ущерб индивидуальному выживанию. Главное - оставить как можно больше потомков, а что будет с каждым из них, неважно, кто-нибудь да выживет. Сами родители, оставив согни, тысячи, а иногда и согни тысяч яиц, погибают, ибо их жизненный ресурс исчерпан, а цель - размножение - достигнута. При этом очевидно, что численность вида в норме не увеличивается, значит, эти тысячи потомков съедены, погибли. Остается столько особей, сколько соответствует ресурсам данного биоценоза и исходному количеству взрослых особей. Зачем эти тысячи яиц? Для естественного отбора, для обеспечения трофических цепей. Стало быть, виды, следующие r-стратегии, производят питательную биомассу для других видов.

Долгоживущие виды пошли другим путем. Они воспроизводят необходимый минимум потомков, уменьшая внутривидовую конкуренцию, зато вкладывают свой ресурс в максимальное обеспечение выживания потомства. Для этого они и сами должны сохранять жизнеспособность, таким образом, повышается ценность индивидуальных характеристик особи, в том числе и индивидуального жизненного опыта. Для этой стратегии (К-стратегии) важно не количество, а качество оставленных потомков. Вклад родительских особей в каждого очень велик. Но и гибель любой особи является существенным ущербом для генофонда всей популяции. Виды с крайним вариантом К-стратегии (киты, слоны, человекообразные обезьяны) весьма малочисленны в природе из-за низких темпов размножения. Для К-стратегии характерны рождение одного детеныша, долгая забота о потомстве, долгий период детства, сложное поведение, сложные механизмы социальной адаптации и коммуникации. Чем сложнее поведение, тем дольше его приходится осваивать детенышу, тем крупнее должен быть головной мозг и долговременнее его развитие, тем больше внимания и репродуктивного времени он занимает у самки.

Половое созревание и репродуктивный период у самок шимпанзе приходятся на возраст после девяти лет и продолжаются до самой смерти. Живут шимпанзе в природе около 30 лет. Период беременности у всех крупных человекообразных - 40 недель, молочное вскармливание длится один-два года. Самка не может завести нового малыша, пока предыдущий не станет жить автономно, так много внимания и жизненных ресурсов требуется детенышу. Следовательно, на каждого детеныша уходит шесть-семь лет жизни самки. За весь репродуктивный период (около 20 лет), соответственно, самка может вырастить трех потомков, потому что она растит их последовательно, друг за другом, ей не с кем разделить груз родительства. Если бы мозг шимпанзеика еще увеличился и период детства тоже удлинился, самка смогла бы вырастить не более одного-двух детенышей, такая популяция стала бы вымирающей.

Таким образом, за всю свою жизнь самки, размножающиеся по К-стратегии, успевают вырастить в лучшем случае трех-четырех детенышей. В случае резких изменений в природной среде, катастроф, вспышек массовых инфекционных заболеваний и т. п. такие виды не могут быстро компенсировать потери и, несмотря на свой развитый головной мозг, оказываются на грани вымирания. Численность этих популяций даже в благоприятных условиях практически не прирастает и не стимулирует к освоению новых условий и территорий. Эти виды явно проигрывают не столь «мозговитым» и интеллектуальным, но более продуктивным и быстро- созревающим животным. Получается, что для большинства видов естественный отбор блокировал путь слишком активного увеличения и развития головного мозга. Поэтому основная масса животных пошла на определенный компромисс между качеством и количеством потомков, между скоростью созревания и степенью развития головного мозга.

Как же это препятствие обошел человек? Головной мозг человека, как минимум, в три раза больше головного мозга шимпанзе и гориллы и в два раза дольше развивается, созревая только к 16-18 годам. Период детства и родительской опеки у человека тоже существенно дольше, чем у крупных человекообразных обезьян. Шимпанзе становятся автономными от матерей в 5-6 лет, а гориллы и орангутаны - в 7-9, в то время как человек обретает социальную автономию от родителей в 18-21 год. Но популяции человека постоянно растут! Только за XX век человек более чем утроил свою численность на Земле, доведя ее от 2 до 6,5 млрд. И это при наличии двух мировых войн, множества локальных конфликтов, огромных катастроф, массовых эпидемий и т. п.

С. П. Капица отмечает, что рост популяций человека идет по иным законам, чем у животных: «Существенно отметить, что по своей численности мы превышаем сравнимых с нами животных на пять порядков - в 100 тыс. раз»[1] (курсив мой. -А. Г.).

Репродуктивный потенциал человека при этом так же мал, как и у человекообразных обезьян: одновременно вынашивается и рождается, как правило, только один ребенок, период физической беспомощности которого длится не менее двух лет, а психологической - пять-семь лет. То есть на протяжении всего этого периода ребенка опасно оставлять без присмотра и контроля. Абсолютно самостоятельным (в физическом и психическом смысле) и независимым от родительской опеки человек становится гораздо позже. Если бы человек воспитывал свое потомство последовательно (второй малыш появлялся бы лишь после того, как первый станет абсолютно самостоятельным), то эволюция нашего вида вряд ли бы состоялась. Но человеческое потомство появляется и растет параллельно друг другу. Мать рождает следующего малыша, еще не вырастив предыдущего. Таким образом, детство каждого не сокра- щаегся, а количество детей возрастает. По сути, в традиционном обществе, не знающем контрацепции, репродуктивный потенциал женщин используется по максимуму - она либо кормит грудью, либо беременна весь свой репродуктивный период, воспроизводя за жизнь от 7 до 20 детей, далеко обходя и слоних, и горилл, и шимпанзе. При этом смертность потомства снижается всеми доступными средствами, не превышая обычно 50 % рожденных, что, безусловно, выше, чем у любых животных. Это и называегся Кг-стратеги- ейразмножения -родить по максимуму возможного, а вырастить по максимуму рожденного.

Однако возникает вопрос, почему «параллельное детство», характерное для человека, не освоили другие животные с К-сгратеги- ей? Из-за внутригрупповой конкуренции и индивидуальной технологии выращивания потомства. Каждая самка выращивает своего малыша в одиночку. Поэтому самке обезьяны и не хватает жизненного ресурса для второго детеныша. Ей буквально не хватает еще одной пары рук, чтобы носить и пестовать малыша! Качество выращивания двоих значительно хуже, чем выращивания одного, скорее всего, кто-нибудь из них погибнет, а могут погибнуть и оба. Откуда же дополнительный ресурс у человека? Источников несколько, и все они биосоциальной природы.

Во-первых, расширение материнского инстинкта при подавлении репродуктивности в неблагоприятный период. Известно, что в природе чаще всего гибнет потомство у слишком молодых и слишком старых самок. Задержка полового созревания самок при раннем развитии материнского инстинкта оказывается выгодной для медленно размножающихся видов. Неполовозрелые дочери и сестры задействованы в процессе ухода за потомством своих матерей и старших сестер. Чем дольше период созревания, тем больше ресурса помощи получает самка в эффективном возрасте и больше опыта - молодая самка. Менопауза - прекращение репродуктивной активности самок задолго до завершения жизненного пути при сохранении материнского инстинкта порождает институт бабушек, крайне ценный для сохранения потомства. При индивидуальном воспроизведении подобная затрата собственной энергии для сохранения чужого потомства трудно объяснима, но для видов, у которых каждая особь на счету, такой уровень интеграции социально и биологически оправдан. Самки, обладающие геномом, с расширением материнского инстинкта, при сужении репродуктивного периода за счет взаимопомощи вносили больший вклад в популяцию, чем «индивидуалки», теряющие потомство, и выиграли, так как приносили и сохраняли максимум потомства в самый благоприятный период своей репродуктивности.

Во-вторых, это привлечение к выращиванию потомства самцов. Родительский инстинкт у самцов человекообразных обезьян выражен мало, сводится к охране территории от посторонних и хищников. Самцы своих детенышей не кормят, не опекают, никак особо не отличают от других особей сообщества, благо, что сильно не избивают и не убивают сгоряча. Назвать их заботливыми отцами сложно. Каким образом самкам человеческих предков удалось привлечь самцов к опеке своего потомства? Своей гиперсексуальностью. В отличие от самок животных, сексуально рецептивных и активных только в определенные периоды своего жизненного цикла, сексуальность человека не ограничена ни сезоном, ни беременностью, ни вскармливанием, ни наличием незрелого потомства. Особенностью человека является и демонстративная женская привлекательность (у других видов демонстрируют себя самцы). Высокий уровень половых гормонов обеспечивает подчеркнутую и яркую выраженность признаков полового диморфизма и репродуктивной готовности у самок. Высокая грудь, широкие бедра, красные губы, блестящие расширенные глаза, привлекательный запах - все это активно привлекает самца к самке и вдохновляет его на разнообразные действия по привлечению ее внимания. А она соглашается на сексуальное поведение взамен за заботу о ее потомстве. А заботиться о нем приходится довольно долго. Значит, и заботиться о своей сексуальной привлекательности самке необходимо постоянно. У сексуально привлекательных самок потомство может иметь лучшие шансы на заботу со стороны самца.

Социализация потомства, то есть коллективная забота всего сообщества о своем потомстве.

Помимо материнского детства, когда детеныш впрямую зависит от ухода за ним матери, развивается институт социального детства, когда детеныш контролируется, наставляется не столько матерью, сколько родственниками, соседями, ровесниками и старшими детьми, а также специально выделенными сообществом наставниками, передающими подрастающему поколению свой жизненный опыт. Таким образом, дети перестают быть только генетическим продолжением своих родителей, они становятся коллективным продолжением социума. Чем сильнее выражено социальное детство и его институты, тем дальше человекообразное существо от зверя и ближе к человеку.

Возможно, на начальных этапах все эти механизмы действовали большей частью непроизвольно и неосознанно, отбирались и совершенствовались естественным отбором, имели под собой чисто биологические основания, но со временем они все больше обеспечивались культурными механизмами - запретами, правилами, традициями, законами. Возникают понятия семьи, брака, родительства, родства, наставничества, учительства. Возникают табу на многие репродуктивные отношения, выходящие за рамки установленных социумом правил. Репродуктивность человека все меньше ограничена природой и все больше регламентирована сообществом. Может возникнуть вопрос: «А какая стратегия размножения характерна для современного человечества?» Для развитых стран Европы, Северной Америки, Азии характерна К-стратегия, но это менее 1/6 человечества, для остальных 5/6 все так же характерна Kr-стратегия. И пока в конкурентной борьбе Кг-стратегия явно вытесняет К-стратегию, все больше проникая на территорию распространения последней. Правда, носители К-стратегии обычно более обеспечены, более осознанно планируют прирост семьи, что может стать примером для переселенцев с Kr-стратегией. Но если численность потомства - два и менее потомка на женщину, то сокращение таких популяций неминуемо. Как это скажется на численности, эволюции и выборе стратегий размножения в недалеком и отдаленном будущем, пока не ясно.

Культура как особая человеческая форма социальности. Культура (лат. cultura - возделывание, воспитание, образование, почитание) - переработка, возделывание человеком пространства и объектов природы с целью создания условий для собственного существования, образование «второй природы» - внутреннего живого пространства человеческих сообществ. Культуру традиционно делят на материальную (предметы, объекты, условия) и духовную (идеи, мировоззрения, технологии, знания, искусство, обряды, традиции, законы, религии).

Культура - это не столько процесс обтесывания камней или рыхления земли, одомашнивания животных, сколько процесс возделывания самого человека - его отношения к себе самому, другим людям, иным живым существам и ко всему окружающему миру. Иначе говоря, культура - это деятельная основа антропогенеза - процесса коллективного со-творения чечовеком самого себя и мира для себя.

Культура - эго форма интеграции человеческих существ в сообщества с единой информационно-коммуникативной системой, шкалой ценностей и приоритетов, правил сосуществования, единой коллективной памятью, передающей информацию из поколения в поколения негенетическим путем. Любой физически полноценный человеческий младенец, оказавшийся в любой человеческой культуре, в состоянии полностью интегрироваться в нее, усвоить язык, мировоззрение, технологии и ценности при всех своих этнических и генетических особенностях, разумеется, если сама культура будет принимать этого растущего человека как своего. Культура не отменяет генетический поток информации, не игнорирует его, а активно использует его многообразие в своих целях, создавая в своем внутреннем пространстве множество функциональных ниш. Как в многоклеточном организме из изначально то- типотентных бластомеров развивается все клеточное многообразие и, специализируясь на разных функциях, достигает вершин различий строения и жизненных циклов, так и в развитых человеческих культурах стратиграфия общества крайне разнообразна. Единый геном вида Homo sapiens порождает обилие конституционных, психологических и экологических типов людей и их сообществ, подчас во многом альтернативных друг другу. Но все элементы единой системы взаимообусловлены и тесно взаимосвязаны, даже когда выглядят антагонистами. Культура индуцирует ниши человеческих адаптаций, как развивающийся организм - основные пути специализации своих клеток, а биоценоз - разнообразие экологических ниш, и любой человек, как и всякое живое существо, стремится овладеть наиболее пригодным для себя пространством адаптации. Но существовать эта система может только как единое интегрированное целое, даже если отдельные элементы системы не в состоянии полностью отразить, а тем более осознать эти многочисленные взаимосвязи. Особая изумительная лабильность человеческой нервной системы, позволяющая ему средообусловлепно создавать базовые матрицы сенсорных и моторных механизмов, долгое развитие, огромный головной мозг, высокая активность и подвижность, универсальные двигательные возможности рук, развитые коммуникативные системы - все это делает человека исключительным учеником, объектом и субъектом культурной индукции. Культура создает из человеческого детеныша человека как специфичного представителя своего места и времени, а человек всей своей жизнью создает вокруг себя культуру как непрерывное пространство-время своего бытия.

Вне условий культуры формирование человеческого существа приводит к совершенно иным результатам. Генетически являясь Homo sapiens, будучи физически полностью здоровым и жизнеспособным, такое существо не только не может жить среди людей, но фактически проявляет себя только как животное, не имея в поведении признаков человеческих реакций. Развить у такого существа (в отличие от сказочных Маугли и Тарзана) прямохождение, речь, трудовую деятельность, человеческое мышление и сознание практически невозможно.

Неразрывно связана с культурой и морфологическая и поведенческая неотения человека. Неотенией в биологии называют «застревание» онтогенеза на личиночной стадии. То есть, даже достигнув половозрелости, особи некоторых видов могут сохранять характерные для личинок органы или черты строения. У человека таких «инфантильных» черт множество - крупная голова, растущий до 16 лет мозг, почти голая кожа, слабо выраженные органы защиты (маленькие челюсти, короткие клыки), несформированность инстинктивного поведения, эмоциональная зависимость от других особей, а главное - гибкость, способность учиться и развиваться. Все это может проявляться у большинства млекопитающих только на самых ранних стадиях развития в очень защищенной среде. Взросление - переход к жизненной автономии - делает особь гораздо более жесткой, инертной, стабильной, независимой, по возможности обособленной от воздействий внешней среды. Благодаря же культуре человек всю жизнь остается во внутренней среде человеческого сообщества, сохраняя черты развивающегося существа.

Каково происхождение культуры? Что это? Случайная мутация генов, определяющих особенности поведения, или закономерный этап надорганизменной социальной интеграции? Следствие вечной активности обезьяньих ручек или гипертрофированных пра- человеческих мозгов? Результат созидательной трудовой деятельности? Новый, альтернативный генетическому, способ накопления и передачи информации? Подарок богов-инопланетян?

Ряд авторов (3. Фрейд, Д. Джохансон[2] [3], О. Лавджой, Ю. И. Но- воженов11 и др.) полагают, что главным энергетическим источником человеческой культуры является природная гиперсексуальность человека, связанная с постоянно высоким уровнем половых гормонов в крови, но табуированная социумом и сублимированная в разнообразнейшей деятельности по преобразованию себя и мира для увеличения все гой же сексуальной привлекательности - сексуального статуса. Таким образом, с позиций этих авторов сексуальность (либидо), сублимированная в развитие культуры, и есть основной двигатель эволюции человека.

С нашей же точки зрения, культура - это особая человеческая форма co-знания живой системы. Причем разные человеческие культуры тяготеют больше к четвертому или пятому уровню сознания. Пока культура заботится только о воспроизведении человека, то есть о моногеномном воспроизведении собственной популяции, это co-знание четвертого уровня. Когда же для сохранения и развития культуры необходимо сохранение и воспроизведение генофонда одомашненных растений и животных (и даже грибов и бактерий), когда в культуре появляются организмы, не встречающиеся в природе и не способные выжить в естественной среде без ухода и заботы со стороны человека, мы говорим о со-зпании пятого уровня.

Земледелие, животноводство, виноделие, хлебопечение, получение молочнокислых продуктов - все это процессы глубокой и высокотехнологичной интеграции человеческих сообществ с другими организмами. Трудно сказать, кто на кого оказал большее влияние - тот, кто приручил, или те, кого приручили. Недаром говорят, что «именно собака вывела человека в люди»! И «человек - эго то, что он ест, пьет и одевает». Шерсть, шелк, лен, хлопок - все это часть культуры.

Наука же явно выходит на шестой (биосферный) уровень со-зна- ния, который отражает неразрывность связи пространства культуры и пространства саморегулирующейся природной среды, зависимость развития человеческих сообществ от особенностей окружающих экосистем, потоков энергии, круговоротов вещества, разнообразия и устойчивости естественных природных сообществ, их способности к регенерации (самовосстановлению). Развитие и основные подходы современной экологии ориентируют развитие культуры на заботу не только о домашних организмах, но и о дикой природе, противостояние с которой на современном этапе может крайне неблагоприятно сказаться на развитии человечества. Извечная альтернатива культуры и природы достигла кризиса и осознания (если не всем человечеством, то хотя бы частью научного сообщества) острейшей потребности во взаимной интеграции.

Мировые религии и концепции В. И. Вернадского[4] и Пьера Тейяра де Шардена[5] пытаются обосновать седьмой - космический уровень со-знапия. Биосфера с элементами осознания человечеством самого себя как уникальной целостности Земли в мироздании космоса называется сферой разума, или ноосферой. Человечество на этом уровне самоопределяется как целостное интегрированное планетарное сознание Земли (Земной Образ Творца), неотделимое от единого живого организма планеты.

Благодаря эволюции Чеювека разумного Гея достигает самосознания и становится уникальной творческой силой, активно осваивающей Космос. Разумеется, на данном этапе развития культуры подобные утверждения - только мечты и благие пожелания. Самосознание человечества пока весьма далеко от интеграции, постоянно порождает внутри себя междоусобные войны, озабочено созданием все более смертоносного оружия для разрушения как культурных, так и природных сообществ. «Освоение природы» идет крайне нерациональным разрушительным путем, порождая природные катастрофы и катаклизмы и вызывая все больший страх перед силами природы как у рядовых, так и у высших представителей человеческих сообществ. Идея культурной самоизоляции от внешних врагов, а также «полной и абсолютной независимости от стихии», создание «великой культурной стены», спасающей от опасных животных, болезней, стихийных катастроф, космических пришельцев, смерти и законов природы, вообще становится весьма распространенной параноидальной идеей «маленького человечка», мечтающего стать сверхчеловеком. Как это далеко от ценностей даосизма, буддизма и раннего христианства с их любовью и принятием всего живого и всего сущего как высшей милости бытия...

И тем не менее, именно культура является важнейшим принципиальным признаком, выделяющим Человека разумного из всего остального животного мира, а не число хромосом, объем мозга, голая кожа, речь, прямохождение или трудовая деятельность. Все вышеуказанные признаки могут быть сформированы у людей в разной степени, или некоторые из них могут полностью отсутствовать, но мы будем иметь дело с человеком, если он освоил хотя бы в основных общих чертах окружающую его культуру, или с не- людем, если фундаментальные культурные ценности нашего сообщества ему чужды.

Сознание - способность идеального воспроизведения реальной действительности в мышлении. Сознание - это способность человека создавать собственную отдельную ментальную реальность, неповторимым и индивидуальным образом отражающую происходящие с ним события и его внутренние состояния. Гипертрофированный мозг с обилием ассоциативных зон, гибкое образование связей между нейронами, обилие и сложность условных рефлексов, контроль со стороны коры за глубинными механизмами поведения, формирующаяся в индивидуальном жизненном опыте оценка происходящего - все это является базой субъективного отражения объективного мира. Разумеется, у каждого из нас есть общевидовые структурно-морфологические ограничения в восприятии. Обоняние человека слабее, чем у большинства млекопитающих, зрение менее острое, чем у дневных хищных птиц, цветоразличение иное, чем у насекомых, слух хуже, чем у летучих мышей и птиц, слабо выражена электромагнитная ориентация в полях Земли. Зато наши сенсорные матрицы могут настраиваться на нужные параметры в широком диапазоне и интерпрегировагь ощущения исходя из жизненного опыта. У нас нет крыльев, мы плаваем и ныряем хуже дельфинов и тюленей, бегаем медленней лошадей, антилоп, гепардов, плохо залезаем на деревья, не умеем прыгать с ветки на ветку, но наш мозг сформировал совершенно особый орган - ум, который может всему этому научиться, если есть самолет, акваланг, автомобиль или другое подходящее оборудование. Эмоциональные реакции человека на происходящие события большей частью зависят от того, как осведомлен ум в данной конкретной ситуации - умеет ли он решать эту задачу. Одна и та же ситуация может вызывать чувство недоумения, страха, возбуждения и азарта, спокойного интереса, веселья, гнева, агрессии, уныния и тоски, скуки. Все это, в сущности, этапы освоения умом определенного умения. Важнейшими характеристиками ума являются его индивидуальность, опыт, гибкость, творческая активность («выдумчи- воешь», воображение, креативность?), организованность и трудолюбие (склонность тренировать себя). Весьма ценными признаются и острота (остроумие?), и объем (широта и глубина?), и смелость, и даже красота. Эти характеристики делают ум похожим на различные приспособления животных - зубы, рога, хвосты, желудки. Но в отличие от них, ум - орган виртуальный, ментальный, физическими инструментами его не измерить, он отнюдь не аналогичен объему головного мозга или толщине коры.

Рядом с умом у человека всегда шагают чувства, но это вовсе не реакции органов чувств (зрение, слух и т. гг), а очень сложно организованные эмоциональные состояния и переживания. Среди них те, которые мы называем совестью, долгом, ответственностью, вдохновением, дружбой, верой, надеждой, любовью', хотя названия для них придуманы очень давно, крайне сложно описать, что они означают, потому что каждый переживает их индивидуально, по-своему.

И вот мы подошли к самому главному! Главным признаком человека является наличие у него чувства самого себя - своего «я».

«Я» - эго ядро, центр индивидуальной картины мира, центр ментальной реальности, та точка отсчета и единица измерения, с которой начинается кристаллизация человеческого мировоззрения. Именно «я» вступает в отношения с информационным полем культуры и становится его активным элементом (и объектом и субъектом культурного взаимодействия). И хотя постоянно лезет в голову поговорка из школьного детства, «я» - отнюдь не последняя буква в алфавите культуры. Чувство своего «я» и умение осознавать себя, свои качества, свойства, основные характеристики являются фундаментальной основой человеческой личности.

Где формируется эго «я»? От чего зависят его качества? От генов, эмбриогенеза головного мозга, особенностей проживания младенчества и раннего детства, культурного окружения, кармы (предуготованной свыше судьбы), случайных стечений обстоятельств, счастливых или трагических исторических событий, законов природы, беспредела стихии, гримасы мутаций, Божьей воли, личного выбора самого «я»?

У науки, религии, житейского опыта и каждого из нас на этот вопрос очень разные ответы. Что стоит за нашим «я»? Сугубо индивидуальная, неповторимая, уникальная единичная реальность, ограниченная сроками нашего онтогенеза? Закономерная общая для всех представителей вида базовая матрица (набор архетипов, врожденных гештальтов и т. п.), лишь дифференцируемая культурой и индивидуальным жизненным опытом? Бессмертная (вечная!) душа (по образу и подобию Божьей)? Голографическое отражение единого сознания Вселенной (микрокосм, отразивший макрокосм)? Все может быть...

Что есть дух? Разыгравшееся воображение гипертрофированного мозга, коллективное чувство ответственности, порожденное высокоинтегрированным социумом, когда единичное жертвуется целому, надындивидуальное сознательное или бессознательное мироотражение, «свойство высокоорганизованной материи» или высшая форма бытия всего сущего? Оставлю-ка я основной вопрос философии без ответа. Потому что ответа не знаю.

Но точно знаю, что мое «я» (пусть эго!) во мне есть. И душа гоже имеется и даже волнуется и болит периодически (не уверена, похоже, в своем бессмертии). И чувство духа гоже присутствует, хотя выразить его в словах проблематично. Больше всего эго похоже на луч света, направляющий мое внутреннее движение, достаточно жесткий и безразличный к моим чувствам - вечный императив внутреннего выбора. Какое отношение все это имеет к объективной реальности? Возможно, никакого! Исключительно к моим ощущениям...

Ощущения человека в первую очередь зависят от того, каким он видит себя в мире и каким собирает мир по отношению к себе. Объективные характеристики реальности практически недоступны нашему субъективному отражению, наполненному преломляющими линзами многочисленных установок, загруженных в нас культурой и особенностями наших индивидуальных сенсорных матриц. Все относительно! Все зависит от точки зрения (или точки сборки?) - вот величайшее открытие человека про самого себя и отражаемый им мир. Мы величайшие волшебники и можем создавать себя и мир такими, какими сумеем вообразить: привлекательными или отталкивающими, созидательными или разрушающими, жалкими или чудовищными, счастливыми или страдающими. И мир, и людей, и жизнь, и смерть вокруг себя мы создаем собственным умом, чувствами и руками. По крайней мере, мы так думаем...

Соответственно, наша субъективная картина мира - наша ментальная реальность (сознание) и является главным источником и формой нашей адаптации (или дезадаптации) к окружающему миру.

Как соотносятся сознание и культура? Очевидно, что они тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены, но не сводятся друг к другу. Культура порождает великое множество индивидуальных вариантов сознания, каждый из которых вносит свой вклад в культуру (иногда абсолютно неповторимый, иногда массовый и весьма стандартный). В результате культурно-исторической интеграции рождается коллективная ментальная реальность этноса, народа, эпохи, отражающая непрерывное развитие мировоззрения целой человеческой общности, непосредственно определяющее развитие культуры. Можно сказать, что процессы формирования ментальной реальности и культуры в основе имеют взаимнообратные механизмы: сознание возникает в результате интериоризации («поглощения») культуры, превращения ее объектов в субъективные образы - идеализации, а культура формируется путем воплощения мыслеобразов индивидуального сознания в конкретные объекты и явления общественной жизни - материализации.

Итак, подведем итоги. Безусловно, многие общие признаки в области общей морфологии, биохимии и генетики позволяют систематизировать Чечовека разумного как представителя царства животных, типа хордовых, класса млекопитающих, отряда приматов, но это лишь на уровне строения и общего плана организма отдельной особи. Чечовек же - понятие надорганизменное и определяется особым межорганизменным взаимодействием - культурой и особой формой субъективного отражения окружающего мира - сознанием. Без культуры и сознания человеческое существо не человек, даже при наличии всех прочих морфологических, биохимических, генетических признаков.

Вероятно, близость человека и обезьяны столь же велика (или мала), как сходство клеток одного и того же типа (мышечных, нервных, сперматозоидов) у животных разных классов и даже типов. Или сходство любых вариантов сперматозоидов с представителями класса жгутиконосцев. Структуры между собой сходны по строению, функциям и, возможно, по происхождению, но интегрированы в совершенно разные системы. И определять систематическое положение надо не только по структурным элементам системы, а и по характеру и уровню их системной интеграции.

Человеческое сообщество - это новый эволюционный уровень интеграции организмов Земли. Насколько близки к нему, в чем сходны с ним и в чем различны другие социальные сообщества организмов, в какой мере они в состоянии создавать аналоги культуры и сознания, возможно, со временем установят социальная биология и социальная экология и другие области научного знания.

Вопросы и задания для подготовки к семинарским занятиям

  • 1. Обоснуйте систематическое положение человека.
  • 2. Охарактеризуйте современную систематику отряда приматов.
  • 3. Укажите специфические особенности развития в онтогенезе и функционировании головного мозга человека.
  • 4. Назовите особенности репродуктивной стратегии человека как биологического вида.
  • 5. Определите основы резистентности человека к разнообразным условиям среды.
  • 6. Культура как главная видоспецифическая адаптация человека.
  • 7. Сознание как информационное свойство живого. Уровни со-знания.
  • 8. Роль сознания в адаптации человека к окружающей среде.

  • [1] Капица С. П. Общая теория роста человечества. М, 1999. С. 32. 53
  • [2] См.: Джохансон Д. Иди М. Люси : Истоки рода человеческого. М., 1984.
  • [3] См.: Новоженов Ю. И. Статус-секс и эволюция человека. Екатеринбург, 2007.
  • [4] Вернадский В. И. Биосфера и ноосфера.
  • [5] Тейяр де Шарден П. Феномен человека. Вселенская месса.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >