Двойственные отношения.

Как правило, профессиональные кодексы психологов, консультантов и психотерапевтов содержат предписания против двойственных отношений с пациентом[1]. «Двойственными» называются отношения, в которых психотерапевт выступает для пациента еще по крайней мере в одной роли, помимо профессиональной. Двойственные отношения тормозят развитие нормальных терапевтических отношений, поскольку ведут не только к нарушению конфиденциальности, но и к нарушению отношений в переносе.

Между ребенком и психотерапевтом двойственные отношения встречаются реже, чем между психотерапевтом и взрослым клиентом. Двойственные отношения не обязательно касаются непосредственно ребенка. Например, это могут быть дружеские отношения психотерапевта с родителями ребенка или ситуации, когда клиент и собственный ребенок психотерапевта учатся в одном классе. Хотя двойственные отношения с детьми и не так очевидны, их необходимо избегать.

Физический контакт в психотерапии с детьми представляет собой еще один важный вопрос, касающийся этических аспектов. Вопрос этот является предметом постоянных дискуссий в психотерапии со взрослыми (в таких случаях речь идет о прикосновениях), но в психотерапии с детьми он еще более сложен. На допустимость прикосновений или физического контакта в психотерапии с детьми существуют диаметрально противоположные точки зрения.

Так, например, К. Бремс считает физический контакт одним из факторов формирования психотерапевтических отношений и взаимопонимания[2]. Объясняет она это тем, что дети предпочитают выражать свои эмоции через физический контакт, и если терапевт игнорирует инициируемый ребенком контакт, то ребенок может принять это за отвержение. Подчеркивая, что физический контакт не должен иметь сексуальной окраски, она допускает возможность объятий, пожатия руки, поглаживания по спине. Основным правилом здесь должно быть то, что инициировать физический контакт должен сам ребенок. Кроме того, учитывая общественное напряжение вокруг темы сексуального и физического насилия над детьми, терапевту необходимо каждый раз информировать родителей о том, что имел место физический контакт, для того чтобы избежать неверных толкований.

Существует и прямо противоположная точка зрения, в соответствии с которой физический контакт абсолютно недопустим. Эта точка зрения, безусловно, имеет весомые основания. Так, например, есть дети с провокационным сексуальным поведением. Это встречается и у детей в возрасте пяти-шести лет, т.е. находящихся на эдиповой стадии, и у подростков. По данным, которые приводит У. Джинотт, все терапевты запрещают детям сидеть у них на коленях, обнимать и целовать их[3].

Компромиссную позицию в этом вопросе занимает Г. Лэндрет[4]. С его точки зрения, в вопросе о физическом контакте нужно быть осторожным. Прежде всего, терапевту необходимо попытаться понять, какие мотивы стоят у ребенка за желанием обнять терапевта. Важно знать, подвергался ли ребенок сексуальному насилию раньше, понимать, не является ли поведение ребенка «обольщающим». Это, по словам Лэндрета, один из самых «неловких моментов» в психотерапии, по которому невозможно дать однозначные рекомендации. Если же терапевт обнимает ребенка в ответ, он должен четко понимать, чьи потребности при этом удовлетворяет - свои или ребенка, он должен рефлексировать свои действия. Вместе с тем, по мнению Лэндрета, в большинстве случаев никакой угрозы в физическом контакте с ребенком нет, важно лишь, чтобы он был уместен, адекватен ситуации и отвечал целям терапии.

  • [1] См.: Семенова Н. Д. Этические основы психотерапии.
  • [2] См.: Бремс К. Полное руководство по детской психотерапии.
  • [3] См.: Джинотт X. Групповая психотерапия с детьми. См. также: Суини Д. С. Юридические и этические вопросы при проведении игровой терапии.
  • [4] Лэндрет Г. Игровая терапия: искусство отношений. С. 250—252.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >