Игровая терапия отношений

Появление в начале 1930-х гг. игровой терапии отношений связано с именами Д. Тафт и Ф. Аллена. В дальнейшем развитие этого подхода было осуществлено К. Мустакасом. В игровой терапии отношений акцент перенесен с исследования бессознательного и истории жизни ребенка на развитие отношений в системе «терапевт — клиент».

Теоретическими истоками этого подхода послужили идеи О. Райка о важности родовой травмы в развитии личности. Ранк отказался от исследования прошлого опыта в ходе терапии и сфокусировал внимание на текущих проблемах пациента и анализе отношений пациента и аналитика в реальном времени, «здесь-и-сейчас». По мнению Ранка, в процессе терапии важна поддержка терапевта, а не только инсайт. В результате проработки отношений с аналитиком происходит отделение пациента от аналитика; отделившись от терапевта, пациент оставляет и свои страдания[1].

Тафт и Аллен переработали идеи Ранка для игровой терапии с детьми. Они исходили из того, что родовая травма негативно влияет на способность ребенка формировать подлинные отношения с другими людьми, у него существуют проблемы в отделении от первичного объекта, заботящегося о нем. Ребенок либо не может преодолеть эту связь и попадает в зависимость от другого человека, либо оказывается в изоляции, становится неспособным доверять другим. В игровой терапии отношений внимание сосредоточено на исцеляющей силе эмоциональных отношений между терапевтом и ребенком, в центре внимания находятся актуальные чувства и реакции.

В безопасных условиях терапевтической сессии с помощью терапевта ребенок устанавливает с ним глубокие доверительные отношения. В рамках этих отношений терапевт проявляет глубокий интерес ко всем личностным особенностям ребенка и его индивидуальности, дает почувствовать ребенку, что он интересен ему как личность, его задача — «вместе с ребенком прочувствовать, понять и постичь то, что ребенок переживает»[2].

Опыт безопасных отношений с терапевтом становится основой для построения отношений с другими людьми. Если такие отношения созданы, то у ребенка возникает адекватное самопринятие, ясное представление о своих чувствах и ощущение того, что он важен терапевту и что он может существовать в системе отношений с другими людьми, которые обладают своими, особенными качествами.

Таким образом, в игровой терапии отношений в фокусе внимания оказывается создание эмоциональных отношений между терапевтом и ребенком, которые обладают исцеляющей силой.

Принципиально важным в этом подходе является отношение к ребенку как к личности, обладающей внутренней силой, способной управлять собственным поведением.

Терапевт помогает ребенку выразить чувства, понять свои мысли и переживания, способствует тому, чтобы ребенок осознал себя любящим и любимым существом. Это недирективный подход, т.е. здесь терапевт не направляет процесс, а следует за ребенком. В ходе терапии ребенок принимает на себя ответственность за процесс роста.

В отличие от психоаналитической терапии, где акцент делается на анализ прошлого, терапия отношений сфокусирована на сегодняшних, актуальных отношениях, прошлый опыт не анализируется. Иногда применяются интерпретации и объяснения, но ни правила, ни содержание игры не интерпретируются. Терапевтическая ситуация воспринимается как непосредственно переживаемый опыт. Игра ребенка не рассматривается терапевтом в сексуальном контексте. Терапевт работает с чувствами ребенка, а не с симптомами и проблемами. Цель терапии отношений — самопринятие и самореализация ребенка.

К. Мустакас осуществил развитие игровой терапии отношений, выявил закономерности и особенности терапевтического процесса при работе с разными категориями детей. «Ощущение человеком связи между ним и кем-то другим — непременное условие индивидуального развития», — эти слова К. Мустакаса отражают главный принцип игровой терапии отношений[3].

Игровая терапия отношений по своей философии, целям и практике выражает экзистенциальный подход в психотерапии. По своей экзистенциальной природе она очень близка к недирективной игровой терапии, центрированной на клиенте. Но в клиент-центрированном подходе акцент делается не на сами отношения, а на терапевта и ребенка как отдельные личности, в то время как терапии отношений «отношения — это и средство, и цель»[4].

  • [1] См.: Ранк О. Травма рождения. М. : АГРАФ, 2004.
  • [2] Мустакас К. Игровая терапия. СПб.: Речь, 2000. С. 19.
  • [3] Мустакас К. Игровая терапия. С. 13.
  • [4] Там же. С. 10.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >