ЖЕЛАНИЯ В ИХ ОТНОШЕНИИ К ВИДАМ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ’

Число человеческих потребностей и желаний бесконечно, и виды их весьма многообразны. Человек, не прошедший через горнило цивилизации, по сути, немногим отличается от животного, од- [1] [2]

нако каждый его шаг по пути цивилизации приводит к возрастанию потребностей и расширению набора способов их удовлетворения. Поскольку как животное, так и первобытный человек довольствуются случайным куском, проблема выбора как такового перед ними не стоит. Однако чем более развитым становится человек и его мозг, чем больше его животные страсти оказываются связанными с сознательной деятельностью, тем более утонченными и разнообразными становятся его потребности. Задолго до того, как он сознательно сбросил с себя ярмо привычки, человек даже в мельчайших деталях своей жизни желал перемен ради перемен. Первым решительным шагом в этом направлении стало искусство добывания огня: постепенно человек приучался к пище и напиткам, приготовленным самыми разными способами. Однообразие начинает раздражать его и он воспринимает как трагедию ситуацию, когда приходится есть одно или два блюда в течение длительного времени.

Когда у человека появляется достаток, его пища и напитки становятся более разнообразными и дорогими, но аппетит его далеко не безграничен. Поэтому, если он и тратит на еду чрезмерно много денег, то это объясняется чаще соображениями гостеприимства и хлебосольства, нежели желанием удовлетворить чувство голода.

Все это заставляет нас присоединиться к высказыванию Сеньора[3]: «Какой бы сильной ни была жажда разнообразия, она все же слабее желания быть отличным от других — страсти, которой, если принять во внимание ее универсальность и постоянство, подвержены люди во все времена. Она появляется у нас с колыбели и преследует до смертного одра и поэтому может быть названа самой сильной из человеческих страстей». Эта великая полуправда хорошо прослеживается на примере сравнения стремления к разнообразию в еде и одежде.

Нужда в одежде возникла под влиянием природных факторов, поэтому способы ее удовлетворения зависят, прежде всего, от климатической зоны и времени года и, в меньшей степени, от характера занятий человека. Но в одежде социальные требования к ней перевешивают природную нужду. Так, на ранних этапах развития цивилизации формальные предписания, определявшиеся Законом и Обычаем, жестко диктовали представителям той или иной касты или цеха стиль одежды и ее стоимость, превышать которую не допускалось. Отдельные рудименты этих быстро исчезающих стандартов сохраняются и по сей день. В Шотландии, например, во времена Адама Смита многим разрешалось отправляться за границу без традиционных ботинок и чулок, чего им не позволяется делать в наши дни[4]; в то же время сегодня некоторые могут обходиться без традиционных атрибутов одежды в Шотландии, но не могут делать этого в Англии. В Англии преуспевающий работник должен появляться на публике в воскресенье одетым в сюртук, а в отдельных частях страны — и в шелковый цилиндр, хотя эти атрибуты еще некоторое время назад сделали бы его предметом насмешек. В социальных низах наблюдается постоянное расширение границ предписываемого как с точки зрения разнообразия, так и с позиций оценки стоимости того, что соответствует обычаю в качестве минимума, и того, что допускается в качестве максимума. Стремление отличаться от других в своей одежде распространяется во всех низших классах английского общества.

Однако в высших слоях, хотя женские туалеты продолжают оставаться разнообразными и дорогостоящими, мужской костюм стал простым и недорогим в сравнении с тем, что было не так давно в Европе и остается по сей день на Востоке. Это происходит потому, что те мужчины, которые представляют ценность в силу своих личных качеств и тем выделяются, не хотят привлекать к себе внимания одеждой. Именно они стали законодателями новой моды[5]. Итак, даже у представителей низших социальных слоев появляется потребность в относительно просторном и хорошо обставленном доме как, с одной стороны, необходимом условии нормальной жизни, так, с другой стороны, общепринятом и очевидном способе заявить о своих материальных притязаниях на социальные отличия. Да и среди представителей высших страт, у которых уже имеется жилье, достаточное для проявления развитых форм активности их самих и их семей, наблюдается стремление к практически безграничному расширению жилого пространства.

Здесь мы вновь сталкиваемся с желанием и стремлением к развитию новых форм деятельности, пронизывающим все страты общества. Это приводит не только к приобщению к науке, литературе и искусству ради них самих, но и к быстрому возрастанию спроса на труд тех, кто занимается этими видами деятельности профессионально. В этом заключается одна из наиболее заметных характеристик нашей эпохи. То же самое можно сказать о возрастающем интересе к таким развлечениям, как спортивные игры и путешествия, которые скорее способствуют развитию новых форм активности, нежели удовлетворению каких-либо чувственных потребностей[6].

Действительно, стремление к совершенству ради совершенства почти столь же широко распространено, как и желание более низкого уровня — стремление к отличию. Последнее может проявляться как в амбиционных чаяниях великих, что их имя не будет сходить с уст людей в самых отдаленных странах в самом отдаленном будущем, так и в надежде провинциальной кокетки, что надетый ею на Пасху новый бантик не останется не замеченным соседями. Таким образом, стремление к совершенству ради совершенства распространяется по ступеням от Ньютона или Страдивари, получавшего наслаждение от искусно сделанной скрипки, отзывающейся на малейшее движение смычка, до простого рыбака, который, даже когда его никто не видит, неспешно наслаждается своим рыбацким умением. Желания подобного рода оказывают огромное влияние на возникновение Предложения выдающихся способностей и великих изобретений, равно как и на появление Спроса на них. Это происходит потому, что спрос на услуги высококвалифицированного профессионала, также как на шедевры, изготовленные руками мастера, проистекает в значительной степени из восторга, который испытывают люди, тренируя и развивая свои способности с помощью искусно сделанных инструментов.

Рассматривая этот вопрос в более широком плане, следует сказать, что, если на ранних стадиях развития человека в первую очередь его нужды приводят к возникновению определенных видов деятельности, то далее каждый последующий шаг по пути цивилизации следует рассматривать как усложнение форм деятельности. Эти усложненные формы деятельности вызывают новые потребности.

Мы увидим это еще яснее, если рассмотрим не комфортные условия жизни стран, где постоянно развиваются новые виды деятельности, а ситуацию в Вест-Индии[7], где обретшие свободу и доступ к природным богатствам негры используют их не для развития новых потребностей, а для ведения вечно праздного образа жизни. Или бросим взгляд на ту, быстро уменьшающуюся, часть рабочего класса Англии, которая лишает себя возможности испытать чувство гордости и наслаждения от процесса развития способностей и тратит на выпивку все, что остается от зарплаты после удовлетворения скудных нужд.

Таким образом, неверно, что «теория потребностей является научной основой экономики». Наиболее интересные идеи теории Науки о потребностях заимствованы главным образом из Науки об усилиях и действиях. Эти две теории дополняют друг друга; каждая из них будет неполной без другой. Но если одна из них и станет претендовать на исчерпывающее объяснение истории человечества либо под экономическим углом зрения, либо под каким-то иным, то это будет теория деятельности, а не теория потребностей. Мак Куллох[8], рассматривая проблему «прогрессирующего характера природы человека», так объяснил истинное соотношение между этими теориями: «Акт удовлетворения нужды или желания — это лишь шаг на пути к возникновению новой потребности, подразумевающий поиск способов ее удовлетворения. На каждой стадии развития человек обречен изыскивать или изобретать способы удовлетворения все новых и новых потребностей: как только одно начинание успешно завершается, человек со свежими силами приступает к другому».

Из этого следует, что обсуждение проблемы спроса на данном этапе нашего исследования может носить сугубо элементарный и формальный характер. Проблема потребления должна быть рассмотрена лишь после того, как будут изложены основы экономического анализа, и, хотя истоки проблемы находятся в плоскости экономической теории, выводы можно сделать, лишь выйдя далеко за пределы этой теории.

  • [1] * Цит. по: Marshall A. Wants in Relation to Activities // Theories of Society. Foundation of Modem Sociological Theory. Ed.T. Parsons et all. The Free Press of Glencoe, 1961.
  • [2] 1. P. 409-411. Пер. — В.Г. Кузьминова, редактор перевода — А.Г. Здравомыслов.Цитируемый текст иллюстрирует содержание главы 5 второго раздела базового пособия учебного комплекса по общей социологии.
  • [3] Ссниор Нассау Уильям (26.09.1790 — 04.06.1864) — английский экономист, профессор политической экономии Оксфордского университета. Монография (1836) — «Основные начала политической экономии*. В этой работе попытался обосновать теорию прибыли, которую объяснял как вознаграждение капиталиста за его «воздержание* от расходования средств на непроизводительные цели.Выступил против сокращения рабочего дня, считая, что чистая прибыль создаетсялишь в течение последнего часа работы. Подчеркивал, что сокращение рабочего дняотрицательно скажется на экономическом положении страны, поскольку для предпринимателей нс будет стимулов хозяйственной деятельности. — Прим. пер.
  • [4] Имеется в виду конец XIX в. — Прим. пер.
  • [5] Дама своим платьем нередко демонстрирует богатство, но мотивом может бытьне только демонстрация ее богатства, но и поражение соперницы. Кроме того, платьем она стремится подчеркнуть собственную неповторимость, и хотя оригинальноеплатье — часто заслуга портнихи, принято считать, что, будучи менее занятой, чемсе муж с его делами вне дома, она уделяет больше времени и забот своей одежде.Даже при качнувшемся маятнике современной моды, когда «быть хорошо одетым»значит «быть недорого одетым», одежда является нс самой значимой целью людей,которые хотят выделиться своими знаниями и способностями; и эта тенденциябудет усиливаться по мерс того, как над людьми будет все меньше довлеть злой рокколебаний моды. Создание одежды, представляющей эстетическую ценность и отвечающей функциональным требованиям, - подвиг, сравнимый по классу (но нспо рангу в данном классе) с написанием хорошей картины.
  • [6] В качестве иллюстрации можно отметить, что напитки, стимулирующие умственную деятельность, в массовом порядке вытесняют те, потребление которыхявляется пагубной привычкой. Потребление чая быстро возрастает, в то время какпотребление алкоголя остается на прежнем уровне. Кроме того, во всех слоях общества происходит снижение спроса на алкоголь в больших количествах и на те еговиды, которые приводят к быстрому опьянению.
  • [7] Автор пишет, по-видимому, о ситуации, сложившейся в США после отменырабства в результате гражданской войны 1861-1865 гг. — Прим. пер.
  • [8] Мак Куллох Джон Рамсей (01.03.1789 — 11.11.1864) — английский экономист.В 1828-1832 гг. — профессор политической экономии Лондонского университета.Будучи приверженцем учения Д. Рикардо, пытался отождествить простое товарное икапиталистическое производство. Прибыль объяснял нарушением закона стоимостив сфере обращения. Рабочих и капиталистов рассматривал как товаровладельцев,участвующих в эквивалентном обмене. — Прим. пер.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >