Буало и литературные жанры его времени

Все добродетели теряются в расчете, как реки в море.

Ларошфуко

Классицизм стал складываться еще в начале 1600-х гг. Отдельные положения, связанные с его философией, эстетикой, стилистикой, рассеяны в статьях, предисловиях, заметках, принадлежавших перу Корнеля, Расина, Мольера, Лафонтена. Но законченное, во многом нормативное изложение теоретико-эстетических основ классицизма сформулировал в знаменитом стихотворном труде «Поэтическое искусство» (1674) Никола Буало (1636—1711). Это один из важнейших литературных манифестов в истории эстетической мысли. Буало был не только теоретиком, но и поэтом, критиком, активным участником литературного процесса, полемистом, работавшим в жанре стихотворной сатиры. Он обладал отменным художественным вкусом, был нетерпим к литературным посредственностям, льстецам, литераторам, не владевшим профессиональным мастерством. Его главный труд был написан тогда, когда лучшие образцы классицистического искусства уже были созданы. Буало обобщил и подвел итоги достигнутому.

Его книга состоит из четырех частей. В первой он предлагает обзор французской поэзии; во второй разбирает отдельные жанры и определяет их законы; в третьей характеризует трагедию, комедию, эпопею; в четвертой излагает ряд моральных поучений. Завершает книгу славословие Людовику XIV и его военным победам.

Как же вкратце суммировать основные положения книги Буало? Он ориентируется на «Поэтическое искусство» Горация исходя из накопленного литературного опыта, прокламирует важнейшие законы его развития. Признавая роль вдохновения и фантазии, он полагает основой творчества рациональное, разумное начало. Искусство «подражает» природе, которая и есть высшее воплощение разумности. Цель художника — максимальное совершенство. Его высшие образцы являют нам великие драматурги и поэты античности. Великой эпохе абсолютной монархии должно соответствовать столь же возвышенное искусство. А оно должно черпать сюжеты в мифологии, библейской истории, героических деяниях античных героев. Подобно тому, как общество делится на сословия, литературные жанры должны строиться по иерархическому принципу. Есть жанры «высокие» и «низкие». К первым относятся трагедии, эпопеи, оды. Их герои, как правило, — боги, монархи, полководцы. Писателям надлежит изучать быт и нравы двора, неустанно совершенствовать свое мастерство. Демократические народные жанры игнорируются Буало и выводятся за пределы воспроизведенной им системы.

Несмотря на жесткую нормативность и определенные антидемократические тенденции, Буало, с его четко изложенной эстетической концепцией, оказал сильное влияние на развитие классицизма, и не только во французской, но и в других европейских литературах.

Его трактат был популярен в России, особенно в XVIII в. Среди его русских почитателей был Пушкин, писавший о «мощном таланте» Буало, которому «словесность покорилась». Буало был нетерпим к литературному верхоглядству, небрежному отношению к слову. Среди метких суждений Пушкина о Буало находим и такое: «Бездарных рифмачей суровый судия».

Философия: Декарт и Гассенди. Успехи литературы — в частности, литературы классицизма как ведущего направления, — тесно связаны с достижениями философской мысли, которая животворила словесное искусство. Одним из властителей дум во Франции был великий философ Рене Декарт (1596—1650), автор прославленного груда «Рассуждения о методе» (1637). Вместе с Ф. Бэконом он сыграл замечательную роль в утверждении материалистического миропонимания, в развенчании средневековой схоластики.

Занятия математикой и физикой позволили ему сформулировать основополагающий тезис: философия должна быть не отвлеченным умозрением, а базироваться на научном знании. А оно определяется способом мышления. Декарту принадлежит классическая формула: Cogito ergo sum («Я мыслю, значит я существую»). Рациональное начало, ясность, культ Разума, по Декарту, — основа как научного, так и художественного познания. Его методология, базирующаяся на логике, строгой дисциплине, во многом обогощала эстетику классицизма, с его утверждением универсальной разумности и непреложных законов творчества.

Вместе с тем, ренессансный идеал земной жизни, чувственных наслаждений обрел своеобразный отзвук в философии Пьера Гассенди (1592— 1655), который был многим обязан Декарту. Как и Декарт, он сражался со средневековой схоластикой.

Но если Декарт прокламировал мерилом всего разум, то Гассенди, стоявший на позициях сенсуализма, полагал, что выводы и наблюдения, продиктованные разумом, подлежат проверке чувствами. Последние всегда истинны, а потому не учитывать их непродуктивно. Материалистические воззрения Гассенди восходили к античности: к Лукрецию и Эпикуру. Вслед за Эпикуром он находил идеал в «здоровом состоянии тела и спокойствии духа». Если Декарт-рационалист был близок к Корнелю, то эпикуреизм Гассенди — к Мольеру и Лафонтену. Теории Декарта и Гассенди получили дальнейшее развитие в кругах философов Просвещения: нс только французских, но и европейских.

Малерб: поэзия классицизма. Хотя высшие, получившие мировое признание достижения литературы XVII в. относятся к драматургии классицизма, «век Людовика» отмечен богатством и разнообразием жанров и форм. Главой новой литературной школы классицизма Буало называл поэта Франсуа Малерба (1555—1628), начавшего свою деятельность в рядах «Плеяды», но во многом обновившего ее стилистику. Малерб трудился в малых жанрах (ода, сонеты, песня) и при этом придавал стиху предельную отточенность и завершенность. Поистине, мученик слова, он старался добиться абсолютного совершенства формы. Правда его поэзия страдала известной рассудочностью и холодностью. В своих одах он воспевал монархов, и прежде всего — Генриха IV, их деяния, а также приближенных.

Философско-моралистическая проза: Паскаль и Ларошфуко. Как-то Александр Блок, характеризуя приоритеты россиян в литературах Запада, употребил выражение «острый галльский смысл». Он имел в виду философско-аналитическое, моралистическое начало — ту замечательную национальную особенность французской словесности. Оно сказалось у таких художников как Монтень, а позднее у Монтескье, Дидро, Вольтера, Франса, Камю и др. В XVII в. это стилевое учение представляли Паскаль и Ларошфуко.

Блез Паскаль (1623—1662) был личностью универсально одаренной, сопоставимой с творцами Возрождения. Как индивидуальность, был соткан из противоречий: жажда познаний, творчества боролась в нем с приступами религиозного аскетизма и самоотречения. Выдающийся ученый, естествоз- натель, механик, математик, он в ранние годы совершил ряд замечательных открытий и изобретений. Но, будучи последователем Монтеня и Декарта, проявил себя также блестящим прозаиком, полемистом, сатириком, моралистом, стяжав известность книгой «Письма к провинциалу» (1656). В ней объектом критики были иезуиты, ханжи и невежды. «Письма» оказали влияние на Мольера и его антиклерикальную сатиру в комедии «Тартюф». В другом своем сочинении, «Мысли», Паскаль вмешивается в спор о человеке. Каков он: высок или низок? Согласно Паскалю, человек и велик, и слаб одновременно. Первородный грех привел к измельчанию его натуры. Но величие человека в его разуме. И если он хрупок как тростник, то это «мыслящий тростник». И величие его в том, что человек неустанно стремится к истине. Паскаль исходит из приоритета разума. И в этом он — предтеча просветителей XVIII в.

Художественную линию, намеченную прозой Паскаля, продолжал Франсуа де Ларошфуко (1613—1680), личность яркая, самобытная.

Герцог, представитель высшей аристократии, он был ревностным защитником феодальных привилегий. Первая половина его жизни была отмечена бурными событиями и приключениями. Он участвовал в Фронде, заговоре Сен-Мара против Ришелье (описанном в романе А. де Виньи «Сен-Мар»), был смел на ноле боя, пока нс получил тяжелое ранение. После этого он отходит от политики, основывает литературный салон, пишет «Мемуары», отмеченные зоркостью глаза и проницательностью, ироничностью и скепсисом.

В историю литературы он входит как автор скромной по объему, но емкой книги «Размышления, или Моральные изречения и максимы» (1665). Но она, поистине, «томов премногих тяжелей». Эта книга — плод его наблюдений над человеческой природой, поступками, модой, нравами, в основе которых, по его убеждению, лежат два главных мотива: себялюбие и эгоизм. Даже светлые порывы диктуются ими, ибо они имеют универсальный характер, а это выражается в афоризме: «Все добродетели теряются в расчете, как реки в море». И развивая эту мысль, Ларошфуко добавляет: «Выгода говорит на всех возможных языках и повелевает всеми разрядами людей: даже теми, кто в ней не заинтересован». Конечно, свои наблюдения Ларошфуко черпал в хорошо знакомом ему высшем свете, в среде царедворцев и кавалеров, а поэтому их нельзя полагать универсально истинными.

Но верность многих из них — несомненна. Они остры, лаконичны, изящны. При этом Ларошфуко стремился не поучать, но возбуждать у читателя потребность в трезвом анализе и оценке явлений. Вот некоторые из них, безусловно небесполезные: «Мы все имеем достаточно силы, чтобы переносить чужое несчастье»; «Умеренность есть пассивность и лень души, как честолюбие есть активность и пыл»; «Любовники и любовницы никогда не скучают друг с другом, потому что они всегда говорят сами о себе». Чтение его максим — несомненное наслаждение.

Бытовой роман: Сорель, Скаррон. XVII в. был не только эпохой драмы и поэзии; развивался и роман в изучаемых нами национальных литературах. Богато представлен он и во Франции, в частности, в такой разновидности как бытовой роман, в котором уже угадываются реалистические черты. Одним из его авторов был Шарль Сорель (1602—1674), выходец из состоятельной буржуазной семьи. В истории литературы он остался как автор романа «Правдивое жизнеописание Франсиона» (1623), во многом автобиографичного, многократно переиздававшегося и переводившегося на европейские языки.

По манере повествования он близок к плутовскому роману, весьма популярному в Европе, но у Сореля он базируется на французском материале. Главный герой — беспечный и легкомысленный Франсион. Его имя можно перевести как «француз», что указывало на типичность, массовость подобного персонажа. Повествование ведется от лица писателя, друга Франсиона. В нем дастся представленная в ироническом ключе картина Франции начала столетия, по преимуществу, провинциальной. В романе присутствует критическое начало, насмешка но адресу невежественных крестьян, приверженных к нелепым суевериям; литераторов, пресмыкающихся перед власть имущими; «галантных» писателей, наделяющих «пейзан» манерами аристократов и склонностью к философствованию.

Сорель был также одним из основоположников литературной пародии в романе «Сумасбродный пастух» (1627), посмеивается над теми, кто занимается продуцированием «поэтической чепухи» и предается ложному пафосу.

Другой известный романист — Поль Скаррон (1610—1660) был сыном парижского купца, он получил сан священника, но нашел себя в среде литераторов-вольнодумцев.

Тяжелая болезнь, паралич, приковала его к инвалидному креслу. Он безуспешно пытался добиться у королевы Анны Австрийской материальной поддержки, но та лишь пожаловала ему звание «больной Ее Величества». Несмотря на недуг, Скаррон сохранял оптимизм и жизнелюбие: в 42 года женился на 16-летней внучке знаменитого поэта Агриппы д’Обинье. После смерти Скаррона она стала любовницей, а потом женой Людовика XIV и оказывала покровительство многим литераторам, в частности, Мольеру.

Литературная деятельность Скаррона продолжалась около двух десятилетий: он трудился как прозаик и поэт и был мастером бурлескад. Скар-

1 Бурлеск (лат. burla — насмешка) — разновидность комической поэзии, восходящей к итальянским образцам (пульцы). Была популярна во Франции в эпоху Фонды, что позволяло «снижать», представлять в ироническом виде официальное искусство, прославляющее абсолютистское искусство и короля.

рон — автор бурлескной поэмы «Вергилий наизнанку» (1652), в которой в комическом виде переиначил некоторые эпизоды «Энеиды». В историю литературы вошел как автор «Комического романа» (1651 — 1654), в чем-то созвучный «Франсиону» Сореля. Содержание романа Скаррона — приключения странствующих актеров на севере Франции, в районе городка Моне. Остроумно и живо выписаны в романе представители артистической среды и обитатели Монса. Среди них — местный судья, поклонник искусства и охотник до молоденьких девушек; адвокат-хвастун; паразитирующий дворянин. Скаррон был большим поклонником испанской литературы, в частности, Сервантеса. Ориентируясь на его «Назидательные новеллы», Скаррон выпустил «Трагикомические новеллы», сюжеты которых базировались на переработанных испанских источниках. Одна из них - «Лицемер», в центре которой ханжа и плут Монтуфар, которая не прошла мимо внимания Мольера.

Мадам де Лафайет: «Принцесса Клевская». Помимо бытового и комического, во Франции получили развитие и другие разновидности романов: в частности, галантный, пасторальный. В них царили надуманные кавалеры, Галатеи и Селадоны, воспроизводились «красивые» любовные переживания. На этом фоне выделялась талантом и серьезностью содержания Мари-Мадлен де Лафайет (1634—1693). Дочь офицера, она получила хорошее образование, была фрейлиной при дворе, участницей литературных салонов, где встретилась с Ларошфуко. Их роман, несмотря на 12-летнюю разницу в возрасте, был для нее серьезным жизненным событием.

Отзвук се взаимоотношений с Ларошфуко заметен в ее знаменитом романе «Принцесса Клевская» (1678), вошедшем в классический фонд французской литературы. В центре романа — любовь свободных молодых людей. И это придавало ему особую новизну, ибо в моде были произведения на тему адюльтера. Характерной была история, когда молодой человек увлекал замужнюю женщину, а потом бросал се, делая несчастной. Роман де Лафайет — любовно-психологический. Его героиня — мадемуазель де Шартр, потом — принцесса Клевская — молодая жена принца де Клев, которого однако не любит. Она встречает молодого человека — герцога Немура: их любовь — взаимна, протекает бурно. Но интуитивно понимая, как умная женщина, что такая любовь недолговечна, она спасается от нее, уезжая в деревню. Терзаемая переживаниями, признается в своем чувстве мужу, обещая беречь брачные узы. Муж, пораженный случившимся, переживает нервный срыв и умирает. И хотя героиня теперь свободна, она уходит в монастырь. Это решение вызвано тем, что она желает хранить верность мужу после его кончины — с одной стороны, и не уверена в постоянстве чувств Немура — с другой. Немур переживает, но недолго, и утешается, найдя новую возлюбленную. Подобной тонкости, проницательности в изображении психологии, особенно женской, не знала современная писательнице французская литература. Не случайно спустя полтора столетия такой выдающийся мастер психологического анализа как Стендаль в статье «Вальтер Скотт и “Принцесса Клевская”» назвал этот роман образцовым.

Вообще, «век Людовика XIV» — плодоносный для развития других, помимо романных, форм и жанров, в частности, художественно-документального характера. Они — важные свидетельства духовной, художественной, религиозной жизни эпохи: ранние образцы исторических трудов, мемуары, сборники писем, трактаты философско-моралистической направленности. Как нам предстоит убедиться, эти жанры получат дальнейшее развитие и обогащение в XVI11 в., в литературе французского Просвещения.

Замечательным произведением, запечатлевшим эпоху Людовика XIV стали многотомные «Мемуары» Сен-Симона, в которых автор выступает как характеролог и психолог, рисующий верную и нелицеприятную картину своего времени. Мемуариста сравнивали с Рубенсом, по широте охвата жизни сопоставляли с Бальзаком. Его ценил и любил Пушкин. К Сен-Симону и другим французским прозаикам относятся его слова: «Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат».

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >