Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА
Посмотреть оригинал

ПОЗДНЕЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ: РОБЕРТ БЕРНС

Жанры позднепросветительской литературы: роман и драма

Я научился из книг быть бескорыстным, великодушным, прежде чем опыт внушил мне быть осторожным.

У. Голдсмит

С уходом Филдинга, Ричардсона, Смоллетта, а также Стерна в английском Просвещении на позднем этапе (1760—1790-е гг.) дают о себе знать новые тенденции. Усиливаются социальные мотивы, связанные с последствиями промышленного переворота, приведшие к разорению патриархальной деревни. Главенствующим остается сентиментализм, но на исходе столетия дает о себе знать предромантизм. Позднее Просвещение отмечено выдающимися достижениями в области поэзии, в частности, творчеством Бернса; дальнейшим развитием просветительского романа, в его сентимен- талистской окраске (Голдсмит), освоением фольклора («Песни Оссиана»); драматургией (Шеридан).

Фольклор: «Песни Оссиана». Эпоха сентиментализма, отмеченная вниманием к судьбе людей из народа, стимулировала интерес к устному народному творчеству. Если для классицистов понятие прекрасного связывалось исключительно с античным наследием как эстетической нормой, то сентименталисты стали открывать те богатства, которые таились в фольклоре. Первые публикации такого рода были встречены с неподдельным интересом. Так, епископ Томас Перси (1729—1811) выпустил свою антологию «Памятник старинной английской поэзии» (1765). В нее были включены многочисленные английские и шотландские баллады, относящиеся по преимуществу к эпохе Средневековья. Позднее шотландские баллады были взяты на вооружение Робертом Бернсом, который их обрабатывал и собирал вместе с образцами музыкального фольклора, «интегрировал» в тексты своих стихов. Английские же народные баллады позднее попали в поле зрения романтиков, плодотворно работавших в балладном жанре (Вордсворт, Колридж, Соути и др.).

Вообще на исходе века увлечение фольклором охватило многих писателей (Гердер, Шиллер, Гёте). То же относится и к средневековой истории и культуре, в целом. Усилилось внимание к английской классической поэзии, Спенсеру, Мильтону и особенно к Шекспиру. Последняя треть XVIII в. — новый этап в истории шекспироведения, изучения наследия автора «Гамлета». И не только в Англии. В Германии особенно значителен в этом плане вклад Гердсра и Гёте.

Важнейшим событием в литературной жизни Англии стало издание в 1760 г. «Сочинений Оссиана». Их составителем был шотландский учитель Джеймс Макферсон (1736—1796). Занявшись изучением легенд и преданий гэльских кельтов, бытовавших в крестьянской среде, преломляя их мотивы и стилистику, Макферсон написал собственное сочинение, приписав его народному певцу, барду Оссиану, якобы жившему в III в. Себя же Макферсон представил как собирателя-переводчика песен на современный английский язык. Это был один из самых знаменитых случаев литературной мистификации. Поэмы были написаны ритмизированной прозой. В песнях, приписанных Оссиану, тот прославлял деяния своего отца Фингала, властителя Шотландии, и его воинов, творивших подвиги при защите родной земли от иноземцев. Книга Макферсона отвечала ностальгическим настроениям шотландцев: утратив в XVIII в. после долгой борьбы свою независимость, они с гордостью вспоминали героическое прошлое. Сразу же после появления «Песен Оссиана», вызвавших живой интерес, разгорелись дискуссии об их подлинности. В итоге было доказано, что это мистификация, но редкостно талантливая, будучи сочинением самого Макферсона. Это отнюдь не лишает их историко-литературной и эстетической ценности.

Между тем, «Песни Оссиана» вызвали общеевропейский резонанс, понятный, если вспомнить, сколь притягательным оказалось для романтиков устное народное творчество. «Оссваковскую» легенду приняли и в Германии (Гёте), и во Франции (Шатобриан), и в России (Карамзин, Жуковский, Пушкин). Исследование русской рецепции Оссиана осуществил Ю. Д. Левин.

Голдсмит: драма священника Примроза. Сентименталистская методология ярко проявилась не только в поэзии, но и в прозе, прежде всего, в романном жанре. Классическим образцом является «Векфильдский священник» Оливера Голдсмита (1730—1774). Его автор, сын бедного сельского священника, получил хорошую подготовку на медицинских факультетах в университетах Англии и Европы, после чего испытал себя в ряде профессий: священника, врача, адвоката, пока, в конце концов, не избрал литературную стезю. Он нашел себя и оставил обширное многожанровое наследие.

Как публицист он приобрел известность книгой «Гражданин мира, или Письма китайского философа» (1760—1761). Он укрылся в ней за образом философствующего китайца, проживающего в Лондоне. Это был прием, удачно опробованный просветителями; достаточно вспомнить «Персидские письма» Монтескье. У Голдсмита мудрый китаец дает проницательные и нелицеприятные оценки нравам и законам, практикуемым в Англии. Он с горечью констатирует, что «вольнолюбивые» британцы угнетают другие народы, например, североамериканских колонистов, которые, как он убежден, добьются свободы. Так вскоре и случилось. В «Письмах» возникают образы бездарных светских бездельников, критически оцениваются интриги в стенах парламента, а также устаревшее семейное законодательство.

Талантливый поэт, Голдсмит известен упоминавшейся описательной поэмой «Покинутая деревня» (1770), в которой выражает сочувствие разоряемому промышленной революцией крестьянству. Перед нами — своеобразный синтез идиллии и элегии. Уже принадлежащий прошлому мир доброты и веселья вызывает у поэта грусть:

Вот прежние твои утехи, мирный край!

Но где они? Где вы, луга, цветущий рай?

Где игры поселян, весельем оживленных?

Где пышность и краса полей одушевленных?

Пер. В. Л. Жуковского.

Статус классики романного жанра в его семейно-бытовой разновидности обрел «Векфильдский священник» (1766). В нем прозвучала социальная тема, столь актуальная для просветительской прозы. В романе, насыщенном многочисленными и острыми перипетиями, повествование ведется от лица главного героя векфильдского священника Чарльза Примроза.

Это — милый и добрый человек, отец шестерых прекрасных детей, жизнь которого на первых порах складывается вполне благополучно. После того, как купец, которому было вверено состояние Примроза, разорился, священник был вынужден переменить местожительство. Однако в дальнейшем он становится жертвой самоуправства и коварства молодого помещика, сквайра Торнхилла. Красавец, он не стесняется в соблазнении молодой девушки, ведет себя более чем свободно, особенно после того, как его дядя, человек добрый и наивный, оставляет ему поместье. Он активно ухаживает за дочерью Примроза Оливией, кстати, неравнодушной к молодому человеку, в то время как ее тщеславная мать надеется на удачную партию дочери. Брак, однако, не входит в планы сквайра. Он похищает Оливию и, инсценировав ложную процедуру бракосочетания, соблазняет девушку, после чего бросает ее. Он похищает младшую дочь Софью, отнимает невесту у сына Джорджа. Несчастный Примроз бросается на поиски дочери, во время которых тяжело заболевает. Ему удается найти Софью, но его дом сожжен, а из-за происков сквайра Торнхилла священник Примроз и Джордж попадают в тюрьму. В обрушившихся на него злоключениях Примроз проявляет выдержку, великодушие и смирение. Однако после многих перипетий все завершается благополучно. Благодаря вмешательству дяди Торнхилла, священник вызволен из тюрьмы. Примрозу возвращены похищенные у него деньги, а Торнхилл-плсмянник женится на Оливии.

Голдсмит являет новую фазу английского просветительского романа, о котором Пушкин писал: «...классический, старинный, отменно длинный, длинный, длинный, нравоучительный и чинный...». Роман вызвал неоднозначную реакцию: Гёте восторгался патриархально-идиллическими отношениями в семье Примроза; Белинскому же пришлась не по душе пассивность главного героя.

Драматургия: Шеридан и его «Школа злословия». На фоне выдающихся достижений английского просветительского романа, поэзии и эссеи- стики, успехи на драматургической ниве в XVIII в. представляются более скромными. Тем не менее, в это время творили замечательные мастера драмы, прежде всего, комедийной направленности. Среди них был Джон Гей (1685—1732). Сирота, он с ранних лет проявил исключительную энергию и находчивость, удачно отыскивал богатых покровителей, преуспел на литературном поприще как поэт и драматург, став самым популярным автором своего времени. Огромный успех выпал на долю его «Оперы нищих» (1727).

Идею произведения ему дал Свифт. В пьесе, написанной стихами, соединенными с музыкой, темой была поразившая общество коррупция, связь преступников, уголовников с полицией, верхушкой общества. Новаторской и броской стала сама сценическая форма, найденная Геем. В текст включались музыкальные дивертисменты. Сюжет пьесы оказался не только острым, но и исключительно актуальным; он получил кинематографическую интерпретацию и был обработан Б. Брехтом в его «Трехгрошовой опере».

Блестяще начал карьеру комедиографа Филдипг (его высоко оценил Бернард Шоу), но вынужден был в расцвете сил отойти от театра после того, как введение цензуры, фактически, подрезало ему крылья. Уже упоминавшийся выше Оливер Голдсмит был не только публицистом, поэтом, романистом, но и блестящим комедиографом (в латинской эпитафии ему говорилось, что он «едва ли оставил какой-либо род литературы незатронутым и украшал все, что затрагивал», исторгая у читателей «то улыбки, то слезы»).

Шедевром Голдсмита по праву считается его комедия «Ночь ошибок» (1773), являющаяся украшением мирового театрального репертуара. Комические коллизии связаны с тем, что молодой человек встречается, не подозревая об этом, со своей невестой, мисс Хардкастль. Однако ведет себя крайне робко и скованно, нс зная, как следует ухаживать за светской девушкой. Тогда Хардкастль переодевается горничной, и это придает уверенности молодому человеку, который проявляет предприимчивость. В итоге, чтобы завоевать сердце избранника, — а все, естественно, закапчивается браком, — героиня «смиряется, чтобы победить».

Но, наверное, самым выдающимся драматургом эпохи Просвещения в Англии был Ричард Бринсли Шеридан (1751 — 1816). Он был сыном актера и писательницы, далеко не первого ряда. С юности вращался в художественной среде, его юность была бурной. Он тайно обвенчался с красавицей певицей Элизабет Липли, положение которой делало ее объектом внимания назойливых поклонников, так что Шеридану пришлось дважды вызывать их на дуэль. С начала 1770-х гг. он начинает писать комедии («Соперники», «Дуэнья», «Ночь Святого Патрика», «Школа злословия» и др.), которые идут на сцене Дрюри-Лейнского театра. Шеридан был одним из его пайщиков.

Разносторонне талантливый, Шеридан сочетал литературный труд с политической деятельностью, будучи в течение 32 лет членом парламента (1780—1812), где прославился как блестящий оратор. Подобно тому, как великий оратор древности Цицерон в своей знаменитой обличительной речи против Берреса добился падения римского наместника Сицилии, лихоимца, попиравшего закон, — Шеридан остался в истории британского парламентаризма своими пламенными выступлениями на судебном процессе над генерал-губернатором Индии Уорреном Гастингсом, олицетворявшим худшие стороны колониальной системы.

Среди многочисленных комедий Шеридана — «Школа злословия» (1777), лучшая не только в его творчестве, но и классика жанра в Англии с ее богатейшими драматургическими традициями. В ней, легкой, изящной, остроумной, сценичной, — две главных, переплетающихся сюжетных линии.

Одна связана со взаимоотношениями уже немолодого помещика сэра Питера Тилла, неглупого носителя патриархальных семейных добродетелей, с молоденькой, обаятельной женой, бывшей деревенской девушкой, мечтавшей о приобщении к «верхам». Переехав в Лондон, она быстро усваивает пороки «светской» жизни, страсть к сплетням и одновременно желание сорить деньгами, покупать себе все новые и новые наряды, пользуясь кошельком покладистого пожилого супруга. Она свой человек в великосветском салоне некой леди Снируэл («змея»), завсегдатаи которого изощряются распространением всякого рода сплетен и слухов, не только порочащих репутации людей, но нередко влияющих на их судьбы, разрушающих помолвки, свадьбы и т.д. Леди Тизл, поддавшись этим настроениям, едва не нарушает супружескую верность.

Вторая сюжетная линия связана с двумя братьями Сэрфес (букв, «поверхность»), Чарльзом и Джозефом. Это — полярные характеры. Их внешние формы поведения полностью противоречат их сущности. Джозеф носит маску высокомо- ральной личности, под которой — развратник и лицемер. Чарльз, гуляка, любитель развлечений, в сущности добр и отзывчив. Своеобразной «лакмусовой бумажкой», выявляющей их сущность, являются визиты к братьям их дяди сэра Оливера Сэр- феса, вернувшегося из Индии, где тот нажил солидное состояние. Желая проверить своих племянников, он является к Чарльзу под видом скупщика картин и просит продать портреты своих предков. Чарльз, нуждающийся в деньгах, с легкостью готов от них избавиться, и лишь портрет своего дяди не желает отдать даже за самую высокую цену. Когда же под видом нуждающегося просителя дядя обращается за помощью к Джозефу, то наталкивается на отказ.

Джозеф Сэрфес — важнейшее звено в той типологии специфически национальных вариантов лицемеров, которым столь богата литература страны; вспомним Шекспира, Филдинга, а позднее Байрона, Диккенса, Б. Шоу. Это, поистине, «англизированный» Тартюф.

Пьеса была известна еще Екатерине II, которая перевела фрагмент из нее иод названием «Злоречивые, или Клеветники». Ее влияние ощутимо в комедии А. Н. Островского «На всякого мудреца довольно простоты». Классической стала постановка «Школы злословия» в «старом» МХАТс, где выделялась блистательной игрой супружеская пара Тизлов в исполнении М. Яншина и О. Аидровской.

В последние годы жизни на Шеридана обрушились беды. Умерла горячо любимая жена. Сгорел его театр Дрюри-Лейн. Он потерял место в парламенте. Старость была грустной. Байрон, высоко его ценивший, отозвался на его кончину (1816) «Монодией на смерть Шеридана».

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы