Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА
Посмотреть оригинал

Первые просветители: Гердер

Поэзия есть дар, свойственный всему миру и всем народам, а не частная наследственная собственность некоторых тонких и образованных людей.

И. Г. Гердер

Подобно английскому и французскому, Просвещение в Германии отмечено рядом специфически национальных особенностей. Важное место занимает проблематика, связанная с преодолением феодальной отсталости и раздробленности и необходимости объединения страны. Заметную роль играли также реформаторские, просветительские идеи, сопряженные с духовным обновлением, моральным оздоровлением общества. Огромен вклад, внесенный немецкими просветителями, такими как Гердер, Лессинг, а также Гёте, Шиллер в эстетическую мысль, в частности, в теорию драмы, а также в освоение античного наследия. Вообще духовный элемент — важнейшая особенность художественной жизни Германии. В немецком Просвещении, претерпевшем исторические перемены (как во французском и английском), целесообразно выделить три этапа. Это раннее (1690— 1740); зрелое (1750—1770) и позднее (1770—1800) Просвещение.

Раннее Просвещение. Конец XVII в. и первые десятилетие XVIII в. — время философской подготовки Просвещения. В начале столетия литература представлена, в основном, писателями «второго ряда». Становление Просвещения связано с деятельностью крупнейшего немецкого философа, ученого-энциклопедиста европейского масштаба Готфрида Вильгельма Лейбница (1646—1716).

Среди его многочисленных трудов выделяются два фундаментальных: «Новые опыты о человеке» (1694) и «Процидея» (1710). Философ, математик, физик, языковед, Лейбниц сочетал в себе ученого и общественного деятеля и получил признание далеко за пределами Германии. Он стоит у истоков русско-немецких культурных и научных связей, получивших энергичное развитие в просветительскую эпоху. По просьбе Петра I он разработал проекты развития образования и гос- службы в России, содействовал созданию Петербургской Академии наук. Умеренный в своих политических воззрениях, он полагал неприкосновенными феодальные порядки, а существующий мир — «наилучшим из всех возможных». В отличие от французских просветителей, он стремился сочетать в гармоническом единстве религиозные идеи и научное знание.

Одновременно, в духе просветительского рационализма, был убежден в способности разума созидать высшие формы и категории бытия. Он стремился гуманизировать общественные отношения, распространяя идеи справедливости, прокламируя великую ценность творческого деяния и науки, ориентированной на пользу жизни.

В целом, идеи Лейбница несли просветительскую окраску и играли позитивную роль. Правда, его концепция «предусмотренной гармонии» вызвала неодобрение Вольтера, который представил ее в сатирическом стиле в фигуре Панглоса, убежденного, что «все прекрасно в этом лучшем из миров», философской повести «Кандид».

В условиях политической несвободы и культурного провинциализма стало насущно необходимо оздоровить общество. Особую роль в этом плане призван был играть театр. Об этом напомнил один из ранних просветителей Иоганн Готшед (1700—1766), автор труда «Опыт критической поэтики для немцев» (1730), в котором он стремился помочь выработке у соотечественников художественного вкуса и серьезных эстетических критериев. Популяризируя теории античных мыслителей (Аристотеля, Горация), а также достижения классицизма и его теоретика Буало, он ставил перед литературой дидактические, учительские задачи. Готшед был твердым приверженцем классицизма, и позднее, на новом историческом этапе Лессинг резонно упрекал его в намерении «офранцузить» немецкую словесность.

Зрелое Просвещение. 1750—1770 годы по праву называют «эпохой Лессинга», художника и теоретика искусства международной значимости, автора литературных памятников, получивших уже европейское признание. Наряду с Лессингом в пору зрелого Просвещения творят еще ряд выдающихся писателей, поэтов, искусствоведов. Среди них Иоганн Винкельман (1717—1768), автор знаменитого труда «История искусства древности» (1764). Обобщив огромный фактический материал, Винкельман представлял литературу древних эллинов как идеал. На него следует ориентироваться соотечественникам, озабоченным созданием большого, серьезного искусства, в котором так нуждается немецкое общество. Его соотечественники, интеллигенты, которые задыхались в условиях феодальной затхлости и духовного гнета, понимали значение важнейшего тезиса, высказанного Винкельманом: «Свобода, царствовавшая в управлении и государственном устройстве страны, была одной из главных причин расцвета искусства в Греции».

Заметной фигурой в литературе был Фридрих Готлиб Клопшток (1724—1803). В пору всеобщего увлечения античностью он, ориентируясь на гомеровские поэмы, а также на Мильтона, создал религиозный эпос «Мессиада» (1748—1773), в котором дал стихотворное переложение некоторых евангельских историй. Однако поэма оказалась тяжеловатой и скучноватой; а в сущности — очередной неудачной попыткой (вспомним «Ген- риаду» Вольтера) возродить в новых исторических условиях героический эпос.

Клопшток оставил разножанровое наследие, но наиболее удачлив он был как одописец. Патриотически настроенный, он любил именовать себя бардом, а свою задачу видел в пропаганде идеалов единенная и развития национальной культуры (книга «Немецкая республика ученых», 1774). В одах он осуждал литераторов, придворных льстецов («Восхваление князей»), призывал власть выказывать справедливость {«Наши князья»), провозглашал задачей поэта не только воспевание всего прекрасного, но и бичевание пороков и отстаивание правды {«Холм и роща»), Клопшток был одним из немногих немецких литераторов, приветствовавших революцию во Франции в 1789 г. (оды «Генеральные штаты», «Война за свободу» и др.). Конвент даже удостоил его (как Шиллера) звания почетного гражданина Французской республики. Однако позднее его, как и того же Шиллера, отпугнул развязанный якобинцами террор. Шиллер и Гёте называли Клопштока своим непосредственным предшественником. В России свободолюбие Клопштока импонировало декабристам; его ценили Карамзин и Жуковский.

Виланд: поэт и прозаик. Выдающимся художником слова был Кристоф Мартин Виланд (1733—1813). Подобно многим немецким литераторам, он зависел от благоволения сильных мира.

Значительную часть жизни он провел в Веймаре, будучи воспитателем детей герцогини Саксен-Веймарского герцогства. Как поэт Виланд, быстро преодолев в раннем творчестве сухой рационализм классицистов, «интегрировался» в русло европейского Ренессанса, увлеченный его жизнерадостными красками. Его поэма «Идрис и Ценида» (1765), навеянная «Неистовым Роландом» Ариосто, — это калейдоскоп сказочно-фантастических эпизодов: здесь и видения, и феи, и заколдованные замки, и драконы, и даже скатерть-самобранка.

Высшим достижением Виланда считается его поэма-сказка «Оберон» (1780). В центре поэмы, созвучной стилистике рыцарского романа, — преданная любовь французского рыцаря Гюона и багдадской принцессы Аманды. Влюбленным в их злоключениях помогает Оберон и Титания, властители царства фей и эльфов, персонажи шекспировской комедии «Сон в летнюю ночь».

Виланд был одним из ярких представителей раннепросветительской прозы в Германии, автором нескольких романов.

В центре романа «История Агатона» — духовные искания древнегреческого юноши Агатона, в молодости наивного и неискушенного мечтателя. Скитаясь, по городам Греции (Дельфа, Афины, Смирна, Сиракуза), он обогащается жизненным опытом и философскими знаниями. В «Агатоне» уже намечаются черты романа воспитания, той жанровой разновидности, которой предстоит сыграть выдающуюся роль в немецкой литературе. Его ярким образцом позднее станет дилогия о Вильгельме Мейстере Гёте.

Античная тема разрабатывается и в другом романе Виланда: «История абдеритов», действие в котором развертывается в Древней Греции, в городке Абдере, известном как родина философа Демокрита и врача Гиппократа. Наряду с ними в романе выведен также драматург Еврипид. Но история у Виланда лишена научной достоверности; это фон, декорация, позволяющая Виланду высказать, то в явной, то в завуалированной форме, свои критические суждения о современной ему немецкой действительности XVIII в. Его удручают лицемерие католических церковников, трусость и убожество бюргеров, сословное неравенство, неразумное своеволие властителей. В основе романа лежала гуманистическая мысль Виланда о том, что наиболее образованные, деятельные люди (а таковыми в романах Виланда были Агагон, Диоген, Демокрит, Гиппократ) призваны осуществлять просветительскую миссию, воспитывать сограждан и противостоять духовному застою общества. Критическое, сатирическое начало — это важная грань таланта Виланда. Переводчик и поклонник Лукиана, второго после Аристофана сатирика древности, популярного в эпоху Возрождения, Виланд пишет, на него ориентируясь, свои «Новые разговоры богов» (1793), с их выпадами против религиозного фанатизма. Вот почему Виланда называли «немецким Вольтером», а Гёте, высоко его ценивший, объяснял влияние Виланда на немецкое общество «энергичностью и прямотой».

Гердер: «Голоса народов в песнях». Наряду с Винкельманом одну из вершин немецкой эстетики и литературной теории являл Иоганн Готфрид Гердер (1744—1803), фигура не только общенационального, но и европейского масштаба. Сын бедного школьного учителя, Гердер познал в юности нужду, затем учился в Кенигсбергском университете, где среди его учителей был гениальный Кант, оказавший на него влияние.

Некоторое время он работал пастором и учителем в Риге, что стимулировало его интерес к России и личности Петра I. Заинтересовавшись реформаторской деятельностью Екатерины II, он надеялся написать и посвятить ей книг}' «об истинной культуре народа и в особенности России». Гердер много странствовал по Европе, что позволило ему познакомиться с культурой других народов. Особенно его интересовала Франция: он сделался поклонником Руссо и Дидро, идеи которых оказали на него влияние. В 1770 г. происходит его знакомство с Гёте: у них обнаружилось немало общего в эстетических воззрениях. Позднее Гёте вспоминал, что Гердер первым научил его понимать: «Поэзия есть дар, свойственный всему миру и всем народам, а не частная наследственная собственность некоторых тонких и образованных людей». Подобно Гёте, Гердер занимался естественными науками.

Заслугой Гердера было то, что, обладая широчайшими познаниями и изучая явления литературы и культуры разных народов в разные эпохи, он исходил из двух важнейших принципов: национальной самобытности и исторического развития. Именно в силу научного подхода с позиций историка и культуролога к богатейшему спектру не только европейских, но и восточных литератур, у Гердера даже раньше, чем у Гёте стала складываться концепция всемирной литературы.

Одним из важнейших и новаторских направлений в деятельности Гердера стало изучение устного, прежде всего, песенного народного творчества в разных культурах, разработка проблем фольклористики. Диапазон исследований, им осуществленных, поражает разнообразием и широтой: это песни Оссиана, гомеровский эпос, народная средневековая поэзия Англии и Германии в их сравнении и сопоставлении, шотландские баллады и образцы фольклора народов Севера, славян и скандинавов. Наиболее значительным трудом Гердера-фольклориста стала его антология «Голоса народов в песнях», состоящая из шести книг. Лирика, в ней представленная, обнимает разнообразную тематику, но по преимуществу, любовную и бытовую. Но есть стихи, что было свежим словом, отмеченные социальной направленностью. В «Песне свободы», переведенной с греческого, воспеваются борцы с деспотией, древние эллины Герлидий и Аристогестон, низвергнувшие со скал тирана Гиппарха.

Среди художников слова, чье творчество животворил народ, Гердер рассматривает Гомера и Шекспира. Он акцентирует роль народного духа в борьбе за утверждение национальной культуры, свободной от мелко- травчатости и подражательности. В этом плане сохраняют свою живую значимость народные песни, обладающие «естественностью, благородной краткостью, силой, движением».

Своими исследованиями устного народного творчества и его пропагандой, а также утверждением идей народности Гердер стоит у истоков той традиции освоения фольклора, которая позднее, уже в начале XIX в. характеризует романтиков, прежде всего немецких («гейдельбергская» школа). В направлении, им указанном, пошли Арним и Бретано, поэты и фольклористы, создатели глубоко поэтического сборника «Волшебный рог мальчика», сказочники бритья Гримм.

Среди важнейших сочинений Гердера — его «Идеи к философии истории»; в этом обширном труде он стремится выявить законы, управляющие обществом и людьми, которые есть продукты природы. При этом он исходит из неодолимости исторических перемен, а также движения, обладающего прогрессивным характером. Труд Гердера одушевлен гуманистическим духом, убеждением в том, что человек призван «ходить, поднявши голову». В «Трактате о происхождении языка» (1772) он утверждает, что самый процесс становления человека неотделим от совершенствования и обогащения его языковой стихии.

Гердер был современником Лессинга: в широком плане их эстетические воззрения были близки, они были ориентированы на духовное возрождение немецкого общества. Но очевидны, конечно, и различия в их подходах и оценках отдельных явлений, например, в восприятии античности. Для Лессинга, а позднее для Гёте и Шиллера, художественный мир гомеровской Греции вызывал восхищение и являлся «образцом на все времена». Гердер испытывал перед ним не меньшее преклонение, но, исходя из исторической точки зрения, видел в нем художественное отражение определенного архаического этапа эволюции человеческой культуры. Гердер рассматривал художественные явления сквозь призму христианской доктрины. По словам Гейне, Гердер видел в человечестве «великую арфу в руках великого мастера», каждый народ казался ему по-своему настроенной струной этой исполинской арфы и он понимал гармонию ее различных звуков.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы