Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА
Посмотреть оригинал

Лессинг: «отец новой немецкой литературы»

Величайшая ясность всегда была для меня величайшей красотой.

Лессинг

Огромную роль в развитии Просвещения в Германии сыграл Лессинг. Он сочетал в себе великого теоретика искусства и художника слова. Это сделало его классиком не только немецкой, но и мировой литературы. Его отличали сила убежденности, твердый характер, преданность просветительским идеалам, патриотическая озабоченность судьбой отечества и его культуры. Это определило его роль, по словам Н. Г. Чернышевского, «отца новой немецкой литературы».

Вехи биографии: тернистый путь. Жизнь Готхольда Эфраима Лессинга (1729—1781) была недолгой, насыщенной непрерывным трудом и борьбой.

Он родился в Саксонии, в городе Камснц в многодетной семье пастора, постоянно нуждавшейся. Тем не менее, все 12 детей сумели получить основательное образование. Старший же, Лессинг, с ранних лет выказавший многообразную одаренность, стал студентом в университете Лейпцига, крупного культурного центра, называвшегося даже «немецким Парижем» (позднее там учился Гёте). Лессинг не только с усердием изучал классическую древность и философские фолианты, но был буквально пленен театром и искусством сцены. Тогда же он решил, к неудовольствию родителей, отказаться от пасторской работы и казенной академической карьеры и сделаться независимым, духовно и материально, зарабатывая на жизнь как «свободный художник» исключительно литературным трудом. А это, как показало время, была тяжелая доля, тернистый путь.

Из Лейпцига Лессинг перебрался в Берлин (1748—1760), где начал активно работать как литературный критик и возглавил журнал «Письма о новейшей немецкой литературе». Он издает его совместно с литератором Кристофом Николаи

(1733—1811) и видным философом просветителем Моисеем Мендельсоном (1729— 1786). В дальнейшем он переезжает из одного города в другой; особенно важным оказалось его пребывание в Гамбурге, где он работал в качестве театрального рецензента. Его отзывы на постановки в местном театре составили одно из важнейших его сочинений: «Гамбургская драматургия». Параллельно драматург пишет басни в прозе. Напряженная работа и нужда подрывают его здоровье. Ои умирает в 1781 г. в возрасте 52 лет.

Литературный критик. В своем аналитическом подходе к литературе и искусству Лессинг опирался на наиболее передовую для его времени общетеоретическую философскую базу. Прежде всего, это был Спиноза с его учением о развивающейся природной субстанции. Историю он понимал как процесс непрерывного обогащения человеческого сознания, его движение от низших форм к высшим, навстречу неотвратимому творчеству разума и свободы. Как критик он был принципиален, тверд и целеустремлен, нетерпим к некомпетентности, близорукости, мелкотравчатости своих литературных оппонентов. Их деятельность он считал вредоносной, ибо она закрепляла узость, подражательность, идейную слабость немецкой литературы. Лессинга же отмечал подлинно бойцовский характер. Все его выступления, критика и теоретика были одушевлены высокой сверхзадачей. Это была забота о развитии в Германии литературы самобытной гуманистической направленности, связанной с проблемами духовного возрождения общества. «Человек рожден для действия, а не для умствования», — таково было его этическое кредо. Этого требовало само время. Внимательно следя за литературным процессом, он без обиняков корил литераторов за мяг- котелье, поверхностное описательство, копирование иноземных образцов и уклонение от постановки серьезных, имеющих общенациональное значение проблем.

«Лаокоон»: поэзия и ее природа. Его книга «Лаокоон» (1766) по праву считается одним из классических образцов мировой эстетической мысли. В ней Лессинг убедительно оспорил одно из коренных положений классицизма, согласно которому искусство — эго «говорящая живопись», а его цель — запечатлеть «изящную природу», «украшать жизнь», воспевать богов и героев, возвышенное и благородное. В результате текст превращался в недлинное, тягучее описательство. Это означало отход от главной цели искусства — показать правду жизни реальной. Об этом писал Лессинг в своем трактате, снабженном подзаголовком «О границе живописи и поэзии». Лессинг анализирует знаменитую скульптурную группу Лаокоон. Она запечатлела трагический эпизод гибели троянского жреца и двух его сыновей; эта история описана, например, в «Энеиде» Вергилия. В процессе анализа Лессинг сопоставляет два вида искусства: скульптуру и живопись. Они относятся к «пространственным» искусствам, описывают «тела». Поэзия же — искусство «временное». Она запечатлевает жизнь в ее развитии, действии, страсти — с такой широтой, всесторонностью и интенсивностью, которые, в сущности, недоступны живописи и скульптуре. Этот тезис Лессинг иллюстрирует рядом примеров. Щит Ахиллеса не просто представлен в пространственном измерении и в процессе его обработки Гефестом, богом кузнечного дела. Гомер нигде не описывает специально красоту

Елены, но фиксирует то неизгладимое впечатление, которое она производит на троянских старцев. Восприятие искусства, по Лессингу, предполагает активный творческий процесс; в этом плане он полемизирует с бытующей оценкой скульптуры Лаокоона. Последний не просто демонстрирует мужество и спокойствие, присущее эллинам. Зрителю следует представить страдания и ужас, которые последуют через какие-то доли мгновения, когда кольца змей сожмутся еще безжалостней.

Таким образом, Лессинг в «Лаокооне» отстаивал свой идеал прекрасного, столь значимый для современной ему литературы Германии. Не гармония и умиротворенность, как полагал знаток и пропагандист античности Винкельман, а деяния, активность должны одушевлять искусство, прежде всего театральное, — вот в чем его пафос. «Герои на сцене, — настаивал Лессинг, — должны обнаруживать свои чувства, выражать открыто свои страдания и не мешать проявлению естественных наклонностей». Н. А. Добролюбов, характеризуя новаторский дух «Лаокоона», подчеркивал, что с появлением трактата «жизнь в своем течении, а не бездушная форма, призвана существенным содержанием поэзии».

«Гамбургская драматургия»: борьба за национальный театр. Взгляды на природу искусства и конкретно сущность драматургии Лессинг излагает в своей второй основополагающей работе, «Гамбургской драматургии» (1767—1768), выросшей из тех рецензий и статей, в которых он анализировал постановки местного театра. При этом, рассматривая конкретные постановки, Лессинг подчинял свои оценки и наблюдения общей задаче — борьбе за утверждение национального театра, а он в специфических условиях несвободы в Германии рассматривался как особенно действенное средство утверждения идеалов гуманизма и просвещения.

Лессинг, не без полемической запальчивости, выступает против эстетики классицизма как нормативной и узкой, лишающей искусство его естественности и многообразия и ориентированной на вкусы придворной среды. Если Буало требовал: «Изучайте двор», то Лессинг отвечал ему, что «двор — не то место, где поэт может изучить природу». Он призывал вывести на сцену не аристократов и королей, а представителей «третьего сословия», бюргеров, мещан, придать характерам типический смысл, языку — подлинность живой речи, а главное — животворить пьесу серьезным философским смыслом. Образ на сцене должен нести как индивидуальное, так и обобщающее начало наряду с комедией и трагедией, которые следует освободить от навязанных классицизмом непременных правил, должен получить права гражданства некий «промежуточный» жанр, «мещанская и слезная» комедия. В этом плане Лессинг был близок к точке зрения Дидро на природу драмы. С этих же позиций Лессинг критиковал постановки «Заиры» Вольтера, «Родогюны» Корнеля за нарочитую героизацию. Как и большинство просветителей, а позднее и романтиков, Лессинг видел образец подлинно жизненной драматурги в Шекспире.

Драматургия: «Минна фон Барнхельм» — урок благородства. Стремясь реализовать на практике свою концепцию просветительского театра, Лессинг параллельно с критико-теоритическими трудами создавал свои драмы, и делала эго, пожалуй, с большим успехом, чем Дидро. Первым опытом в этом плане стала его пьеса, правда не совсем удачная: «Мисс Сара Сампсон». Тогда еще малоизвестного автора заметил Дидро, предсказавший, что «германский гений обратился природе». Но по-настоящему как драматург Лессинг заявил о себе пьесой «Минна фон Барнхелъм» (1767), ставшей вехой в истории национального театра. В ней он выступил во многом как драматург-новатор. В основе пьесы лежал материал, «выхваченный из подлинной жизни». Действие в ней происходило сразу же после окончания Семилетней войны (1756—1763).

Прототипом протагониста, майора Телльхейма, считается Эвальд фон Клейст, смелый, патриотично настроенный офицер, павший на поле боя. Сюжет пьесы строится на драматических перипетиях любовных отношений Телльхейма, пруссака и саксонки, Минны фон Бернхельм. В годы войны Пруссия и Саксония, немецкие земли, принадлежали враждующим группировкам.

Непосредственное действие в пьесе имеет предысторию. Во время войны Телль- хейм, руководствуясь гуманными побуждениями, не только обложил захваченную Тюрингию «щадящей» контрибуцией, но и одолжил для погашения ее собственные деньги. За этот великодушный поступок майор после войны был ошельмован, обвинен в корыстном сговоре с тюрингенцами. Чувствуя себя несправедливо униженным и опозоренным, майор полагает себя недостойным руки своей невесты, аристократки Минны. В этих обстоятельствах Минна, любящая Телльхейма, проявляет упорство и находчивость в борьбе за свое счастье. После ряда перипетий герои соединяются, а их брак обретает символическое значение, символизируя единение немецких земель. К тому же в финале король, разобравшись в деле Телльхейма, снимает с него все обвинения.

В комедии отчетливо выражено демократическое, народное начало. Рядом с Телльхеймом — вахмистр Вернер, выросший в обстановке сражений и боевых походов, грубоватый, но беспредельно преданный майору слуга. Им противостоит хозяин гостиницы, шпионящий за Тельхеймом, Рикко де Мариньер — международный авантюрист. По мысли Н. Г. Чернышевского, Лессинг этой пьесой ввел в немецкую литературу «новый элемент», «народность лиц и сюжета».

«Эмилия Галотти»: урок мужества. Актуальностью отличалась и трагедия «Эмилия Галотти» (1772): хотя по цензурным соображениям действие в ней было перенесено в Италию, она прозвучала как вызов произволу князей и аморальности дворянства.

Конфликт в трагедии имеет глубокий социальный и психологический смысл. Молоденькая красавица Эмилия Галотти, невеста графа Аппиапи, привлекает внимание принца Этторе Гонзага, главы маленького государства Гвасталлы. В духе своей концепции, изложенной в «Гамбургской драматургии», Лессинг отнюдь не превращает принца, власть имущего в некое однолинейное воплощение порочности. Напротив, он не лишен добрых задатков: чувствует красоту искусства, ему претит низость его камергера, а в сущности, холуя Маринелли. Этот фаворит принца, хотя и взят из итальянской действительности, но является «знаковой» фигурой для Германии. В то же время Лессинг дает понять: абсолютная власть и полная безответственность развращает даже неплохих от природы людей: принц способен нс читая, нс внимая сути дела, подписать даже смертный приговор. А клевреты принца готовы, улавливая каждое его желание, потакать его прихотям. Они организуют убийство жениха Эмилии. Девушка увезена во дворец. И здесь она становится подлинно героическим персонажем, переживая в этот драматический для себя момент духовный взлет. Чувствуя, что она может не устоять перед принцем, но страшась бесчестия, Эмилия просит отца поразить ее кинжалом. Убив дочь, Одоардо Галотти отдает себя в руки правосудия.

В своей трагедии Лессинг дал своеобразный немецкий вариант римской истории, изложенной Титом Ливием. Плебеянку Виргинию захотел взять себе в наложницы патриций Аниий Клавдий. Отец Вергинии, не в силах этому противиться, всенародно убил дочь. Это вызвало восстание плебеев и привело к низложению власти патрициев.

«Натан Мудрый»: урок гуманизма. Последняя из трех выдающихся пьес Лессинга заметно отличается от предыдущих. Это монументальная, написанная прекрасным белым стихом (позднее он станет широко практиковаться в немецкой драматургии), пятиактная поэма; она отличается сложной фабулой, насыщена пространными спорами и дискуссиями персонажей, напоминающих «рупоры идей». Действие происходит в XII в., в Иерусалиме, в эпоху крестовых походов, но проблемы, в ней поднимаемые, созвучны современности. Сюжетные перипетии связаны с влюбленностью храмовника в Рэхе, приемную дочь богатого еврея Натана, прозванного пародом Мудрым. При этом конфликты определяются не столько столкновениями характеров персонажей, сколько их принадлежностью к трем враждующим религиям: магометанской, христианской и иудейской. Религиозные фанатики, узнав, что Рэхе христианка, воспитанная Натаном, требуют казни еврея. Но султан Саладин вступается за него. Одной из кульминаций драмы стала рассказанная Натаном притча о трех кольцах для спорящих. Она заимствована из «Декамерона» Бокаччо. Отец оставил трем братьям по золотому кольцу, и они заспорили о том, какое же из них подлинное. Оказалось, что то, которое давало его владельцу тайную силу, заключающуюся в почете и уважении. Притча убедила в том, что не принадлежность к какой-либо вере и национальности являются определяющими, а личные заслуги и свершаемые человеком добрые дела. В финале Саладин предлагает Натану свою дружбу. Светлый и ясный ум главного героя, обрисованного Лессингом, просветителем и гуманистом, с явной симпатией, возвышается в драме над предрассудками, враждой и распрями.

Драма, завершенная Лессингом незадолго до кончины, явилась выражением его символа веры, а он заключался в осуждении фанатизма и позорного антисемитизма, а также в утверждении гуманистического идеала веротерпимости. Гёте и Шиллер, осуществившие постановку «Натана Мудрого» в Веймарском театре, положили начало его успешной сценической истории. Гёте писал, что высказанное в пьесе «чувство терпимости» «навсегда останется народам священным и дорогим».

Лессинг был одним из крупнейших баснописцев в истории немецкой литературы. Он придавал басне, лаконичному прозаическому жанру, несущему морально-назидательную функцию и имеющему фольклорные истоки, большое значение, поскольку она в аллегорической форме позволяла высказывать правду, безошибочно направлять критические стрелы по адресу феодальных властителей; бездарных льстецов литераторов, человеческих пороков и заблуждений («Обезьяна и Лиса», «Волк и пастух», «Гусь», «Свинья и дуб», «Геркулес» и т.д.).

Приведем короткую басню «Воробей а страус», иронизирующую над склонными к пышному многословию эпическими «поэтами»: «Гордись сколько хочешь своим ростом и силой, — сказал воробей страусу, а все же я более птица, чем ты. Потому что летать ты не можешь, а я вот летаю, хоть и невысоко, хоть и недалеко. Поэт, написавший застольную песню или сонет о любви, все же более гений, чем лишенный порыва и вдохновения автор предлинной германиады».

Гёте подчеркивал, что Лессинг велик не только своими творческими достижениями и силой ума; он был нужен Германии как пример сильного и бескомпромиссного характера.

Лессинг как художник-демократ бойцовского темперамента пользовался признанием в России, особенно среди художников слова демократической, радикальной ориентации, таких как Белинский, Добролюбов, Чернышевский. Последнему, которого Энгельс называл «социалистическим Лессингом», импонировала эстетика немецкого писателя, его забота об искусстве действенном, социально активном. В 1850-е гг., в период общественного подъема, предшествовавшего реформе 1861 г., Чернышевский написал специальную монографию, посвященную Лессингу. В ней он подчеркнул его роль, близкую тем в России, кто воспринимал его как художника-единомышленника: «В великой борьбе, целью которой было возрождение немецкого народа, не только план битвы принадлежал ему, но и победа была одержана им».

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы