Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА
Посмотреть оригинал

ГЁТЕ: «И НЕСТЬ ЕМУ КОНЦА»

Гёте — «величайший из немцев», не только национальный гений, по и одна из высочайших вершин мировой литературы, возвышающаяся рядом с Данте, Шекспиром, Бальзаком, Толстым. Впечатляет объем не только его сочинений, но и их жанровое разнообразие; не было такой формы, темы, которую он бы нс затронул — поэт, драматург, мемуарист, критик, романист, философ и эстетик и одновременно ученый-естествои- спытатель и государственный муж. Все же при всем своем универсализме и разнообразии литературных устремлений в глазах потомства он навсегда останется автором, прежде всего, бессмертного «Фауста».

Творческий путь: этапы, жанры, искания

Лишь тот достоин жизни и свободы, Кто каждый день идет за них на бой.

Гёте. «Фауст»

Иоганн Вольфганг фон Гёте (1749—1832) прожил долгую жизнь, до предела насыщенную творческим трудом и одновременно неустанными исканиями. Был на 10 лет старше Шиллера и пережил его на четверть века. Менялись его художественные приоритеты, выбираемые им формы и жанры: на его глазах творились великие исторические события, менялся литературный контекст, и он неизменно извлекал уроки из увиденного и пережитого, стремясь к постижению философских истин и высшей правды искусства.

Вехи биографии: молодые годы. Он появился на свет в «вольном городе» Франкфурте в состоятельной и высококультурной семье имперского советника.

Получил прекрасное разностороннее образование и воспитание, с ранних лет обнаружив редкую одаренность в разных областях, языках, гуманитарных и математических познаниях. Он учился сначала в университете Лейпцига, потом Страсбурга, где штудировал юриспруденцию, но затем увлекся литературным творчеством. Страсбург был одним из центров движения «Бури и натиска», он познакомился со многими его представителями, прежде всего с Гердером, одним из духовных вождей «штюрмеров», который оказал на него значительное влияние. Благодаря ему, он словно «вырвался па свежий воздух», проникся интересом к народной поэзии. В Страсбурге он пребывал одновременно в состоянии брожения и формирования внутренних философских и эстетических убеждений.

«Штюрмерский» период. После окончания университета Гёте возвращается во Франкфурт, где совмещает юридическую практику с литературной работой. Он увлекается театром, переживает несколько романов, его писательская известность быстро растет.

Крепнет его поэтическое, лирическое дарование. Гёте становится первым поэтом Германии, которой при жизни обрел статус классика. Он пишет стихи на протяжении всей жизни; при этом поэтические «взлеты» чередуются с полосами, когда он увлечен работой над прозой, драмой или мемуарами, занят научными изысканиями.

Молодой Гёте пишет стихи, посвященные своим возлюбленным (Фредерика Брион и др.), гимны, сонеты, баллады. Он славит красоту природы и творческое деяние. Не отвлеченная метафизика, а живая реальность — предмет художественного внимания в его стихах. Его «штюрмсрские» настроения дают о себе знать в «Прометее», герой которого антагонист самого всесильного Зевса, озабоченный судьбами людей, тех, что «страдают и плачут».

В 1771 г. он произносит программную речь «Ко дню Шекспира». Позднее он развивает ее положения в статье, озаглавленной «Шекспир и несть ему конца». Они важны для понимания природы эстетических воззрений Гёте, для которого Шекспир — образец художника-новатора, его герои притягательны не только многогранностью, но, что особенно значимо, внутренней свободой. Гёте сыграл важнейшую роль в развитии мировой шекспирианы. В авторе «Гамлета» он видел союзника. Своим творчеством Шекспир помогал Гёте понимать узость и нормативность классицизма, провозгласившего целью театра нс только развлекать и услаждать, в то время как его цель — «решать важные государственные дела» (романтики, в частности Гюго, будут ориентироваться на Шекспира в своем стремлении ниспровергнуть классицистические каноны). Одновременно, развивая взгляды Гсрдера и Лессинга, Гёте предлагает углубленный взгляд на античную трагедию, призванную приобщать зрителя к «великим деяниям отцов», пробуждая в их сердцах «великие чувства». Выражение «несть ему конца», сказанное им о Шекспире, приложимо и к самому Гёте.

«Гец фон Берлихинген»: апофеоз героической личности. Эта пьеса, получившая всеевропейскую известность, — веха в становлении немецкой национальной драмы. Это плод удачного усвоения Гёте художественной методологии Шекспира, прежде всего его исторических хроник. В «Геце» он обратился к одному из важнейших эпизодов в судьбе Германии, рыцарскому восстанию 1523 г., предшествовавшему Великой крестьянской войне. В центре драмы историческая фигура рыцаря фон Берлихингена (он потерял в одном из сражений руку и носил железный протез). В драме Гёте он заметно героизирован по сравнению с историческим прототипом; изменены и некоторые факты его биографии. В пьесе он гибнет после подавления восстания, хотя на самом деле прожил до глубокой старости. В духе Шекспира Гёте воссоздал щедрый исторический фон: в ней действуют представители разных сословий феодального социума. При этом сам Гец наделен чертами «бурного гения», излюбленного персонажа «штюрмеров», рыцаря, страдающего от произвола князей. Гец — человек, наделенный чувством справедливости. Когда разворачивается мощное крестьянское выступление, восставшие уговаривают Геца стать их предводителем. Соглашаясь, Гец надеется, что восставшие откажутся от всех

«злодеяний» и проявят себя как честные люди. Революционное насилие Гёте не одобряет. Но острие обличения в драме обращено против пороков высшей знати. Рыцарь Вейслинген, когда-то друг Геца, его предавший, роковая, бездушная красавица Адельгейда (один из самых выразительных женских образов Гёте, резко контрастирующая с идеальными Елизаветой, женой, и Марией, сестрой). Несмотря на разгром восстания Гец, брошенный в тюрьму, умирает со словами: «Небесный воздух! Свобода!». Драма была обращена к современникам Гёте, его служение высоким идеалам воспринималось как пример «благородного мужа». Драма венчалась словами Елизаветы: «Горе веку, отвергнувшему тебя».

В реалиях, относящихся к средневековой эпохе Гёте удачно передал «исторический колорит». Драма сделала его европейски известным. Это подчеркнул и художественный строй драмы, ее язык, сплав народного просторечия со стилевыми оборотами, почерпнутыми из Библии Лютера. Литературным дебютом Вальтера Скотта стал перевод «Геца» на английский язык. Последовавший за Гецем Вертер «выдвинул Гёте в первый ряд писателей Германии».

«Страдания юного Вертера»: новый герой Гёте. История литературы, прежде всего поэзии, напоминает нам о том, что глубокие любовные переживания нередко оказываются стимулом для создания замечательных художественных произведений. Не является исключением и Гёте, творчество которого глубоко автобиографично. Личные переживания и размышления легли в основу его романа «Страдания юного Вертера».

В 1772 г. во время пребывания в Веймаре Гёте пережил увлечение Шарлоттой Буфф, которая была невестой его друга Кестнера. Об этом знал и жених, человек сдержанный и умный. Хотя Шарлотта и отвергла любовь Гёте, но можно полагать, что она все же питала к нему чувства. Гёте разрешил эту ситуацию тем, что ушел. Наверно, «бегство» Гёте вызвано не переживаниями от неразделенной любви, а опасением, что все может закончиться взаимностью и браком. А он опасался, что брак может сковать его внутреннюю свободу как художника. Подобные ситуации будут с ним случаться еще не раз.

История, случившаяся в Веймаре, конечно, в художественно преображенном виде, освещена в романе. К нему добавлен эпизод самоубийства героя; он случился в это время с одним знакомым Гёте па почве неразделенной любви. Знаменательно, что много лет спустя Гёте встретился с прототипом своего романа, Шарлоттой Кестнер, к тому времени овдовевшей, солидной дамой. Этот эпизод запечатлел в своем романе «Лотта в Веймаре» (1938) Томас Манн.

«Вертер» — роман в письмах, произведение одухотворенное лиризмом. Эпистолярное начало, вообще, отличало литературу сентиментализма: вспомним Ричардсона, Стерна, Руссо, влияние которых на писателей Европы было многообразным и глубоким. Сам же роман Гёте был для немецкой литературы того времени новаторским.

Вертер, молодой интеллигент, из бюргеров, умный, образованный, тонко чувствующий. Его любовь к Лотте глубоко драматична. Вертер впечатлителен и совестлив, а у Лоты жених Альберт, с которым герой дружен. В образовавшемся

«треугольнике» — Вертер в неравных условиях. Между тем он наделен многими привлекательными чертами, любит своих близких людей, тонко воспринимает природу, увлечен поэзией.

Но конфликт в романе носит не только личный характер, но и социальный. Гёте прослеживает отношения Вертера с Лоттой и Альбертом, развитие его чувств и переживаний, а также его конфликт с бездушным обществом. Это подчеркивается эпизодом, когда Вертер задерживается у графа К., где ему дают понять, что он — нежелательное лицо, вторгается в некую замкнутую касту. В романе очевиден внутренний контраст между миром «условностей» и миром «чувств», который олицетворяет Вертер. Он во многом поступает как «естественный человек», этот специфический феномен просветительской философии. Совестливый, порядочный Вертер болезненно воспринимает «незаконность» своей любви. К решению о самоубийстве его подталкивает осознание того, что и Лотта неравнодушна к нему. Герой склонен к саморефлексии, отчасти, к восторженности. Это очевидно в самом стиле его писем: «Лотта, все решено, я должен умереть. И пишу тебе об этом спокойно, без романтической экзальтации... О любимая, мое истерзанное сердце не раз язвила жестокая мысль... убить твоего мужа... Тебе!.. Себе!.. Да будет так... Я был спокоен, когда начал писать, а теперь все так живо встает передо мной, и я плачу словно дитя...». Уходя из жизни, он со свойственным ему великодушием желает Лотте преодолеть возникший разлад.

В комнате, где застрелился Вертер, находят початую бутылку вина и драму Лессинга «Эмилия Галотти», которую герой читал перед смертью. И это тоже знак времени! Роман имел беспрецедентный успех. Стало очевидным, что это было точное попадание, верно уловленные герой, черты его характера и общественные настроения.

Под влиянием романа в Германии прокатилась волна самоубийств, что безмерно огорчило автора. Многие воспринимали Вертера как воплощение мечтательной пассивности и исключительно жертвы несчастной любви. «Не воркуй, как Вертер вялый, // Всртсры лишь к Лоттам льнут», — обращается Гейне к современным поэтам, способным лишь на сентиментальные излияния. На самом деле в романс шла речь нс только о психологической, но и о социальной драме, когда униженность интеллигенции и бюргерства в обществе вынуждала личность замыкаться исключительно в узком мире своих переживаний. Показательно, что среди почитателей «Вертера» был Наполеон, он не расставался с романом во время своего египетского похода. Во время своей встречи с Гёте он подробно высказался о «Вертере» и сделал ряд замечаний, с которыми писатель согласился.

Веймарский классицизм: драмы. «Эгмонт». В 1775 г. произошло важное событие в жизни Гёте: по приглашению герцога Карла-Августа он переехал в Веймар, где провел большую часть жизни. Герцог, с которым Гёте подружился, предлагал ему пост министра, а некоторое время спустя и премьер-министра карликового государства. Писатель получил должность тайного советника и дворянское звание (подписывался отныне фон Гёте). Государственная служба отнимала у него немало времени и сил: первое время его литературная активность заметно снизилась. Отходит он и от бунтарских «штюрмерских» настроений, что вызывало упреки по поводу его «примирения».

Долгое время советское гётеведение исходило из известной формулы Энгельса, писавший, что Гёте то «мелочен, то велик», то «насмешливый, презирающий мир гений, то осторожный, всем довольный, узкий филистер». При этом Гёте словно бы раскалывался на противоположные ипостаси, лишался внутренней цельности. Нечто подобное продемонстрировал В. И. Ленин, видевший в Толстом то гениального художника, то наивного философа, ставшего «зеркалом» силы и слабости русской революции.

Между тем, деятельная натура и всеобъемлющий ум Гёте не могли замыкаться в чисто художественной сфере и жаждали практической деятельности. Он полагал, что на своем посту может помочь осуществлению реформ, полезных для общества. Вскоре это начинает его тяготить, и Гёте постепенно полностью переключается на художественное творчество.

В 1786 г. он с согласия герцога уезжает в Италию, где проводит два года. Знакомство с великим искусством Возрождения, поэзией, живописью, зодчеством означает для него «новую жизнь, истинное возрождение», насыщает новыми идеями и образами. Для него, как и для его друга Шиллера, наступает эпоха увлечения античностью как воплощением красоты и совершенства. Его идеалом становится обращение к реальной жизни, ее объективное отображение. Но не внешнего слоя явлений, а проникновение в их внутреннюю суть, открытие заключенных в них красоты и правды. Одновременно он немало сил отдает науке, изысканиям в области ботаники и геологии.

«Ифигения в Тавриде». Оставив на некоторое время лирическую поэзию, Гёте начинает плодотворно осваивать новые драматургические жанры, взяв на вооружение свежие художественные решения. Плодом его увлечения античностью в «веймарский» период стала его «Ифигения в Тавриде» (1789), одно из наиболее эстетически совершенных творений Гёте, драма в пяти актах, написанная белыми стихами, пятистопным ямбом. В основу ее был положен сюжет из троянского мифологического цикла. Это история Ифигении, дочери Агамемнона, которую царь Аргоса, отправляясь в поход на Трою, вынужден был принести в жертву. Но Ифигения была чудесным образом унесена с жертвенника в Тавриду, где сделалась жрицей храма Дианы, богини любви, у местного царя Фоанта. Гёте создал свое продолжение трагедий Еврипида «Ифигения в Авлиде».

У Гёте в Тавриду на поиски сестры прибывают ее брат Орест и его верный друг Пилад; эти персонажи были знакомы по трагедии Эсхила «Оре- стея». По жестоким законам Тавриды Орест и Пилад должны были по приказу Фоанта стать объектами жертвоприношения. Однако благородство Ифигении помогает смягчить суровое сердце царя, который отпускает всех эллинов на родину. Если «Гец» был исполнен началом страсти, то в «Ифигении» царит атмосфера благородства и дружелюбия, а главная героиня, - что было созвучно жизненности политической философии Гёте, — желала вершить «высокие дела». Когда пьеса была поставлена в Веймарском театре, которым руководил Гёте, роль Ореста с немалым успехом исполнил сам драматург.

«Торквато Тассо»: судьба поэта. Вторая пьеса в духе «веймарского классицизма» — «Торквато Тассо» — была написана в той же стилистической манере, что и «Ифигения», лишена острого драматизма и строилась как цепь монологических картин. В центре драмы — судьба Торквато Тассо (1544—1599), великого итальянского поэта Позднего Возрождения, автора знаменитой эпической поэмы « Освобожденный Иерусалим». Подобно Гёте, а в драме заметны автобиографические мотивы, Тассо многие годы жил при дворе принца Феррары, страдая от неразделенной любви к принцессе, к тому же переживал тяжелую психическую депрессию.

Но главной в драме была заботившая Гёте проблема творческой личности. Пребывая в сфере поэтических фантазий, идей, образов, поэт с неизбежностью вступает в конфликт с окружающей реальностью. Одновременно возникает и другая проблема, остро встававшая перед Гёте, Шиллером, многими литераторами Германии. Это судьба художника как творческой личности — а она, как предстоит убедиться, одна из глубинных в немецкой литературе, — особенно широко разработанная в немецкой литературе, начиная с эпохи романтизма (Гейнс, Гофман) и далее в конце XIX — в XX столетиях (Т. Манн, Рильке, Гауптман и др.).

«Эгмонт»: рождение и гибель героя. В этой трагедии, одном из самых известных образцов драматургии Гёте, он вновь, как и в «Геце» обратился к драматическим страницам истории, на этот раз к Испании и Нидерландам конца XVI в., где уже началось революционное брожение. Это была та самая эпоха, которая запечатлена в шиллеровском «Дон Карлосе». В «Эгмонте», написанном в духе шекспировских хроник, реальное историческое лицо, в трактовке которого Гёте значительно отступает от исторической достоверности и «возвышает» главного героя, граф Эгмонт - гранд, кавалер «Золотого руна», состоящий на службе у испанского короля Филиппа II, религиозного фанатика, — он человек внутренне свободный, великодушный, что нередко свойственно молодости. Фламандец по происхождению, Эгмонт, сочувствующий своему народу, пытается противиться карательным акциям кровавого герцога Альбы, отправленного подавить недовольства. Эгмонт нетерпим к деспотии и тем, кто ей покорен: «Тот уж мертвец, кто живет лишь ради того, чтобы сберечь себя». Эгмонт не всегда реально воспринимает ситуацию, но как гуманист тверд в главном: не приемлет католического фанатизма, тверд в своих убеждениях, желает блага для народа. А тот отвечает ему симпатией и любовью. Рядом с Эгмонтом его возлюбленная Клерхен, простая девушка, в уста которой вложена солдатская песня:

И флейта играет!

И трубы гремят!

Ведет мой любимый

На битву отряд.

Это один из самых трогательных женских образов, созданных Гёте.

Однако благородные усилия Эгмонта ведут лишь к тому, что король обвиняет его в предательстве и приговаривает к смерти. Героический финал Эгмонта напоминает последнюю сцену «Геца»; она пронизана духом вольнолюбия. Эгмонта в канун гибели посещает видение Свободы: о ней — финальный монолог героя: «Божественная свобода приняла облик моей возлюбленной, прелестная девушка обреклась в небесную одежду подруги. О, смелый мой народ! Богиня победы ведет тебя! Как море твои плотины рушит, так сокруши лихих тиранов крепость!». Эта патетическая сцена завершается появлением испанских солдат, которые отведут Эгмонта на плаху, боем барабанов, музыкой. Для этой сцены ее написал Бетховен. Личная встреча Бетховена с Гёте состоялась в 1812 г.

Гёте и Французская революция. На пору «Веймарского классицизма» падает и важнейшее историческое событие: Французская революция. Как и в произведениях Шиллера, она нашла многообразный отклик в творчестве Гёте. Он отнесся к ней, в целом, отрицательно, осуждая насилие и террор, за что марксистски ориентированные критики награждали его эпитетом «опасливый филистер». Вместе с тем Гёте, с присущей ему проницательностью и широким подходом к историческому процессу, увидел в революции событие огромного значения.

Находясь в ставке герцога Брауншвейгского во время кампании 1792 г. против Франции, будучи свидетелем разгрома пруссаков, когда французы, воодушевленные боевым духом, применили новую тактику боя, Гёте сказал свою знаменитую фразу: «Господа, мы присутствуем при рождении новой эры». Понятие «новая эра» означало, что феодальные отношения в Европе и Америке сменялись капиталистическими.

В комедии «Гражданин генерал» (1793), написанной на пике якобинской диктатуры, он выступил против тех, кто хотел бы направить Германию на опасный революционный путь. Эта мысль лежит в основе одного из самых известных его произведений — поэмы «Герман и Доротея» (1798), в которой еще раз проявился универсализм Гёте. В своей поэме Гёте, использующий гекзаметр, ориентирован на гомеровскую эпопею. Действие у него происходит в маленьком прирейнском городе, живо ощущающем влияние революционных событий во Франции. Повествование в поэме членится на 9 глав, каждая из которых названа именами греческих муз: Каллиопы, Терпсихоры, Таллии, Клио и др. В поэме живописуется быт провинциальных бюргеров, которых не прельстили химерические идеи Французской революции. В центре поэмы — идиллические отношения двух влюбленных, Германа и Доротеи, готовых защищать свой прочный союз, не колеблясь духом, «во дни потрясений».

Шиллер и Гёте: союз гениев. В 1794 г. происходит их встреча, начинается непосредственное общение, плодотворные творческие контакты, обширнейшая переписка. Это одна из ярких страниц литературной истории Германии. В Веймаре установлен памятник двум поэтам.

При всем различии их творческих индивидуальностей — Шиллер был ориентирован на философию Канта, а Гёте на Спинозу — у них было немало общего в общеэстетических позициях, в понимании воспитательной функции литературы и ее влияния на общественный прогресс. Гёте пригласил Шиллера к сотрудничеству в основанном им журнале «Оры» (1794—1797): так именовались в древнегреческой мифологии три богини порядка, справедливости и мира. Совместно с Шиллером они издают цикл лаконичных эпиграмм под названием «Ксении». Они сопоставимы с лучшими образцами римского поэта Марциала. Многие из них затрагивают судьбы литературы, например, названная «Навязчивому»:

«Раз навсегда хочешь вечную жизнь обеспечить поэту?

Лучше покой обеспечь, сгинувши раз навсегда».

Плодом дружбы с Шиллером и одновременно результатом соревнования стало написание Гёте в 1797—1798 гг. серии баллад, в которых искусно соединились драматизм, лиричность, эпическое начало. Некоторые баллады построены как диалоги персонажей («Паж и дочка мельника», «Юноша и мельничный ручей»); особую группу составляют фантастические истории и таинственные происшествия, побуждающие к серьезным размышлениям о сущности бытия. В знаменитой балладе «Коринфская невеста» неодолимая сила любви торжествует над бездушием аскетизма. Среди самых популярных баллад Гёте — «Лесной царь», ставшая широко известной в России благодаря блистательному переводу В. Жуковского.

Жанровый диапазон Гёте разнообразен: гимны, лирические миниатюры, элегии, стихи философские, любовные, пейзажные. На фоне этого моря поэзии выделяется его цикл «Римские элегии», запечатлевший щедрые впечатления, вызванные пребыванием в Италии. В этом цикле он использовал стихотворную метрику римских элегиков: Катулла, Тибулла, Проперция. Лирический герой цикла — человек, радостно воспринимающий красоту бытия, видящий красоту не только в произведениях искусства, но и в простых явлениях повседневности.

Любовная тема в произведении навеяна чувством к Христиане Вуль- пиус, простой, но по-своему мудрой женщины, которой суждено было стать женой поэта и подарить ему сына. Пережив немало увлечений аристократками, Гёте именно на ней остановил свой выбор. Брак с Христианой был заключен после многих лет совместной жизни и рождения сына, Августа. Гёте пережил их обоих.

Среди крупных поэтических произведений, созданных в эти годы, была поэма «Рейнеке-лис» (1793), представляющая перевод с древненемецкого сатирического животного эпоса. Эта поэма написана в 1496 г. и переиздана лишь при жизни Гёте. В своем переводе Гёте использовал античный гекзаметр. В поэме действовали животные — Волк-Изегрим, барсуки, собаки и др., представлявшие сословия феодального общества.

На рубеже столетий. В конце XVIII — начале XIX в. Гёте стал свидетелем судьбоносных исторических потрясений и перемен, отразившихся и на судьбах писателей.

Начались наполеоновские войны. В 1806 г. Германия была разгромлена французами. Дом Гёте едва не пострадал от иноземцев. После изгнания Наполеона из России в 1813 г. началась освободительная война в Германии. Гёте отнесся к ней без энтузиазма, проницательно полагая, что прогрессивные перемены, если и произойдут, то не скоро. Так и случилось.

В конце 1790-х гг. на литературную арену в Германии входит новое поколение писателей романтиков (Шлегель, Новалис, Тик, Гофман). Отношение к ним Гёте, живого классика, было неодобрительное: слишком различны они были с точки зрения художественной методологии. Гёте был спокоен, ясен, гармоничен; романтики же, напротив, воплощали крайний субъективизм, ломку привычных форм, противопоставление реальности, мира фантазии и мечты.

В эти годы эстетические позиции Гёте складывались с учетом бурных событий, потрясавших Германию. В качестве оздоровления общества он видел не революционное насилие, а его нравственное перевоспитание благодаря просвещенной части дворянства.

В это время Гёте, неизменно пребывавший в творческих исканиях, был особенно активен как прозаик. Он выпустил роман «Избирательное сродство» (1809), в котором поставил вопрос о свободе чувства, но приходит к выводу о необходимости его подавления и даже отречения во имя незыблемости семейных устоев. Работал он и в очерковом жанре, выпустив книгу «Итальянский дневник», впечатления о пребывании в Италии, где его восхитили образцы ренессансного искусства. А это дало основание для вывода: «Народ — основа, на которой все стоит и зиждется». В Италии Гёте словно пережил второе рождение, позволившее ему обогатиться многими шедеврами. Возвращаясь к событиям прошлого, он пишет близкую по жанру к дневнику книгу «Кампания во Франции в 1792 году». Это такая форма повествования, которую Пушкин назвал «быстрой прозой», перед нами меткие зарисовки участников боевых действий, военных, дипломатов, придворных.

Но главным его достижением в мемуаристике стала его автобиографическая книга: «Из моей жизни. Поэзия и правда», над которой он трудился, начиная с 1811 г., но не успел завершить. Под «правдой» он имел в виду достоверное изображение конкретных фактов, а под «поэзией» — их осмысление. Для Гёте главным было не изложение биографических деталей и фактов, а выявление глубинного смысла исканий, т.е. духовного развития. При этом его собственное я было неотторжимо от времени, эпохи, литературного контекста. В его мемуарах, состоящих из четырех объемных книг, широко описаны детские годы, юность, пребывание в Лейпциге и Страсбурге, встречи со «штюрмерами», в частности, с Гердером. Изложение длится до 1770-х гг.

Дилогия о Вильгельме Мейстере: воспитательный роман. Одна из вершин прозы Гёте — это его дилогия, несущая автобиографические черты. Над первым романом «Годы учения Вильгельма Мейстера» (1794) Гёте работал долго, меняя его структуру и концепцию. Первоначально он задумывался как роман о «театральном призвании» героя: в 1770—1780-е гг. сам Гёте был увлечен проблемами сценического искусства и его значения для немецкого общества. В дальнейшем его замысел трансформировался и расширился. Речь шла уже о «воспитательном» романе, об истории духовного становления, обогащения героя, процессах, развернутых в контексте Германии XVIII столетия.

Герой Вильгельм Мейстер, выходец из состоятельной бюргерской семьи, молодой, образованный, тяготится застойностью окружающей его среды. Торговля и коммерция менее всего притягивают героя. Его влечет искусство, мир театра. Увлечение актрисой Марианной стимулирует его испытать себя на сцене. Но мнимая измена Марианны, а также отсутствие актерского дарования перечеркивают эти планы. Оставив ссмыо, Мейстер вместе с группой бродячих актеров отправляется в путешествие по Германии, переживает несколько романов, накапливает жизненный опыт, мужает, соприкасается с широким кругом людей. Постепенно интерес к театру начинает в нем угасать. Его новые знакомые, — а среди них Лотарио, побывавший в Америке, где он участвовал в Войне за независимость, — обогащают его новыми целями и перспективами. Это реформы, способные изменить положение к лучшему. Но главное — практическая деятельность, свободная от чисто эгоистической мотивации и направленная на достижение общественного блага.

Вторая часть дилогии: «Годы странствий Вильгельма Мейстера» (1829), завершенная уже в глубокой старости, в художественном плане оказалась бледнее первой. Она была построена как цепь новелл, связанных образом протагониста, а поэтому утратила внутреннюю цельность и ясность, присущую прозе Гёте. В известной мере, это была экспериментальная форма, когда центром внимания является не главный герой, а сама действительность, разные ее грани. В процессе странствий Вильгельм Мейстер не столько познает окружающий мир, сколько ищет средства преодоления его проблем. В качестве панацеи ему видится то машинное производство, то труд земледельца, то ремесленничество. Но особое внимание уделено педагогике, вопросам нравственного воспитания. В романе сказался интерес Гёте к идеям утопического социализма. В итоге Мейстер избирает профессию врача и с друзьями вынашивает план создания трудовой общины.

Поздний Гёте: осень патриарха. Последнее десятилетие своей долгой и насыщенной жизни Гёте воспринимается как национальное достояние. Его дом в Веймаре был объектом паломничества, и не только для его немецких современников, но и для европейских литераторов. Среди его гостей были Жуковский и Мицкевич, Теккерей и де Сталь. Гейне, посетивший Гёте, вспоминал, что он был столь величественен, что, казалось, с ним надо говорить на древнегреческом языке. При жизни к 80-летию ему открыли памятник.

Но слава не уберегла от глубоких потрясений, выпавших на долю Гёте (смерть близких). Несмотря на годы, он продолжал трудиться с прежней целеустремленностью; он завершил «Мейстера» и вторую часть «Фауста». Сборник «Западно-восточный диван» (1814) показал, что среди энциклопедических интересов Гёте, писателя и ученого, был и Восток, его художественные сокровища, в частности, поэзия.

Непосредственным толчком к созданию сборника стали публикации классика персидской поэзии XVI в. Гафиза. Это один из ярких образцов диалога культур. Слово «диван» означает сборник. Он представляет вольные переводы или вариации из Гафиза, выполненные Гете. Восток и его культура интересовали просветителей (Монтескье, Вольтера), а позднее романтиков (Байрона, Шелли и др.). Разработка восточной тематики Гёте оказалась исключительно плодотворной. Сам сборник состоит из нескольких тематических книг: «Книга певца», «Книга размышлений» и др. В книге присутствуют автобиографические мотивы, в частности, в образе Хатема, выразителя гуманистического мироощущения Гёте, в то время как в образе прекрасной Зулейны отозвалось увлечение поэта Марианной фон Виллемер. Эта очередная любовь Гёте во многом была стимулом того творческого подъема, который сказался в стихах Гёте. В сборнике богатейшая россыпь сюжетов, наблюдений, охватывающих разные темы: призвание поэта, любовь, смерть. И все это одушевлено животворной мудростью.

Последнее десятилетие в жизни Гёте было озарено последней любовью поэта. В 1823 г. 74-летний Гёте, к тому времени овдовевший, пережил увлечение юной Ульрикой фон Левецов, ответившей взаимностью поэту. Гёте даже подумывал о женитьбе, но она не состоялась. Переживания высекли у него немало лирических строк, поистине пронзительной силы. Ульрика позже так и не вышла замуж, с Гёте никто не мог сравниться. Зато имя Ульрики навсегда осталось в истории мировой культуры («Мариенбадская элегия» Стефана Цвейга и др.).

В последние годы Гёте активно работает как литературный критик: сфера его интересов обширна: от Аристотеля до текущих явлений, среди которых его восхищенное внимание вызывает Байрон. Наблюдения за современным художественным процессом помогают ему сформулировать вслед за Гердером концепцию всемирной литературы. Позднее ее поддерживал

В. Г. Белинский. Заглядывая в будущее, он мечтает о том, что культурные сближения приведут к грядущему союзу народов мира.

Ее стремился реализовать А. М. Горький, когда вскоре после Октября организовал издательство «Всемирная литература» (1918—1921); там сотрудничали А. Блок, Н. Гумилев, К. Чуковский. Идея Горького была возрождена в 200-томной «Библиотеке всемирной литературы», выпускавшейся в 1970 1980-х гг. Кроме того, в ИМЛИ РАН был подготовлен 9-томный труд «История всемирной литературы». Ничего подобного не знали ни издательская практика, ни филологическая наука.

Па закате жизни Гёте обретает верного помощника и последователя в лице И. П. Эккермана (1792—1854), тщательно записывавшего все сказанное Гёте и выпустившего книгу «Разговоры с Гёте в последние годы его жизни». В чем-то аналогичную роль в судьбе Л. Н. Толстого сыграл Д. П. Маковицкий («Яснополянские записки») и его секретарь II. II. Гулев («Два года с Толстым»); в судьбе Уитмена его секретарь Горэс Тробел («С Уолтом Уитменом в Ксмдсне»).

За несколько месяцев до смерти в 1831 г., Гёте успел завершить «Фауста».

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы