Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА
Посмотреть оригинал

Шатобриан: «крестный отец» романтизма

Я вмешивался в мир и войну, подписывал трактаты и протоколы, присутствовал на заседаниях, конгрессах, присутствовал на восстановлении и низвержении тронов и вместе с тем, я писал.

Шатобриан. «Замогильные записки»

У истоков французского романтизма стоит его «крестный отец» (Белинский) Шатобриан, фигура яркая, впечатляющая, сложная. О нем писали много, обычно лестно, не без восхищения. Пушкин назвал его первым из современных французских писателей, «учителем всего пишущего поколения».

Вехи жизни. Франсуа Рене Шатобриан (1768—1848), благодаря многосторонности своей деятельности, занял прочное место не только в истории литературы, но и в общественной жизни Франции. Он принадлежал к старинной, родовитой аристократии. В юности принял участие в научной экспедиции в Северную Америку. Вернулся в Париж, когда там уже разразилась революция, и примял участие в походе роялистов во главе с принцем Конде против Республики; после поражения эмигрировал в Англию, откуда возвратился на родину в конце 1790-х гг. Наполеон направил его на дипломатическую работу в Рим, потом в Швейцарию. Одиако, вступив в конфликт с Наполеоном, Шатобриан вновь уезжает в Англию, а после прихода к власти Бурбонов поступает на службу Реставрации. Его дипломатический опыт востребован, он получает пост посла в Лондоне, принимает участие в Веронском конгрессе (1822), сатирически описанном Байроном в поэме «Бронзовый век», а затем назначается министром иностранных дел. В 1823 г. становится вдохновителем отправки французского контингента на подавление революционного выступления в Испании. После падения Бурбонов, в результате Июльской революции 1830 г., Шатобриан занимает негативную позицию но отношению к монархии Луи Филиппа, он отходит от политики, отказывается от звания пэра Франции. Значительную роль в его наследии играет публицистика, политикофилософские сочинения писателя.

Трактаты. Находясь в Англии в период революции, он оценивает ее первые итоги и уроки в трактате «Опыт о революциях» (1797). Описывая крушение старого режима, Шатобриан не вери г в перспективы возвращения феодальных порядков, он признает, что революционные катаклизмы были неизбежно предопределены общим гибельным состоянием дел в обществе, пороками абсолютистского режима.

«Гений христианства» (1802) — одно из важнейших сочинений Шато- бриана. Трактат политический и эстетический, задуманный как богословский, он был обращен против просветительского культа разума, в частности против идей Руссо. Шатобриан обосновывает роль христианства, только благодаря которому индивид способен жить гуманно и нравственно. «Христианская религия, — убежден Шатобриан, — самая человечная, наиболее благоприятствующая свободе, искусству, литературе».

В христианстве Шатобриан находит неоценимые истоки всего, что есть прекрасного в поэзии, фольклоре, национальной истории. Бессмертно и велико то искусство, которое воодушевлено христианскими идеалами и знаменует торжество веры и ее морали над необузданными людскими страстями. Задача искусства, в котором он не приемлет демократические идеи, — это «укрощение» и «перевоспитание» человека, подавление его разрушительного бунтарства. Попытки индивида пересоздавать условия своего существования бессмысленны, а надежды обрести рай на земле — эфемерны.

Вкладом Шатобриана в романтическую прозу стало создание фактически нового, исповедального жанра. К нему близки письма, дневники, мемуары, отмеченные стремлением проникнуть в глубины внутренней жизни индивида. Реализацией этих принципов стал первый же опыт Шатобри- ана-прозаика — повесть «Атала, или Любовь двух дикарей» (1801).

В ней излагается мелодраматическая история одного из первых в литературе романтических героев, индейца Шактаса, повествующего о несчастной любви к молодой индианке Атале. Это колоритная, загадочная личность. Атала считается дочерью вождя племени мускогульгов, однако ее истинный отец — испанец Филипп Лопес, христианин. Христианкой является и ее мать, которая берет с дочери обет целомудрия, доказав тем самым преданность царице небесной. Перед кончиной матери Атала, верная клятве, освобождает из плена Шактаса, индейца из враждебного племени, бежит с ним из родного дома в леса. Атала страстно любит Шактаса, чувствуя, что не в силах побороть соблазн. Чтобы не нарушить обет, она готова принять яд. Правда, священник Обри объясняет молодым, что христианство вовсе не требует подобных жертв. Однако Атала страдает, колеблется, но так и не рискует нарушить обет безбрачия, лишая себя и Шактаса любовных радостей. Особенно значим в повести священник Обри, «посланник неба», который силой христианской веры вносит покой в смятенную душу Шактаса, делает его «новым человеком», безропотным и смиренным.

Новым в повести было и броское изображение неведомой европейскому читателю девственной американской природы, ее первобытной мощи, таинственной силы. Шатобриан нагнетает сюжетные коллизии: скитаясь вместе с Шактасом, Атала чуть не гибнет в болотах, их преследуют дикие звери. Полемизируя с Руссо, Шатобриан дает понять: гармония между природой и человеком — недостижима, а истинное убежище — в христианской вере.

Повесть имела немалый успех, пленив читателей неизвестными до того характерами, экзотикой, «местным колоритом» и живописным стилем.

«Рене»: болезнь века. Внутренне и сюжетно связанной с «Атала» была также написанная в исповедальном ключе вторая повесть «Рене, или Следствия страстей» (1802). Знаменательно, что в повестях романтического направления в духе концепций Жермены де Сталь изображаются не чувства, а страсти, сильные, бурные всплески эмоций. Протагонист — романтический, разочарованный герой, несущий некоторые автобиографические черты.

Повествование выстроено как рассказ Рене слепому Шактасу и миссионеру Суэлю. Рене поселяется в дебрях французской колонии в Америке Луизианы, среди индейского племени начезов. Его прошлое — туманно. Рене исповедуется в патетической манере, представая личностью, загадочной, томимой меланхолией.

Рано потерявший мать, а потом отца, он дружит только с сестрой Амели, а затем, чтобы развеять тоску, отправляется путешествовать, посещает земли исчезнувших народов, Грецию и Рим. Но вскоре Рене теряет интерес к тому, чтобы «рыться в могилах», возвращается на родину, но и там чувствует себя столь же одиноким и неприкаянным, как на чужбине.

Амели безумно влюблена в Рене, и, чтобы побороть это чувство, уйти от самой себя, решает укрыться в монастыре. Правда, открывшаяся перед Рене, приводит к тому, что его рассудок мутится. Депрессия, тоска — отныне его постоянное состояние. Рене покидает Европу и уезжает в Америку, где поселяется среди начезов и женится на индианке Селюте. В Новом Свете герой получает известие о смерти Амели. Хотя Селюта любит Рене нежно и преданно, никто не может избавить героя от тоски и вернуть ему радость жизни. В финале сообщается, что Рене вместе с Суэлем гибнут от руки врагов-индейцев.

Обе повести упрочили литературную славу Шатобриана. Примерно за десять лет до появления байроновского Чайльд-Гарольда Шатобриан придал общеевропейскую значимость прототипу романтических героев, своего рода «лишних людей», пораженных «болезнью века» — меланхолией, тоской. Получив своеобразное литературное преломление, эти герои, в сущности, были социально-психологическим явлением, о котором Шатобриан писал: «Разочарованные своим веком, устрашенные религией, они остались в мире, освободив себя от мира, став жертвой тысячи химер».

В 1809 г. он создает эпическую поэму в прозе «Мученики», в которой прославляет нравственный подвиг героев ранней христианской эпохи.

Он оставил также этюд по истории античной литературы, который сопроводил сделанным им переводом «Потерянного рая» Мильтона. Этому переводу А. С. Пушкин посвятил специальную статью (1831), в которой назвал Шатобриана «учителем всего пишущего поколения», хотя указал и на недостатки выполненного им подстрочного перевода, «слово в слово».

«Замогильные записки»: «кусок истории, оставленный им потомкам». Но главной книгой Шатобриана, как он полагал, стали его «Замогильные записки» (опубликована посмертно в 1850). Над ними он работал практически всю жизнь, начиная с 1803 г. По форме это мемуары писателя, в которых он писал «о времени и о себе», будучи свидетелем и участником событий исторической масштабности.

Впечатляющая черта книги — ее универсальность, энциклопедизм. Она писалась долго, подобно дневнику, по мере того, как накапливались новые события и обстоятельства, заслуживающие внимания. С самого начала Шатобриан принял решение не публиковать написанное при жизни, он желал, чтобы книга увидела свет после его смерти. Его задачей было не фиксировать мелкие подробности и детали, но рисовать многоплановые панорамы, размышлять о ходе человеческой истории, выстраивать гипотезы. Это был «кусок истории, оставленный им потомкам». Автор путешествует во времени, в его тексте три временных пласта: это момент, о котором он вспоминает; момент, когда он записывает то, что ему вспомнилось; момент, когда он перечитывает написанное и вносит в него коррективы, исходя из исторической дистанции.

Его стиль не нейтральный, но красочный, метафорический. Приведем два фрагмента: это описание испанского короля Фердинанда VII, выполненное двумя авторами, французским либеральным министром Марти- ньяком и Шатобрианом. Первый говорит, что Фердинанд «принял малое участие в делах общественных и не скрывал равнодушного бездействия своего». А вот как та же ситуация воспроизведена Шатобрианом: «Он (Фердинанд), воскресший мертвец, был не в силах, восседая в собственном гробе, протянуть иссохшие руки навстречу будущему». Подобных примеров — немало. Правда, Шатобриан был довольно сложной фигурой; человек тщеславный, он отводил себе роль одного из творцов истории. В его стиле зачастую сказывались красивость и цветистость; это раздражало, например, К. Маркса, несправедливо писавшего о манере писателя, как о «лживой мешанине». Долгое время объектом нападок марксистской критики оставались политические воззрения Шатобриана, равно как и его религиозные взгляды.

В финале «Записок» их автор высказывает немало удивительно прозорливых мыслей, обсуждая опасности, подстерегающие человечество, в то время, когда «талант и добродетель — все предается». По словам А. Моруа, Шатобриан «предстал перед нами в “Записках” не таким, каким хотел бы казаться, а таким, каким мы его видим. Триумф его искусства состоит в том, что он победил свое я».

Заслугой Шатобриана было то, что он сыграл выдающуюся роль в утверждении психологизма в романтической прозе Франции, что получило развитие у Мюссе и достигла расцвета у Стендаля.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы