Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА
Посмотреть оригинал

В годы Реставрации.

Время после свержения Наполеона, когда установился режим Реставрации, оказалось наиболее плодотворным для Беранже, который встал в прямую оппозицию к Бурбонам. Поэт тяжело переносит поражение Наполеона, образ которого обретает в его стихах героические масштабы. Беранже высмеивает тех сторонников монархии, которые приветствовали победителей, вступивших в Париж («Белая кокарда»), клеймит тех, кто ему предлагает воспевать новых хозяев, мэров, аристократов, депутатов, а он на это лишь отвечает, что безнадежно простужен, болен:

В дожде законов, как всегда Схватил я насморк, господа...

Между тем, власть имущие все решительнее выражали недовольство оппозиционным поэтом. В 1821 г., когда Беранже обнародовал свой второй сборник стихов, против него было возбуждено судебное дело по обвинению в оскорблении морали, «нравственности, а также особы короля». Поэт получил 3 месяца тюрьмы.

В 1828 г. он издал четвертый сборник стихов, и его вновь вызвали в суд. На этот раз его приговорили к 9 месяцам тюрьмы и штрафу в 10 тысяч франков, который был выплачен благодаря средствам, собранным по общественной подписке. Преследования лишь содействовали популярности Беранже. Люди, составлявшие цвет художественной интеллигенции, посещали его в заключении. Когда Беранже вышел на свободу, он должен был нанести 350 ответных визитов.

За что же его преследовали? В стихотворениях «Карл III Простоватый» и «Будущность Франции» объектом сатирической инвективы был сам монарх — Карл X, глава ультрароялистов, разыгрывавший из себя средневекового властителя. В стихотворении «Маркиз де Караба» Беранже обличает феодала, который возвращается в свое поместье с надеждой реа- нимировать старые порядки. Поэт отождествляет дворян с карликами, распространившимся по земле подобно заразе («Мелюзга»), Сатирический блеск и социальное обобщение большой силы блистательно соединились в незабываемом стихотворении «Господин Искариотов», ставшем популярным в России благодаря прекрасному переводу В. Курочкина. Чрезвычайно действенным не только для французского, но и для русского читателя оказался феномен доносчика, «стукача», «патриота из патриотов».

Наряду с сатирическими, он сочиняет произведения героико-патриотического звучания, наполненные веры в возрождение революционных идей («Старое знамя»). Он верит, что запылившееся революционное полотнище будет вновь развернуто. Глубоко личный характер носит и любовная лирика Беранже — цикл стихов, в центре которых образ простой парижской женщины, швеи Лизетты. Они любили друг друга, когда поэт был безвестен и беден, их отношения были страстными, чувственными. Но потом Лизетта охладела к нему, точнее, превратилась в светскую куртизанку, нашла богатого покровителя, лишилась прежнего обаяния.

В годы Июльской монархии. Беранже был одним из вдохновителей революционных событий в июле 1830 г. Каждая новая песня передавалась из уст в уста, запоминалась, распевалась на городских улицах. Поэт, однако, недолго питал иллюзии относительно монархии Луи Филиппа; при нем власть сосредоточилась в руках дельцов, биржевиков, банкиров.

Тема стихотворений «Золото», «Черви», «Бонди» — жажда наживы, спекулятивная горячка, охватившая общество. В творчестве Беранже усиливаются ноты сочувствия к беднякам, обездоленным («Рыжая Жанна», «Жак», «Бродяга»). В 1840-е гг. (как у Ж. Санд, Гюго) у него проявляется интерес к утопическому социализму. Это отозвалось в знаменитом стихотворении «Безумцы», где он славит тех, кто подарил людям веру в счастливое будущее: Сен-Симона, Фурье, Спасителя, того «безумца», который создал Новый Завет. Беранже убежден, что «безумцы», каковыми они видятся узколобому мещанству, жизненно необходимы человечеству:

Если б завтра земли нашей путь Осветить наше солнце забыло, —

Завтра целый бы мир осветила Мысль безумца какого-нибудь!

Во время революционного взрыва, выступления парижских пролетариев в июне 1848 г. Беранже призывал к прекращению кровопролития («Барабаны»). Он был свидетелем захвата власти Наполеоном III, установления антидемократического режима Второй Империи, к которому относился отрицательно («Смерть и полиция»).

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы