МАРК ТВЕН: СУДЬБА КОРОЛЯ СМЕХА

При всей своей нищете люди владеют одним, бесспорно, лучшим оружием. Это — смех.

М. Твен

Историю ряда национальных литератур — вспомним Данте, Гёте, Диккенса, Мицкевича — украшают художники слова, которые олицетворяют дух, менталитет, характер, культуру народа. К ним принадлежит Марк Твен, к которому приложимо понятие «национальный гений». При жизни писатель сделался фигурой легендарной — человеком-мифом. Впрочем, судьба «короля смеха», внешне счастливая, отнюдь не была безоблачной[1].

Ганнибал: малая родина. Подлинное имя Марка Твена (1835—1910) - Сэмюэл Ленгхорн Клеменс. Он родился в семье Маршала Клеменса, владельца бакалейной лавки в деревушке Флорида штата Миссури. После кончины отца подросток Твен несколько лет провел «на колесах» в качестве кочующего наборщика в разных городах страны, но заветным и в итоге исполнившимся желанием Твена было стать лоцманом на Миссисипи. Видимо, там, на великой реке, родился литературный псевдоним писателя — Марк Твен, что означает «мерка два»; это был обычный возглас лоцмана. Твен отдал Миссисипи четыре года: два из них он был учеником, а еще два самостоятельно плавал на больших пароходах. С детства и юности образ великой реки навсегда отпечатался в его памяти и получил отклик и в его творчестве. В 1861 г. с началом Гражданской войны он был мобилизован в армию южан, но пробыл в ней недолго и оставил се по болезни.

Невада и Калифорния: журналистский и литературный дебют. Твен был типичным американцем, «селфмейдмэн» — человеком, сделавшим себя, пришедшим в литературу не с университетской скамьи, а из гущи жизни. Освободившись от армии, Твен спешит в Неваду, где в течение примерно полутора лет работает на серебряных рудниках. Но обогатиться ему не удается. В 1862 г. Твен начинает сотрудничать в выходившей в Вирджи- ния-сити газете «Территориэл Энтерпрайз». Он входит в большую литературу — и это удел многих американских писателей, — пройдя полезную школу журналистики, газетной работы. Одновременно он осваивает профессию лектора, приемы которого сказались на его манере.

В Калифорнии не без поддержки Ф. Брет Гарта Твен, журналист и репортер, впервые обращается к беллетристике. В отличие от своих маститых соотечественников Г. У. Лонгфелло, Г. Джеймса и У. Д. Хоу- эллса, получивших солидную университетскую гуманитарную подготовку, но уступавших ему в мощи природного таланта, Твен отлично знал народный быт, фронтисменов, работяг, лесорубов, горняков. Известность Твена началась с публикации юмористического рассказа «Знаменитая скачущая лягушка из Калавареса» (1865). В 1867 г. Твен перебирается в Ныо-Иорк, где издает принесший ему известность томик своих рассказов и фельетонов. Ранний Твен-художник использует наиболее самобытные формы национального юмора, вырастающего из фольклора американского Запада, бытовавшего в условиях «фронтира». Особой самобытной выразительностью отличался хвастовской юмор с его уклоном в гротеск и карикатуру. В дальнейшем складывается такой его жанр, как анекдот, который охватывает фактически все стороны жизни.

Ранние рассказы. Твеновские юмористические миниатюры искрятся остроумием, фантазией, в них бурлит стихия комизма, бурлеск, пародия. Они дышат весельем и жизнерадостностью. Сиамские близнецы ведут себя как скандалисты; покойник, восстав из гроба, усаживается рядом с кучером, отправляясь в рай; герой вступает в состязание со встретившейся ему кометой. Ничего подобного не знала американская литература. Каноны, штампы, правила хорошего тона разрушаются, побежденные жизнеутверждающим звонким твеновским смехом. Наделенный щедрой фантазией, способностью к самым неожиданным ассоциациям, Твен умеет выстроить сюжет, создать комическую ситуацию буквально из ничего {«Мои часы», «Разговор с интервьюером», «Режьте билеты, режьте» и др.). Но за смешным и алогичным просвечивает нередко серьезное содержание: это и яростная конкуренция газетчиков («Журналистика в Теннеси»), и компромат как средство предвыборной борьбы {«Как меня выбирали в губернаторы»), и невежество журналистов {«Как я редактировал сельскохозяйственную газету»). Сегодня миниатюры — классика юмора. И не только американского. Художественная палитра — а в дальнейшем она обогащалась — изобретательна и самобытна: гротеск, шарж, сгущение красок, комическое преувеличение, нарочито серьезный гон при изображении нелепых историй, а также скрытая или откровенная пародия.

«Простаки за границей»: первый опыт трэвела. В 1867 г. Твен в качестве корреспондента отправляется на борту парохода «Квакер-сити» в туристический вояж в Старый свет (позднее он побывает в Европе более 10 раз). Итог его наблюдений — книга «Простаки за границей» (1867). Ею он открывает серию публицистко-очерковых произведений, среди которых заметное место занимает трэвел, т.е. путевой очерк, являющийся важной частью в наследии Твена.

Внутренняя тема книги, исключительно значимая вообще для литературы США, — это сопоставление Америки и Европы, двух цивилизаций, двух типов культуры. В книге передана оптимистическая атмосфера послевоенной Америки. Главный герой — «простак», «американский Адам», по-детски наивный и не блещущий элементарной образованностью, который комически реагирует на исторические памятники Европы. «Старушка» Европа видится «простаку» чуть ли не кладбищем малопонятных реликтов и раритетов, но обезоруживающее простодушие героя компенсировалось в глазах Твена его привлекательными качествами как представителя молодой нации, энергией и американским оптимизмом.

Дела семейные. В 1870 г. Твен женится на Оливии Ленгдон, дочери углепромышленника, миллионера, и переезжает в подаренный тестем дом в Хартфорде. Семейная жизнь Твена была вполне благополучной, хотя его первенец Ленгхорн появился на свет слабым и вскоре умер, но родились три дочери — Сюзи, Джин и Клара, которых Твен безумно любил. Писатель в глазах своих соотечественников был воплощением «американского мифа», успеха, добытого трудом и талантом.

Первая книга Твена, написанная в Хартфорде, «Налегке» (1872) — это документальное повествование о его пребывании в Неваде. В ней Твен предстает как художник, обладающий фотографической памятью и наблюдательностью. Затем выходит его первый роман «Позолоченный век» (1873), который имел подзаголовок «Повесть наших дней». Твен написал его не один, а в соавторстве с Чарльзом Дадли Уорнером (1829—1900), к тому времени уже известным писателем.

Перу Твена в романе принадлежат два наиболее выразительных социально значимых персонажа; они — его безусловные художественные открытия. Первый — полковник Селлерс. Это наивный прожектер, неудачник, который поглощен мечтами о скором преуспевании. Но на практике его прожекты оборачиваются тем, что семья Селлерса влачит полунищенское существование. Второй персонаж — сенатор Дильворти, крупномасштабная фигура многоопытного и циничного политика, бессовестного демагога, рядящегося в одежды «слуги народа».

После романа Твен в небольшой очерковой книге «Старые времена на Миссисипи» (1875) пробует силы в мемуарной прозе. Он обращается к прошлому, к довоенной поре своей жизни. В повести незабываем образ Миссисипи, великой реки — образ ключевой для всего твеновского космоса. Твен переносится в пору молодости, когда сбывается его мечта: он попадает на свой первый пароход «Поль Джонс», где овладевает нелегкой профессией лоцмана.

Автобиографическая трилогия: эпос детства. В середине 1870-х гг. намечается переход Твена к новому этапу художественного развития. Его выдающееся достижение — трилогия «Приключения Тома Сойера» (1876), «Жизнь на Миссисипи» (1883) и «Приключения Геклъберри Финна» (1884).

В ней характерная твеновская художественная методология. Всего оригинальнее он в воспроизведении эмоциональных ощущений, конкретных ситуаций, поступков, живых впечатлений, свободных ассоциаций. Это дается Твену лучше, чем выверенная композиция и философские умозаключения. Трилогия позволила назвать Твена «человеком детства».

Романы о Томе Сойере и Геке Финне во многом автобиографичные. Первая часть трилогии — новое слово в литературе. Твен полемически заострил роман против фальшивой, уныло-назидательной «детской» беллетристики, в которой фигурировали слащавые «хорошие» и «плохие» девочки и мальчики. В городе Санкт-Питерсберге легко угадывается Ганнибал 1840-х гг. Протагонист Том — живой, шаловливый подросток, деловитый и одновременно, как и свойственно его возрасту, фантазер и романтик. Твен, и в этом его пленяющая оригинальность, воспринимает мир, увиденный широко открытыми, наивными глазами своего героя. «Включение» читателя в детский «социум» достигается благодаря эффекту присутствия: мы словно находимся рядом с Томом. В романе не просто обнаружить стройный сюжет; произведение выстроено как цепь эпизодов, иногда даже беспорядочных, — именно подобная композиция в наибольшей степени соответствует детской психологии Тома, его непоседливости, импульсивному темпераменту. И все же в череде событий выделяются три главные истории, которые постоянно перебиваются не связанными с ними эпизодами: это рассказ о детской наивной любви Тома к Бекки Тэтчер — подобного чувства, как ни странно, до Твена еще никто не описывал; рассказ об убийстве на кладбище; поиски клада. Калейдоскопичность эпизодов и сцен — своеобразное зеркало «алогичности» детского сознания, его обаятельной непосредственности. Существенный стилевой пласт романа составляют диалоги, очаровывающие читателя подлинностью в воспроизведении подросткового речевого общения.

Вторая часть автобиографической трилогии — книга «Жизнь на Миссисипи» (1883) — произведение, в основе которого очерково-документальное начало. Это описание «лоцманской» поры в биографии писателя. Он неизменно вспоминал ее с ностальгическим чувством.

Книга, из которой вышла вся американская литература. «Приключения Гекльберри Финна» (1884) — безусловно высшее достижение Твена-худож- ника. Это классика американской прозы. Сюжет, характерный для «романа большой дороги», позволил включить в повествовательное пространство мозаику жизненных картин и пеструю галерею характеров. У Твена сюжетным стержнем становится образ Миссисипи, средством передвижения - плот с двумя его обитателями, Геком и Джимом. Грязные, «словно болото», прибрежные городки, где развертываются приключения героев, предстают как средоточие социальных проблем. Они далеки от образа той же идиллической Америки, которая возникала в книге о Томе Сойере. Углубился и психологизм Твена. Повествование ведется от лица Гека, что позволяет не только наблюдать события глазами героя, но и тонко раскрыть его внутренний мир. Гек Финн, сорванец, находчивый, деятельный и смышленый, врезается в память читателя, его имя обретает нарицательное значение.

Действие развертывается примерно за 10—15 лет до крушения рабства. По мере движения плота вниз по реке открываются неприглядные, зачастую трагические стороны американской действительности: едва ли не каждый эпизод вносит что-то новое в жизненный опыт Гека. Так герой знакомится с, казалось бы, ушедшими в прошлое нравами «южной» аристократии, заставляющими вспомнить феодальные распри на почве мести. Утонченные Гренджерфорды уже многие годы втянуты в незатихающую вражду с не менее знатным родом Шефердсонов.

Значение романа. Роман о Геке Финне — не только творческая победа Твена. Он — свидетельство укрепления позиций реализма в литературе США. Всем художественным строем и образной системой он передает ощущение эстетической новизны. Сама нелегко складывающаяся дружба белого подростка и черного раба глубоко значительна — это первый художественный пример подлинных человеческих отношений, опровергавший убедительнее любых публицистических деклараций тезис о якобы несовместимости людей разного цвета кожи. Достижением стал и образ Джима, лишенный сентиментальности и идеализации черных невольников как благородных страдальцев, что отличало аболиционистскую литературу. Правда этого образа подчеркивается и негритянским диалектом штата Миссури, который Твен вложил в его уста. Наконец, новаторство Твена также в сочности и живости языка, в стихии просторечия. Твен умеет придать, казалось бы, случайной детали глубокий смысл. Две белые женщины рассуждают по поводу взрыва на пароходе: «Господи, помилуй! Кто-нибудь пострадал? — Нет, мэм. Убило негра. — Ну, это вам повезло, а то бывало, что ранит кого-нибудь». Какая безжалостная характеристика «южного» расистского менталитета!

Книга о Геке Финне венчает трилогию, романы которой «цементирует» незабываемая панорама великой реки, этого поистине национального американского символа, столь же значимого и дорогого, что и Волга для россиян. Твен по-своему отзывается на упорно ощущаемую писателями США потребность понять Америку, ее своеобразие, историческую судьбу.

Значение романа подчеркнул Эрнест Хемингуэй в хрестоматийном высказывании, приведенном в его книге «Зеленые холмы Африки» (1935): «Вся американская литература вышла из одной книги — “Гекльберри Финна” Марка Твена». Эта мысль перекликается с известным мнением Ф. М. Достоевского о том, что вся русская литература вышла из гоголевской «Шинели». А вот мнение Курта Воннегута из интервью Сергею Довлатову: «...Марк Твен — это лучшее, что есть в американской прозе. Он создал американский литературный язык. До него пользовались английским языком».

Гек Финн — сорванец, находчивый, деятельный, смышленый врезается в память читателя. Его имя обретает нарицательное значение. Ему и его другу Тому Сойеру, двум литературным героям, поставлен бронзовый памятник на родине писателя. А их не так много в мире!

Путешествие в прошлое: история и современность. Значительное место в творчестве писателя занимает историческая тема, но она трактуется но-особому, но-твеновски. Начало было положено повестью «Принц и нищий» (1882) — шедевром, принадлежащим к классике детской литературы — и не только. В ней Твен предстает как художник, приверженный демократическим ценностям, народовластию, бескомпромиссно враждебный любым формам феодального миропорядка, системы, основанной на неравенстве людей.

Твен проявил отличавшую его фантазию в построении оригинального сюжета, основанного на апробированном в мировой литературе мотиве двойничества. Композиция повести отличается продуманным контрастированием сцен и эпизодов, а также реалий, относящихся к двум мирам — миру нищеты и миру роскоши. В поведении героев немало черт, присущих детской психологии. Абсурдность и жестокость средневековых норм и законов раскрываются через призму «естественного» детского сознания.

Твен, художник-демократ, подчеркивает неотторжимое природное равенство людей: дети — Том Кент и Эдуард — быстро находят общий язык. Центр внимания писателя — принц. Скитаясь по Англии, герои претерпевают серьезную духовную эволюцию. Принц в роли нищего проникается сознанием несправедливости, царящей в его королевстве. А Том Кенти в обретенном высоком положении демонстрирует милосердие.

1880-е годы были порой высокой активности Твена, который не остался глух к отчетливо проявившемуся конфликту груда и капитала (речь «Рыцари трудановая династия», текст который был опубликован лишь в 1957 г.). За «Геком Финном» последовал роман иной тональности и стилистики — «Янки при дворе короля Артура» (1889), ставший второй частью его исторического триптиха. В нем феодальное прошлое VI в. было представлено в сказочно-пародийном духе. Свою сверхзадачу Твен усматривал не только в том, чтобы еще раз обличить грубые нравы и обычаи Средневековья, подвергнуть сомнению «божественное право» короля распоряжаться судьбами подданных. Он прославляет своего героя, рядового американца, трудолюбивого умельца, наделенного смекалкой и здравым смыслом, перенесенного фантастическим образом из современности в VI в., в эпоху короля Артура. И одновременно недвусмысленно выражает тревогу по поводу очевидных примет «нового феодализма», набирающего силу всевластия новоявленных властителей и «королей» угля, нефти, стали.

Заключительной частью исторической трилогии стала книга «Воспоминания о Жанне д’Арк» (1895). Это было облеченное в мемуарную форму повествование, в центре которого обрисованный в романтико-героическом ключе образ замечательной дочери Франции. Для Твена она «чудо», «благословенный ребенок, самый невинный, самый любимый, рожденный за многовековую историю человечества». Жертва предательства, твенов- ская Жанна воспринималась как своеобразный укор своекорыстию и эгоизму современного писателю «безгеройного» общества.

Поздний Твен. Примерно в середине 1890-х гг. в эволюции Твена наблюдаются перемены. У позднего Твена юмор заметно уступает место иронии, горькой сатире, гротеску, сарказму. Мировидение писателя, до того светлое, окрашивается в пессимистические, мрачные краски. Он все более критично воспринимает американскую действительность и саму демократию, в которую продолжает верить. Все это усугубляется личными переживаниями.

На Твена, баловня судьбы, обрушиваются ее безжалостные удары. Один за другим уходят из жизни дорогие ему люди: мать, брат, горячо любимая жена Оливия и обе дочери. На некоторое время он попадает в полосу финансовых затруднений и вынужден, не щадя здоровья, подрабатывать, чтобы погасить долги. Совершает кругосветное путешествие, описанное в документальной книге «По экватору» (1897). На распространившиеся сообщения о его смертельной болезни отвечает всемирно прославленной остротой: «Слухи о моей смерти преувеличены!»

В творчестве Твена усиливается притчевое начало, прозвучавшее в одном из ключевых его произведений — рассказе «Человек, который совратил Гедлиберг» (1898). Разрабатывая оригинальный сюжет, Твен срывает покров мнимой благопристойности и неподкупности с города Гедлиберга, который осмысляется как микромодель американского общества. История о «падении» Гедлиберга внутренне сопряжена с другим его поздним произведением — повестью «Таинственный незнакомец» (опубликована посмертно в 1916 г.), сочинением в чем-то загадочном, но с очевидным притчевым подтекстом. В нем отозвались невеселые размышления писателя о человеческой природе, далеко не совершенной, о морали, трудных поворотах истории. В повести Твен высказал и заветную мысль о силе, способной победить «властвующую над миром гигантскую ложь»: «При всей своей нищете люди владеют одним, бесспорно, лучшим оружием. Этосмех». В этих словах (вынесенных в эпиграф) — весь Твен.

На переломе столетий писатель, гуманист и антимилитарист, осуждает испано-американскую войну 1898 г., откровенно агрессивную. Он обращается к новому для себя жанру — политическому памфлету. В его поле зрения «больные вопросы современности: захватнические войны, колониальный грабеж, ура-патриотическая истерия, расизм и др. (памфлеты «В защиту генерала Фанстона», «Монолог царя», «Военная молитва», «Человеку, ходящему во тьме», «Монолог короля Леопольда» и т.д.).

Наиглавнейшее дело для Твена на закате жизни — работа над «Автобиографией», которую он диктовал, по его выражению, «из могилы», отдельными фрагментами. В них оживают эпизоды детства, портреты и зарисовки его знакомых из разных слоев общества — от литераторов, журналистов до политиков, сенаторов, миллионеров; среди них было немало нелицеприятных, резких характеристик его современников.

Твен хотел, чтобы она была напечатана через 100 лет после его смерти, но это не было выполнено. Она выходила несколько раз, но подвергалась жесткой редактуре, в тексте делались произвольные купюры. Лишь к 100- летию со дня смерти писателя (2010) в США «Автобиография» увидела свет в полном виде. Завершился издательский «Проект Твена», в который вошло все написанное им, включая и огромный пласт эпистолярного наследия.

Поэтика Твена: инстинктивный реализм. Жизненный опыт Марка Твена, помноженный на огромный природный талант, — таковы факторы, определявшие его вклад в утверждение принципов художественной правды. Сменивший в молодости немало профессий, Твен прекрасно знал Америку, разные ее регионы. Нс менее основательно была знакома ему Европа. Реалист в широком плане, не чуждый романтизму, его поэтике и стилистике, он не терпел сентиментальной фальши, слащавости, мелодраматизма. Манеру Твена называют инстинктивным реализмом. И в то же время, автора «Гека Финна» правомерно включить в мощную сатирикоюмористическую традицию мировой литературы, которую представляют Аристофан и Лукиан, Ювенал и Рабле, Свифт и Филдинг, Байрон и Гейне, Гоголь и Щедрин. Марк Твен, возможно, самый «американский» из писателей США, с младых ногтей впитал словесную культуру Дикого Запада, традицию устного рассказа, грубоватого народного просторечия, «необработанного» юмора «фронтира», стилистику газетной юмористики, приемы очеркиста, репортера и лектора, прирожденного актера.

Художественный мир Твена окрашен юмором, который питает его природным умом, зрительной эмоциональной памятью, фантазией, способностью схватывать комическую сторону жизни. Из многих одаренных юмористов Запада всемирно прославленным стал только Твен. Тонко сочетая в себе здравый смысл и эмоциональность, Твен остро воспринимал окружающий мир, его контрасты, пороки, а нередко и абсурдность. Это вызывало у него горечь. Смех сквозь слезы. «Все человеческое грустно, — признавался он, — сокровенный источник юмора не радость, а горе. На небесах юмора нет». Склонность к насмешке сочеталась у Твена с бесценной для писателя способностью к состраданию. Гуманистические и трагические ноты — это своеобразие Твена. В повести «Путешествие капитана Стормфилда в рай» пронзительны те страницы, где говорится об умерших душах печальных попутчиков главного героя. Твен умеет смешить, сохраняя внешнюю серьезность. В числе его «фирменных» приемов — мистификация: события, придуманные писателем, подаются как достоверные, документально апробированные. Пародийный элемент у Твена то в очевидной, то в завуалированной форме присутствует во многих его сочинениях.

«Умер смех» — статьей под таким заголовком отозвался на печальное событие А. И. Куприн. Он писал о том, что Твен был наделен «вечной улыбкой мудреца».

После смерти Твена остался обширный архив писателя. Поразительно, но прославленный художник многое писал «в стол», надеясь, что эти сочинения будут изданы посмертно: издание его черновиков и неизданных рукописей растянулось почти на столетие. Американская твениана, споры вокруг наследия Твена — все это само по себе увлекательно и поучительно. Важная тенденция твенианы на родине писателя связана с пересмотром известной недооценки социально-критического пафоса его произведений.

  • [1] См.: Гиленсои Б. А. Марк Твен: судьба «короля смеха». М.: МГПУ, 2007.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >