Теория «надклассовой монархии» Л. Штейна.

Лоренц фон Штейн (1815—1890) — немецкий философ, правовед, историк, экономист.

Биографическая справка

В 1846—1851 гг. Л. Штейн — профессор Кильского университета, с 1855 по 1885 г. — профессор Венского университета. «В продолжение 30 лет Штейн оставался украшением венского университета»[1]. Основным вкладом Л. Штейна в теорию государства является его учение о социальном государстве, часть которого — идея о надклассовой монархии.

Основные сочинения: «История социального движения во Франции с 1789 г. до наших дней» (1850), «Учение об управлении» (1865—1868), «Настоящее и будущее науки о государстве и праве Германии» (1876).

Истоки творчества Л. Штейна, с одной стороны, восходят к его юношескому интересу к социалистическим учениям, с другой — к духовному влиянию его отца, отрицавшего революцию и идеологию равенства, но одновременно не приемлющего монархический и бюрократический произвол.

Л. Штейн

Заинтересовавшись в молодости учениями французских социалистов, Лоренц в начале 1840-х гг. отправился в Париж для изучения социалистического движения. Результатом его исследований стала книга «Социализм и коммунизм в современной Франции» (1842). В ней он выступил с критикой основных теоретических положений социалистов.

Л. Штейн признавал, что задача, поставленная социализмом, «соответствует самым благородным идеалам человеческого сердца, самым сокровенным его чаяниям и упованиям»[1]. Но она исходит из предположения, что возможно создание гармоничного общества, что, по мнению Л. Штейна, не соответствует действительности.

Теоретический анализ всех существующих в его время политических программ — консерватизм, либерализм, социализм — показывал, что ни одна из них не в состоянии решить социальные проблемы без кровавых потрясений. И Л. Штейн предлагает оригинальную теоретическую модель в виде теорий «надклассовой монархии» и «социального государства».

Основой общества является собственность, но она разделена неравномерно — есть собственники и несобственники. В результате жизнь наполняется классовой борьбой, для победы в которой собственники создают государство. Развитие истории пошло таким образом, что количество несобственников выросло до опасно доминирующей массы. И если не создать механизм решения социальных проблем, нс устранить классовые противоречия, то социальная справедливость будет восстановлена в виде кровавых революций.

Все классы эгоистичны, а их интересы локальны. В этих условиях государство должно носить надклассовый характер, превратиться из «орудия частных интересов» в «высший союз», где гармонически взаимодействуют все слои и классы общества. Для достижения этой цели не подходят ни абсолютная монархия (поскольку политика такого монарха носит личный характер), ни республика (власть в которой, по мнению Л. Штейна, является слабой). Тогда как конституционная монархия ставит государя в правовые рамки. Кроме того, династический монарх занимает столь высокое положение, что ему чужды интересы какого-либо класса. Более того, только монарх способен осознать интересы общества в целом и последовательно проводить социальные реформы.

Определяя сущность социального государства, Л. фон Штейн писал: государство «обязано поддерживать абсолютное равенство в правах для всех различных общественных классов, для отдельной самоопределяющейся личности благодаря своей власти. Оно обязано способствовать экономическому и общественному прогрессу всех своих граждан, ибо, в конечном счете, развитие одного выступает условием развития другого, и именно в этом смысле говорится о социальном государстве»[3].

Предназначение государство, в понимании Л. Штейна, состоит в сглаживании, минимизации противоречий. Участие народа в таком государстве «означает не народное представительство, а максимальный учет интересов, пожеланий, самого духа народа при выработке и проведении государственной политики. Только такое участие народа не будет подрывать самостоятельность государственной власти»[4].

Теория надклассовой монархии оказалась очень актуальной. Ее значимость подтверждалась тем, что в полемику с ее автором вступил крупнейший интеллектуал Европы — К. Маркс. Л. Штейн и К. Маркс, будучи современниками, хорошо знали научные труды друг друга. Они предлагали разные способы решения социальных проблем. История сложилась так, что в этом споре истина оказалась за Л. Штейном. К. Маркс этого уже не узнал — он скончался в 1883 г., а Л. Штейн увидел воплощение своих идей в политике канцлера Германии О. Бисмарка.

Как отмечает Е. А. Лукашева, «социальное государство пришло вслед за правовым, потому что последнее в его классическом либеральном (формальном) варианте опиралось прежде всего на принципы индивидуальной свободы, формального юридического равенства и невмешательства государства в дела гражданского общества. А это привело к глубокому фактическому неравенству, кризисным состояниям в экономике и классовой борьбе. Все это потребовало от государства перехода в новое качественное состояние и выполнения им новых функций»[5].

  • [1] Энциклопедический словарь. Т. 39а. СПб.: Брокгауз — Ефрон, 1903. С. 835—896.
  • [2] Энциклопедический словарь. Т. 39а. СПб.: Брокгауз — Ефрон, 1903. С. 835—896.
  • [3] Цит по: Милецкий В. П. Социальное государство: эволюция идей, сущность и перспективы становления в современной России // Политические процессы в России в сравнительном измерении / под ред. М. А. Василика, Л. В. Сморгунова. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского государственного ун-та, 1997.
  • [4] Штейн Л. фон. История социального движения Франции с 1789 г. СПб. : Тип.А. М. Котомина, 1872. С. 280.
  • [5] Лукашева Е. А. Социальное правовое государство. Проблемы обшей теории права и государства / под ред. В.С. Нерсесяица. М.: Издат. группа Норма — Инфра, 1999. С. 79.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >