Социалистическая политическая мысль

В России не было ни Реформации, ни эпохи Просвещения. В «буржуазный период», началом которого традиционно считаются великие реформы Александра II, Россия вошла без буржуазной идеологии. Поэтому не случайно после этих реформ начался расцвет не либерализма, а социалистических учений.

Социалистические учения в России были представлены в тех же формах, что и в Европе: утопический социализм, анархизм, марксизм и социал- демократия.

Утопический социализм. Появления этих идей было вызвано рядом причин. Прежде всего, историческая обстановка России середины XIX в.

еще не позволяла предугадать пути и методы решения социальных проблем. Между тем этих проблем накопилось много. По мере развития культуры они становились все более нетерпимыми.

Во-вторых, несмотря на строгую цензуру и существенно уменьшившиеся 30—40-е гг. XIX в. возможности выезда за границу, в Россию начали проникать социалистические идеи. Но в Западной Европе эти идеи были результатом развития новых социальных процессов, в России эти идеи являлись итогом абстрактных, логических рассуждений.

В-третьих, в царствование Александра I, благодаря системе образования, возник слой молодых дворян, сознание которых было пропитано идеалами Античности. Однако правление Николая I оказалось более жестким, чем его брата. Социальные проблемы не решались, но воспринимались образованным обществом более обостренно. Это и породило проекты социальных преобразований. Объектом социальной защиты стал самый большой социальный слой — крестьянство. Так в 40—50-е гг. XIX в. возникло народничество.

Это было время, когда накопился определенный опыт развития капиталистических отношений в России и в Западной Европе. Он оказался не привлекательным и противоречил национальным традициям и духовным ценностям.

Народничество стало целой эпохой в русском освободительном движении и заметным явлением в истории духовной жизни России. С точки зрения возможностей построения социалистического общества народничество представляло собой утопию. Но с содержательной точки зрения это было учение о социальной справедливости, и в этом качестве оно стало чрезвычайно популярным.

Народническая идеологическая доктрина была направлена на формирование национальной, антиканиталистической модели исторического развития на основе крестьянской общины, воспринимавшейся как носитель социалистических отношений.

Основоположниками народнической идеологии стали А. И. Герцен и Н. Г. Чернышевский.

А. И. Герцен (1812—1870) — политический деятель, писатель и публицист.

Биографическая справка

Александр Иванович Герцен родился в семье богатого московского помещика. Взгляды молодого барина сформировались под влиянием отца.

В 1833 г. А. И. Герцен окончил физико-математическое отделение Московского университета.

В 1834 г. А. И. Герцен был арестован за «несостоявшийся, вследствие ареста, заговор молодых людей, преданных учению сен-симонизма». Первая ссылка продлилась шесть лет, вторая — больше года. С 1847 г. — в эмиграции.

Один из основоположников народничества. С 1857 г. в Лондоне издавал знаменитый сборник «Полярная звезда» и журнал «Колокол». Он стал нс только одним из ярких интеллектуалом своего поколения, а властителем дум. Его публицистика и проза оказали огромное влияние на воспитание будущих революционеров. Сочинение «Былое и думы» стало одним из шедевров русской мемуарной литературы.

Ни западником, ни либералом в период расцвета своего творчества А. И. Герцен не был. Как всякий крупный мыслитель, он «стремился установить по каждому вопросу свою собственную точку зрения, свой собственный взгляд»[1].

А. И. Герцен

Он начинал путь идейных исканий как западник. Вернувшись из ссылки в Москву в 1842 г., А. И. Герцен быстро стал идейным руководителем левого крыла западников. Однако в эмиграции он оказался в момент революций 1848—1849 гг. Накал ненависти оказался для него неожиданностью. В результате он разочаровался в Западной Европе и со временем создал теорию «русского социализма».

А. И. Герцен — автор оригинальной историософской концепции России.

Размышляя над судьбой Россию, основное внимание он сосредоточил на поиске национальных истоков и традиций. А пытаясь понять Западную Европу, он искал смысл истории, критерии прогресса, национального, общечеловеческого и личностного начала в культуре[2]. Увидев вблизи ужасы революции 1848—1849 гг., он отказал Европе в ее статусе общечеловеческого идеала, вершины социально-политического развития мира.

Европу он считал застывшей социальной системой, Россию же — молодым культурно-историческим типом, находящимся на пороге более высокой стадии цивилизационного развития — социализма «По мнению А. И. Герцена, социализм необходим в условиях кризиса западноевропейского общества и является проектом будущего, в котором будет решена проблема социокультурного развития человечества. Главным элементом такого развития является взаимодействие западной и российской культур». Объективную основу русского социализма А. И. Герцен видел в сочетании крестьянской общины, науки и свободы частного[3].

А. Н. Герцен отнюдь не идеализировал крестьянскую жизнь. Ясно сознавал ее косность и убогость. Но он предполагал, что если бытовые проблемы со временем крестьяне со временем могут решить сами, то задачу обогащения их духовной жизни, ознакомления крестьян с возможными направлениями политического развития должна взять на себя интеллигенция. Эта вроде бы стройная логика позволила А. И. Герцену в ноябре 1861 г. выдвинуть лозунг «В народ!». Тем самым он предопределил направление революционного движения страны на 20 лет вперед.

Как считает Т. В. Евтеева, историософские взгляды А. И. Герцена можно свести к трем составляющим: во-первых, Россия должна сохранять и защищать свою цивилизационную и культурную самобытность;

во-вторых, «слепое цивилизационное копирование» для России опасно и не нужно. А. И. Герцен не отразил необходимости использования опыта европейских стран, но призывал делать это с учетом российских реалий;

— в-третьих, Россия дальше должна развиваться на основе гуманизма, свободы и справедливых международных связей[4].

Н. Г. Чернышевский (1828—1889) — революционер и мыслитель.

Биографическая справка

Николай Гаврилович Чернышевский родился в семье священника. Учился в Саратовской духовной семинарии (1842—1845), окончил историко-филологическое отделение Петербургского университета (1850).

Его мировоззрение в основном сложилось в студенческие годы под влиянием

русской крепостнической действительности, анализа развития буржуазной Европы и дискуссий между западниками и славянофилами.

С 1853 г. Н. Г. Чернышевский начал сотрудничать с журналами «Отечественные записки» и «Современник».

Его политическая программа наиболее полно была изложена в статьях «Критика философских предубеждений против общинного владения» (1858) и «Экономическая деятельность и законодательство» (1859).

К началу 1859 г. Н. Г. Чернышевский стал общепризнанным вождем, а возглавлявшийся им «Современник» — органом революционной демократии.

Н. Г. Чернышевский

После отмены крепостного права Н. Г. Чернышевский приходит к выводу о неспособности самодержавно-бюрократической организации к реформированию общества на основах справедливости и начинает ориентироваться па крестьянскую революцию. Ясно сознавая, насколько длительной должна быть просветительская и политическая работы в народе, чтобы решить его основные социальные проблемы, Н. Г. Чернышевский в начале 1860-х гг. абстрактное увлечение русской общиной предложил заменить созданием трудовых ассоциаций в селах и в городах.

Во взглядах на методы осуществление крестьянского социализма А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский и их единомышленники расходились. Сторонники А. И. Герцена стремились к ненасильственным социальным, политическим и экономическим преобразованиям. Они были нацелены на модернизацию страны с опорой на традиционные институты и ценности, этнокультурное своеобразие. Сторонники же Н. Г. Чернышевского стремились к быстрому насильственному свержению существовавшего режима и немедленному осуществлению идеалов социализма.

Ни А. И. Герцен, ни Н. Г. Чернышевский не видели противоречия в ориентации на фактически первобытную, примитивную крестьянскую общину в условиях высокого уровня развития городской жизни. Для них было важнее то, что крестьянская община устроена более справедливо, что там нет тех социальных язв, которые с неизбежностью разрастались при капитализме. Механизм саморегуляции в крестьянской общине отработан веками и действовал без насилия в виде государства с его законами.

С этической точки зрения народничество являлось глубоко гуманистическим учением. Кроме того, как отмечают И. Пушкарева и Н. Пушкарева, «движение и доктрина народничества способствовали консолидации нации через снятие сословных различий, формировали предпосылки для создания единого правового пространства для всех слоев общества»[5].

В 1870-е гг. народническая доктрина фактически не развивалась, поскольку народники увлеклись конкретными действиями. Но во второй половине 80—90-е гг. XIX в., после краха политики народовольцев, вновь возник интерес к теории.

Анархизм. Как и народничество, анархизм в России имел свои культурно-исторические предпосылки. Прежде всего, они состояли в отсутствии гражданского общества и механизма влияния основной массы населения на власть. Это лишало все социальные группы опыта политического управления и порождало иллюзию возможности безгосударственного существования.

Некоторые элементы анархизма содержались у славянофилов и нигилистов. Как политическое учение анархизм начал распространяться в России во второй половине XIX в. в условиях недовольства половинчатостью и непоследовательностью реформ Александра II. В этом политическом течении сложилось разное понимание целей и средств их достижения. Но, естественно, было и то, что объединяло всех анархистов:

  • - убежденность в том, что путь к новому обществу лежит через внутренний мир человека, его сознание и нравственность;
  • - отрицание необходимости политических институтов и учреждений (государства, политических партий);
  • — требование неограниченной свободы личности, отвержение всех форм авторитета, руководства и дисциплины.

С анархическим типом политического сознания тесно связано правовое сознание. Анархисты отнюдь не были правовыми нигилистами, они отрицали лишь государственную форму права, которой противопоставлялось обычное право. То есть это была анархическая разновидность гармоничного и гуманистического естественного права.

Основоположниками анархизма в России были М. А. Бакунин и П. А. Кропоткин.

М. А. Бакунин (1814—1876) — один из наиболее ярких и выдающихся политических мыслителей Европы XIX в., революционер-народник, лидер международного анархистского движения.

Михаил Александрович Бакунин родился в старинной дворянской семье. Его отец учился в Италии, что во многом предопределило мировоззренческие ценности М. Л. Бакунина.

В 1833 г. М. А. Бакунин окончил Петербургское артиллерийское училище, а уже в 1835 г. вышел в отставку. В 1840 г. уехал учиться в Германию. За отказ вернуться в Россию был лишен дворянства, всех прав состояния и заочно приговорен к сибирской каторге. С 1844 но 1847 г. он жил, главным образом, в Париже, где подружился с П. Ж. Прудоном.

Жизнь Бакунина феерична: его друзьями были II. В. Станкевич, И. С. Тургенев, А. И. Герцен, В. Г. Белинский, П. Я. Чаадаев, Г. Гервег, Р. Вагнер, Ж. Санд, Л. Мицкевич, П. Ж. Прудон, А. Руге, В. Вейтлинг. Именно он вдохновил Рихарда Вагнера на создание образа неистового Зигфрида, для двух классиков русской литературы Тургенева и Достоевского М. А. Бакунин стал прототипом их героев[6]. Во время

европейских революций 1848—1849 гг. М. А. Бакунин сражался на баррикадах Парижа, Праги, Дрездена. За что в Саксонии, а затем в Австрии был приговорен к смертной казни. Однако был выдан царскому правительству, заменившему смертную казнь пожизненным заключением. В Петропавловской и Шлиссельбурге кой крепостях провел семь лет, после чего в 1857 г. был отправлен па вечное поселение в Сибирь.

В 1861 г. совершил побег через Японию и США в Лондон, где стал сотрудником А. И. Герцена. Но взгляды А. И. Герцена казались ему слишком умеренными, и отношения между ними прекратились.

М. А. Бакунин

В 1864 г. М. А. Бакунин вступил в Международное товарищество рабочих (Интернационал). Вскоре анархисты составили значительную фракцию в нервом Интернационале и выступили против марксистов. На стороне М. А. Бакунина оказались все южные секции интернационала и большинство революционных рабочих организаций в романских странах Европы. В 1872 г. М. А. Бакунин незначительным числом голосов был исключен из Интернационала, но и Интернационал после этого распался.

Формирование политического учения М. А. Бакунина началось в 50-е гг. XIX в. — в годы тюремного заключения и ссылки. Естественно, часть аргументов М. А. Бакунин взял из полемики славянофилов и западников. Так, вслед за славянофилами он полагал, что свободолюбие, склонность к анархии, является одним из основных качеств русского человека. Он полностью разделял отношение славянофилов к государству.

В наиболее упорядоченном виде его взгляды представлены в работах «Федерализм, социализм и антитеологизм» (1868), «Кнуто-германская империя» (1871) и «Государственность и анархия. Борьба двух партий в интернациональном обществе рабочих» (1873).

Анархизм был для М. А. Бакунина формой, способом достижения справедливого, социалистического общества:

«Мы должны высказаться в пользу социализма, даже и не принимая в расчет всех этих практических мотивов, ибо социализм — это справедливость. Когда мы говорим о справедливости, мы подразумеваем не ту, которая заключена в кодексах и в римском праве, основанном в громадной степени на насильственных фактах, совершенных силой, освященных временем и благословениями какой-либо, христианской или языческой церкви, и как таковые, признанных за абсолютные принципы, из которых дедуктивно выведено все право (первенствовать во всех наших резолюциях, дабы мы могли деятельно способствовать установлению мира), — мы говорим о справедливости, основывающейся единственно на совести людей, на справедливости, которую вы найдете в сознании каждого человека и даже в сознании детей и суть которой передается одним словом: уравнение.

Эта всемирная справедливость, которая, однако, благодаря насильственным захватам и религиозным влияниям никогда еще нс имела перевеса ни в политическом, ни в юридическом, ни в экономическом мире, должна послужить основанием нового мира. Без нее не может быть ни свободы, ни республики, ни благоденствия, ни мира»[7].

М. Л. Бакунин был одновременно и теоретик, и практик. Как революционер-практик он одним из первых выступил против некритического восприятия русской общины. Соглашаясь с А. И. Герценом по поводу оценки общины как формы будущего социализма, он в качестве ближайшей конкретной цели призвал использование бунтарского опыта русского крестьянства.

Как анархист-теоретик М. А. Бакунин направил свою энергию на доказательство необходимости уничтожения государства и законодательства как противоречащих, по его убеждению, свободе, справедливости и прогрессу. «Мы объявляем себя врагами всякой правительственной, государственной власти и думаем, что народ может быть только тогда счастлив, свободен, когда... он сам создаст свою жизнь»[8].

По его мнению, государство возникло не в результате договора, а в результате насилия одной из социальных групп над другими или одного народа над другим. В любом случае государство оказывалось социально-политическим механизмом, подавляющим свободу.

К середине XIX в., когда шел процесс формирования мировоззрения М. А. Бакунина, уже накопилось достаточно исторического материала для оценки социальной эффективности буржуазных государств. Это давало возможность М. А. Бакунину сделать вывод, что эксплуататорская сущность государства не зависит от его форм — монархия ли это или республика. В монархии народ грабится чиновниками «для вящей пользы привилегированных, имущих классов, а также и своих собственных карманов, во имя монарха». В республике — «для тех же карманов и классов, только уже во имя народной воли... Но народу отнюдь не будет легче, если палка, которою его будут бить, будет называться палкою народной».

Принимая логику теории разделения властей и идею парламентаризма, он яростно доказывал фиктивность демократических институтов капитадиетического общества. Парламентаризм и буржуазная демократия в его понимании являлись ложными и отнюдь не помогали решать социальные проблемы, ликвидировать фактическое неравенство. По его глубокому убеждению, буржуазный парламент не может «добровольно проводить какие- либо мероприятия для интеллектуального, материального и политического освобождения народа». Деятельность парламента он связывал исключительно с интересами предпринимателей.

Трактовка природы и сущности государства и степень решения социальных проблем в буржуазной Европе предопределяла выводы М. А. Бакунина относительно государственных функций: он считал, что социальных функций у государства нет.

Анархистское учение М. А. Бакунина оттачивалось в борьбе со сторонниками, как либеральных учений, так и с К. Марксом п марксистами.

Как отмечает А. К. Исаев, Бакунин первым «нащупал слабые места» теории Маркса, имевшие серьезное значение на практике, а именно: «недостаточную разработку вопроса о взаимоотношениях между пролетариатом и крестьянством в переходный период, отсутствие представлений о конкретных механизмах пролетарской власти и гарантиях от ее перерождения»'.

М. А. Бакунин и К. Маркс принципиально расходились в оценке трансформации сущности государства после пролетарской революции. К. Марке полагал, что она изменится. М. А. Бакунин же считал, что этого не произойдет. Он полагал, что содержание государства определяется не социальным происхождением правительства и чиновников, а эксплуататорской сущностью государства. «Никакая диктатура не может иметь другой цели, кроме увековечения себя», — доказывал М. А. Бакунин.

Выступая против положения марксизма о том, что пролетариат становится господствующим классом, М. А. Бакунин спрашивал: «Над кем он будет господствовать? Значит, останется еще другой пролетариат, который будет подчинен этому господству, новому государству».

По Бакунину, работники, поставленные у управления, «перестанут быть работниками и... будут представлять уже не народ, а себя и свои притязания на управление народом. Кто может усомниться в этом, тот совсем не знаком с природою человека». Природа власти и человека с неизбежностью приведет к разложению личностей, оказавшихся у власти после революции.

Кроме того, М. А. Бакунин отрицал какое-либо изменение роли служащих государственного аппарата в условиях государственного социализма.

Для утверждения своих идей в 1868 г. М. А. Бакунин создал международный анархистский «Альянс социалистической демократии», боровшийся против К. Маркса и его сторонников.

Создав в целом ошибочное учение о государстве, М. А. Бакунин поставил ряд очень важных проблем:

  • - о приоритете общечеловеческих интересов над классовыми, национальными и иными интересами;
  • — о роли и месте бюрократии в социально-классовой структуре общества; [9]

о возможности внутреннего перерождения демократической партии;

— об опасности культа личности, обожествлении носителей власти[10].

Что касается отношения М. А. Бакунина к праву, то оно, так же как и его позиция в отношении государства, предопределялось особенностями времени, в котором он жил.

При Николае I цензура была ужесточена, поэтому знакомство с новейшими европейскими политическими и политическими учениями было невозможно. В библиотеках находились книги, написанные европейскими мыслителями XVIII в. Поэтому в отношении к праву М. А. Бакунин стоял на позиции естественного права. Позитивное право он рассматривал как несправедливое и политизированное. По его мнению, существующие законы в своей общей массе не справедливы, поскольку несправедлив их источник.

П. А. Кропоткин (1842—1921) — революционер, теоретик анархизма, ученый-энциклопедист (географ, геолог, биолог, историк, литературовед, философ).

Биографическая справка

Петр Ачексеевич Кропоткин родился в княжеской семье, корни которой восходили к Рюрику. Его отец владел более чем тысячью двумястами крепостных.

П. А. Кропоткин

В 1862 г. молодой князь с отличием окончил пажеский корпус и был произведен в офицеры. Еще в выпускном классе его, как первого ученика, приблизил к себе Атексаидр II — Петр стал личным камер-пажом императора. Но имея гарантированные возможности придворной службы, П. А. Кропоткин выбрал военную службу в Амурском конном казачьем войске. Служба давала возможность одновременно заниматься общественной и научной деятельностью. Молодой офицер работал в комиссиях по подготовке проекта реформ тюрем и ссылки, по составлению проекта городского самоуправления. Участвовал в экспедициях в Восточной Сибири, в Маньчжурии, где занимался геологическими, картографическими и палеогляциологическими исследованиями. За организацию в 1865 г. и результаты Олекминско-Витимская экспедиция Русское географическое общество присудило 22-летнему исследователю золотую медаль.

Веспой 1867 г. П. А. Кропоткин расстался с военной службой и поступил на математическое отделение физико-математического факультета Петербургского университета. В 1870 г. был избран секретарем Русского географического общества. Но несправедливости окружающего мира заставили его отказаться от научной деятельности и окунуться в политику.

В 1872 г. П. А. Кропоткин совершил поездку за границу, где встречался с представителями революционных организаций, вступил в одну из секций первого Интернационала. Вернувшись в Россию, он стал членом одной из наиболее народни-

2

ческих организаций — «чайковцев». Был одним из инициаторов «хождения в народ». За принадлежность к тайному революционному кружку в 1874 г. был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. К этому времени он был уже известным ученым, поэтому по личному распоряжению Александра II ему были предоставлены перо, бумага и возможность работать в тюрьме, где им была написана работа «Исследования о ледниковом периоде». Через два года был переведен в тюремный госпиталь, откуда бежал, и вскоре покинул Россию.

В 1883 г. за проповедь анархистских идей и принадлежность к уже не существовавшему Интернационалу осужден во Франции на пять лет. В 1886 г. был амнистирован и уехал в Англию.

Октябрьскую революцию П. А. Кропоткин встретил с большим воодушевлением. «Я рассматриваю Октябрьскую революцию как попытку довести до логического конца предыдущую Февральскую революцию с переходом к коммунизму и федерализму». Большевики высоко ценили революционную и теоретическую деятельность II. А. Кропоткина. Ему предлагали квартиру в Кремле, кремлевский паек. Но П. Л. Кропоткин твердо отказался. В 1918 г. он поселился с женой в подмосковном Дмитрове, получив «охранное» удостоверение, подписанное В. И. Лениным.

В 1918—1920 гг. П. А. Кропоткин трижды встречался с В. И. Лениным. Обращался к нему в письмах с резкой критикой «красного» террора: «Если б даже диктатура партии была подходящим средством, чтобы нанести удар капиталистическому строю (в чем я сильно сомневаюсь), то для создания нового социалистического строя она безусловно, вредна. Нужно, необходимо местное строительство, местными силами, а его нет... совершаются самые грубые ошибки, за которые приходится расплачиваться тысячами жизней и разорением целых округов». Но с публичным осуждением крайностей революционной диктатуры П. А. Кропоткин не выступал. Но всей видимости, причиной молчания было то, что установившийся политический режим он считал временным явлением, надеясь, что большевики «через свои ошибки придут в конце концов к тому безвластию, которое и есть идеал».

Сочинения: «Речи бунтовщика» (1885), «В русских и французских тюрьмах» (1887), «Хлеб и воля» (1892), «Современная наука и анархия» (1892), «Государство и его роль в истории» (1896), «Анархия, ее философия, ее идеал» (1896), «Коммунизм и анархия (Довольство для всех)» (1899), «Этика анархизма» (1900), «Записки революционера» (1902), «Взаимопомощь как фактор эволюции» (1902), «Идеалы и действительность в русской литературе» (1905), «Нравственные начала анархизма» (1906), «Великая французская революция 1789—1793» (1909).

Во-первых, основу процветания общества П. А. Кропоткин выдел в свободе личности, а обеспечить это государство не в состоянии.

«Или государство раздавит личность и местную жизнь, завладеет всеми областями человеческой деятельности, принесет с собой войны и внутреннюю борьбу из-за обладания властью, поверхностные революции, лишь сменяющие тиранов, и — как неизбежный конец — смерть. Или государство должно быть разрушено, и в таком случае новая жизнь возникнет в тысяче и тысяче центров, на почве энергической, личной и групповой инициативы, на почве вольного соглашения... Если вы хотите, как мы, чтобы полная свобода индивидуума и его жизни были уважаемы — вы поневоле принуждены будете отвергнуть владычество человека над человеком, какого бы вида оно не было; вы будете принуждены принять принципы анархизма, которые вы так долго отвергали»[11].

Во-вторых, государство, в силу его классовой сущности, на первое место ставит защиту интересов меньшинства, разрушает человеческую солидарность, противоречит закону взаимопомощи, определяющего социальную эволюцию. Даже после победы буржуазных революций, идеологически подготовленных великими мыслителями эпохи Просвещения, эта ситуация не изменилась. Произвол со стороны власти, разорение простого народа, жестокое уголовное право, «мертвый механизм, подчиненный воле чиновников» сохранились. Созданные новой властью институты — парламентаризм, референдум, всеобщее избирательное право — но-ирежнему служат сохранению власти узкого социального слоя.

В-третьих, буржуазное государство П. А. Кропоткин рассматривал как институт, закончивший свое историческое развитие. В отличие от постоянно развивающегося общества, государство не обладает гибкостью.

В-четвертых, государство — слишком дорогой для современного общества институт. Он обращал внимание на рост затрат для содержания и функционирования государственного аппарата.

П. А. Кропоткин полагал, что на сущность государства его формы не оказывают принципиального влияния. Монархию он характеризовал как государственный строй, несовместимый с широким самоуправлением. Республика к этому самоуправлению ближе. Но поддерживал республику по отношению к монархии не за ее демократизм, а потому, что видел в республике переходную форму от абсолютной несвободы к безгосударствен- ному строю.

Государству он противопоставлял опыт русской сельской общины, где имеются тысячи общих хозяйственных и соседских интересов.

Отсюда логично, по мнению П. А. Кропоткина, вытекала идея антигосударственной революции, которая сможет решить социально-бытовые проблемы широких народных масс и гармонизировать человеческие отношения. Все национальное богатство — земля, фабрики и заводы, транспорт, вся инфраструктура, все станет общим. В этом анархически устроенном обществе все отношения между людьми регулируются взаимными соглашениями, устоявшимися традициями.

В отличие от сильной и обоснованной критики как западноевропейского, так и российского общества, планы будущего анархического общества оказались утопичны. Он не сумел, да и не мог указать реальные пути осуществления свободы. Причиной этой ошибки стала переоценка значения государства в историческом развитии и сведение государства к государственному аппарату.

Марксизм. Первые статьи К. Маркса и Ф. Энгельса попали в Россию на рубеже 40—50-х гг. XIX в. В 1870 г. группа русских эмигрантов создала при первом Интернационале русскую секцию.

В 1883 г. возникли две группы: одна в Швейцарии («Освобождение труда» под руководством Г. В. Плеханова), другая — в Санкт-Петербурге (ее создал болгарский студент Д. Благоев). В 1885—1888 гг. в столице действовала группы П. В. Точисского, в 1889—1892 гг. — М. И. Бруснева. В 1887 г. в Поволжье несколько кружков создал Н. Е. Федосеев. Вместе взятые эти группы насчитывали несколько десятков человек. Но в 90-е гг. XIX в. увлечение студенчества и интеллигенции марксизмом стало повальным. Учение К. Маркса поражало и завораживало своей логикой: социализм возникал как объективный результат экономического и социального развития. В условиях краха народнической теории русские революционеры вновь обретали под ногами почву.

В 1895 г. в Санкт-Петербурге В. И. Лениным и Ю. Л. Мартовым был создан «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Он объединил 20 марксистских кружков города. По типу «Союза борьбы» марксистские группы стали возникать и в других городах. В 1898 г. в Минске па съезде представителей этих групп оформилась Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП).

Марксизм представлял собой учение, возникшее в промышленно развитых странах, к которым Россия не относилась. Поэтому первые русские марксисты всю свою энергию направили на обоснование применимости марксизма к России, доказательство стремительного развития России но буржуазному пути. Легальные марксисты (П. Б Струве, Н. А. Бердяев, М. И. Тугаи-Барановский, С. Л. Франк) полагали, что Россия находится в самом начале этого пути, следовательно, задача марксистов всячески помогать буржуазному развитию, которое в будущем создаст предпосылки для социализма. В этом случае революционно-классовая сторона марксизма теряла актуальность и отодвигалась в неопределенное будущее.

Второе направление, если говорить о теории, можно определить «догматический марксизм», а если рассматривать организационно-тактическую сторону — «радикальный марксизм». Научная составляющая этих радикалов была слабой: они взяли из работ К. Макса и Ф. Энгельса положения об исторической обреченности капитализма, исторической роли рабочего класса и, хотя в 1890-е гг. уже существовали серьезные научные исследования, опровергающие марксизм, взглядов своих не меняли.

В 1903 г. радикальные марксисты провели свой второй съезд. На нем произошел раскол по организационным вопросам на две фракции — большевиков и меньшевиков. Большевики были сторонниками более жесткой внутрипартийной дисциплины, преувеличивали как степень консерватизма российского самодержавия, так и уровень развития капитализма в России. Из этого и вытекал их радикализм. Меньшевики были более толерантны.

Наиболее видными меньшевиками стали Ю. О. Мартов, II. Б. Аксельрод, Ф. И. Дан, Г. В. Плеханов, А. Н. Потресов, Н. Н. Жордания, И. Г. Церетели, Н. С. Чхеидзе. В большевистское руководство первоначально входили В. И. Ленин, Л. Б. Красин, В. А. Носков, А. А. Богданов, А. В. Луначарский, М. С. Ольминский, В. В. Боровский, Н. Ф. Дубровинский и некоторые другие. Позднее все они или разочаровались в революции и прекратили политическую деятельность, или были вытеснены В. И. Лениным из партии как оппортунисты.

Для большевиков сущность государства состояла в его классовой природе. По их мнению, это предопределяется, во-первых, фактом существования частной собственности на средства производства и наличия, таким образом, общественных групп с противоречивыми экономическими интересами. Во-вторых, принципом комплектования государственного аппарата лицами из среды господствующего класса. Фактически этот класс осуществляет свою диктатуру. Поэтому марксистам казалось вполне логично, что в ходе социалистической революции пролетариат также должен установить свою диктатуру. Как отмечал В. С. Нерсесянц, они очень редко обращали внимание па то, что деятельность государства удовлетворяет многие потребности общества в целом. Большевики не отрицали существование этих функций, но считали их малозначащими. То, что в классовом обществе существуют такие понятия, как свобода, демократия, гуманизм, они считали формальностью[12].

Ни большевики, ни меньшевики теоретическими вопросами фактически нс занимались. Однажды уяснив себе марксистские основы, они на своих съездах рассматривали в основном вопросы тактики. Это происходило, во- первых, потому, что научный анализ является прерогативой ученых. Политики же и революционеры в этом случае не исключение и обсуждают вопросы достижения поставленной цели, а не саму цель. Во-вторых, образовательный уровень марксистов не позволял им заниматься теорией. Например, из 63 большевиков, входивших в течение 1903—1918 гг. в Центральный комитет, лишь 11 человек имели высшее образование, 18 — проучились в вузах по два-три семестра, 9 — получили среднее образование, 18 — начальное, 7 — в школу не ходили вообще. В-третьих, 28 из них являлись профессиональными революционерами, т.е. не имели спокойной домашней обстановки, которая позволила бы заниматься наукой.

Марксизм в России представлял собой заимствованную в Европе теорию. Фактически она была очередной рецепцией. Такие заимствования хороши, когда помогают осознать происходящее. Но в случае с марксистами (большевиками) это было заимствование без учета исторической специфики России. В результате такая рецепция обернулась трагедией как для самих революционеров, так и для страны в целом.

Г. В. Плеханов (1856—1918) — идеолог марксизма, видный деятель российского и международного социалистического движения.

Биографическая справка

Георгий Валентинович Плеханов родился в семье мелкопоместного дворянина, отставного штабс-капитана. В соответствии с карьерой отца Георгий также должен был стать офицером. Он поступил в артиллерийское училище Санкт-Петербурга, но в 1874 г., отказавшись от военной карьеры, поступил в Санкт-Петербургский горный институт. Через год, под одним сведениям, из-за неуплаты за обучение, а по другим — из-за революционной деятельности, он покинул стены института.

В русском революционном движении тогда безраздельно господствовали народники, поэтому Г. В. Плеханов на несколько лет стал народником. В 1876 г. вступил в народническую организацию «Земля и воля», после ее раскола — в 1879 г. в террористическую «Народную волю», а затем возглавил «Черный передел». В 1880 г., спасаясь от ареста, он эмигрировал и пробыл за границей 37 лет.

Теоретические работы Г. В. Плеханов способствовали распространению марксизма в России. Он стал идейным вождем марксизма и оказал сильное влияние на В. И. Ленина.

После 11 съезда РСДРП Г. В. Плеханов разошелся с В. И. Лениным и был долгое время одним из лидеров меньшевистской фракции РСДРП.

Г. В. Плеханов

После свержения самодержавия Г. В. Плеханов вернулся в Россию. Он резко осудил курс В. И. Ленина на социалистическую революцию. «Апрельские тезисы» В. И. Ленина Г. В. Плеханов назвал «бредом».

Как политик и публицист Г. В. Плеханов был широко известен и пользовался авторитетом. С В. И. Лениным они уже не встречались, но за политическими консультациями к нему обращались А. В. Колчак, М. В. Пуришкевич, М. В. Родзянко и многие другие.

Наиболее известные труды: «Социализм и политическая борьба» (1883), «Наши разногласия» (1885), «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (1894), «Обоснование народничества в трудах В. В.» (1896).

Как справедливо замечает А. II. Свалов, «для Плеханова характерен своеобразный культ марксизма, что не могло не вести к проявлениям схематизма, а иногда и догматизма. Цитаты из работ К. Маркса и Ф. Энгельса нередко подавались как решающий аргумент в ходе идейных дискуссий. Показательно, что для Г. В. Плеханова была недопустима любая критика стержневых положений марксизма»[13]. Как правило, Г. В. Плеханов не был склонен признавать даже наличие каких-либо рациональных зерен у оппонентов, покушавшихся на марксизм. Такая позиция приводила к тому, что Г. В. Плеханов волей-неволей накладывал печать самоограничения на свое интеллектуальное творчество. «Как поборник ортодоксальности никогда не стремился к созданию некой своей версии марксизма, которую в силу ее своеобразия можно было бы отнести к “русской”»[14]. Плеханов полагал, что сформулированные К. Марксом и Ф. Энгельсом закономерности универсальны и их можно без корректировки применять по отношению к России.

Он не подвергал сомнение правильность формационной теории К. Маркса и Ф. Энгельса, как и они, Г. В. Плеханов отстаивал идею однолинейное™ исторического процесса, а следовательно, и неизбежность движения России по капиталистическому пути. При этом Г. В. Плеханов совершенно реально оценивал уровень развития России и степени ее готовности к социалистической революции. Он говорил о необходимости для России буржуазно-демократической революции, всегда выступал сторонником решительной борьбы с самодержавием, но выступал категорически против забегания вперед и социалистических переворотов.

В. И. Ленин — (1870—1924) — революционер, создатель партии большевиков, один из организаторов и руководителей Октябрьской этапа революции 1917 г., основатель Советского государства, идеолог и создатель Третьего интернационала (Коминтерна).

Биографическая справка

В. И. Ленин

Владимир Ильич Ульянов (один из наиболее известных псевдонимов — Ленин) родился в состоятельной семье директора народных училищ Симбирской губернии. По окончании гимназии он поступил в Казанский университет, но проучился там лишь три месяца: за участие в студенческой сходке был исключен.

В 1891 г. В. И. Ленин сдал экстерном экзамены на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета (причем единственный из сдающих получил диплом первой степени). Он мог бы сделать блестящую карьеру, но выбрал путь революционера.

Революционная деятельность В. И. Ленина началась в Санкт-Петербурге в 1893 г. в группе из четырех молодых марксистов. Он стал пятым. До 1897 г.

В. И. Ленин, помимо нелегальной работы, занимался юридической практикой. Но в 1897 г. он был арестован, и с этого момента начались его скитания по разным странам, окончившиеся лишь в апреле 1917 г. Всю свою энергию В. И. Ленин отдал революционной борьбе.

Как человек В. И. Ленин был сложной фигурой. И его вклад в историю России далеко не однозначный. А. А. Богданов, который в 1904—1909 гг. наряду с В. И. Лениным был руководителем большевистской партии, писал о нем так:

«...Фигура менее сложная, хотя, по-своему, не менее крупная, чем Плеханов... Сам Ильин[15] считает себя последовательным и выдержанным, архи-ортодоксальным марксистом. Но это иллюзия. В действительности его взгляды скудны и “эклектичны”. Мы уже видели, какая путаница получилась у него в общефилософской работе но основным вопросам... Допустим, что это — результат его неопытности в чуждой ему сфере. Но социальная философия, область близкая всякому материалисту? Как применяет Ильин принципы и методы исторического материализма?

В. Ильин мало компетентен в вопросах общетеоретических. Почему это так, мы легко поймем, если, прочитав произведения В. Ильина, попробуем по ним составить себе понятие о размерах и характере научного опыта, ему доступного.

В хорошее время Ильин был человеком большой и полезной работы; в плохое, трудное время он стал человеком тяжелых ошибок. Но в его характеристике не это — худшая черта. Еще сильнее поражает его бешеная ненависть к свидетелям и способы борьбы против них.

...Для великого класса, в котором живет чистый порыв и высокий идеал, культурно недопустимы приемы борьбы мелкие, грязные, унижающие.

Но, кроме беспринципности в выборе средств, у него есть более глубокая черта расхождения с новой культурой. Это его авторитаризм.

Я говорю не просто о грубой властности характера — недостатке, который может быть уравновешен и исправлен влиянием товарищеской среды. Я имею в виду самый способ мышления.

Себя и своих единомышленников Ленин оценивал как носителей “подлинного марксизма”, обвиняя меньшевиков и других оппонентов в проявлениях “оппортунизма” и “ревизионизма”. В. И. Ленин всегда оставался поборником революционного максимализма в решении общественных проблем. Его убеждения не поколебали ни обновление государственного строя России в 1905—1906 гг., ни думский парламентаризм, ни реформы П. А. Столыпина. По-прежнему для Ленина реформы — “побочный результат” классовой борьбы. Нельзя признать его гибким политиком и после революции 1917 г.»[16]

В определение сущности будущего социалистического государства, его механизма, социальной основы, экономической системы, в сравнении с К. Марксом и Ф. Энгельсом, он не внес ничего нового. Интеллектуальные усилия В. И. Ленина были направлены на разработку не теории, а тактики: на анализ условий, которые позволили бы марксизму в России воплотиться в жизнь.

Ленинское понимание марксизма отнюдь не полностью соответствовало букве и духу учения К. Маркса и Ф. Энгельса. Прежде всего, К. Маркс несколько раз подчеркивал, что его анализ основывается на историческом опыте Западной Европы. В письме в редакцию «Отечественных записок» (1877) он решительно отверг намерение Н. К. Михайловского «превратить» его (К. Маркса) «исторический очерк возникновения капитализма в Западной Европе в историко-философскую теорию о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все народы, каковы бы ни были исторические условия, в которых они оказываются...». Об этом же сказано в его письме В. Засулич в 1881 г.: «...историческая неизбежность этого процесса точно ограничена странами Западной Европы». И к 1917 г. никаких принципиальных изменений в судьбе России не произошло, социалистические предпосылки так и не возникли. Но В. И. Ленин это проигнорировал.

Из творческого наследия К. Маркса и Ф. Энгельса В. И. Ленин прежде всего взял положение о классовой сущности государства и идею диктатуры пролетариата. О классах и классовой борьбе В. И. Ленин писал много. Но он не полемизировал с авторами теории солидаризма, отказывался признать, что кроме борьбы классов существует их солидарность, без которой невозможно существование общества вообще. Он не задумывался над тем, что закон диалектики о единстве и борьбе противоположностей, применительно к пониманию классов, означает как их борьбу, так и единство, сотрудничество, гармонию[17].

Ошибочным было и положение об исторической исчерпанности буржуазного государства на рубеже XIX—XX вв.

Анализа того, что представляет собой самодержавное государство с точки зрения его особенностей как государственной формы, в работах В. И. Лепина тоже нет.

Вообще у В. И. Лепина нет ясного теоретического рассмотрения проблемы «общество и государство».

Он ограничился характеристикой самодержавия как последней стадии феодального государства и формы классовой помещичьей диктатуры (хотя Российское государство лишь отчасти было феодальным).

Нет глубоких работ у В. И. Ленина и но определению сущности будущего социалистического общества. В работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», написанной 10—14 (23—27) сентября 1917 г., он определяет социализм следующим образом: «...Социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией». При этом проблему мотивации груда при общенародной собственности на средства производства В. И. Ленин обошел стороной.

В поле зрения В. И. Ленина — прежде всего экономика и революция, а не государство. Нго работы «Государство и революция», «Удержат ли большевики государственную власть?», «Очередные задачи Советской власти», «Пролетарская революция и ренегат Каутский» — представляют собой произведения малого объема. Фактически это была популяризация марксистских идей и обоснование политической тактики, а не научные исследования.

Юрист по диплому, В. И. Ленин обошел молчанием историю политикоправовой мысли. Он практически ничего не пишет о правовом государстве, о верховенстве правового закона, о нравах и свободах человека, о законности. Не рассматривается и понятие «власть»[18].

Он прошел мимо всех достижений политико-правовой мысли России начала XX в. И это в то время, когда русское правоведение переживало период небывалого взлета: период Б. Н. Чичерина, С. А. Муромцева, II. М. Коркунова, М. М. Ковалевского, Б. А. Кистяковского, С. А. Котля- ревского, Е. Трубецкого, А. С. Алексеева, II. И. Новгородцева.

Россыпь новых концепций и идеи содержалась в трудах западноевропейских и американских ученых. В них в новых исторических условиях рассматривали проблемы власти, сущности государства, пределы вмешательства государства в жизнь общества, связанность государства правом, соотношение государства и личности, права личности и др. В. И. Ленин же застыл на марксистских аргументах середины XIX в.

Но предъявлять все эти претензии следует не В. И. Ленину, а его интерпретаторам. Культ личности В. И. Ленина стал складываться в 1918 г. В 30—40-е гг. XX в. его потеснил культ И. В. Сталина, после смерти которого В. И. Ленин вновь был признан непререкаемым авторитетом. В действительности, вся «его» теория содержалась в десятке цитат, взятых из сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса.

Хотя В. И. Ленин написал большое число произведений[19], теоретиком он не был. Как радикал В. И. Ленин стремился к быстрому решению социальных проблем России. Новые же научные теории, с одной стороны, отрицали необходимость революционных преобразований, а с другой — отодвигали решение социальных проблем в будущее. Поэтому подавляющая масса работ В. И. Ленина — это не научные труды, где спокойно и беспристрастно разбираются аргументы оппонентов, а изложение политических взглядов самого В. И. Ленина.

Тем не менее влияние В. И. Ленина на историю страны огромно. Оно выражается не только в создании в 1917—1922 гг. большевистского государства и политического режима, но и в определенном предопределении того, что произошло в будущем. Объявив в декабре 1917 г. кадетов партией «врагов народа» и запретив в 1921 г. фракции в РКП (б), он перечеркнул возможность развития в будущем социалистической теории и обсуждения направлений развития страны.

Итак, в конце XIX — начале XX в. русские правоведы в анализе национального государственного механизма и права сделали определенный шаг вперед. Однако объем проблем, которые они рассматривались, и объем публикаций был недостаточным, не соответствовал политическим потребностям России начала XX в. По всей видимости, причина состояла в механизме мышления ученых и их духовных ценностях.

Российские правоведы по тематикам своих работ были теоретиками, изучающими западноевропейский политический строй. Их методология также была западноевропейской. В обоснованности этой рецепции практически никто не сомневался, значимость никто не оспаривал. Они написали много ярких работ, обосновывающих значимость демократии, конституции, гражданского общества, но в них практически не затрагивался отечественный политических механизм. При попытках применения к России западноевропейских политических идеалов первоначально должна была бы начаться критика отечественного государственного механизма, и лишь потом, со временем исследователи, может быть, пришли бы к мысли о специфике нашей политической системы. Но на этом мути не удалось сделать даже первых шагов, поскольку до 17 октября 1905 г. политическая критика была невозможна.

Власть на интуитивном уровне осознавала опасность развития демократии в маргинальном обществе, поэтому пошла на политические реформы только в условиях революции. В апреле 1906 г. Россия обрела Конституцию и парламент.

На рубеже XIX—XX вв. общество находилось в состоянии маргинализации. Распадалась традиционная мораль. В условиях нищеты и озлобленности широкое распространение приобрели революционные идеи. Общество было готово к насилию. При этом правовая и политическая культура оставались неразвитыми. Образованные слои общества через прессу, систему образования, агитаторов распространяли свое видение мира. Для подавляющего же числа социальных групп было по-прежнему характерно эмпири- чески-ограниченное обыденное мышление. Имея своим объектом преимущественно явления, а не процессы, носители этого типа мышления не обладали способностью предвидеть общую тенденцию развития общества.

Правовая и политическая незрелость русского общества являлась результатом целого комплекса обстоятельств. Во-первых, оно не было индивидуализировано, основная масса населения страны только начинала втягиваться в товарно-денежные отношения. И вполне естественно, что мышление интеллигенции было частью этой антирыночной культуры. Человек в России не столько подчинялся праву, сколько боялся наказания. При таком понимании права уважения к закону не возникало. Во-вторых, мелкотоварное, полунатуральное хозяйство с неизбежностью вызывало анархистские настроения. В-третьих, правовой нигилизм интеллигенции порождался неразработанностью теоретических проблем русского национального государства. В юридических вузах курс теории «Государства и права» строился не на отечественном, а на зарубежном материале. Монархическая государственность в научном плане не исследовалась. При попытке изучать национальное право все сводилось к обычаям.

Содержание парламентаризма в значительной мере определяется не столько нормативно закрепленным местом парламента в системе органов государственной власти и его ролью в решении социально значимых вопросов, сколько уровнем самосознания народа в целом и ее политической элиты в частности. Либерализм, конституционализм, парламентаризм — все эти политические институты и ценности были результатом очень дорогого по своей социальной цене исторического опыта Западной Европы. Российские же революционеры и политическая оппозиция получили знания об этих институтах в виде готовых идей, не имея возможность обсудить вопросы — готова ли Россия к их восприятию, каким социальным группам и слоям нужны политические свободы?

Предварительно определить меру свободы очень трудно. И чужой политический опыт зачастую бесполезен. Власть и пыталась определить эту меру. Избирательное право в России было относительно молодым институтом. Международных стандартов демократических выборов в то время не существовало. Даже в Европе на уровне ученых-конституционалистов всеобщее избирательное право отнюдь не рассматривалась как базовая политическая ценность. Например, в Германии развитие избирательного права сдерживалось опасениями власти, что его расширение в неподготовленном обществе может принести вред. Доминировало мнение, что лица, не имеющие собственности, не должны иметь избирательные нрава. В России же власть не могла придавать конституции и связанным с нею институтам значение базовой ценности. Для государя, правительственных и придворных кругов этой ценностью всегда было Государство, Отечество. И ориентация оппозиционных и революционных сил на политические институты Запада правительство раздражало и пугало. Европейские формы государственного устройства и политические режимы тогда отнюдь не доказали своего исторического превосходства. Да и не было у власти необходимости на кого-либо ориентироваться: Россия в глазах правительственных и придворных кругов представляла ценность сама по себе.

Первые конституционные проекты появились в России в начале XIX в. Но для появления идеи парламентаризма и института парламентаризма требуются разные условия. В первом случае — развитие образования, во втором — развитие экономики и накопление социально-политических противоречий. Оба субъекта политики — интеллигенция и власть — черпали из одного источника — западной политической культуры. Но оппозиция не имела опыта управления государством, а бюрократическая элита страны сознавала неготовность общества к использованию этого института. Поэтому действия власти были более взвешенными.

После 17 октября 1905 г. перед учеными открылись новые возможности, кроме того, революция развеяла некоторые иллюзии относительно зрелости гражданского общества России. В результате если раньше идеалом для всех оппонентов самодержавия считалась французская республика, то теперь правоведы (Н. Н. Трубецкой, П. И. Новгородцев, Н. И. Лазаревский, В. И. Герье) заговорили о том, что России больше соответствуют дуалистическая монархия, а не республика. «Третья Дума, — писал В. И. Герье, — подорвала укоренившийся в значительной части русской интеллигенции (со времен французской революции) предрассудок, что основа государственного строения должна вытекать из “учредительной власти” народного представительства, а нс из почина самостоятельной государственной власти»[20]. Начались попытки изучения национального государственного механизма и политической системы вне западноцентричных схем[21]. Нов 1917 г. они были прерваны.

  • [1] Белозерский II. А. И. Герцен, славянофилы и западники. СПб.: Типография II. Фрид-берга, 1905. С. 48.
  • [2] Евтеева Т. В. «Россия» и «Запад» в цивилизационной концепции А. И. Герцена : авто-реф. дис.... канд. философ, наук. Тамбов, 2011.
  • [3] Там же.
  • [4] Евтеева Т. В. «Россия» и «Запад» в цивилизационной концепции А. И. Герцена : авто-реф. дис.... канд. философ, наук. Тамбов, 2011.
  • [5] Евтеева Т. В. «Россия» и «Запад» в цивилизационной концепции А. И. Герцена : авто-реф. дис.... каид. философ, паук. Тамбов, 2011.
  • [6] Рябов П. Краткий очерк истории анархизма в XIX—XX веках. URL: http://knowledgel871.narod.ru/History/Riabov/Ocherk.htm.
  • [7] Бакунин М. Избранные сочинения : в 5 т. Т. 3. Петербург—Москва : Голос Труда, 1920.С. 145.
  • [8] Бакунин М. А. Философия, социология, политика. М., 1989. С. 525.
  • [9] Дьяков В. А. М. А. Бакунин и Ф. Энгельс о путях исторического развития Европыв XIX веке // Памяти М. А. Бакунина. М.: АП СССР ; Институт экономики, 1990. С. 64.
  • [10] Столяров II. С. Современные проблемы социального управления в свете идей М. А. Бакунина // Памяти М. А. Бакунина. С. 33—34.
  • [11] Кропоткин П. Анархия (Сборник) / сост. и предисловие Р. К. Баландина М.: Айрис-пресс, 2002.
  • [12] История политических и правовых учений: учебник для вузов / под общ. ред. В. С. 11ер-сесянца. М.: Норма, 1996. С. 621.
  • [13] Свалов А. II. Ортодоксальный марксист. URL: http://www.hrono.info/biograf/bio_p/plehanovgv.php.
  • [14] Свалов А. Н. Ортодоксальный марксист. URL: http://www.hrono.info/biograf/bio_p/plehanov_gv.php.
  • [15] Ильин — один из псевдонимов В. И. Ленина.
  • [16] Арутюнов А. Досье Ленина без ретуши. М.: Вече, 1999. URL: http://www.rus sky.com/history/library/arutnv3.htm.
  • [17] История политических партий России / под род. Л. И. Зевелева. М. : Высшая школа,1994. С. 368.
  • [18] Крестовская Н. Н., Цвиркун А. Ф. История политических и правовых учений. М. :Одиссей, 2002. С. 370.
  • [19] «Что такое “друзья народа” и как они воюют против социал-демократов?» (1894),«Развитие капитализма в России» (1899), «Что делать?» (1902), «Шаг вперед, два шаганазад» (1904), «Две тактики социал-демократии в демократической революции» (1905),«Империализм как высшая стадия капитализма (популярный очерк)» (1916), «Государствои революция» (1917), «Детская болезнь “левизны” в коммунизме» (1920) и др.
  • [20] Герье В. И. Значение Третьей Думы в истории России. СПб., 1912.
  • [21] Лазаревский II. И. Лекции по русскому государственному праву. СПб., 1910. С. 12.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >