Регулятивная функция

Мораль, как правило, рассматривается в качестве универсальной формы регуляции общественных отношений.

Во-первых, ее регулятивному воздействию подвержены практически все сферы жизнедеятельности человека. Утверждение, что "политика – это дело грязных рук", а потому с моралью несовместима, в действительности имеет целью оправдать аморализм тех или иных целей и средств, политики и политиков. Мораль присутствует всюду, где есть место для разговора о ценности жизни, о подлинном смысле наших поступков и их человеческой ценности. С учетом сказанного можно заключить, что предметом морального регулирования могут выступать любые явления и процессы в жизни человека и общества.

Во-вторых, мораль способна апеллировать к человеку, его разуму и чувствам там, где не действуют никакие иные регуляторы и средства воздействия. Не менее важно другое обстоятельство, связанное со способностью людей выбирать ту или иную модель поведения не под давлением общественного мнения, силы обстоятельств или сложившихся ранее традиций. Человек сам, независимо от кого бы то ни было делает свой выбор, давая отчет лишь перед своей совестью. Цена такого выбора исключительно высока, что порой ставит индивида перед трудноразрешимой задачей. Иначе говоря, "человек осужден быть свободным. Осужден, потому что, однажды брошенный в мир, отвечает за все, что делает" [1].

В-третьих, отметим универсальность моральных требований, позволяющих людям разных религий и национальностей, говорящим на разных языках, одинаково понимать добро и зло, благородство и подлость, любовь и дружбу. Благодаря регулятивному воздействию морали становится возможным формирование некоей идеальной целостной основы, обеспечивающей совместное существование людей. Заметим еще раз: речь идет не о вынужденном, а о добровольном выборе большинства людей в пользу норм и ценностей, делающих нас свободными и равными.

Регулятивное воздействие морали преимущественно стихийно, что отражается в естественном отборе нравственных норм, принципов, ценностей. Роль сознательного регулирования здесь определенным образом ограничена возможностями нравственного познания и целями, которые реально преследуют социальные субъекты. Так, если верно указать общий ход и направленность нравственных изменений в обществе, то возникает потенциальная возможность целенаправленного регулирования происходящих в данной сфере процессов. Другое дело – насколько это отвечает реальным интересам разного рода социальных сил.

Возьмем, к примеру, парадоксальную нравственную ситуацию, которая сложилась в обществе в годы правления М. С. Горбачева. В начальной стадии этого периода инерционно продолжалась прежняя политика по многим направлениям. В центральной и местной печати еще в 1985–1986 гг. можно было встретить публикации в поддержку борьбы местных властей против "нетрудовых доходов", выражающуюся в сносе теплиц в личных подсобных хозяйствах, если продукция из них шла на продажу. Спустя короткое время получили высочайшее одобрение кооперативное движение и частнопредпринимательская деятельность граждан. Вплоть до конца 1987 г. продолжались высылки из страны диссидентов с одновременным лишением их советского гражданства. А уже в 1989 г. рухнула не только так называемая Берлинская стена, но и иные искусственно воздвигнутые между Востоком и Западом преграды. Совершенно очевидно, что ни о каком сознательном регулировании ни в первом, ни во втором случае говорить не приходится.

Естественным путем мы унаследовали подозрительное отношение к людям, своим трудом создавшим собственное благополучие, что объясняется глубоко укоренившейся в нашем отечестве традицией государственного патернализма. Аналогичным образом продолжает сохраняться и нередко культивируется сознательно недоверие к тем нашим соотечественникам, которые свободно и сознательно выбирают место проживания, выезжая за рубеж или возвращаясь в Россию.

Регулятивная функция морали, таким образом, обладает достаточно сложным механизмом, который будучи запущен, уже не может быть остановлен одним мановением палочки, сколь бы волшебной она ни казалась. В этом заключается глубокое отличие морали от такого регулятора, как право, в сфере которого одни правовые нормы вводятся в действие, другие отменяются. Между тем моральные представления, сформированные в предшествующие десятилетия, будут продолжать жить и в новых социальных условиях спустя много лет.

Отметим, что реализация регулятивной функции морали может рассматриваться прямо и косвенно. Прямо она реализуется через непосредственное воздействие на сознание и поведение индивида с целью придания им позитивной социальной направленности; косвенное воздействие на людей оказывается через создание соответствующих условий в определенных сферах жизни общества для придания им более цивилизованной и гуманной формы. Именно таковы по своей природе задачи, стоящие перед нашим обществом в области предпринимательской деятельности, осуществления профессиональных обязанностей политиками, журналистами и т.д.

  • [1] Сартр Ж.-П. Экзистенциализм – это гуманизм // Сумерки богов. М., 1989. С. 327.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >