Структура и функции профессиональной этики

В научной литературе распространено мнение, согласно которому профессиональная этика возникает в ответ на потребность в выработке дополнительных требований, отражающих специфичность труда в конкретной сфере и своеобразие внутреннего уклада соответствующей профессии. Речь, следовательно, идет не об ослаблении регулятивного воздействия общественной морали, но о его усилении с учетом тех особенностей, которыми обладает определенный вид деятельности. Заслуживает внимания точка зрения современного американского исследователя Р. Т. Де Джорджа, согласно которой "члены профессии устанавливают для себя более жесткие правила поведения, чем общество требует от своих граждан" [1]. Такой подход объясняется тем, что "предметом труда" здесь выступают живые люди с их потребностями и интересами. Исходя из этого обстоятельства и следует подходить к структуре профессиональной этики. Все профессии могут быть условно подразделены на две категории.

К первой могут быть отнесены профессии обслуживающего труда. Их своеобразие состоит в том, что присущие им специфические установления, как правило, непосредственно не несут на себе нравственной нагрузки. В определенной мере действия представителей таких профессий (парикмахер, продавец, почтальон и др.) операциональны. Нравственную направленность они получают лишь при определенных условиях. К таким условиям могут быть отнесены: а) отношения с постоянными клиентами; б) принадлежность работника к учреждению или фирме с традициями высокого качества обслуживания; в) отступления как в позитивную, так и в негативную сторону, влекущие определенную санкцию, и др. Считается, что для упомянутой категории работников характерна дискретность нравственной регуляции, в силу чего отдельные элементы профессиональной морали не могут сложиться в законченную систему.

Вторую категорию составляют профессии, где элементы нравственно-психологического характера выступают внутренним компонентом деятельности. Таковы, например, профессии врача, педагога, юриста, которые традиционно включают в число основных регулятивов нравственную составляющую. Объективная основа этого состоит в потенциальной способности вторгаться в мир интимных чувств и переживаний людей, вызывать нравственные коллизии, столкновение мотивов и интересов. Поэтому для регуляции возникающих здесь проблем требуется своего рода интегратор, позволяющий замкнуть всю череду поступков в некую систему. В качестве такового как раз призвана выступать мораль в ее специфическом проявлении, дающая возможность увидеть за интересами конкретного корпоративного образования некий смысл. Он усматривается, на наш взгляд, в служении людям, добру, справедливости.

В зависимости от того, на кого конкретно направлены усилия людей, принадлежащих к определенной профессиональной группе, можно говорить о следующих четырех сферах регулирования отношений.

Во-первых, это отношение специалиста к объекту труда, т.е. к человеку, нуждающемуся в удовлетворении определенной потребности. Таковы, например, отношения: врач – больной, адвокат – подзащитный, педагог – ученик. Традиционно данное отношение рассматривается в качестве исходного ко всем остальным, возникающим впоследствии, но мере накопления соответствующей практики и опыта. Сама логика социального развития подсказывает некоторую идеальную модель: один человек становится педагогом, дабы передавать свои знания ученикам, другой – врачом, чтобы лечить недуги и облегчать физические страдания, а третий – адвокатом, поскольку люди нуждаются в защите своих гражданских прав.

В отношениях этого рода ярко выражен момент долженствования, поскольку тому или иному представителю конкретной профессии доверяется самое дорогое: адвокату в уголовном процессе – свобода и даже сама жизнь подзащитного, в гражданском – имущественные и иные права клиента; медику – здоровье и опять-таки жизнь пациента; педагогу – духовное здоровье и благополучие детей и молодежи. Объем и глубина обязанностей, относимых здесь к ведению конкретного специалиста, весьма велики.

Во-вторых, это отношения между коллегами по профессии. Этот аспект до сих пор составляет своего рода фигуру умолчания. К традиционному нежеланию той или иной профессиональной корпорации допускать к своим внутренним проблемам сторонних наблюдателей в советское время добавился чисто идеологический момент. Так, медицина была объявлена самой передовой, отечественная юриспруденция – самой гуманной, а педагогика в соответствии с той же установкой успешно решала все задачи по формированию личности нового человека. Поэтому реальные проблемы, возникавшие в столь деликатных сферах, старательно скрывались. Можно утверждать, что инерция предшествующего периода не преодолена и по сей день.

Профессиональная этика, рассматривая взаимоотношения, складывающиеся между представителями одной корпорации, основное внимание обращает на: а) морально-психологическую среду воспитания профессионализма в человеке; б) конкретные морально-психологические предпосылки исполнения тех или иных профессиональных обязанностей в условиях современной высокой специализации; в) атмосферу отношений, которые реально утверждаются в определенной сфере деятельности [2]. Вероятно, можно было бы выделить и другие аспекты, позволяющие анализировать те непростые проблемы, которые возникают в отношениях между представителями одной и той же профессии, особенно в случае, когда речь идет об одном коллективе.

В-третьих, отношения с представителями родственных профессиональных групп, обусловливаемые специализацией внутри единого предметного поля. Сюда можно отнести отношения, складывающиеся между постоянными участниками судопроизводства (адвокатами, судьями, прокурорами, следователями, экспертами и т.д.). Степень корректности и такта их может существенно разнится, что определяется характером решаемых ими задач, особенностями правового положения в процессе, традициями судопроизводства и иными факторами. Так, безусловно, имеет значение то, выходцами из какой среды пополняется судейской сообщество. Согласно законодательству Великобритании на занятие должности судьи могут претендовать лица, имеющие не менее 10 лет стажа в должности барристера (одна из разновидностей адвокатской профессии). Наоборот, в советское время судьями преимущественно становились бывшие работники следствия и прокуратуры. Последствия этого по сию пору сказываются на характере взаимоотношений, которые складываются между участниками судопроизводства.

В-четвертых, ответственность, которой наделяется представитель профессии в избранной им сфере деятельности. Общество, давшее человеку образование и обеспечившее соответствующую подготовку, вправе надеяться на ответную реакцию. Исполнение профессиональных обязанностей военным, медиком, юристом или педагогом – это оправдание доверия, оказываемого им со стороны общества. Высокий авторитет, которым обладают в глазах общественности представители целого ряда специализированных видов деятельности, основывается на самоотверженном гражданском служении многих поколений профессионалов.

Все четыре названных сферы регулирования профессиональных отношений находятся в определенной субординации и взаимозависимости, что отвечает логике предъявляемых требований. Так, при всех условиях на первом месте должны стоять интересы человека, нуждающегося в помощи со стороны представителей определенной профессии. Взаимоотношения между коллегами, а также между специалистами, занятыми в смежных областях деятельности, носят вторичный характер. Наконец, отношение "специалист – общество" потенциально несет в себе функцию контроля над первым, вторым и третьим элементами.

Сфере профессиональной этики присущи все те функции, которыми наделена общественная мораль, но имеется и известное своеобразие. Например, познавательная функция реализуется посредством изучения основ соответствующего раздела профессиональной этики в учебных заведениях. Знание, полученное таким образом, будет плодотворно при соблюдении ряда условий.

Во-первых, отметим заблуждение, широко распространенное среди профессионалов в самых разных сферах деятельности (юриспруденции, медицине, военном деле и др.). Суть этого заблуждения состоит в том, что якобы главное внимание должно уделяться специфике именно конкретного вида деятельности, тогда как собственно этика и мораль – дело второстепенное. На наш взгляд, перекос от общего к особенному может привести к серьезному изъяну в учебном процессе. В этом случае создается ложное представление, будто усвоение норм профессиональной этики учащимися есть своего рода самоцель. В действительности нет ничего более ошибочного: цель состоит в том, чтобы привить нормы и ценности, которыми студент будет руководствоваться в своей будущей деятельности. Успех же на этом пути возможен лишь в том случае, если нам удастся связать общеморальные представления о добре, зле и нравственном долге с требованиями профессиональной этики.

Во-вторых, существенна обстановка, в которой окажется выпускник вуза. С течением времени нормы, которые не получили практического подтверждения, могут быть вытеснены и замещены иными. Так, молодой специалист-медик может столкнуться с практикой поборов с больных и их родственников, получившей достаточно широкое распространение в отечественной медицине; выпускникам юридических учебных заведений придется соприкасаться с фактами нарушения уголовно-процессуального законодательства, попрания гражданских прав и т.д. Итогом этого процесса может стать негативная адаптация, связанная с принятием сложившихся отношений, либо отторжение молодого специалиста средой и его уход в другую сферу деятельности.

В-третьих, целесообразно обратить внимание на то, кем и как преподается профессиональная этика в учебном заведении. Если учащийся видит к этой дисциплине уважительное отношение со стороны администрации, если к ее изучению предъявляются те же требования, что и к профилирующим дисциплинам, можно в определенной степени ручаться за благоприятный конечный результат. Иное дело, когда преподавание имеет поверхностный характер. Можно с сожалением отмстить, что и сегодня в некоторых вузах на изучение профессиональной этики отводится десяток-другой часов. Осознание того, что есть предметы первого ряда и второстепенные, спрос за которые ослаблен, как правило, быстро овладевает учащимися и имеет соответствующие негативные последствия.

Воспитательная функция профессиональной этики действует на всем протяжении жизни человека в границах избранной им специальности. Ситуации, в которых личность призвана исполнять свои обязанности, бесконечно многообразны, они продолжают множиться даже после окончания официального трудового стажа. Так, врач оказывает помощь тем, кто в ней нуждается, и вне сферы своих служебных обязанностей, а случается, и после выхода на пенсию. Бывший работник правоохранительных органов, можно предположить, не потерпит в своем присутствии противоправного поведения.

Конечно, воспитательное значение профессиональной морали определяется практикой, а также системой отношений, неформально складывающихся в конкретной сфере деятельности. Например, чувство долга оказывается определяющим для одних людей, тогда как для других оно не играет сколько-нибудь значительной роли. Определяющим фактором в последнем случае могут выступать соображения получения материального вознаграждения, иной выгоды, а часть работников вовсе не задумывается о том, почему они поступают так, а не иначе.

Говоря о воспитательной функции профессиональной морали, подчас забывают о том воздействии, которое оказывает своим поведением представитель конкретной специальности на окружающих людей. Педагог каждый день демонстрирует ученикам самообладание и такт, заинтересованность делом, знание предмета, хороший вкус и внутреннюю культуру. Медицинские работники до последнего борются за жизнь пациента. Стюардесса совершающего аварийную посадку авиалайнера проявляет выдержку. Вероятнее всего, она испытывает те же чувства и волнение, что и все остальные люди, находящиеся на борту воздушного судна, однако прямой служебный долг требует не создавать излишнюю панику среди пассажиров. Приведенные примеры позволяют говорить о двустороннем проявлении требований профессиональной морали.

Мировоззренческая функция обусловливается способностью работника соотнести выполняемые им обязанности с интересами окружающих людей, общества в целом. Социальная значимость того, что делает человек, важна постольку, поскольку речь идет о сфере межличностных отношений. Одна ситуация складывается, если работа осуществляется с полной самоотдачей, с желанием, надеждой на живую ответную реакцию со стороны других людей. Таков труд преподавателя, рассчитанный на то, чтобы сформировать у учащихся устойчивый интерес к своему предмету, или предпринимателя, который стремится к успеху дела: прибыль здесь хотя и решающее, но вовсе не единственное измерение результативности деятельности.

Смысл того, чем профессионально занят человек, нередко постигается на протяжении всей жизни, однако основы отношения к профессии закладываются уже на студенческой скамье. А. Ф. Кони писал по этому поводу: "Студент обязан выносить из университета не один багаж систематизированных сведений, но и нравственные заветы, которые почерпаются в источнике добра, правды, и серьезные знания, называемом наукою; эти заветы и в конце жизни светят студенту и умиляют его при мысли об университете. Наука о праве в своих обширных разветвлениях везде говорит о началах справедливости и уважения к достоинству человека" [3]. Осознание этого смысла может меняться в зависимости от конкретного тапа трудового пути. В самом начале человек, как правило, редко задумывается о том, почему он делает что-либо. Понимание приходит гораздо позднее, иногда под влиянием каких-то личностно значимых и прочувствованных обстоятельств.

Показателен в указанном плане знаменитый выбор Альберта Швейцера, уже бывшего в свои 29 лет признанным теологом, многообещающим философом, органистом и органостроителем, известным музыковедом. Впоследствии он писал о предыстории и мотивах своих действий: "Однажды солнечным летним утром... мне в голову пришла мысль, что я не смею рассматривать это счастье как нечто само собою разумеющееся, и должен за него чем-то отплатить. Раздумывая над этим... я пришел к выводу, что было бы оправданным до тридцати лет жить ради наук и искусств, чтобы затем посвятить себя непосредственному служению человеку" [4]. Отсюда вытекает закономерность решения, которое он принял будучи молодым юношей, а реализовал уже в зрелом возрасте: получить медицинское образование и оказывать помощь там, где она более всего необходима и дефицитна, – в глубинных районах тропической Африки.

Регулятивная функция профессиональной морали наиболее очевидна. Разработка нормативных требований изначально имела своей целью упорядочить исполнение людьми своих обязанностей в конкретных сферах деятельности. Здесь мы вновь сталкиваемся с двусторонностью рассматриваемого процесса: профессиональные этические кодексы, указывающие то, как должно, и стихийно формирующиеся в повседневной жизни, нормы, фиксирующие то, что есть. Расхождение между первым и вторым может быть значительным, обостряя весь комплекс существующих проблем.

Примером того, с какими трудностями приходится сталкиваться индивиду при исполнении своих профессиональных обязанностей, может служить наш российский опыт.

Как представляется, здесь возникают проблемы двоякого рода.

Во-первых, речь идет о мотивации деятельности. Определяющую роль играют именно общие моральные представления, под воздействием которых осуществляется выбор сферы деятельности. Было бы нелишним обратить внимание на то, под влиянием каких факторов молодые люди приходят учиться в юридический, медицинский или педагогический вуз.

Во-вторых, важную роль играют обстоятельства, сопутствующие профессиональной деятельности. Медики и педагоги, получающие более чем скромную заработную плату, стали характерной приметой российской действительности. Работники правоохранительных органов часто располагают меньшими техническими возможностями, чем противостоящие им преступники. Перечень условий, влияющих на обострение ситуации выбора, можно было бы продолжить. Другое дело, что честный человек будет следовать требованиям профессиональной этики, преодолевая как кажущиеся, так и реальные трудности на этом пути.

Говоря о функциях профессиональной этики, следует помнить, что, хотя каждая из них обладает определенной спецификой, в то же время они взаимно дополняют и продолжают друг друга. Их действие обусловлено той конечной целью, к достижению которой направлено действие норм профессиональной этики. От того, кто конкретно является носителем соответствующих нравственных качеств, осознания им своего морального долга и убеждений, умения соотнести личные интересы с интересами окружающих людей, зависит успешность дела на избранном профессионалом поприще общественного служения.

  • [1] Де Джордж Р. Т. Деловая этика: в 2 т. М., 2001. Т. 2. С. 822.
  • [2] См.: Иванюшкин А. Я. Профессиональная этика в медицине (философские очерки). М., 1990. С. 17.
  • [3] Кони А. Ф. Собрание сочинений: в 8 т. Т. 3. С. 393.
  • [4] Швейцер А. Благоговение перед жизнью. М., 1992. С. 524.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >