Этический кодекс в профессиональной деятельности юриста

Профессиональный этический кодекс – это одна из специфических форм того круга явлений, которые присущи сфере нравственного сознания и поведения людей. Мораль по своей природе выступает универсальным социальным регулятором. Она возникает практически одновременно и в тесной взаимосвязи с правом, которое никоим образом не сводится исключительно лишь к юридическому закону [1]. Указанные феномены складываются естественным путем, независимо от субъективного желания людей, благодаря их совместной деятельности. Объективный характер, присущий отношениям в сфере морали и права, с течением времени находит выражение, соответственно, в нравственных и правовых представлениях, которые, в свою очередь, могут находить закрепление в форме разнообразных моральных кодексов и законе.

Моральный кодекс (от лат. codex – книга) – упорядоченный и приведенный в некую систему свод нравственных требований. Благодаря наличию кодекса моральные представления, присущие членам того или иного социума, до некоторой степени обретают целостный, относительно завершенный (на данный период) вид. Подобно тому, как законы далеко не в полной мере отражают объективно сложившиеся связи и отношения между субъектами социальной деятельности, моральные кодексы могут как опережать развитие практики (нравственные идеалы), так и служить тормозом на пути объективно складывающихся новых отношений и ценностей.

По степени универсальности действия моральные кодексы делятся на четыре большие группы.

Первая группа – общеморальные кодексы. Их главная особенность состоит в том, что содержащиеся в них требования имеют всеобщий характер. Они адресованы всем людям сразу и каждому человеку в отдельности. В повседневной жизни исполнение разрозненных нравственных норм и принципов основывается на предположении свободы выбора человеком формы индивидуального поведения и добровольного принятия им на себя соответствующей ответственности. Нравственные требования, образующие кодекс, приобретают для индивида характер общеобязательности исполнения. Это обеспечивается как внешне налагаемой на индивида ответственностью перед окружающими, силой общественного мнения, с одной стороны, так и наличием системы нравственных санкций – с другой.

Наиболее яркие примеры общеморальных кодексов дает нам история христианской веры. Знаменитый Декалог (Десятисловие – документ, названный так по числу образующих его заповедей, которые согласно библейскому преданию были дарованы Моисею Творцом на горе Синай) основной упор делает на внешнем контроле именно за нравственным поведением, но не сознанием индивида. Эти заповеди отличает исключительная простота и категоричность требований: "Не убивай", "Не прелюбодействуй", "Не кради", "Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего" и т.п. Вместе с тем в качестве субъекта, осуществляющего этот контроль, изначально подразумевается государство, облекающее содержание указанных требований в юридическую форму, неисполнение которых влечет уголовную ответственность.

Более поздняя Нагорная проповедь перемещает акценты со сферы внешнего мира на внутренний мир индивида, на добровольность исполнения им нравственных предписаний, согласно его убеждениям, моральному долгу, совести. Отсюда заметное изменение формулировок. Именно в тексте Нагорной проповеди нашло отражение золотое правило нравственности, гласящее: "Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, гак поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки" (Евангелие от Матфея, 7:12). Не менее значимо и еще одно моральное установление: "Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить" (Евангелие от Матфея, 7:1–2). Здесь мы имеем документ, обращенный к более развитому уровню нравственного сознания и самосознания индивида, способного контролировать свое поведение, основываясь не на чувстве страха, а на собственных убеждениях.

Вторая группа – кодексы корпоративной этики. Их распространение связано с современными процессами саморегулирования и внутренней институционализации в сфере бизнеса. Внешняя сторона регулирования предпринимательской деятельности и взаимоотношений между хозяйствующими субъектами, а также их отношений с государством, задается юридически, посредством закона. Значимость этического компонента продолжает оставаться не столь очевидной до тех пор, пока мы сами не сталкиваемся с различными конфликтными ситуациями, природа которых носит явно неюридический характер.

Взаимоотношения морали и бизнеса в целом достаточно противоречивы. В своей основе занятие предпринимательством нацелено на достижение максимального коммерческого результата в кратчайшие сроки и при минимальных затратах сил, финансовых и материальных ресурсов. На первый взгляд может показаться, что морали нет места в сфере бизнеса [2]. Однако такое впечатление будет обманчивым. Занятие предпринимательством по мере формирования рыночных отношений не может избежать постановки вопроса о целях данной деятельности, степени этичности путей и средств ее реализации хозяйствующими субъектами. Между тем сама по себе предпринимательская деятельность (производство товаров и услуг, в которых нуждаются люди, общество, государство) может быть представлена как очевидное моральное благо. С этой точки зрения следует оценивать тот факт, что предприниматель, набирая персонал своей фирмы или предприятия, обеспечивает людей средствами к существованию. Нравственно позитивной санкции заслуживает своевременная и полная уплата налогов в бюджет. Ведение дел в этой сфере достаточно часто включает социальный компонент, разнообразные программы экологического и культурного плана, благотворительность. Занятие бизнесом может вызывать чувство внутреннего удовлетворения, ощущение самореализации у самого предпринимателя.

Рассматривая ретроспективно процесс формирования рыночных отношений, можно констатировать факт необходимости перехода от спонтанного и непредсказуемого поведения к введению этого процесса в рамки, задаваемые некими общепризнанными и объективно складывающимися этическими стандартами ведения бизнеса, вытекающими из них этическими нормами и правилами. Такого рода нормы фактически присутствуют в отношениях между производителем и потребителями, во внутрикорпоративных отношениях, во взаимоотношениях бизнеса с представителями государства, СМИ, общественности и т.п. Отсюда потребность в легитимации этических стандартов и норм посредством принятия этических кодексов корпоративного поведения. Собственные кодексы имеются сегодня у ряда известных российских бизнес-структур. В наибольшей же степени эта тенденция затронула финансовую сферу, причем не только крупные банки. Знаковым явлением стала разработка Ассоциацией российских банков Кодекса этических принципов банковского дела.

Третья группа – профессиональные этические кодексы. Данный вид нормативных документов представляет собой свод нравственных норм и принципов, предписывающих наиболее этически оптимальный вариант отношения людей к своим профессиональным обязанностям. Роль такого свода велика для профессиональных групп (врачи, педагоги, юристы и т.д.), в деятельности которых весом элемент творчества и чей труд обладает высокой социальной значимостью для общества. Эта особенность подчеркивается тем, что на уровне законодательства невозможно предусмотреть и регламентировать все многообразие ситуаций, в которых оказывается представитель конкретной профессии. Определяющую роль здесь играет свободный и ответственный выбор, который в трудных и неоднозначных условиях должен сделать человек. Поэтому-то в деятельности ряда профессиональных групп всегда была велика роль нравственных требований, обеспечивающих внутренний самоконтроль. Вместе с тем по мере развития этического регулирования возникает потребность в систематизации нравственных требований и их легитимации применительно к конкретной сфере жизни общества.

С начала 90-х гг. прошлого века обозначилась последовательная линия в использовании юридическими сообществами этических кодексов при саморегулировании своей профессиональной деятельности. Значимым событием стало принятие первого Кодекса чести судьи Российской Федерации (1993). В декабре 2012 г. VIII съездом российских судей был принят новый Кодекс судейской этики. Аналогичными нормативными документами регулируется профессиональная и внеслужебная деятельность российских адвокатов (Кодекс профессиональной этики адвоката, 2003), аудиторов (2007), нотариусов (2001) и др.

Характерное отличие кодексов профессиональной этики от общеморальных состоит в том, что наряду с общепринятыми требованиями, в равной мере распространяющимися на всех членов общества, они содержат и специфические, отражающие особенности деятельности конкретной профессии. Правда, некоторые представители отечественной этики ставят под сомнение саму этическую значимость профессиональных кодексов, считая, что обязательность их исполнения достигается исключительно применением дисциплинарных санкций к нарушителю. Ранее мы уже достаточно подробно рассматривали указанную проблему [3], поэтому кратко отметим лишь несколько наиболее очевидных моментов.

Во-первых, требования, содержащиеся в нормах и принципах профессионального кодекса, имеют моральную природу, выполняют функцию этического регулирования профессиональной деятельности юриста, их действие направлено на достижение нравственно одобряемой цели посредством этически позитивных способов и процедур. Их специфика состоит в определенной модификации применительно к условиям конкретного вида профессиональной юридической деятельности. Впрочем, чувство совести или представление о чести и достоинстве при данных обстоятельствах не только не отменяются, но, наоборот, их действие обретает тем большую силу, чем более обширно поле нравственного выбора, с которым на практике сталкивается юрист. Показательно, что даже категориальный ряд профессиональной этики аналогичен категориям, которыми оперирует традиционная этика.

Во-вторых, этические нормы применительно к рассматриваемой сфере обусловливаются спецификой, которая присуща взаимоотношениям и контактам внутри самого профессионального сообщества, представлениям, вырабатываемым на уровне группового сознания. Так, адвокаты или нотариусы осуществляют свою деятельность строго в индивидуальном порядке, при условиях, когда определяющую роль играют внутренний самоконтроль, способность отвечать за свои решения и действия. Однако тот факт, что представители этих профессий трудятся индивидуально, никоим образом не отменяет их принадлежности к группе. В своей повседневной деятельности они выступают представителями профессионального сообщества, а следовательно, разделяют общую долю ответственности за поведение своих коллег. В этих условиях актуализируется потребность в выработке внутригрупповых требований к деятельности членов группы. Отсюда, возникает та взаимозависимость, при которой юрист в любой ситуации должен соотносить свою личную честь с профессиональной честью группы, а само юридическое сообщество заинтересовано в том, чтобы каждый его член придерживался определенных этических стандартов.

В-третьих, переживающая период становления профессиональная этика объективно отражает усиление роли юриспруденции и, соответственно, социальной значимости ряда юридических сообществ в жизни современного социума, повышение их статуса и престижа. Параллельно этому в обществе идет процесс формирования представлений о тех нравственных качествах, которые должны быть присущи профессиональным юристам. Имидж профессии обретает функциональность, поскольку никто не стал бы обращаться за помощью в суд или к адвокатам, если бы не было доверия к людям, представляющим эти сферы деятельности. Общественное мнение, таким образом, оказывается в роли дополнительного фактора, во многом побуждающего юридическое сообщество к выработке этических стандартов данной профессии и закреплению норм и правил в соответствующих кодексах.

Четвертая группа – это кодексы служебной этики. Они появляются достаточно поздно и являются формой реагирования современного государства на необходимость хотя бы внешне соответствовать тем этическим требованиям, которые предъявляют граждане к лицам, занятым в сфере государственной и муниципальной службы, правоохранительной деятельности. Исключительная особенность этих документов связана с тем, что содержащиеся в них этические стандарты служебного поведения и нормы выработаны не внутри группы, поскольку таковая в этом случае отсутствует.

Основной причиной разработки этих документов выступает исключительное стремление улучшить имидж соответствующей службы, сделать ее более привлекательной в глазах общества. Исполнение таких документов предписывается сверху и вводится в действие чисто административным путем, посредством приказа руководителя соответствующего правоохранительного органа, иного государственного или муниципального органа. В последнее время этот процесс получил известное ускорение. Получил одобрение Типовой кодекс этики и служебного поведения государственных служащих РФ и муниципальных служащих (2010), прошли утверждение Кодекс этики прокурорского работника РФ (2010) и Кодекс этики и служебного поведения федеральных государственных служащих Следственного комитета Российской Федерации (2011).

Современные кодексы профессиональной и служебной этики, как правило, формулируют те специфические цели, которые составляют существо соответствующего рода занятий. Устанавливается общеморальный статус этих целей, благодаря чему конкретизируется содержание нравственных требований применительно к специфике определенной профессии. В профессиональных кодексах находят отражение и свойство корпоративности, связанное с преследуемыми членами группы общими социально значимыми целями, и свойство институциональности, обусловливаемое необходимостью выработки механизма закрепления и воспроизведения форм профессионального поведения.

Регулятивное действие профессионального кодекса определяется: степенью конкретности требований, формулируемых в его статьях и предъявляемых к обязательному исполнению; наличием механизмов контроля и органов, призванных реагировать на те или иные отклонения, проступки представителей группы; системой как негативных санкций по отношению к нарушителям норм профессиональной этики, так и поощрений за добросовестный труд. Строгость и четкость в определении основных норм и принципов, механизмов и процедур служат залогом эффективности использования профессионального кодекса как инструмента регулирования профессиональной деятельности. Действенность любого кодекса в конечном счете определяется его связью с практикой. Важную роль играет увязка его положений с Конституцией РФ и федеральным законодательством.

Повышение значимости этических кодексов отражает растущую потребность в формировании институтов гражданского общества. Наличие профессионального сообщества с четко осознаваемыми собственными интересами и целями, механизмами внутренней саморегуляции становится существенным фактором в условиях неокрепших или неполных демократий, где еще не успевшие сорганизоваться социальные группы и слои испытывают мощнейшее давление со стороны государственной бюрократии, стремящейся взять реванш посредством установления тотального контроля практически над всеми сферами жизни общества (предпринимательство, образование, юриспруденция и т.д.). Успешность реализации тем или иным сообществом, институтом своего социального назначения в немалой степени определяется механизмами внутренней институционализации. Одной из форм последней и выступает этический кодекс, воспитательная, мировоззренческая, познавательная и регулятивная роль которого велика для любого профессионала.

  • [1] См.: Грибакин А. В. Понятие юридического закона как парадигма философии права // Бизнес, менеджмент и право. 2011. № 1. 82–87.
  • [2] Маслеев А. Г. Этика предпринимательства (опыт обоснования) // Бизнес, менеджмент и право. 2009. № 3. 14–17.
  • [3] См.: Маслеев А. Г. Между законом и моралью // Право и закон: философско-социологические исследования. Екатеринбург, 2010. С. 166–177.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >