Профессиональная честь и достоинство судьи

Категории чести и достоинства традиционно относятся к числу наиболее важных ценностей в структуре нравственного сознания. Оба понятия обладают большой степенью абстрактности, что делает их смысл не всегда ясным и понятным для конкретного человека. Далеко не всякий сможет сразу сформулировать, что означают для него эти понятия, каков их смысл и назначение. Так, студенты-юристы, подробно характеризуя основные требования, предъявляемые к поддержанию судьей или адвокатом своей профессиональной чести и достоинства, затрудняются сказать, о чем же собственно в конкретном случае идет речь. Вот почему необходимо хорошо понимать не только этические нормы, посредством которых осуществляется регулирование в этой сфере, но и сами ценности (честь, достоинство, репутация и т.п.), лежащие в их основе.

В понятии достоинства раскрывается отношение человека к самому себе и отношение к нему со стороны общества как самоценности безотносительно к личным качествам и заслугам. В основе этого лежит представление о моральном равенстве людей, кем бы они ни были и какое бы общественное положение ни занимали. Изначально достоинством обладает любой человек. Однако это означает, с одной стороны, наличие самосознания, ответственности и требовательности к себе со стороны самой личности, а с другой – уважительное отношение общества, признание за человеком определенных прав. Беречь свое достоинство на практике означает соответствие индивида требованиям морали, а также определенный уровень нравственной культуры окружающих людей, позволяющий видеть в другом подобного себе.

Представление о моральном достоинстве личности – значимое достижение нашего времени. Изначально достоинство связывалось с происхождением человека, знатностью рода и сословной принадлежностью. Сегодня, когда в обществе большую роль играют политическая и экономическая власть, возникает насущная необходимость в защите каждого человека от любых посягательств, откуда бы они ни исходили. Особую проблему в нашей стране составляет отношение к достоинству таких категорий населения, как дети, инвалиды, военнослужащие срочной службы, заключенные и т.п.

В то же время воспитательный процесс должен быть в большей мере ориентирован на формирование у индивида чувства собственного достоинства. Наличие этого чувства представляет собой положительное нравственное качество. Наоборот, его отсутствие оказывается одним из наиболее неприглядных человеческих пороков. От самого человека и его поступков во многом зависит сохранение своего достоинства, а равно уважительное отношение к моральному достоинству других людей.

Обратная ситуация складывается применительно к понятию чести: нравственное сознание соотносит его прежде всего с общественной значимостью и моральной ценностью конкретной личности. В представлениях о чести находит отражение общественное положение как самого человека, так и социальной группы, к которой он принадлежит. В первом случае честь имеет индивидуальный характер, во втором речь идет о групповой корпоративной чести некоторого множества людей, относящихся к тому или иному сословию, профессии, фирме. В понятии профессиональной чести находит выражение оценка значимости, роли конкретной профессии в жизни людей, общества.

Во-первых, профессиональная честь выступает показателем того, как представители конкретного вида деятельности выглядят в глазах людей, общественном мнении. Обращение к судье "Ваша честь", утвердившееся в ряде стран Запада и в России, отражает высокий авторитет, которым обладает судебная власть.

Во-вторых, профессиональная честь требует от человека поддержки репутации, которой обладает он сам или коллектив, к которому он принадлежит. Необходимость соблюдения нравственных требований с целью поддержания профессиональной чести затрагивает всех представителей группы. Совершая поступок, следует помнить, что его негативная оценка со стороны окружающих людей может затронуть коллег но профессии, пятном лечь на честь всей группы. Дорожить честью – нравственный долг и повседневная обязанность работника. Этого вправе ожидать от него коллеги, а также общественное мнение, которое наделяет людей, занятых в конкретной сфере деятельности, разного рода (позитивными или негативными) чертами.

Сказанное в полной мере может быть отнесено и к молодому юристу: с первых шагов на избранном поприще перед ним стоит задача соответствия высоким идеалам судебной деятельности. В более зрелом возрасте, по мере профессионального утверждения, необходимо поддерживать и собственную репутацию, быть справедливым, объективным, неподкупным.

Честь связана с понятием репутации (от лат. reputatio – обдумывание, размышление), в котором находят отражение предшествующая деятельность человека, его поступки и их оценка окружающими. Репутация может быть положительной, если поведение индивида соответствует общепринятым моральным требованиям, а сам он стремится соответствовать своим обязательствам и нравственному долгу, ожиданиям, которые возлагались на него другими людьми. В то же время о сомнительной или подмоченной репутации говорят в тех случаях, когда известно, что тот или иной человек совершал поступки, сомнительные с нравственной точки зрения. Именно репутация составляет ту необходимую основу, на которой зиждутся честь, достоинство личности. Если человек дорожит своей репутацией, можно говорить, что названные элементы занимают высокое место в иерархии его нравственных ценностей. Наоборот, бесчестный человек своей репутацией, как правило, не дорожит и аналогичным образом относится к окружающим.

Впрочем, в истории этики есть утверждение, что честь в действительности не несет в себе какого-либо этического содержания. Она оказывается сугубо надуманной, ориентированной на мнение окружающих установкой поведения. Такого взгляда придерживался, в частности, А. Шопенгауэр, считавший, что "объективно честь есть мнение других о нашем достоинстве, а субъективно – наш страх перед этим мнением". По мнению философа, представление о чести определяется необходимостью человека жить во взаимодействии с другими людьми. В силу этого если он рассчитывает на определенное общественное положение, то вынужден считаться с ожиданиями, которые другие члены общества связывают с ним и его поведением. "Отсюда и проистекает его ревностная погоня за благоприятным мнением других и высокая ценность, которую он придает ему..." [1]

Как нам представляется, А. Шопенгауэр верно отразил какой-то частный аспект, в определенной степени присутствующий в жизни человека. Мы ориентируемся на мнение окружающих, рассчитываем на их благоприятное мнение о себе и ожидаем своеобразного поощрения, положительной моральной санкции за свое поведение. Скептический настрой, который был присущ немецкому мыслителю во взгляде на мораль, привел, однако, к тому, что понятия чести, репутации приобрели у него утилитарный оттенок. Между тем понятие чести занимает одну из наиболее высоких позиций в шкале моральных ценностей. Как иначе объяснить невозможность для определенной категории людей жить без чести. Этим объясняется традиция отстаивать собственную честь и честь своей группы, класса (рыцарскую или дворянскую).

Поддерживать профессиональную честь оказывается нелегко, особенно в пору общественных катаклизмов. Кризисные явления, которые российское общество переживало в последнее десятилетие XX столетия, были связаны с распадом господствовавшей прежде системы нравственных ценностей. Естественно, что это не могло не коснуться сферы профессиональной морали и особенно нравов, существующих как между коллегами, так и по отношению к нуждающимся в конкретной помощи людям.

Для судьи честь, достоинство, репутация значат исключительно много. По сути, они имеют функциональную направленность. Если спросить не искушенного в юридических тонкостях человека, согласился бы он, чтобы его дело, например гражданский иск, рассматривал судья, имеющий не самую хорошую репутацию, ответ, думается, будет однозначным. По замечанию М. В. Баглая, долгое время бывшего Председателем Конституционного Суда РФ, "достоинство человека равнозначно праву на уважение и обязанности уважать других. Оно достигается развитием личности, осознающей свою свободу, равенство и защищенность. Достоинство превращает человека из объекта воздействия в активного субъекта правового государства" [2]. Обращаясь в суд, мы надеемся, что третья власть находится в руках людей, исключительно уважаемых и добросовестных, чьи нравственные качества и поступки в повседневной жизни не подвергаются ни малейшему сомнению. Вот почему столь высокие требования предъявляются к моральному облику судей, поддержанию ими своей профессиональной чести и достоинства.

Обращение к рассматриваемой теме показывает, что она имеет свою уже достаточно длительную историю. Например, в США еще в 1924 г. появился официальный свод правил судейской этики, который наряду с прочим включал документ, известный как "Каноны судейской этики". Первоначально их число достигало 36. В 1973 г. Конференцией судей США был принят новый Типовой кодекс судейского поведения, а в 1992 г. одобрена его новая редакция. Количество канонов в указанном документе было сокращено до семи. Любопытно, что американский кодекс содержит как нормы, обязательные для исполнения, что обозначается словом "должен", так и нормы, не имеющие обязательного характера, в силу чего в их тексте и в комментариях к ним используется слово "может" [3]. Отличительные особенности этого документа могут быть сведены к нескольким пунктам:

во-первых, наличие детальной регламентации поведения судей как в ходе отправления ими профессиональных обязанностей, так и во внеслужебное время;

во-вторых, обширные комментарии применительно к каждой отдельно взятой статье, основанные на многолетнем опыте применения практического применения правил судейской этики;

в-третьих, предмет особого внимания составляет финансовая сторона жизни и деятельности американских судей;

в-четвертых, следует отметить своеобразную приземленность, прагматичность многих пунктов, нацеленных на достижение конкретного осязаемого результата.

В нашей стране этическое регулирование деятельности судей уже имеет свою историю. В 1993–2004 гг. действовал Кодекс чести судьи РФ, а 2 декабря 2004 г. VI Всероссийским съездом судей был принят Кодекс судейской этики. Как признавали сами авторы, за его основу был взят именно американский образец, адаптированный применительно к отечественным традициям. Кодекс состоял из преамбулы и пяти глав, в которых излагались нравственные требования к личности судьи, правила осуществления профессиональной деятельности и внеслужебной деятельности судьи, а также – ответственность судьи за нарушение указанных требований.

Вероятно, невозможно детально прописать все возможные правила и нормы, которых судье следует придерживаться в его профессиональной и внеслужебной деятельности. Конкретные указания там, где они преобладают, не способны предусмотреть всего разнообразия ситуаций, с которыми сталкивается действующий юрист. Реальная жизнь, как правило, оказывается богаче любых идеальных форм. В то же время чрезмерная абстрактность провозглашаемых требований оставляет профессионала один на один с его проблемой, без ясного ответа на вопрос, как ему поступать в конкретном случае. Функциональность этического кодекса задается наличием двух взаимосвязанных форм выражения нравственного требования. Во-первых, это этические принципы, выполняющие роль своего рода критериев, исходя из которых судье следует подходить к оценке своей деятельности; во-вторых, этические нормы, регламентирующие поведение применительно к типичным ситуациям, с которыми он может столкнуться в повседневной жизни. Необходимо стремиться к тому, чтобы поступки судьи носили более предсказуемый характер, соответствующий целям правосудия, а в главном соответствовали социальным ожиданиям и тем требованиям, которые задаются условиями его деятельности.

Решение о разработке проекта Кодекса судейской этики, удовлетворяющего новым более высоким требованиям, было принято VII Всероссийским съездом судей в декабре 2008 г. Проект Кодекса был размещен на сайте Совета судей [4]. Обсуждение его основных положений и дискуссии шли на страницах журналов "Судья", "Российский судья", "Российская юстиция". Результатом этого стало утверждение нового Кодекса судейской этики VIII Всероссийским съездом судей 19 декабря 2012 г.

Действующий Кодекс содержит преамбулу, пять глав и 24 статьи. Глава 1 "Общие положения" включает описание предмета регулирования, а также устанавливает сферу применения положений этого документа. В частности, здесь содержится указание, согласно которому "в сложной этической ситуации, чтобы сохранить независимость и беспристрастность", судья "вправе обратиться с соответствующим запросом в Комиссию Совета судей Российской Федерации по этике за разъяснением, в котором ему не может быть отказано" (ч. 5 ст. 2). Глава 2 "Общие требования, предъявляемые к поведению судьи" не только указывает на взаимосвязь норм общественной морали и профессиональной судейской этики. Значимым представляется следующее положение: "Соблюдение Кодекса судейской этики должно быть внутренним убеждением судьи, правилом его жизни, должно способствовать укреплению доверия общества к судебной системе, его уверенности в том, что правосудие осуществляется компетентно, независимо и беспристрастно и справедливо" (ч. 3 ст. 4). Здесь же зафиксированы основные требования, вытекающие из статуса судьи (ст. 6).

Выше уже перечислены этические принципы, получившие отражение в гл. 3 "Принципы и правила профессионального поведения судьи". Не менее значима гл. 4 "Принципы и правила поведения судьи во внесудебной деятельности". Не секрет, что именно внеслужебная сфера таит множество опасностей, критерии часто оказываются размыты, а соблазны достаточно велики. Кодекс устанавливает норму, согласно которой "во внесудебной деятельности и во внеслужебных отношениях судья должен избегать всего того, что могло бы умалить авторитет судебной власти, вызвать сомнения в ее беспристрастности и справедливости" (ч. 1 ст. 14).

В ч. 1 ст. 15 Кодекса содержится дозволение судье в свободное время осуществлять преподавательскую деятельность. Не вызывает сомнения ситуация, при которой преподавание ведется в учебном заведении, готовящем будущие юридические кадры. Но как быть, если, например, арбитражного судью приглашают прочесть лекцию в структуру, где повышают свою правовую грамотность бизнесмены? Не исключено, что в зале могут оказаться лица, которые завтра станут участниками процесса, вести который будет именно этот судья. Очевидно, что нарушения закона в этом случае нет, но наличие некоего этического контекста отрицать сложно. Сомнения остаются. А при определенных обстоятельствах преподавание в коммерческом образовательном учреждении может оказаться каналом вознаграждения неформальных услуг.

Другая ситуация – в минуту отдыха написана картина, акварель или графическая работа. Имеет ли право судья выставить ее на продажу в художественном салоне? А если произведений будет десяток, и они будут скуплены заинтересованными лицами, – как расценить эту ситуацию? Показательно, что в американском законодательстве и Кодексе судейского поведения в целях недопущения такого рода сомнительных ситуаций специально оговаривается, что разрешенный побочный заработок судьи не должен превышать 15% от его основного дохода, связанного с исполнением профессиональных обязанностей. Вероятно, в какой-то форме этот опыт мог бы быть учтен и в наших условиях.

Заслуживают внимания контакты судьи во внеслужебной обстановке. В предшествующем Кодексе судейской этики содержалось требование: "Судья должен избегать любых личных связей, которые могут причинить ущерб его репутации, затронуть его честь и достоинство" (ч. 6 ст. 8). Казалось бы, все ясно и однозначно. Есть люди, моральная репутация и социальный опыт которых сомнительны, а правоохранительные органы проявляют интерес к их деятельности. Поэтому судья в силу своего должностного положения, а также руководствуясь этическими соображениями, должен сторониться подобных знакомств. Однако и здесь далеко не все так однозначно. Студенты-юристы, обсуждая вопрос о том, допустимо ли судье поддерживать личные отношения с депутатом (представителем законодательной власти), который известен своей криминальной активностью, но чья вина ни разу не была доказана (не редкая ситуация наших дней), не смогли дать однозначного ответа. По их мнению, такого рода контакты правомерны, поскольку они относятся к сфере личной жизни судьи. Показательно, что действующий Кодекс не содержит аналогичного положения.

Одним из наиболее актуальных является вопрос обеспечения принципа независимости судьи с учетом его контактов с представителями родственных юридических профессий, занятыми в одном процессе. Так, Ю. И. Сидоренко, председатель Совета судей России, говоря о необходимости более четкой регламентации допустимого поведения судей, в свое время сформулировал следующую мысль: "Если поведение на работе в некоторых документах прописано, то вне суда оно ничем не регулируется. Часто судья даже не знает, что прилично, а что нет. Например, выходит с работы и садится в машину с адвокатом. Надо избегать таких ситуаций. И с прокурором нельзя. Но тут есть разница: прокурору государство платит, а адвокату – клиент" [5]. Получается, что при законодательно провозглашаемом равенстве процессуальных сторон и, следовательно, отношении к ним со стороны судебной власти авторитетный представитель этой власти, пользуясь исключительно спорным аргументом, явно обосновывает шкалу корпоративных предпочтений. Действующий Кодекс не содержит прямого указания на запрет тех или иных связей, относя этот вопрос к сфере внутреннего самоконтроля самого судьи. По данному поводу здесь сказано: "Судья должен осуществлять профессиональную деятельность в строгом соответствии с законом, опираясь на внутреннее убеждение и не поддаваясь влиянию кого бы то ни было" (ч. 3 ст. 8).

Конечно, судьям, как всем людям, свойственно ошибаться, но совершение серьезных проступков делает невозможным дальнейшее исполнение ими служебных полномочий.

Заключая разговор о чести и достоинстве судьи – теме, безусловно, интересной по своему содержанию и объемной по широте рассматриваемой проблематики, можно сослаться на слова Е. В. Васьковского, который 100 лет тому назад писал о судьях: "Весьма важно, чтобы они пользовались в глазах населения и внутренним авторитетом, т.е. чтобы граждане относились с полным доверием к ним ввиду их личных качеств... Для этого судьи должны быть безупречны в нравственном отношении. Их репутация не должна быть ничем запятнана" [6]. Думается, что и сегодня, по прошествии 100 лет, эта мысль отечественного юриста сохранила свою ценность для нас.

  • [1] Шопенгауэр А. Афоризмы и истины. М.; Харьков, 2000. С. 509–510.
  • [2] Баглай М. Конституционное право Российской Федерации. М„ 1999. С. 177.
  • [3] Российско-американский семинар для представителей судов и представителей квалификационных коллегий субъектов РФ "Подбор судей, судейская этика и дисциплина" // Государство и право. 1999. № 6. С. 106-107.
  • [4] URL: ssrf.ru.
  • [5] Совет судей увлекся "оборотнями" // Известия. 2003. 27 нояб.
  • [6] Васьковский Е. В. Указ. соч. С. 20.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >