История правового регулирования отношений социального партнерства в России

Правовое регулирование отношений социального партнерства до 1917 г.

История социального партнерства имеет долгий и сложный путь, причем особо сложным и противоречивым он оказался именно в России. Становление данного института связано с развитием крупного машинного производства.

Социальная структура средневекового общества не оставляла шансов на возможность диалога между мастерами, с одной стороны, и подмастерьями и учениками – с другой, поскольку гильдия ремесленников составляла единую общность со своими политическими интересами, а сами подмастерья и ученики по общему правилу находились в личной зависимости от мастера. Поэтому нельзя было представить себе, что подмастерья и ученики в гильдии могли организоваться в качестве противника своих работодателей и организаторов труда – ремесленных мастеров. К тому же вплоть до XIV в. избыток рабочей силы был настолько велик, что мастера могли легко пресечь попытки со стороны подмастерьев и учеников улучшить свое положение благодаря своей организации и ведению коллективных переговоров по вопросам заработной платы [1]. Ситуация изменилась вследствие чумы XIV в., значительно сократившей предложение рабочих рук, что позволило подмастерьям и иным работникам выдвигать мастерам требования об улучшении условий труда и увеличении заработной платы. Именно в этот период заключаются первые договоры, которые можно рассматривать как прообраз будущих тарифных договоров. Так, в Германии известны тарифные договоры между мастерами и подмастерьями цеха ткачей в Шпейере, заключенные в 1351 и 1362 гг. [2]

Впрочем, вступление мастеров в переговоры с работниками и тем более заключение соглашений об условиях труда оставались исключением из общего правила, суть которого состояла в том, что мастера и находившиеся в личной зависимости от них подмастерья попросту не рассматривались как возможные участники каких-либо соглашений. Следовательно, подмастерья не могли не только вступать в переговоры, но и вырабатывать любые требования к представителям сословия, занимающего более высокое место в общественной иерархии. Например, городской совет Лондона в 1383 г. запретил всякие сборища работников с целью сговора по поводу выдвижения требований по заработной плате и условиям труда [3]. Впоследствии средневековое общество еще более жестко подошло к запрету межсословных переговоров: наказание за вступление в переговоры грозило уже самим мастерам, примером чему служит вызванный рядом забастовок рабочих в булочных, на бойнях и в типографиях так называемый ordonnance de Villers-Cotterets, принятый во Франции в 1539 г. и установивший запрет "мастерам, равно как подмастерьям и служителям всех ремесел... вступать в какое-либо соглашение друг с другом под страхом конфискации всего имущества" [4]. Примерно в это же время (1549 г.) мастерам и подмастерьям было запрещено вступать между собой в соглашения по поводу условий труда и в Англии [5]. Очевидно, что иного варианта развития взаимоотношений внутри гильдии ремесленников общество предложить и не могло.

Иная ситуация складывается в эпоху капиталистического хозяйства, отрицающего структурирование производительных сил общества по цеховому признаку и придающего первостепенное значение индивидуализации правовых отношений между работодателем и рабочим. На первом этапе развития новых производственных отношений государство всемерно поддерживает такую индивидуализацию по нескольким причинам. Во-первых, провозгласив в период промышленных революций в качестве первоосновы общества человеческую личность (индивида), это общество, страшась реставрации феодального корпоратизма, пресекает любые тенденции, ориентированные на возникновение объединений как в сфере бизнеса, так и на рынке труда [6]. Во-вторых, концепция индивидуализма во взаимоотношениях между работником и работодателем отвечала экономическим интересам нового господствующего класса – буржуазии. Каждый конкретный рабочий оказывался с экономической точки зрения беззащитнее по сравнению с возможностями работодателя использовать право свободного договора, что приводило к фактическому присоединению работника к тем условиям договора о труде, которые разрабатывались единолично работодателем, и практически полному игнорированию социальных аспектов применения наемного труда. Естественно, что государственная власть, возглавляемая буржуазией, стремилась помешать рабочим организоваться, чтобы исключить возможность использования коллективной силы против экономически более сильного работодателя. В этом случае отношения между работодателем и рабочим были схожи во всей Европе [7].

Впрочем, вначале Великая Французская революция указом от 21 августа 1790 г. признала право рабочих на создание своих союзов [8], однако уже 14 мая 1791 г. в Национальное собрание вносится законопроект о запрете корпораций. 14 июня 1791 г. он единогласно принимается и входит в историю под названием закона Ла Шапелье. В ст. 1 закона указываюсь: "...Ни лавочники, ни рабочие, ни ремесленники не вправе выбирать от своих собраний президента, секретаря или синдика, составлять протоколы, совместно обсуждать и принимать решения и вырабатывать регламенты, касающиеся их мнимых общих интересов". За подобные действия предполагался штраф в 500 ливров и лишение избирательных прав на один год (ст. 3). Более того, утверждалось, что "...уничтожение всевозможных корпораций... составляет одно из основных положений французской конституции" [9]. В дальнейшем французское законодательство еще более усиливает ответственность за создание рабочих организаций. Так, в 1810 г. в уголовном порядке закрепляется наказание до пяти лет лишения свободы за руководство или подстрекательство к коалиции [10]. И лишь в 1864 г. вышел закон, разрешающий союзы и стачки, который одновременно угрожал наказанием тем профсоюзным активистам, кто "незаконными средствами создает забастовку в целях насильственного повышения заработной платы", причем после поражения Парижской коммуны 12 марта 1872 г. рабочие союзы были опять запрещены [11]. Окончательно свободное образование профессиональных союзов во Франции было допущено только в 1884 г.[12]

Похожим образом развивалось законодательство и в Англии. Так, в 1800 г. предприниматели Англии добились принятия парламентом "Акта о запрещении союзов", которым, в частности, запрещались создание и деятельность профессиональных союзов и проведение забастовок [13]. Однако уже в 1824 г. отменяется общий запрет на создание коалиций, а в 1825 г. принимается закон, разрешающий коалиции рабочих, при том, что снятие с работы не желающих бастовать рабочих признавалось преступлением [14]. Новым этапом в становлении профессиональных организаций работников явился Закон о заговоре и защите собственности (1875 г.), который отменил судебные преследования профсоюзов за организацию забастовок [15].

При этом в Англии сложилось специфическое понимание коллективного договора как обязательства без исковой защиты: Законом о профсоюзах 1871 г. запрещались судебные иски в связи с нарушением коллективно-договорных соглашений, а основной санкцией за невыполнение предпринимателями своих обязательств по коллективным договорам была стачка [16].

В России первые попытки создать правовой механизм диалога между работниками и работодателями также связаны с ростом коллективных действий работников и увеличением их результативности. Приведем лишь один пример. В 1901 г. победой работников окончились 38% стачек и 40% нестачечных выступлений, 39% стачек и 35% нестачечных выступлений завершились достижением компромисса и лишь в 23% стачек и 25% иных выступлений рабочие потерпели поражение [17].

Впрочем, российское законодательство вначале сделало попытку сформировать механизм рабочего представительства, отличный от уже сложившихся в Европе профессиональных союзов: в 1903 г. в промышленных предприятиях был учрежден институт старост.

В соответствии со ст. 204 Устава о промышленном труде староста являлся "уполномоченным выбравшего его разряда для заявления управлению предприятия, а равно учреждениям и должностным лицам, коим вверен местный надзор за благоустройством и порядком в заведении или на промысле, о нуждах и ходатайствах разряда рабочих, его избравшего, или отдельных рабочих сего разряда, – по делам, касающимся исполнения условий найма, а также быта рабочих в данном заведении или промысле". Именно "чрез старост передаются рабочим как распоряжения управления предприятия и начальства, так и разъяснения по сделанным ими заявлениям". При этом отдельные рабочие не лишались права по указанным вопросам ходатайствовать за себя лично, не прибегая к помощи старост.

Старосты могли избираться в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности подведомственным губернским или областным Присутствием по фабричным и горнозаводским делам. Причем непосредственно рабочие старост не избирали: разделенные на разряды рабочие самостоятельно избирали кандидатов в старосты, из числа которых управление предприятия утверждало одного старостою данного разряда. Соответственно, окончательное решение о представителе работников принимали ни сами рабочие, а представитель работодателя, правда, в своем решении он был ограничен состоявшимся выбором работников и не мог отвести всех кандидатов в старосты, избранных рабочими.

Староста в определенной мере был независим и от избравших его работников, и от работодателя: от исполнения своих обязанностей до истечения срока, на который он был избран, староста, не удовлетворяющий своему назначению, мог быть устранен только распоряжением губернатора.

Статья 203 Устава о промышленном труде устанавливала возрастной ценз для кандидата в старосты (25 лет), который мог быть повышен управлением предприятия, которое также могло предусмотреть в качестве дополнительного критерия избрания рабочего кандидатом в старосты определенную продолжительность службы на данном предприятии.

Выборы и деятельность старост должны были осуществляться на основании правил о старостах, которые составлялись управлением предприятия и утверждались губернатором по докладу старшего фабричного инспектора или окружного инженера по принадлежности. В этих правилах определялись: основания разделения рабочих заведения или промысла на разряды; порядок избрания старост (способ подачи голосов, число голосов, обязательное для выбора кандидата, место и время подачи голосов, число кандидатов в старосты, предоставляемых каждым разрядом на утверждение управления предприятия); необходимые для кандидата в старосты возраст и продолжительность службы в предприятии; порядок освобождения старост от работ для исполнения их обязанностей; срок полномочий старост и способ замещения их на случай болезни, отсутствия, ухода со службы в предприятии и по другим поводам; прочие указания относительно старост, необходимые по местным условиям.

Для обсуждения вопросов, отнесенных к компетенции старосты, ему было предоставлено право "собирать рабочих избравшего его разряда в месте и во время, по указанию управления предприятием", при этом на старосту возлагалась обязанность сохранения должного порядка. Если же вопрос затрагивал интересы нескольких разрядов рабочих, то для их обсуждения могли собираться "исключительно старосты этих разрядов".

Практика избрания старост в Российской Империи не получила широкого развития, поскольку общество требовало таких форм представительства работников, создание которых не зависело бы ни от работодателя, ни от органов государственной власти. Поэтому нормативные положения закона о фабричных старостах фактически не действовали, и данный институт в дореволюционной России не укоренился [18].

Параллельно с попыткой создать институт старост в России заключаются первые коллективные договоры и тарифные соглашения, причем в отсутствие соответствующей нормативной базы. Поэтому мы с полным основанием можем сказать, что практика социального диалога намного опередила его правовое опосредование.

Первый коллективный договор в России был заключен между рабочими и нефтепромышленниками Баку в декабре 1904 г. в результате длительной стачки [19]. В нем, в частности, закреплялся девятичасовой рабочий день и восьмичасовой в предпраздничные дни, предусматривалось повышение заработной платы на 20%, предоставление ежегодных отпусков. Одним из первых тарифных договоров был договор союза печатников с предпринимателями, подписанный в 1906 г. Двухлетнее тарифное соглашение предусматривало установление восьмичасового рабочего дня, отмену сверхурочных работ, замену сдельной оплаты повременной [20].

Создаваемые явочным порядком профессиональные союзы довольно успешно осуществляли свою деятельность по защите экономических интересов работников. Так, только в Санкт-Петербурге в 1905 г. и начале 1906 г. профсоюзам удалось добиться сокращения рабочего дня на 109 предприятиях города и повышения зарплаты на 65 предприятиях [21].

В условиях революционного подъема и широкого требования демократических свобод в Российской Империи допускается образование профессиональных союзов. Именным Высочайшим указом от 4 марта 1906 г. были утверждены Временные правила об обществах и союзах, содержащие в качестве отдельного раздела Временные правила о профессиональных обществах, учреждаемых для лиц, занятых в торговых и промышленных предприятиях, или для владельцев этих предприятий.

Правила предполагали, что профессиональные общества создаются для выяснения и согласования экономических интересов, улучшения условий труда своих членов или поднятия производительности принадлежащих им предприятий. Для этого профессиональные общества могли: изыскивать способы к устранению посредством соглашения или третейского разбирательства недоразумений, возникающих на почве договорных условий между нанимателями и нанимаемыми; выяснять размеры заработной платы и других условий труда в различных отраслях промышленности и торговли; выдавать пособия своим членам; создавать различные кассы (похоронные, взаимопомощи и т.п.); устраивать библиотеки, профессиональные школы, курсы и чтения; доставлять своим членам возможности выгодного приобретения предметов первой необходимости и орудий производства; оказывать содействие по приисканию работы или рабочих рук и юридическую помощь своим членам.

В профессиональное общество могли вступать только те лица обоего пола, которые занимались в торговых и промышленных предприятиях, как казенных, так и частных, одинаковыми, однородными либо имеющими между собою связь работами или промыслами, а также владельцы одинаковых, однородных либо имеющих между собою связь промышленных или торговых предприятий. Несовершеннолетние имели право вступать в профессиональное общество, если в его уставе не имелось постановлений, ограничивающих принятие их в состав данного общества.

Правила устанавливали разрешительный порядок образования общества. Письменное заявление об образовании общества подавалось старшему фабричному инспектору или окружному горному инженеру с приложением нотариального засвидетельствования правоспособности заявителей и подлинности их подписей, заверенного ими устава общества в двух экземплярах, а также денег, необходимых на пропечатание объявлений об образовании общества. Далее данное заявление представлялось губернатору или градоначальнику, который передавал их в губернское или городское по делам об обществах присутствие. Решение о разрешении регистрации общества или об отказе в регистрации должно было быть принято в течение месяца со дня подачи заявления губернатору или градоначальнику. При этом критерии отказа в регистрации общества Правила не устанавливали, что открывало достаточно широкие возможности для административного произвола.

Пункт 11 Правил определял требования к содержанию устава общества, обязывая указать в нем: название общества, его цель, район и способы его деятельности, а также место нахождения общества; имена, отчества, фамилии, звания и места жительства его учредителей; порядок вступления и выбытия членов; их права и обязанности; размер членских взносов и порядок уплаты их; состав правления и место нахождения, порядок заведования имуществом общества, способы избрания и полномочия правления и лиц, на которых возлагается управление делами и имуществом общества; срок их полномочий, а также порядок досрочного устранения их от должности; способ ведения отчетности; порядок и срок созыва общих собраний общества и его отделений; предметы ведения общего собрания; условия действительности постановлений общего собрания; порядок изменения устава и закрытия общества, а также способ ликвидации дел общества; устройство различных вспомогательных при обществе учреждений (касс взаимопомощи и для выдачи пособий, библиотек, профессиональных школ и т.п.), если таковые предполагаются, и в подлежащих случаях порядок открытия отделений общества.

Таким образом, каждое законно существующее профессиональное общество являлось юридическим лицом, имело обособленное имущество для достижения поставленных задач, что создавало необходимые правовые условия осуществления обществом соответствующей деятельности.

Профессиональные общества могли открывать свои отделения для определенных местностей или же для определенных групп своих членов с единственным условием: отсутствием особого от общества управления. Вместе с тем соединение двух или нескольких профессиональных обществ в союз запрещалось. Воспрещались также профессиональные общества, управляемые учреждениями или лицами, находящимися за границею. Нс допускалось также создание профессиональных обществ, преследующих цели, противные общественной нравственности или воспрещенные уголовным законом либо же угрожающие общественным спокойствию и безопасности.

Деятельность общества могла быть прекращена в административном порядке по решению губернского или городского по делам об обществах присутствия в случаях нарушения обществом требований закона. Если же деятельность общества угрожала общественным безопасности и спокойствию или принимала явно безнравственное направление, она до решения губернского или городского по делам об обществах присутствия могла быть приостановлена властью губернатора или градоначальника. Решение об отказе в регистрации и о прекращении деятельности общества могло быть обжаловано лицами, подавшими заявление об образовании общества, или представителями общества, если оно образовалось, в первый департамент Правительствующего Сената.

Общества, созданные явочным порядком до вступления в силу указанных Правил, могли в трехнедельный срок подать заявления о своей легализации.

Несмотря на негативную оценку данных Правил, которая давалась и сразу по их принятии, и в литературе не только советского, но и постсоветского времени [22], их историческое значение трудно переоценить. С точки зрения своего времени сам факт допущения профессиональных обществ, причем в форме, обеспечивающей возможность имущественной их самостоятельности, введение судебного контроля за деятельностью административных органов государства в отношении обществ имели огромное позитивное значение. Следует отметить и высокий уровень юридической техники данного акта, отдельные нормы которого находят свое развитие и в современном российском законодательстве о профессиональных союзах.

  • [1] Аннерс Э. История европейского права. М., 1996. С. 349.
  • [2] Войтинский И. С. Коллективные соглашения об условиях груда (тарифный договор). М., 1917. С. 5.
  • [3] Лобок Д. В., Морозов В. Б. Профсоюзное движение: история, теория, практика: курс лекций. СПб., 2007. С. 7.
  • [4] Полянский Η. II. Коалиции рабочих и предпринимателей с точки зрения уголовного права. М., 1909. С. 28 .
  • [5] Лушникова М. В., Лушников А. М. Социальное партнерство в сфере труда : учеб, пособие. Ярославль, 2008. С. 153–154.
  • [6] Курс российского трудового права. Т. 1: Общая часть / под ред. Е. Б. Хохлова. СПб., 1996. С. 33.
  • [7] См.: Анкере Э. Указ соч . С. 350.
  • [8] См.: Лобок Д. В., Морозов В. Б. Указ соч. С. 28–29.
  • [9] Полянский Η. Н. Свобода стачек. М., 1906. С. 6, 14–15.
  • [10] Лушникова М. В., Лушников А. М. Указ. соч. С. 154.
  • [11] Лобок Л, В., Морозов В. В. Указ соч. С. 29–30.
  • [12] Kvpc российского трудового права. Т. 1: Общая часть / под ред. Е. Б. Хохлова. СПб., 1996. С. 419.
  • [13] Смолярчук В. И. Права профсоюзов в регулировании трудовых отношений рабочих и служащих. М., 1973. С. 7.
  • [14] См.: Лушникова М. В., Лушников А. М. Указ. соч. С. 155 ; Лобок Д. В., Морозов В. Б. Указ. соч. С. 9.
  • [15] Лушникова М. В., Лушников А. М. Указ. соч. С. 155.
  • [16] Лушникова М. В., Лушников А. М. Указ. соч. С. 155 ; Москаленко Г. К. Коллективный договор по советскому праву: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Л., 1961. С. 5.
  • [17] Рабочее движение в России. Вып. VII. СПб., 2000. С. 25.
  • [18] Киселев И. Я. Трудовое право России. Историко-правовое исследование. М., 2001. С. 41-42.
  • [19] Урсалова О. В. Из истории правового регулирования коллективных договоров в России // Правоведение. 2002. № 3. С. 222.
  • [20] Святловский В. В. История профессионального движения в России. Л., 1925. С. 159.
  • [21] Носач В. И. Профсоюзы Санкт-Петербурга (1905–1930). СПб., 2001. С. 58.
  • [22] См., например: Лобок Д. В., Морозов В. Б. Указ. соч. С. 71–72.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >