Правовое регулирование отношений социального партнерства в период становления советской власти

Тенденция силового наступления на капитал в качестве идеологии правящей партии в полной мере начала реализовываться уже в первые дни и месяцы советской власти. Это проявлялось в разных аспектах функционирования различных элементов системы, первоначально ориентированной на социальный диалог [1]: изменение функций органов рабочего представительства на предприятиях; переориентация деятельности профсоюзов; коренная переработка практики заключения коллективных договоров.

Положение о рабочем контроле, принятое ВЦИК Совета рабочих и солдатских депутатов 14 ноября 1917 г., фактически включило фабрично-заводские комитеты в систему рабочего контроля, ориентированного на решение задачи централизации управления экономикой и сосредоточения его в руках пролетарского государства [2]. Рабочий контроль над производством, куплей, продажей продуктов и сырых материалов, хранением их, а также над финансовой стороной предприятия вводился во всех предприятиях, имеющих наемных рабочих или же дающих работу на дом.

Органы рабочего контроля имели право наблюдения за производством, могли устанавливать минимум выработки предприятия, контролировать всю деловую переписку без исключения, для чего отменялся институт коммерческой тайны. Решения контрольных органов были обязательны для владельцев предприятий и могли быть отменены только постановлением высших органов рабочего контроля. При этом представители рабочего контроля вместе с предпринимателями отвечали за порядок, дисциплину и охрану имущества предприятий.

Для руководства рабочим контролем в масштабах всей страны создавались местные органы рабочего контроля (в крупных городах, губерниях и промышленных районах) и Всероссийский совет рабочего контроля. При этих органах учреждались комиссии специалистов-ревизоров (техников, бухгалтеров и т.д.), которые посылались как по инициативе этих органов, так и по требованию низших органов рабочего контроля для обследования финансовой и технической стороны предприятия.

Естественно, что о контроле, фактически диктующем предпринимателю правила действий, можно говорить как об управлении предприятием [3].

На властные функции стали претендовать и профсоюзы, большинство в органах управления которыми стало большевистским. Так, Первый Всероссийский съезд профсоюзов, проходивший с 7 по 14 января 1918 г., указал, что по мере развития процесса социалистической революции профсоюзы должны стать органами социалистической власти и что "переходными мерами" в этом направлении являются "теснейшее сотрудничество и неразрывная связь профсоюзов с пролетарскими политическими организациями и в первую очередь с Советами рабочих и солдатских депутатов" [4].

Тем самым был сделан первый шаг к встраиванию профсоюзов и органов рабочего представительства в систему органов государственной власти. Негативные проявления первого этана "огосударствления" были отмечены самими рабочими уже в апреле 1918 г. В это время Чрезвычайное собрание уполномоченных фабрик и заводов Петрограда обратилось к рабочим с воззванием: "Рабочий контроль выродился в захват отдельных предприятий и целых отраслей промышленности группами рабочих – таким путем окончательно разрушается не только народное хозяйство, но и единство рабочего класса... Потеряв свою самостоятельность и независимость, отдавая все свои силы на службу государству, профессиональные союзы не развивают в массах самодеятельности, а приучают их смотреть на союзы, как на правительственные учреждения, которые сверху могут дать им те или иные улучшения. Главная задача профессиональных союзов – защита экономических интересов пролетариата – должна выполняться ими в первую очередь. Организация производства не по силам одному рабочему классу. “Рабочий контроль”, “социализация” отдельных предприятий и отраслей производства и т.п. приводят только к разрушению хозяйства и должны быть прекращены в том виде, как они практикуются сейчас" [5]. Впрочем, позиция рабочих, искренне ратовавших за сохранение и развитие производства, не могла изменить главного: перехода к полностью централизованной экономике, управляемой из единого центра и отрицающей частную собственность на средства производства.

Использование рабочего контроля с утилитарной целью контроля за деятельностью собственника, обеспечения невозможности для него реализовать свои активы в качестве временной меры может быть проиллюстрировано позицией представителей вновь созданных государственных органов, которые считали, что рабочий контроль был необходим только на частных капиталистических предприятиях, в то время как на национализированных предприятиях он не требовался [6]. Этот подход нашел свое логическое закрепление в декрете ВЦИК от 9 апреля 1919 г. о государственном контроле, включившим рабочий контроль в единую систему государственного контроля.

Существенные изменения, органично вписывающиеся в политику государственного давления на капитал, произошли и в практике заключения коллективных договоров.

Основным новшеством в коллективно-договорном регулировании стала практика придания Народным комиссариатом труда (Наркомтруда) обязательной силы коллективным договорам, условия которых были разработаны профсоюзами при отсутствии согласия на них другой стороны – организаций предпринимателей. Так, в январе 1918 г. народным комиссаром труда А. Г. Шляпниковым был объявлен обязательным для всех казенных и частных предприятий Петрограда тарифный договор, условия которого были разработаны профсоюзом металлистов и не были приняты Обществом заводчиков и фабрикантов [7]. Подобное вмешательство государственных органов в переговорный процесс между профсоюзами и работодателями нашло широкое распространение. Так, весной 1918 г. в распоряжении статистического отдела Нарком-труда было 86 тарифных договоров, разработанных различными профсоюзами в Москве, Архангельске, Твери, Смоленске, Калуге, Костроме, Рязани. Все они были утверждены местными органами Наркомтруда [8].

Данная практика получила свое закрепление в Положении о порядке утверждения коллективных договоров (тарифов), устанавливающих ставки заработной платы и условия труда, утвержденном СНК от 2 июля 1918 г.

Указанное Положение обязывало предпринимателей, получивших от профсоюза проект коллективного договора, в семидневный срок рассмотреть этот проект и либо согласиться с ним, либо отвергнуть его, либо вступить в переговоры. При согласии предпринимателя с проектом коллективного договора или при достижении соглашения в ходе переговоров проект коллективного договора представлялся для регистрации, просмотра, утверждения и придания ему законной силы в комиссариаты труда в следующем порядке: а) коллективный договор, район действия коего не превышает данной губернии, доставлялся губернскому комиссару труда; б) коллективный договор всероссийского масштаба или охватывающий район более одной губернии, представлялся в Наркомтруда. При предъявлении коллективных договоров на утверждение Наркомтруда и его местных органов должно было быть представлено заключение местного объединения профессиональных союзов или Всероссийского совета профессиональных союзов.

В случае отказа предпринимателя от предложенного ему проекта коллективного договора либо при отсутствии согласия по результатам переговоров профсоюзы обращались в указанные комиссариаты труда, которые были вправе не только утвердить или отклонить договор, но и изменить его.

При разрешении вопроса об утверждении коллективного договора в заседаниях комиссариатов труда могли участвовать стороны, представляя объяснения и данные, обосновывающие их требования. В случае если коллективный договор имел в виду предприятия, являющиеся собственностью РСФСР, он рассматривался полномочными представителями учреждений или правлений предприятий с участием представителя Совета народного хозяйства данного района и представителя Государственного контроля и Комиссариата труда данной местности.

Учитывая, что весь персонал Наркомтруда в данный период назначался профсоюзами, то решение его было фактически предрешено.

Указанное положение нормативно закрепило и изменение содержания коллективных договоров, которые перестали быть исключительно тарифными договорами, т.е. договорами о тарифе заработной платы работников.

Так, в коллективном договоре должны были быть указаны: порядок приема и увольнения рабочих; нормировка рабочего времени: продолжительность рабочего дня, перерывы на обед, праздничный отдых, порядок сверхурочных работ, отпусков и т.д.; оплата труда: основание для определения платы в зависимости от степени обученности, характера работы, степени сложности и опасности работы, порядок установления и изменения ставок, распределение рабочих по профессиям и последних по группам и категориям, размер ставок; нормы выработки, порядок определения гарантий выполнения определенного количества и качества работы и штат, необходимый для выполнения определенного количества работы; образование органа, определяющего порядок работы (расценочных или технических комиссий и т.д.); порядок пользования квартирами, столовыми, одеждою и т.д.; условия применения ученичества, возраст, время обучения, количество, продолжительность рабочего дня, оплата; предельный срок действия договора, условия и порядок его изменения и прекращения.

Такое изменение, с одной стороны, позволяло устранять недостатки государственного нормирования в сфере труда, а с другой – позволяло приближать регулирование трудовых отношений к потребностям конкретного предприятия и учило представителей работников вырабатывать общие правила нормотворчества.

Кодекс законов о труде 1918 г. еще больше ограничил возможности предпринимателей в определении правил регулирования трудовых отношений. В частности, ст . 8 устанавливала, что условия труда во всех предприятиях и хозяйствах советских, национализированных, общественных и частных, регламентируются тарифными положениями, вырабатываемыми профессиональными союзами по соглашению с руководителями или владельцами предприятий и хозяйств и утверждаемыми Народным комиссариатом труда. При невозможности достигнуть соглашения с руководителями или владельцами предприятий и хозяйств тарифное положение вырабатывается профессиональным союзом и непосредственно поступает на утверждение Наркомтруда.

Как мы видим, для обращения профсоюза в органы Наркомтруда уже не требовалось даже формального проведения переговоров, достаточно было объявить о невозможности достижения соглашения, и предприниматель полностью устранялся из процедуры принятия тарифного положения, при том что именно он должен был обеспечивать его выполнение.

Предприниматели были также отстранены от установления норм выработки для трудящихся каждой профессии и определения норм выработки для трудящихся отдельных групп и категорий, которые производились расценочными комиссиями при соответствующих профессиональных организациях и утверждались соответствующим отделом труда при участии Совета народного хозяйства (ст. 115, 117). Наконец, наблюдение за исполнением правил внутреннего распорядка в предприятиях и хозяйствах (советских, национализированных, общественных и частных) возлагалось на органы самоуправления трудящихся (фабрично-заводские и тому подобные комитеты).

Исходя из изложенного, следует признать, что ни о каком принципе социального партнерства говорить применительно к рассматриваемому периоду не приходится, воля и интересы работодателей учитывались постольку, поскольку они совпадали с интересами организованных в профессиональные союзы рабочих. При таких условиях определение коллективных (тарифных) договоров в качестве договоров имело, мягко говоря, мало оснований и было скорее данью сложившейся традиции [9].

Впрочем, не следует полагать, что деформация существа представительных органов работников затронула только их положение во взаимоотношениях с предпринимателями и государством, оппонентами которых представители работников являются ввиду их основной функции – защиты прав и интересов работников. Профсоюзы советского государства получили не только возможность диктовать свои условия предпринимателям, но и привлекать к юридической ответственности самих работников.

Наиболее показательна в этом отношении организация рабочих дисциплинарных товарищеских судов, положение о которых было утверждено СНК 19 ноября 1919 г. Данные суды организовывались при местных отделениях (губернских, уездных и районных) производственных профессиональных союзов на принципе представительства в составе одного представителя местного или центрального заводоуправления, одного от Правления профессионального союза и одного от общего собрания членов союза того предприятия, дело которого подлежит рассмотрению. Они рассматривали дела о нарушениях всеми работающими в предприятиях и учреждениях общего нормального положения о тарифе, специальных дополнений к нему, правил внутреннего распорядка, а также постановлений союзных органов о трудовой и союзной дисциплине.

Суд мог налагать следующие наказания: 1) выговор с объявлением такового но предприятию или учреждению; 2) временное лишение права участия в выборах и права быть избранным в союзные организации на срок не более шести месяцев; 3) временное перемещение на низшую должность с оплатой по низшей тарифной ставке на срок не более одного месяца; 4) посылка на тяжелые общественно необходимые работы с оплатой по ставке исполняемых работ. В случае же упорного нежелания подчиниться товарищеской дисциплине и неоднократных взысканий работники подвергались, как нетрудовой элемент, увольнению из предприятий с передачей в концентрационный лагерь. В случае обнаружения судом признаков уголовного или гражданского правонарушения дело немедленно передавалось судом в соответствующее судебное учреждение советской республики.

Таким образом, профсоюзы в указанный период являлись одним из карательных органов советской власти, что позволяет говорить об утрате ими положения защитника интересов трудящихся и об отсутствии даже потенциальных предпосылок для развития социального диалога в первые годы советской власти.

  • [1] О самом социальном диалоге в данный период времени говорить не приходится.
  • [2] О сущности рабочего контроля в системе управления трудом см.: Хохлов Е. Б. Теория и практика организации управления трудом в первые годы Советской власти // Российский ежегодник трудового права / под ред. Е. Б. Хохлова. 2010. № 6. СПб., 2011. С. 57-61.
  • [3] См.: Хохлов Е. Б. Указ. соч. С. 59.
  • [4] Первый Всероссийский съезд профсоюзов: стенограф, отчет. М„ 1918. С. 364–365. Цит. по: Лобок Д. В. Профсоюзы и Советское государство. 1917–1934: эволюция принципов взаимоотношений. СПб., 2007. С. 43.
  • [5] Питерские рабочие и "диктатура пролетариата". Октябрь 1917–1929: сборник документов. СПб., 2000. С. 77–80.
  • [6] Лобок Д. В. Профсоюзы и Советское государство. 1917–1934: эволюция принципов взаимоотношений. СПб., 2007. С. 87–88.
  • [7] Киселев И. Я. Указ. соч. С. 113.
  • [8] Хохлов Е. В. Теория и практика организации управления трудом в первые годы Советской власти. С. 63.
  • [9] Хохлов Е. Б. Указ. соч. С. 65.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >