СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ ЖУРНАЛИСТСКОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Специализация, обусловленная характером творческой деятельности журналиста

Виды журналистских специализаций обусловлены прежде всего характером средства массовой информации, тематическим направлением публикаций, жанровыми императивами и должностной спецификой субъектов медиапроцесса. Специализация в профессии предполагает творческую дифференциацию, в рамках которой выделяется работа по соответствующим методологическим признакам.

Уже на уровне профилизации, представляющей собой первичный этап выбора профессии, когда человек только задумывается о своем профессиональном будущем, он приблизительно — скорее даже на подсознательном уровне — проявляет склонность к определенной форме деятельности, обусловленной во многом стремлением самоутверждения и стремлением к самовыражению. Если субъект решил связать свою судьбу с журналистикой, то он даже на раннем этапе своего творчества пытается сориентироваться в профессиональном пространстве и выбрать наиболее приемлемую для себя форму деятельности. Он может, сотрудничая с редакциями небольших местных газет или с сетевыми порталами, проявить склонность к созданию небольших информационных текстов, его будет привлекать новизна важного события и точность факта, яркость и наглядность воссозданного эпизода. То есть он может проявить склонность к репортерской работе. А может отдать предпочтение анализу какой-либо ситуации: не просто констатировать происшедшее событие, а постараться выяснить причину того, что случилось, выявить подоплеку явления, рассмотреть его с разных сторон, в сравнении с другими явлениями и, конечно, постараться сделать определенный вывод, дать прогноз возможного развития событий. В этом случае есть основания говорить о склонности начинающего журналиста к аналитической деятельности. Многие юноши и девушки серьезно увлекаются художественно-литературным творчеством, особенно внимательно относятся к слову, создают мир образов, учатся глубоко постигать психоэстетическую суть явлений. Не исключено, что уже в молодом возрасте некоторые из них займутся художественно-публицистическим творчеством.

зо

Таким образом, в самом начале приобщения к журналистской профессии человек понимает, что она представлена различными формами деятельности, значительно отличающимися друг от друга. Как и в любой профессии, в журналистике осуществляется разделение труда, что демонстрирует качественную дифференциацию профессиональной трудовой сферы по соответствующим направлениям. Как видим, направление специализации может быть обусловлено характером творческой деятельности журналиста и текстовой спецификой произведения, которое он создает.

С новостными материалами работает репортер. Это сотрудник редакции, который практически ежедневно отправляется на место событий, ищет сведения о том, что случилось, и сообщает читательской аудитории о происшествиях, социально значимых и крупных явлениях жизни. Главное, что его привлекает, — это новость. Репортерские произведения обычно отличаются точностью и краткостью изложения материала. В редакции репортер может выполнять специальные задания, над которыми работает иногда длительное время, публикуя потом целую серию репортажей или корреспонденций, а может и специализироваться на какой-нибудь определенной теме. Например, регулярно информировать о том, что происходит в административных органах, в правоохранительной системе, в службах городского хозяйства, в области культуры.

Репортер может работать в стиле «жесткого» информирования. В этом случае он предельно оперативно создает информационные произведения, используя чаще всего апробированные схемы тексто- построения. Материалы, написанные в стиле «жесткого» информирования, ориентированы главным образом на передачу по возможности кратко и четко представленной новости. Литературные достоинства таких публикаций, как правило, не слишком высоки, хотя и находятся в необходимых пределах, диктуемых профессиональной культурой. А вот стиль «мягкого» информирования дает репортеру больше творческой свободы. Он не скован временными рамками, не должен сверхоперативно, прямо в номер готовить информационный материал. В этом случае репортер имеет возможность более тщательно отобрать информацию для будущей публикации, продумать план произведения, адекватно решить задачу сюжетопостроения, позаботиться о стилистических достоинствах своего материала.

Несправедливо полагать, что работа репортера легче или в чем-то проще работы, например, аналитика. Такие критерии в подходе к данной специализации в журналистской профессии недопустимы в принципе, поскольку речь идет о совершенно разных видах журналистского творчества, причем эти виды коренным образом различаются между собой — от метода сбора материала для будущей публикации и до самого произведения, созданного по законам именно информационного жанра. В историю журналистики вошли имена выдающихся репортеров, которые достигли высот в профессии.

Королем репортажа называли Владимира Алексеевича Гиляровского. К слову сказать, он одним из первых стал использовать метод включенного наблюдения при сборе материала: когда на фабрике Морозовых произошел пожар, Гиляровский, выдавая себя за простого рабочего — для этого он соответствующим образом переоделся, — с целью выявить истинные причины грандиозного пожара вступал в разговор с людьми в трактирах. Эффект публикации его репортажей был огромен! Именно Гиляровский, занимаясь, по сути, журналистским расследованием, в другом репортаже рассказал о страшной железнодорожной катастрофе под Орлом, при которой целый поезд провалился в болото. Власть предержащим не удалось замять эту трагедию.

В начале 20-х гг. XX в. как репортеры прославились Лариса Рейснер и Михаил Кольцов, в творчестве которых «данный жанр приобретает свои индивидуальные признаки и черты» [Ким, 2005, с. 269]. Особенно активно в жанре репортажа работал Кольцов. Он продолжил развитие метода включенного наблюдения, успешно осваивал прием «журналист меняет профессию», перевоплощаясь во французского журналиста, сотрудника ЗАГСа, таксиста, учителя. Его яркие репортажи с места события стали уникальным свидетельством времени.

Однако на заре советской власти судьба репортажа складывалась непросто: «Считалось, — пишет Ю. Уранчеева, — что дореволюционная бульварная пресса скомпрометировала жанр репортажа. В 1925 г. на диспуте о советском репортере в Московском Доме печати выступавшие констатировали, что “уже сегодняшний день дает картину объективной деградации репортажа”. Поэтому репортаж как жанр не сразу стал самостоятельным, поначалу проявлялся отдельными элементами в других жанрах публицистики. На долгие годы за репортажем остается такое определение: “Искусство репортажа — искусство добычи, розыска, искательства фактов, борьба за факты”. Репортаж, таким образом, — это то, чем занимаются репортеры, газетчики вообще. При этом совершенно игнорировалась вторая составная часть репортажа — личность репортера» (http://www.mediasprut.ru/jour/ theorie/genre/report-hisl.shtm).

После своей «реабилитации», приблизительно с конца 50-х гг. прошлого столетия, репортаж становится одним из самых востребованных газетных жанров. Период «оттепели», отмеченный духовной раскрепощенностью и романтикой новых свершений, с наибольшей полнотой отразился именно в репортаже с его поразительной динамикой, порой головокружительной по смелости методологией сбора материала, яркостью ситуаций и характеров героев. Журналисты по достоинству оценили этот жанр благодаря многим его качествам: силе стилистической выразительности, прямому воздействию на аудиторию и, наконец, действенности, высокой мобилизующей энергии в лучших его образцах. Сегодня как хрестоматийные рассматриваются репортажи Ярослава Голованова, Анатолия Рубинова, Евгения Рябчикова и многих других замечательных журналистов. Большой вклад в развитие жанра внесли репортеры региональных средств массовой информации, например петербургские (ленинградские) журналисты Александр Володин, Семен Райкин, Юрий Стволинский, Игорь Чурин. Среди радиожурналистов особое место занимает Матвей Фролов, которого по праву назвали «репортером редкостного дара» [Вольный сын эфира, 1997, с. 5]. Из зарубежных репортеров нельзя не назвать легендарного Эгона Эрвина Киша, чешско-немецкого писателя и журналиста.

Специфика репортерской работы очень точно отражена в словах Евгения Рябчикова: «Есть неуемное, стремительное, презирающее покой и сон журналистское племя — репортеры. Кто сейчас, в эти минуты, кочует по дальним землям, летит с летчиком-испытателем в кабине нового самолета, опускается в подводной лаборатории на дно моря? Репортер. Кто, накинув на плечи белый халат, входит с хирургом в операционную? Кто, сидя с трактористом, прокладывает борозду на целине? Репортер. Кто стоит за рулем корабля, на время овладев профессией матроса? Кто наблюдает сейчас за тренировками будущих космонавтов? Репортер.

Репортер — рыцарь информации. Он должен многое знать, многое видеть, уметь быть на месте важных событий...

Репортер работает с часами в руках: его ждут линотипы и ротации, микрофоны и телекамеры.

“Срочно! В номер! В эфир!” — девиз репортера.

Каждая эпоха выбирает свой жанр. Наша эпоха взяла на вооружение боевой, сиюминутный, всепроникающий репортаж.

Репортаж — космическая ракета информации, ее флагманский жанр.

С первых дней октября история революции стучит телеграфным ключом в репортажах: быстрее! скорее! срочно! Репортаж — это только что увиденное в жизни событие, мгновенно осмысленное, написанное, напечатанное или переданное в эфир. Быстрота — мускулатура репортажа, его стальная пружина. Опоздание — гибель» [Рябчиков, 1974, с. 15].

Здесь особенно отчетливо представлено одно из самых главных свойств репортажа — его динамизм. Но это динамизм не энтропийного характера, не спорадический и стихийный, а строго интенцио- нализированный, упорядоченный. Носителем динамического начала выступает уже сам создатель произведения — журналист. Репортеру обязательно свойственна высокая эвристичность, когнитивная активность, подвижность, стремительность в освоении материала и даже субъектность в конструировании самой репортажной ситуации: автор порой выступает как постановщик сцены, моделирует сюжет, например, при использовании метода включенного наблюдения. Репортер практически всегда включается в пространство «театрализованного» представления совместно с ньюсмейкерами, другими героями будущего произведения и читателями — «журналист как бы примеряет на глазах собеседника свою маску, вынуждая его сделать то же самое, соответствовать моменту. <. > Собственно, маски — это тон, который избирается, это интонационное решение беседы: поучающее, почтительное, напористое или какое иное» [Шостак, 1999, с. 139]. Репортер оказывается в центре этого «представления» на правах протагониста, фактически первого лица: «сообщающая фигура в репортаже ведь присутствует постоянно; она является постоянно собеседующим медиумом между комплексом фактов и читателем» [Schlenstedt, 1970. S. 66].

Таким образом, репортер уже на этапе сбора материала не просто погружается в стихию событий и фактов, но и выступает активным субъектом происходящего. Прежде всего он наделен значительным правом выбора: может пройти мимо, казалось бы, важного в социальном отношении события, а может, наоборот, обратиться к явлению, на первый взгляд совершенно пустяковому. Причем именно на этом этапе уже начинается текстотворчество: репортер отнюдь не произвольно следует своим предпочтениям, его ведет не каприз, не власть случая, а дискурсивный, логически взвешенный подход — хотя интуитивный, разумеется, используется тоже, — т. е. автор делает это ради зарождающегося текста, сообразуясь с законами текстуализации.

С одной стороны, репортер выступает как наблюдатель и констата- тор события, он подчиняется фактуальности мира и фиксирует то, что есть. Говоря другими словами, «наблюдатель за миром имеет в этот мир лишь перцептуальный доступ; он не контролирует развитие данного мира, не участвует в его конструировании. Наблюдение как когнитивная деятельность может сопровождаться дискурсивной фиксацией воспринимаемых наблюдателем явлений и событий, или дискурсивным мониторингом мира. Типичным наблюдателем, осуществляющим дискурсивный мониторинг мира, является, в частности, автор новостного дискурса; к нему присоединяются другие наблюдатели — читатели и слушатели новостей» [Боровикова, 2007, с. 8—93]. С другой стороны, мало кто, кроме репортера, может смоделировать — но лишь до момента констатации — репортажную ситуацию и потом представить ее в материале. Это может быть, однако, лишь на первоначальном этапе, на стадии замысла, и во всяком случае — до создания текста. Именно текст — главный императив творческого акта и всего поведения субъекта. Разумеется, не лишены основания доводы, исполненные пафоса и касающиеся гражданского и профессионального долга журналиста, но и эти максимы реализуются исключительно через текст.

Современную журналистику невозможно себе представить без работы аналитика. Его задача — подготовка материалов, представленных аналитическими жанрами. Иначе говоря, журналист становится субъектом аналитического процесса в сфере массмедиа, выступает как исследователь общественно значимых событий и явлений. Анализ — это всегда разъединение, дробление целого на части с обязательным дальнейшим синтезом. В гуманитарной сфере такое дробление, как и синтез, осуществляется, разумеется, на идеальной основе, с применением логического инструментария.

Журналист-аналитик реализует высокую социальную миссию, поскольку разъясняет аудитории суть происходящего, выявляет подоплеку событий, показывает их как часть сложного социального дискурса и дает прогноз развития событий. Читатель, обладающий аналитическим знанием, имеет возможность более адекватно выбирать модель своего поведения, принимать правильные решения в сложных ситуациях, объективно оценивать политическую, социальную, экономическую ситуацию. Качественная аналитика всегда востребована в обществе, без нее невозможно общественное существование индивида, к ней постоянно прибегают официальные лица, представители деловой, политической и административной элиты.

В основе аналитической журналистики лежит категория комментирования как разъяснения, истолкования какого-либо сложного положения. Комментарий — всегда инструмент аналитического действия, он нацелен на интерпретацию содержания и характеристик объекта, в ходе которой высвечиваются и характеризуются его наиболее важные стороны. Комментарии, которые называли «схолиями», еще в древности активно использовались в философии, особенно в периоды повышенного интереса к сакральному знанию. Интерпретации подвергались древние тексты, чаще всего библейские, которые нуждались в соответствующем истолковании. Именно их комментирование стало основой герменевтики, искусства толкования семиотических комплексов. Это важное направление гуманитарного знания сформировалось на фундаменте теории интерпретации текстов, главным образом сакрального направления, что имело, кстати сказать, серьезное прагматическое значение и помогло восстановить первоначальный смысл многих памятников научной, документальной и художественной литературы.

Элементы комментирования можно встретить в публикациях самых разных журналистских жанров, однако случайное и бессистемное комментирование какого-либо события или явления, собственно, еще не делает публикацию, подготовленную в целом по канону информационного материала, аналитической. В этом случае будет более оправданно вести речь о материале именно информационного жанра, содержащего, как правило, лишь незначительные элементы аналитики. Ведь автор в процессе работы над информационной публикацией вполне может допустить объяснение, истолкование чего-либо, однако это еще не сделает данную публикацию аналитической. В качестве необходимого атрибута аналитической журналистики должно выступать развернутое, глубокое рассмотрение проблемы с логически обоснованной системой выводов, построенных на убедительной аргументации.

Занятие аналитической журналистикой требует от автора не просто высокой эрудиции, но и владения специальной методологией, навыка использования ее от начальной стадии, а именно от момента сбора информации, которая, подчеркнем, предназначена исключительно для создания аналитического произведения, до завершающего творческого этапа — написания вербального произведения или создания аналитической аудиовизуальной программы. В основе радио- или телевизионной аналитической передачи все равно будет лежать слово, так как

только оно может быть сущностным репрезентантом сложного логического построения, носителем свойств отвлеченной идеи. В методологическом арсенале журналиста-аналитика практически всегда будет преобладать логическое начало, что выразится в предпочтении дискурсивной формы мышления, хотя в определенных случаях невозможно обойтись и без интуитивной формы.

В истории журналистики навсегда останутся имена тех, кто проявил себя как аналитик в области политики, социологии, культуры, чье мнение ценили миллионы читателей. Так, многие выдающиеся ученые не чурались газетной работы и выступали в периодической печати с интересными и яркими публикациями. Например, с редакцией газеты «Русь» сотрудничал философ В. С. Соловьев, с газетой «Освобождение» и журналом «Новый путь» — Н. А. Бердяев, на страницах многих газет выступал И. А. Ильин, он даже входил в редакцию парижской газеты «Возрождение». Как аналитики высокого уровня зарекомендовали себя А. А. Аграновский, А. И. Аджубей, Г. А. Боровик, Ю. П. Щекочихин.

Некоторые журналисты, освещая те или иные стороны жизни, прибегают к различным формам художественного отражения действительности, через воссоздание сложной системы образов показывают наиболее характерные черты реальности. Благодаря этому им удается добиться высокой полноты обобщения, выявления неповторимых нюансов человеческого бытия. Поскольку творчество этих журналистов — а это именно журналисты, так как создаваемый ими образный ряд развивается на основе фактического, лишенного вымысла материала — формирует картину мира с помощью художественных средств, достигая высокого уровня языковой выразительности, опираясь на факты значительной социальной важности, есть все основания говорить о художественной публицистике. Субъектами этого сложного творческого процесса выступают люди, владеющие методологией дискурсивного мышления, глубоко разбирающиеся в психоэстетических аспектах существования общества, освоившие тонкости языка и занимающие определенную гражданскую позицию.

С публицистическими произведениями, отстаивающими высокие гуманистические идеалы, выступал Д. С. Лихачев, широко известна философская публицистика В. П. Астафьева, Ю. Н. Нагибина, В. Г. Распутина, В. А. Солоухина. Образ природы запечатлен в публицистических произведениях В. М. Пескова. С крупными публицистическими работами часто выступали Д. А. Гранин, Е. Я. Дорош, С. П. Залыгин, В. В. Овечкин, А. И. Солженицын.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >