Журналистский текст как система

Уже само производство журналистского текста можно представить как системный процесс. Субъекты продуцирования журналистского текста становятся непосредственными участниками этого процесса, а могут быть и косвенными, причем при явном приоритете первых ни в коем случае нельзя умалять роль вторых. Так, косвенным — и в то же время исключительно деятельным и влиятельным — субъектом продуцирования текстов выступает читательская аудитория. В силу стремления непосредственного исполнителя, а именно автора текста, к максимальной релевантности он вынужден серьезно учитывать предпочтения аудитории. Автор может обладать исключительной самостоятельностью, но «для СМИ и журнализма пусковым механизмом могут быть и субъективированные потребности, то есть интересы, в данном случае аудиторные интересы, которые опираются на социальные интересы» [Свитич, 2000, с. 104]. Аудитория, таким образом, фактически диктует автору то, что ему следует делать, — о чем писать и как писать. Автор всегда вступает в своеобразные диалогические отношения с читателем, внимательно «прислушивается» к нему, в чем и заключается залог достижения необходимого уровня релевантности. В противном случае продуцируемая текстовая система не будет жизнеспособной. Автор вступает в диалог, следует подчеркнуть, и с иными индивидами, ньюсмейкерами в самом широком смысле слова, — экспертами, социально активными лицами, героями создаваемых материалов. Наиболее ярко индивидуальность автора раскрывается в публицистике.

Публицистический текст — или, скорее, публицистический дискурс — правомерно представлять как компонент общего пространства гуманитарной культуры, прежде всего письменной, органично встроенный в это пространство и изоморфный по отношению к нему по многим параметрам. Публицистический текстовой феномен рождается внутри культурного пространства и, таким образом, может быть лишь внутреннего происхождения, может действовать исключительно в рамках общего культурогенеза и быть подверженным воздействию множества факторов, активированных в конкретном культурологическом пространстве. В этом плане публицистический текст осмыслен, интерпретирован, подвержен аксиологическому отождествлению исходя именно из внутренних причин и обусловленностей. Он детерминирован всей совокупностью культурологических элементов и выступает как состоявшийся артефакт. Именно такого рода идентификация публицистического текста дает возможность для более глубокого понимания его свойств и характеристик. Но данная идентификация может быть действенной исключительно в культурологическом контексте, а в других контекстах может актуализироваться иная составляющая: например, в контексте эстетических представлений и текстотворческих императивов.

Журналистский текст по своему определению должен быть актуальным. Текст, в котором уровень актуальности достигает особенно высокого уровня и который активно коррелирует со сферами окружающего мира, называется дискурсом. То есть именно дискурс является живой сущностью медийного акта, пронизывает всю медиасистему. Впрочем, в данном случае необходимы некоторые уточнения, поскольку понятие дискурса порой интерпретируется с неоправданной вольностью.

Между тем при использовании категорий как наиболее фундаментальных и обобщающих понятий в какой-либо сфере познавательной практики — а в нашем случае речь идет прежде всего о функционировании средств массовой информации — стоит считать безусловным императивом следование признанным и узаконенным установлениям, поскольку лишь при соблюдении норм, или конвенциональных апробированных положений, возможно достижение идентичности выводов. В связи с наличием широкого спектра истолкований тех или иных терминов предпочтение надо отдавать, разумеется, самым серьезным справочным изданиям.

Что касается понятия дискурса, то наиболее авторитетным изданием, в котором дана его обоснованная дефиниция, представляется Лингвистический академический словарь, причем автором соответствующей статьи выступает признанная специалист в области речевой деятельности Н. Д. Арутюнова. Согласно ее концепции, дискурс — это «связный текст в совокупности с экстралингвистическими — прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах)». И наконец, дискурс — это «речь, погруженная в жизнь» [Арутюнова, 1990, с. 136]. Есть все основания признать данную дефиницию канонической и, таким образом, рассматривать ее как основную в любых ситуациях[1].

Журналистские тексты — по сути своей дискурсы — отличаются высокой степенью разнообразия, они очень разные по тематическому направлению, лексическому материалу, сюжетопостроению. Во всем мире их вместе с тем стремятся каким-либо образом систематизировать, разложить по типам на основе некоторых общих относительно устойчивых закономерностей. В мировой журналистике постепенно сформировалась система жанров, которая помогает как в теории, так и в практике. Европейские жанровые системы существенно отличаются друг от друга, что обусловлено многими факторами — от исторических до культурных. В российской журналистике приблизительно во второй половине XX в. сложилась своя жанровая система, которая оказалась достаточно хорошо адаптированной к практической сфере.

Все жанры вполне оправданно стали делить на три группы: информационные, аналитические и художественно-публицистические. Действительно, есть в журналистике материалы, в которых явно доминирует информационное начало и практически отсутствует аналитика. В то же время есть материалы, построенные на анализе — выяснении причины события, установлении его идентичности с помощью аналогий, выдвижении прогноза. А есть материалы, написанные с особым мастерством, с использованием богатого лексического запаса, отличающиеся художественным осмыслением мира, сложной сюжетной конструкцией и, наконец, умением воссоздать сложную систему ярких и живых образов.

Среди информационных жанров можно выделить хроникальную заметку, информационную заметку, информационную корреспонденцию, информационное интервью, информационный отчет, репортаж. Аналитические жанры представлены статьей, аналитической корреспонденцией, аналитическим интервью, беседой, аналитическим отчетом, материалами круглого стола и рейда, рецензией и обзором, например, каких-либо опубликованных материалов — в том случае, если объектом критического рассмотрения станет произведение аналитическое, лишенное художественности, например в области политологии, экономики, социологии. К художественно-публицистическим жанрам относят очерк, эссе, фельетон, памфлет, а также рецензию и обозрение, если предметом рассмотрения является художественное произведение — литературное сочинение, спектакль, картина художника, скульптура и т. д.

С одной стороны, жанр — категория формальная, лишь косвенно соотносимая с содержательным аспектом произведения. А с другой стороны, жанр — категория гносеологическая, морфологическая, аксиологическая и творчески-созидательная [см.: Кройчик, 2000, с. 136—137].

  • [1] Автор словарной статьи, в частности, совершенно справедливо указывает на то,что в слове дискурс, которое произошло от французского discours, ударение ставитсяна последнем слоге. Случаи неправильного ударения, а именно на первом слоге, сложнообъяснить на основе рациональных подходов. Видимо, действуют некие сложно идентифицируемые механизмы, не исключено, что они имеют тонко выстроенный ассоциативный ряд. К слову сказать, в английской языковой практике процессы протекаютво многом схожие: тенденция к смещению ударения со второго слога на первый просматривается со всей отчетливостью. Если прежде нормой было слово discourse с ударением на втором слоге [Большой англо-русский словарь, 1987, с. 447], то позже былопредложено ударение ставить на первом слоге [Longman, 2000, р. 383].
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >