Благотворительные общества

Система благотворительных обществ отличалась большим разнообразием. Как уже отмечалось, все эти организации подразделялись на общества и заведения. При этом, как правило, заведения (больницы, богадельни, приюты и т. д.) обычно состояли при обществах и осуществляли одно из направлений их деятельности.

Однако была группа обществ, находившихся, наоборот, в ведении заведений, например при больницах. Кроме того, к этой же категории можно отнести и разного рода общества вспомоществования, взаимопомощи или взаимовспомоществования. Они, как правило, учреждались при учебных заведениях или ведомственных организациях. Например, общество вспомоществования недостаточным ученицам 3-й московской гимназии.

По масштабу деятельности общества при учреждениях и разного рода организации вспомоществования были значительно беднее обществ, в ведении которых находились учреждения. В их задачи входила социальная помощь лишь малоимущим членам их профессиональной корпорации. Однако и при них могли возникать также небольшие благотворительные учреждения. Например, при Ремесленной богадельне действовало Александровское смешанное училище, при Мясницкой больнице — Долгоруковское женское училище, при благотворительном обществе при первой городской больнице было организовано убежище для малолетних детей...

Сама структура благотворительных организаций была весьма запутанной. Даже простой учет учреждений, в нее входящих, в значительной степени затруднен в силу неясности системы подчинений их друг другу. Так что Благотворительному совету, который должен был собрать сведения о благотворительных учреждениях, предстояло серьезно потрудиться, чтобы получить реальную картину дел.

Для изучения масштабов и значения деятельности благотворительных обществ последние, как уже было сказано в первой главе, были объединены в группы на основе тех направлений помощи неимущим, которые они реализовывали. Подобная классификация позволяет рассматривать общества, принадлежащие специальным ведомствам (Ведомству учреждений императрицы Марии, Российскому обществу Красного Креста), муниципальные и другие как отдельные подсистемы общей системы.

Для некоторых групп выделение по сфере деятельности совпадало с их особой ведомственной принадлежностью. Например, в случае с организациями Красного Креста и городскими попечительствами о бедных. В каждой полученной группе были вычислены приходящиеся на одно общество средний капитал, доход, расход, количество членов и количество лиц, которым оказывалась помощь. Подсчеты проводились для всех 168 обществ, упоминания о которых были найдены в прессе, на основе 110 выявленных отчетов. Результаты представлены в табл. 9 прил. 1. В приведенные далее описания не вошла группа обществ, оказывавших помощь заключенным: таковых было выявлено всего два (мужской и женский попечительные о тюрьмах комитеты) без данных, характеризующих их деятельность.

Есть общие черты, характерные для всех обществ. Их деятельность можно разделить на два направления, тесно связанные между собой: хозяйственную и благотворительную. Именно она обеспечивала материальную базу для собственно благотворительной деятельности.

Вопрос о ней тесно связан с видом помощи, которую оказывало общество неимущим. Нетрудно заметить, что «популярные» благотворительные общества, чья деятельность находила сочувствие у москвичей («симпатичные», как их называли в то время) привлекали большее количество жертвователей, чем «непопулярные». По этой причине один из авторов «Московского листка» писал: «Жизнь или успех всякого нового рода начинания находится в непосредственной, конечно, зависимости от того, есть ли в обществе назревшая необходимость того или иного рода, которое возникнувшее учреждение имеет в виду удовлетворить»1.

Как уже отмечалось, крупные пожертвования были главной финансовой основой деятельности обществ, но их приток, в отличие от мелких пожертвований, не был регулярным и предсказуемым явлением. Так или иначе, но, открывая свои действия, новое общество не могло рассчитывать на определенность в области частных пожертвований, и вынуждено было искать другие источники дохода, и таковых было найдено несколько.

Главным источником постоянных поступлений были ежегодные членские взносы, которые выплачивались членами общества. Размер взноса и определялся статус члена общества.

Вторым не менее постоянным, а порой и весьма прибыльным источником дохода были проценты с неприкосновенного капитала (значительная часть крупных пожертвований передавалась именно для его увеличения), которые и тратились обществом.

Третьим источником дохода были разного рода мероприятия (иногда даже увеселительного характера — «веселая» благотворительность, о которой уже говорилось).

Иногда по взаимной договоренности несколько обществ проводили одно мероприятие, и вырученные деньги распределялись между ними. Так, сбор с пасхальных гуляний в манеже 1895 г. был распределен между бесплатной лечебницей военных врачей, Обществом попечения о неимущих и нуждающихся в защите детях, Варвариинским сиротским домом им. Лобковых и Обществом поощрения трудолюбия в Москве[1] [2].

Широко была распространена практика передачи профессорами сборов за чтение лекций благотворительным обществам. Проводились они в помещениях организаций, в пользу которых устраивались, а также в Политехническом и Историческом музеях. Особой популярностью пользовались лекции профессора С. П. Меча по отдельным проблемам естественных наук. Но чистая прибыль от этих лекций, за вычетом всех расходов, редко превышала 2000 руб.

Иногда лекции с благотворительной целью инициировали приток пожертвований. После лекции И. И. Янжула «Миллионы и что с ними делать» в распоряжение профессора неизвестным благотворителем было прислано 1000 руб. на какие-либо благотворительные нужды.

Порой общества прибегали к таким традиционным способам получения средств, как кружечные сборы. Однако это относилось в основном к благотворительным обществам при храмах — церковно-приходским попечительствам. Как это было показано на примере Успенского собора, кружечные сборы могли приносить значительный доход.

Пятым источником возможных финансовых поступлений были государственные и муниципальные субсидии. Для «несимпатичных» обществ (например, Славянского взаимно-вспомогательного) он был главным.

Все эти источники были традиционными и нашли отражение в законодательных актах и уставах обществ. Но в 1890-е гг. мы наблюдаем попытки поиска новых источников доходов. Так, в статье «Пожертвуйте, что вам не нужно» рассказывалось о том, что Общество поощрения трудолюбия выручило за «пожертвованную рухлядь» 8000 руб. за год1. Пожертвования вещами затем реализовывались, что также приносило доход благотворительным обществам. Организации, предоставлявшие трудовую помощь, в качестве дополнительного источника доходов использовали продажу изделий, выполненных призреваемыми. Впервые к этому способу получения средств прибегло Императорское человеколюбивое общество.

Наиболее действенным выходом из финансовых затруднений стало сокращение обществами своих расходов. Причем разницу между доходами и расходами как значимое явление отметили и справочники. Если в 1889 г. разница между доходами и расходами благотворительных организаций Москвы составила лишь 337 659 руб.[3] [4], то к 1898 г. она достигла уже 764 973 руб.[5] При этом сэкономленные деньги передавалась в капитал общества. Туда передавалась и основная масса пожертвований.

Нередко составлялись именные фонды капиталов обществ. На благотворительность старались тратить лишь проценты с капитала. Легко предположить, что это могло использоваться рядом благотворителей в корыстных интересах. Так, жертвователь, связанный с каким-либо банком, мог передать крупную сумму обществу, которую бы то перевело на счет в банке жертвователя. В этом случае благотворитель получал свой капитал назад и продолжал его «прокручивать». Тем самым благотворительность могла быть выгодна для двух сторон: для жертвователя, который на деле сохранял капитал и получал в глазах общества реноме благотворителя, и благотворительной организации, которая увеличивала свое состояние.

На материале газет подобные схемы не прослеживаются. Однако подобные факты нам известны по другим источникам[6]. Кроме того, членами обществ, а иногда и членами правления его, были люди из предпринимательского мира, связанные не только с производством, но и с банковской системой. При перечислении благотворительных капиталов общества в эти банки они могли использовать их в своих коммерческих интересах.

Для успешной деятельности обществу необходимо было соблюдать баланс между доходами и расходами и следить за постоянным увеличением капитала. Соответственно, представляется важным проследить, насколько в действительности такие показатели, как капитал, доход, расход, количество членов и количество лиц, которым была оказана помощь, были связаны друг с другом.

Для этого следует сопоставить усредненные данные по каждой группе обществ, представленные в табл. 9 прил. 1. Для большей наглядности исключим из таблицы неполные данные — по обществам Красного Креста и по обществам помощи заключенным. Получилась следующая корреляционная матрица (табл. 29).

Таблица 29

Соотношение разных показателей, характеризующих деятельность обществ

Показатель

Средний

Капитал

Средний

доход

Средний

расход

Среднее

количество

членов

Оказана

помощь

Средний капитал

1

1

—0,05

0,39

0,37

Средний доход

1

—0,05

0,39

0,37

Средний расход

1

—0,09

—0,12

Среднее количество членов и сотрудников

1

0,81

Среднее количество лиц, которым была оказана помощь

1

Программа выделила два коэффициента корреляции как значимые. Причем один из них (отношение капитала и дохода) равен единице. Это подтверждает сделанное наблюдение, что наиболее важной и стабильной статьей доходов благотворительных обществ были их собственные капиталы.

В свою очередь, присланные пожертвования увеличивали именно капитал, а не сами расходы. В этом плане показательна почти нулевая корреляция между расходом и капиталом, между расходом и доходом: доход общества шел главным образом в его капитал, филантропическая деятельность осуществлялась на проценты, и объем ее возрастал далеко не пропорционально росту капитала, т. е. финансовый потенциал обществ был значительно выше реально осуществляемой ими помощи.

Соотношение количества членов и сотрудников обществ и количество лиц, которым была оказана помощь, также достаточно высоко (0,81): чем больше у общества членов, тем больше доход от членских взносов, который можно пустить на благотворительные нужды, а чем больше сотрудников, тем больше возможности реализации благотворительных программ.

Таким образом, на основе предварительного анализа деятельности благотворительных обществ можно сделать следующий вывод. По своей сути они представляли собой коммерческие организации, действия которых были направлены не столько на филантропию, сколько на получение максимальной и стабильной прибыли, которое обеспечивало бы их существование.

В одном памфлете «Московского листка» прямо говорится, что во Вспомогательном обществе купеческих приказчиков делопроизводитель получал 2000 руб. в год, а его помощник — 500 руб. Причем работа, которой они занимались, по мнению автора, не требовала больших сил даже одного человека. Автор памфлета предлагал упразднить эти ненужные должности, что позволило бы обществу высвободить еще 2500 руб. на благотворительность[7].

По способам получения и реализации средств все общества можно разделить на три большие типа.

Первую, наиболее многочисленную, представляют традиционные общества, финансовую базу которых составляли в основном капиталы, образованные от частных пожертвований. Членские взносы, мероприятия и т. д. для них были второстепенными источниками получения средств. Для них характерны, как правило, большие капиталы и достаточно скромные (по сравнению с капиталами) доходы и расходы.

Вторую группу составляли городские попечительства о бедных (они же представляют и отдельный вид обществ в плане направления деятельности), а также общества, состоявшие в ведении каких-либо ведомств, получавшие от них пособия. Капиталы обществ второй группы были, как правило, невелики. Основными доходами обществ были дотации вышестоящих ведомств. Капиталы этих организаций адекватны доходам и расходам.

Третью группу составили общества взаимопомощи. Главным источникам их доходов были членские вносы. При этом каждый член этих обществ мог рассчитывать на его помощь в случае необходимости. Указанные организации по своей социальной деятельности близки к современным профсоюзам. И в том, и в другом случае помощь оказывается в рамках одного профессионального коллектива. Это обстоятельство объясняет достаточно большое количество членов в обществе и количество лиц, которым была оказана помощь.

Направления деятельности обществ нередко определяли и способ привлечения и реализации денежных средств. В связи с этим следует рассмотреть, как хозяйственная и филантропическая деятельность осуществлялась разными видами обществ.

Наиболее многочисленную группу составили общества помощи учащимся (36). При этом они стоят на втором месте по количеству публикаций (414). Мы имеем отчеты от 27 обществ.

Общества помощи учащимся следует отнести к первому традиционному типу. Они возникали при гимназиях, училищах, академиях, университетах. Общества эти выдавали денежные пособия, безвозмездно либо в виде ссуд, устраивали бесплатные или дешевые столовые и т. д. В силу того, что в Москве было достаточно много учебных заведений разного типа, то и общее количество подобных благотворительных обществ тоже велико.

Однако среднее количество публикаций, приходящихся на каждое общество, невелико — 11,5. Наиболее бедным было Общество взаимного вспоможения при Московском учительском институте. Его капитал составлял лишь 3000 руб., а расход исчислялся 2874 руб. При этом в обществе состояло 152 члена и сотрудника.

Самым богатым в этой группе было основанное в 1874 г. Общество для пособия нуждающимся студентам Императорского Московского университета. Его капитал составлял 106 320 руб., ежегодный доход исчислялся 69 084 руб., расход — чуть более 61 436 руб. При этом членами общества были 272 чел., и помощь оказывалась 1648 студентам.

Следует также отметить, что некоторая часть обществ, оказывавших помощь учащимся, была сформирована по принципу землячеств. Таким было Московское общество для пособия нуждающимся уроженцам Донской области. В 1895 г. его капитал составлял 2511 руб. 10 коп., а в 1896 г. — 3042 руб., расход в 1895 г. — 946 руб., а через год — 1578 руб. На следующий год расход, правда, сократился до 1118 руб. Доход колебался около отметки 1500 руб. в год. Достаточно богатым было Общество пособия нуждающимся сибирякам и сибирячкам, учащимся в Москве.

Отличительной чертой этих обществ, оказывавших помощь учащимся, является то, что количество членов и сотрудников превышает количество лиц, которым оказывается помощь. Это говорит о двух вещах. Во-первых, о том, что именно от количества членов и сотрудников зависела основная масса доходов обществ. Во-вторых, о том, что общества, рассчитанные в основном на более или менее обеспеченные слои населения (способных дать своим детям образование) значительно меньше занимались филантропической деятельностью, чем могли бы. Их потенциал оказания помощи неимущим был значительно выше, чем их реальная деятельность. Для некоторых деятелей состоять членом этих обществ означало иметь репутацию мецената. Соответственно, многие состоявшие в них люди преследовали корыстные цели. Выше уже приводился пример с Д. Р. Востряковым, бывшим членом одной подобной организации.

Вторая по количеству обществ группа — городские попечительства о бедных (32: в 1895 г. было 23 городских попечительств о бедных, в следующем — 271). Их следует отнести ко второму типу. Именно на городские попечительства приходится наибольшее количество публикаций (581). Среднее количество публикаций, приходящееся на каждое общество, входящее в группу, значительно выше, чем мы видели это в предыдущем случае. Информация о городских попечительствах о бедных помещалась более регулярно, чем об обществах помощи учащимся. Соответственно, новые организации централизованного общественного призрения получили хорошую информационную поддержку со стороны московской прессы.

Первое, что видно из общих показателей деятельности городских попечительств о бедных, — то, что их капиталы очень малы по сравнению с доходами и расходами. В данном случае мы наблюдаем картину постепенного формирования капитала из ежегодной разницы доходов и расходов. При этом количество членов и сотрудников попечительств было меньше количества лиц, которым оказывалась помощь.

Все это говорит о том, что во всяком случае в начале своей деятельности городские попечительства максимально полно использовали свои финансовые возможности для оказания филантропической помощи. Поскольку городские попечительства стали одним из наиболее важных элементов системы общественного призрения, на их деятельности стоит остановиться особо.

В силу той роли, которую городские попечительства стали играть в создаваемой централизованной системе общественного призрения, им следует дать более подробную характеристику, чем в случае с другими обществами.

Вопрос об учреждении городских попечительств о бедных обсуждался в течение нескольких лет. В смету городских расходов на 1894 г. уже была заложена сумма в 20 000 руб. К 18 января 1895 г. от этой суммы оставалось 8000 руб.: деньги были потрачены на создание самой системы попечительств, а наличие остатка объясняется тем, что не все участки начали свою деятельность в декабре 1894 г.[8] [9]

В «Московских ведомостях» 21 декабря 1894 г. была помещена статья «Открытие городских попечительств о бедных». О самом открытии говорилось как о свершившемся факте: «Столичное население весьма сочувственно относится к учреждению попечительств. В ряды сотрудников записываются многие дамы высшего московского общества, а так же учащаяся молодежь». Перед самим открытием в зданиях попечительств были проведены молебствия, после чего сразу же начался прием прошений о пособиях1. Основная масса попечительств была открыта с середины декабря 1894 г. по середину января 1895 г. Последними начали функционировать городские попечительства о бедных 3-го участка Тверской части и Арбатского попечительства — соответственно 24 и 30 января 1895 г.[10] [11] [12] Попечители и их товарищи, а также состав новых организаций выбирался думой[13].

Членами и сотрудниками попечительств могли стать люди обоего пола: первые должны вносить денежный ежегодный взнос, определенный ими самими (в зависимости от принятой в попечительстве градации), вторые же должны собирать пожертвования, разыскивать и посещать бедных, проверять их показания, находить им занятия, лечить больных и т. д.

Совет попечительства определял число сотрудников, которые могли присутствовать на заседаниях совета и обладать правом голоса. Аппарат этих организаций можно показать на примере городского попечительства 2-го участка Тверской части.

Во главе участка стоял кн. П. Н. Трубецкой, московский губернский предводитель дворянства, его помощником стал И. Ф. Тютчев. Графиня П. С. Уварова (жена знаменитого археолога графа А. С. Уварова), М. А. Мамонтова, капитан В. С. Гадон (адъютант великого князя Сергея Александровича, московского генерал-губернатора) и П. П. Сорокоу- мовский («меховой король») стали членами попечительства. В почетные члены были избраны А. Н. Стрекалова (председательница общества «Муравейник», кавалерственная дама) и князь А. В. Трубецкой. Делопроизводителем стал барон В. С. Шеппинг, казначеем — К. П. Смыс- ловский. Смотрителем склада попечительства (под склад и прием пожертвований член попечительства Г. И. Кристи выделил свой дом) стал В. И. Явленский[14].

Как и в случае с другими обществами, женщины нередко входили и в руководящий состав попечительств. Так, О. Н. Якушкина стала товарищем председателя Пречистенского попечительства. М. А. Сабашникова в речи на открытии попечительства подчеркнула значение личного, особенно женского, труда в деле благотворительности.

Впрочем, нетрудно заметить, что членство для многих в новых организациях было номинальным. Объективная занятость П. С. Уваровой (большая организационная научная работа), В. С. Гадона (служба в свите генерал-губернатора), П. П. Сорокоумовского (руководством крупнейшим предприятием) не позволяла им реально участвовать в организации работы попечительства. Как представляется, это характерно также для всех благотворительных обществ.

Общее представление о руководящем составе этих обществ, напрямую подотчетных городской думе дают списки председателей и товарищей председателей, опубликованные 14 и 21 декабря 1894 г. на страницах «Московских ведомостей» в статьях «Московская городская дума» (впрочем, они названы «дополнительными», соответственно, они были не полными)1. Их информация приведена в табл. 9 прил. 1.

Среди тех, кто возглавлял попечительства, мы видим людей разного происхождения и общественного положения. Некоторые из них, например А. И. Гучков, Н. С. Третьяков, В. Н. Шаховской, весьма известны и сыграли не последнюю роль в истории России. В связи с этим небезынтересна еще одна статья — «Пречистенское городское попечительство о бедных»[15] [16]. В ней указывалось, что почетными членами попечительства были избраны К. В. Рукавишников, в то время городской голова, и профессор В. И. Герье. Столь известные имена говорят о большом значении, которое городская дума придавала организации централизованного общественного призрения.

Первоначально количество участковых попечительств насчитывало 19. Территория попечительств разбивалась на районы, во главе которых стояли заведующие — именно они были связующим звеном между нуждающимся в помощи и благотворительной организацией. Именно они собирали справки о нищих и доставляли эти сведения в попечительство. Управленческий аппарат состоял из попечителя, товарища попечителя, членов-жертвователей и почетных членов общества, а также делопроизводителя, казначея и смотрителя по хозяйственной части.

Помощь попечительствами оказывалась двух видов: временная (помещение в больницы, выдача пособий, обеспечение квартирой, топливом и т. д.) и постоянной (забота о детях, стариках и проч.).

Но не только денежные пожертвования переводились на счет попе- чительств. В пользу Пречистенского участка были предоставлены:

  • — две вакансии (для мужчины и женщины) в учреждении совета детских приютов;
  • — одно место в убежище Общества покровительства беспризорным и освобожденным из мест заключения несовершеннолетним;
  • — одно место для женщин в ремесленной школе Общества поощрения трудолюбия.

Кроме того, ежегодно на нужды попечительств из городского бюджета должна была отчисляться сумма в размере 40 000 руб. Интересно, что это решение было принято в виду предстоящей коронации Николая II и Александры Федоровны1.

Частично вопрос финансов решался городской думой. Ежегодно определенная сумма распределялась поровну между попечитель- ствами. В первый год существования доход их достиг 127 310 руб. (плюс 15 000 руб., вырученные за концерты с благотворительной целью), а в 1896 г. — 210 420 руб.[17] [8] Некоторые попечительства пользовались особым расположением городского головы. Так попечительство 2-го участка Тверской части получило к открытию от думы 500 руб. для начала своей деятельности.

Основой филантропической деятельности попечительств были, несомненно, пожертвования. Причем, как это показано на материале направлений благотворительности, в первое время попечительства привлекали большое количество жертвователей. Однако практика показала, что суммы, причитающиеся на помощь нищим, сильно варьируются в разных попечительствах[19].

Лишь в 15 из 27 попечительств в 1897 г. наблюдался рост доходов, а в Сретенском, Серпуховском 2-го участка, Тверском 3-го участка и Городском поступления сокращались. В 1895 г. общий расход составил 152 626 руб., в 1896 г. — 208 600 руб., а в 1897 г. — 280 600 руб. Это составляло примерно 7726 руб. на каждое попечительство. Однако некоторые расходы были гораздо выше: у Пречистенского попечительства — 18 750 руб., 1-го Пресненского — 15 464 руб.[20]

На каждого призреваемого в Сущевском попечительстве 2-го и 3-го участков приходилось 6 руб. 07 коп., Мясницкого попечительства — 8 руб. 77 коп., Мещанского — 9 руб. 82 коп. При этом в Яузском 1-го участка, Серпуховском и Тверском 3-го участка попечительствах ситуация была совершенно иной: 34 руб. 97 коп., 42 руб. 97 коп.,

49 руб. 78 коп. соответственно1, т. е. разница в пособиях для бедных колебалась в 5—7 раз!

Наиболее бедным обществом было попечительство Яузской части 2-го участка. Капитал его составлял лишь 3566 р. 78 коп., доход — 13 203 руб. 30 коп., расход — 9263 руб. 56 коп., количество членов и сотрудников — 325 чел., лиц, которым была оказана помощь, — 121. Наиболее богатым было городское попечительство о бедных Басманной части. Капитал его составил 12 452 руб. 65 коп., доход — 17 051 руб. 79 коп., расход — 6342 руб. 97 коп., количество членов и сотрудников — 385, количество лиц, которым была оказана помощь — 600 чел.

В связи с этим в 1899 г. был предложен проект разверстки средств, причитающихся попечительствам, вырученных в ходе благотворительного базара перед Пасхой. Больше всего в помощи нуждались 1-й и 2-й участки Рогожской части, 2-й участок Пресненской, а также Пятницкое, Якиманское и Басманное попечительства[21] [22]. Мы видим, что наиболее бедными были попечительства непривилегированных районов города: соответственно, нищему было выгодно жить в привилегированном районе — здесь получения крупной денежной помощи была выше.

Некоторые попечительства проводили самостоятельные обследования по выявлению причин и изучению нищенства как явления. Так, Пречистенским попечительством было выявлено 2774 бедных. Помощь им оказывалась на условии, что, если нуждающийся не будет нищенствовать. В этом случае неимущий получал 6 руб. в мес., а также чистое белье. На основе полученных данных был выбран наиболее эффективный способ оказания помощи: устройство мастерских[23]. Подобные обследования помогали лучше понять, кому следовало благотворить. Например, обследование одного из участков показало, что из записанных 169 бедных в нем проживает лишь 67[24].

Насколько городским попечительствам удалось координировать усилия новых и старых организаций, сказать трудно. Впрочем, известно, что мещанская управа стала выдавать бесплатные билеты на жительство в Москве по предоставлению необходимых сведений от попечи- тельств[25]. Очевиднее другое. Городские попечительства дополнили собой и без того большое количество благотворительных обществ и создало еще более благоприятные условия для того, чтобы профессиональные нищие продолжали обманывать органы общественного управления. Складывающейся централизованной, а вместе с тем, слишком разветвленной и громоздкой, системе становилось сложнее и сложнее их отследить.

Воспитанники приюта Лефортовского попечительства о бедных

Рис 28. Воспитанники приюта Лефортовского попечительства о бедных

во время занятий

Эта черта была типичной, поскольку оказалась отраженной в прессе. Так, в одном из памфлетов «Московского листка» фигурировала женщина, которая снимала квартиру на имя дочери, сдавая комнаты и углы разным жильцам. При этом она имела пенсию и постоянно получала пособия от благотворительных обществ, в том числе и от участкового попечительства о бедных1.

Более того, попечительства стали хорошим предлогом для мошенничества. В январе 1895 г. «Новости дня» сообщили: «Недавно открытые городские попечительства о бедных уже успели сделаться орудием для плутней каких-то ловких моншеров, которые с подложной квитанционной книжкой обходили городских обывателей на то или другое попечительство.. .»[26] [27].

Третье место по количеству обществ поделили две группы: церковноприходские попечительства и профессиональные общества взаимопомощи. И в том, и в другом случае мы имеем по 20 объектов в группе.

Церковно-приходские попечительства[28] близки городским участковым попечительствам о бедных по своим целям и задачам. Только если в первом случае помощь оказывалась внутри части и участка, муниципальных административных единиц, на которые была разделена столица, то во втором случае это делали внутри приходов — единиц церковной администрации.

На группу церковно-приходских попечительств приходится второе место по малочисленности публикаций и самое последнее место по количеству публикаций, приходящихся на каждое попечительство, т. е., данные о них в прессе были достаточно случайны. Это косвенно свидетельствует о том, что церковно-приходские попечительства были гораздо меньше обеспокоены освещением своей деятельности, а больше занимались реальной помощью неимущим.

Действительно, средний показатель количества лиц, которым была оказана помощь, значительно превышает таковой у обществ помощи учащимся и городских попечительств. Данное наблюдение совпадает и с выводами новейшей историографии: «попечительства... обладали скромными средствами... расходовали на свои цели практически всю сумму годового прихода...»[29].

Наименее обеспеченным обществом было церковно-приходское попечительство церкви Воскресения в Кадашах. Его капитал составил лишь 3000 руб., помощь же попечительством оказывалась 120 чел. Наиболее богатым было церковно-приходское попечительство при Спасо-Преображенской церкви (к сожалению, нет уточнения места ее расположения). Его капитал составил 21 949 руб. 55 коп., ежегодный расход — 1678 руб., количество людей, которым была оказана помощь — 410 чел. Впрочем, эти данные противоречат тезису Т. В. Пан- крат о том, что церковно-приходские попечительства «основного капитала не имели».

Отличительной чертой этого типа обществ являлось довольно большое количество членов и сотрудников, а также большое количество лиц, которым оказывали помощь. Можно предположить, что членами попечительств были в основном прихожане церквей, т. е. те, кому потом потенциально могла оказываться помощь в будущем.

Это сближало церковные попечительства с так называемыми обществами взаимопомощи, значительная часть которых функционировала при профессиональных корпорациях. При этом мы видим, что расход несколько превышает доход. Однако это, скорее всего, происходит из-за сильной неполноты данных, тем более что разрыв между двумя показателями не очень велик. Таким образом, церковно-приходские попечительства сочетают в себе черты трех выявленных групп обществ и образует смешанный тип.

На долю профессиональных благотворительных обществ приходится 20 объектов в группе, как и в предыдущем случае. Особую форму профессиональных объединений представляли собой организации, помогающие людям адаптироваться в изменившихся условиях, в частности посредством приобретения новой профессии.

Таким было Общество распространения между образованными женщинами практических знаний. За обучение обществом бралась плата, однако существовали и бесплатные вакансии для неимущих. Общество привлекло внимание и членов царской фамилии. В 1892 г. на его нужды цесаревич Николай (через несколько лет император) пожертвовал 1000 руб., на следующий год Александр III передал 2000 руб., 16 декабря 1894 г. от казначейства поступило 3000 руб.1 Эта разновидность профессиональных организаций по способом реализации не отличались от других благотворительных обществ.

Основной же разновидностью профессиональных организаций стали общества взаимопомощи (взаимовспомоществования, взаимного вспомоществования и т. п.), их можно рассматривать как наиболее чистые характерные примеры обществ второго типа.

В целом для группы профессиональных благотворительных обществ характерен гораздо больший размах деятельности, чем мы это видели в предыдущих случаях: большие капиталы, доходы, расходы, очень большое количество членов и наибольшее количество лиц, которым была оказана помощь.

Самой бедной организацией в данной группе было действовавшее с 1888 г. общество попечения о бедных военного духовенства. Капитал его составлял 1258 руб. 39 коп., приход — 649 руб., расход 133 руб. 75 коп. Самым же богатым было Попечительство о бедных духовного звания. Капитал его составлял 1 929 084 руб. 51 коп., доход — 792 000 руб., расход — 319 175 руб. Данных о количестве членов и сотрудников, а также лиц, которым была оказана помощь, по прессе выявлено не было.

Достаточно богатой организацией было действовавшее с 1862 г. Вспомогательное общество купеческих приказчиков. Его капитал составил 705 807 руб., доход — 62 537 руб. 98 коп., расход — 24 744 руб. 84 коп. Количество членов достигало 2768 чел. Интересно, что обширный дом общества после революции был передан Государственной публичной исторической библиотеке.

Распространение профессиональных обществ взаимопомощи началось именно в 1890-е гг. Об этом свидетельствуют данные о тех обществах, отчетных публикаций которых, не было обнаружено. В апреле 1895 г. был утвержден устав Благотворительного общества судебного ведомства[30] [31]. В феврале 1897 г. начало свою деятельность вспомогательное общество коммерческих служащих[32], чуть позже — общество взаимопомощи лицам интеллигентных профессий, учредителями которого стали видные ученые В. О. Ключевский, И. Я. Грот, И. И. Янжул и др.1

В 1896 г. высказывались мысли о необходимости организации особых обществ для помощи извозчикам[33] [34]. Были также и учреждения (больницы, приюты) для призрения чиновников определенного ведомства[35]. Общества взаимопомощи, существовавшие при государственных, муниципальных или частных учреждениях, выдавали пенсии и пособия «недостаточным членам» и их семьям. Существовало аналогичное общество обучения ремеслам детей всех сословий.

В 1895 г. была высказана мысль об обязательном создании благотворительных обществ при всех государственных ведомствах. Идея заключалась в том, что возникновение подобных организаций неминуемо повлечет за собой конкуренцию: каждое ведомство захочет иметь образцовое благотворительное общество. В свою очередь, они могли бы объединяться в более обширные организации, например общество для служащих чинов гражданских ведомств[36].

Две следующие группы оказались представлены девятью объектами. Одна из них — группа обществ, оказывавших помощь выпускникам учебных заведений. Их целью было оказание поддержки бывшим воспитанникам в приискании занятий или помощь в экстренных ситуациях.

Они близки группе обществ, оказывавших помощь учащимся, о чем говорят примерно одинаковое среднее количество публикаций и соотношение средних показателей деятельности обществ. Как и в обществах, оказывавших помощь учащимся, в этой группе среднее количество членов и сотрудников превышает количество лиц, которым была оказана помощь. Причины заключаются в том, что основную массу доходов обеспечивали большое количество членских взносов и пожертвований (тем более что среди этой группы было много обществ взаимопомощи), а сама филантропическая деятельность была значительно скромнее их финансового потенциала. Причина этого заключается в том, что выпускники учебных заведений, на которых были рассчитаны данные общества, принадлежали к более или менее обеспеченным слоям населения и не так часто оказывались в бедственном положении, как представители неимущих слоев.

Самым бедным в этой группе было Общество взаимного вспоможения бывших воспитанников Петербургского учительского института. Капитал составлял 2294 руб. 37 коп., доход — 2388 руб., расход 550 руб. Общество объединяло 100 чел. Самым богатым было основанное в 1888 г. общество вспомоществования бывшим воспитанникам училища при лютеранской церкви Св. Михаила: капитал составил 11 043 руб., в него входило около 190 членов и сотрудников, при этом помощь оказывалась лишь 13 человекам. Однако в этом случае следует обратить внимание на то, что общество было явно не православным. Таким образом, оно было близко к категории вспомогательных обществ землячеств, т. е., к следующей группе.

В группу благотворительных обществ землячеств входит также девять объектов. Среди них были общества, объединявшие российских граждан — выходцев из разных областей, а также объединявшие иностранцев. Российские землячества были наименее обеспеченными. Более того, как правило, они занимались оказанием помощи своим членам, учащимся в учебных заведениях.

Самым бедным обществом в этой категории было общество взаимного вспоможения уроженцев г. Можайска. Его капитал составил лишь 513 руб., но при этом доход простирался до 1016 руб., а расход — до 484 руб. 90 коп. В обществе состояло 62 чел. Самым же богатым было общество, объединявшее иностранцев, — Французское общество взаимопомощи. Его капитал составлял 74 727 руб. 65 коп., доход — 2055 руб., расход — 1409 руб. В нем состояло 446 чел., а помощь регулярно оказывалась лишь 19 лицам.

Мы также видим, что благотворительные общества землячеств в основном представляли собой общества взаимопомощи, где каждый член был обязан платить взносы, но в любой момент мог рассчитывать на социальную поддержку.

Интересно, что членами иностранных землячеств очень часто были достаточно состоятельные люди. Это приводило к тому, что общество получало от них довольно щедрые пожертвования. Однако землячества в принципе являются небольшими организациями. По этой причине и филантропическая деятельность их достаточно мала. Поэтому доход этих обществ значительно превышал расход, а капиталы росли.

Наиболее интересным в этом плане может служить пример упомянутого Французского благотворительного общества. В 1898 г. его капитал достигал 126 549 руб. 94 коп., за год ему было пожертвовано 45 528 руб. 50 коп. (по 10 000 руб. было пожертвовано председателем общества Депре, а также Лутреймом и Гужоном), а израсходовано — 9321 руб. 59 коп.[37]

Однако была и другая сторона, о которой красноречиво выразился в цитированном памфлете «Московского листка» А. Соколов: «Нищенство и попрошайничество нигде так не развито, как у нас. Например, просящего еврея нельзя никогда встретить на улице. Да и вообще иностранец-нищий в России большая редкость, а ведь он, между тем, если очутился в безвыходном положении, так еще очутится при этом на чужбине... Да, культура играет в этом большую и несомненную роль»1.

Были и обратные ситуации. Так Славянское взаимо-вспомога- тельное общество, основанное в декабре 1894 г., в рассматриваемый период было едва ли не самым бедным. Средний доход его составлял 2697 руб. 68 коп., расход — 1436 руб. 94. Помощь оказывалась примерно 70 чел. При открытии общества было 111 членов. В 1895 г. количество сократилось до 60, а к 1896 г. — до 36. Один из руководителей общества, В. И. Сафонов, открыто требовал поддержки «распускающемуся кружку славян». Причем не спасало положение даже то, что в 1897 г. Петербургское славянское общество ассигновало московскому 1000 руб.[38] [39], а почетным членом Славянского взаимо-вспомога- тельного общества был избран Сербский король Александр[40].

Не было отдельного общества, занимавшегося призрением армян или грузин. Однако армянское землячество группировалось вокруг Касперовского приюта для бедных армян. Это была достаточно богатая организация. Ее капитал составлял 66 790 руб. 64 коп., а расход — 5727 руб. 78 коп. Единое грузинское земляческое общество, видимо, не существовало, а сама диаспора имела свои небольшие организации при разных учреждениях и учебных заведениях. Так, было выявлено несколько упоминаний о мероприятиях, предназначавшихся для сбора средств в пользу студентов-грузин. То же можно сказать и о караимах.

Группа обществ помощи детям достаточно малочисленна, но на нее приходится довольно обширные денежные обороты и достаточно большое среднее количество публикаций. При этом общества были ориентированы в первую очередь на помощь, как бы их сегодня назвали, «трудным» подросткам.

Наиболее скудным было общество попечения о бедных и бесприютных детях в Москве и ее окрестностях. Его капитал составил 11 788 руб. 23 коп. ежегодные доход — 23 944 руб. 88 коп., расход — 20 693 руб. 17 коп. Количество членов и сотрудников достигало 266 чел., помощь оказывалась 45 детям. Самым же богатым было общество попечения о детях лиц, ссылаемых по судебным приговорам в Сибирь. Капитал его составлял 839 674 руб. 65 коп. Ежегодные доход — 35 566 руб., расход — 26 621 руб. При этом в нем состояло 345 чел., а помощь оказывалась 147 чел. К сожалению, Московский совет детских приютов, на который приходится наибольшее количество публикаций (130), ни разу не публиковал отчета о своей деятельности.

В целом же по соотношению основных показателей эта категория близка к группе обществ, оказывавших помощь учащимся. Как представляется, они не полностью реализовывали свой потенциал, а их члены в основном состояли в организации лишь для получения определенного общественного реноме.

Общества по оказанию помощи бедным вообще интересны тем, что они занимались, в отличие от городских и церковно-приходских попе- чительств, оказанием помощи неимущим независимо от их профессиональной, этнической, религиозной или социальной принадлежности. Практически все эти учреждения находились под покровительством лиц императорской фамилии или просто относились к благотворительным государственным ведомствам, возникшим в конце XVIII — начале XIX вв., как, например, Императорское Человеколюбивое общество. Сотрудничество, а нередко и простое членство в этих обществах приравнивалось к государственной службе.

Хотя группа эта достаточно малочисленна, именно на нее приходится большое среднее количество публикаций, а также наибольшие финансовые обороты. Это еще раз подтверждает наблюдение, сделанное на материале благодарственных писем в адрес «Русского слова» от разных благотворительных организаций: покровительство лиц императорской фамилии обеспечивало организацию не только большим стабильным доходом, но и достаточно большим процентом бесплатных публикаций.

Самым «бедным» таким обществом было возникшее в 1892 г. Елисаветинское благотворительное общество. Его капитал составлял 334 823 руб., ежегодные доходы — 203 264 руб. 24 коп., расходы — 45 224 руб. 72 коп. В нем состояло членов и сотрудников 4044, помощь же оказывалась 857 лицам. Наиболее богатым был Московский попечительный о бедных комитет. Его капитал достигал 1 999 047 руб. 79 коп., доход — 87 887 руб. В нем состояло 500 чел.

Обращает на себя внимание наибольшее количество членов и сотрудников в этих обществах. Как правило, членство в обществе приравнивалось к государственной службе, а значит, было хорошей возможностью для многих обеспеченных людей получить желаемые чины и звания. Возможно, в этой группе обществ наиболее заметны корыстные мотивы членства.

Организации Красного Креста представлены пятью обществами. Их деятельность носила, как правило, экстренный характер. Она активизировалась в случае каких-либо чрезвычайных обстоятельств. Например, неурожая, когда требовалась немедленная помощь пострадавшим районам. В основном же деятельность организаций Красного Креста была востребована в период войн. В рассматриваемое время Россия таковых не вела. Однако некоторые организации приняли участие в оказании помощи народам других стран. Например, Иверская община оказывала помощь абиссинцам, пострадавшим от итальянской агрессии.

Это общество, основанное осенью 1894 г., была наименее обеспеченным. И капитал, и доход организации составлял 60 000 руб. Наиболее же обеспеченным был основанный в 1877 г. комитет «Христианская помощь». Его капитал составил 246 000 руб., доход — 22 339 руб. В комитете состояло 177 чел.

Общества по оказанию трудовой помощи имели недавнюю историю и были малочисленными. Однако их деятельность вызывала большой интерес, о чем говорит большое количество публикаций и, самое главное, среднее количество публикаций в каждом издании. В основном трудовая помощь заключалась в предоставлении работы нуждающимся в ней людям. Реализация произведенного товара позволяла выплачивать им деньги.

Наименее обеспеченным обществом этого типа был «Московский Муравейник», основанный в 1893 г. Его капитал достигал лишь 6 700 руб., но доход равнялся 18 137 руб., а расход — 17 226 руб. При этом общество оказывало помощь 156 лицам. Наиболее богатой организацией было основанное в 1863 г. Общество поощрения трудолюбия. Его капитал составлял 976 861 руб. 92 коп., ежегодные доход — 372 544 руб. 56 коп., расход — 318 214 руб. Помощь оказывалась 524 чел. Кстати, обе организации были тесно связаны.

Близкие показатели дохода и расхода в этой категории благотворительных обществ объясняется тем, что основными источниками доходов были деньги, реализованные от изделий лиц, которым общества предоставляли работу. При этом основная часть расходов шла на зарплату нуждающимся, чьи изделия как раз и реализовывались обществом.

Как уже отмечалось, оказание помощи инвалидам и неизлечимо больным было новым явлением в российской и, в частности, московской благотворительности. Обществ, занимавшихся этим направлением, было выявлено лишь четыре, однако на них приходится довольно значительное количество публикаций. Значит, их деятельность довольно широко пропагандировалась, а вместе с тем вызывала живой интерес у читателей московских газет.

В основном помощь оказывалась такой категории несчастных, как слепые. Однако существовало общество оказания помощи глухонемым и пр. Наименее обеспеченным было основанное в 1895 г. московское отделение попечительства Марии Александровны о слепых. Капитал его составлял 42 877 руб., доход — 11 547 руб. 46 коп., расход — 6611 руб. 91 коп. Однако попечительство развернуло довольно широкую деятельность.

Ежегодно в Москве проводился особый сбор в пользу слепых под названием «Неделя о слепом». Средства шли на расширение помещений приюта для слепых детей, устройство отдельных обширных мастерских, учреждение именных стипендий (для этого требовалось собрать 3000 руб. на каждую). Ежегодно летом попечительство организовывало работу специальных «глазных отрядов», оказывавших бесплатную медицинскую помощь по всей России1.

Попечительство начало выпускать с 1898 г. специальный журнал «Досуг для слепых», в котором текст был нанесен брайлевским шрифтом[41] [42]. Это было развитие идей кружка, основанного в 1893 г. по инициативе известной благотворительницы А. Н. Стрекаловой, получившего название «дамский кружок для переписки книг для слепых детей»[43].

Самым богатым было общество призрения, воспитания и обучения слепых детей. Его капитал равнялся 135 833 руб., доход — 50 051 руб. 22 коп., расход — 27 322 руб. Помощь оказывалась 118 чел.

В целом, как это видно из проделанного анализа, благотворительные общества осуществляли контроль за реализацией филантропической помощи по выделенным ранее направлениям. При этом изменения в социальной сфере коснулись и их.

Общая рационализация действительности привела к появлению учреждений нового типа — обществ взаимопомощи. Они стали попыткой определенной группы людей самостоятельно обеспечить себе поддержку в случае чрезвычайных обстоятельств. В них стиралась грань между благотворителем и тем, кому оказывалась помощь. Потенциально каждый член общества мог рассчитывать на его поддержку. Такой тип обществ был наиболее приемлемым для разных профессиональных объединений и землячеств.

Были организации подобного рода как московского, так и российского масштаба — Литературный фонд, Касса фармацевтов и т. д. Все они носили преимущественно профессиональный характер. Однако были проекты создания в Москве и межсословных, и межпрофессиональных объединений подобного рода: Пенсионной вспомогательной кассы Московского городского общественного управления[44] и проект, разработанный В. И. Герье, по организации городских страховых касс[45].

Таким образом, само появление организаций подобного типа говорит о том, что Москва через развитие системы общественного призрения к концу XIX в. довольно близко подошла к реализации идеи централизованного социального обеспечения.

Постепенное расширение направлений помощи, появление новых типов благотворительных организаций (в частности, обществ взаимного вспомоществования), говорит о том, что благотворительность действительно была важным элементом гражданского общества.

Попробуем ответить на вопрос, насколько оказанная благотворительными организациями помощь была эффективна. Как отмечали современники, в Москве в среднем на одного нищего приходилось 5 руб. 84 коп. — больше, чем в других столицах. Если к этому прибавить расходы на Воспитательный дом, то цифра достигла бы 8 руб. 75 коп. В Берлине расход составлял 4 руб. 18 коп., в Вене — 5 руб. 37 коп., в Париже — 5 руб. 52 коп.1

Как было установлено при рассмотрении вопроса о полноте и достоверности материалов прессы, московские благотворительные общества могли обеспечить помощь примерно 128 700 чел. Данные справочника 1891 г. показывают, что в течение 1889 г. только в одних заведениях помощью пользовались 73 633 чел., а количество лиц, получавших помощь, но живших вне заведений, простиралось до 353 933 чел.! В него не вошли те, кто пользовался бесплатным или дешевым ночлегом[8] [4].

Данные справочника 1900 г. дают более скромные цифры — 40 755 человек, получавших разнообразную помощь от благотворительных организаций[5]. Как представляется, данные прессы в этом случае более реальны. Если учесть, что, по данным переписи 1897 г., в Москве проживало 1 036 000 чел.[49], система общественного призрения потенциально вполне могла призревать более 10 % московского населения (напомним, что число неимущих дореволюционными статистиками определялась в 5—7 %).

К сожалению, у нас нет точных данных о количестве лиц, действительно нуждавшихся в получения социальной помощи. Известно, что в 1887 г. снимали углы 25 226 чел., проживали в ночлежках 9170 чел.[50] К этому следует прибавить не только неучтенных, ночевавших под мостами, в строящихся домах, обитателей Хитрова рынка и других «злачных» мест, но и тех горожан, которые стояли на пороге бедности. Как представляется, все перечисленные учтенные и неучтенные категории не должны были превысить 100 000 чел.

Реконструкция потенциальных возможностей благотворительных обществ показала, что их доходы составляли до 7 874 280 руб. 12 коп., а расходы — 3 866 206 руб. 37 коп. Если их разделить на то число неимущих, которым потенциально могла оказываться помощь, мы увидим, что размер такой помощи колебался от 30 руб. 03 коп. (если брать расходы) до 61 руб.17 коп. (если брать доходы). Это представляется достаточно крупными суммами.

Если же брать количество тех, кому реально была оказана помощь, и сопоставить ее с возможностями обществ, то сумма пособия возрастет в полтора раза до 100 руб. Для сравнения: месячная зарплата гравера на предприятиях Н. Н. Коншиных в 1898 г. достигала 30 руб. 90 коп., а набойщика — 15 руб. 36 коп.1 Соответственно, существующая система общественного призрения обладала значительным потенциалом оказания социальной помощи. Напрашивается аналогия с хлебными ссудами и другими формами вспомоществования, практикуемыми в XVIII в., которые, будучи оказаны вовремя «удерживали хозяйства от полного запустения»[51] [52].

Впрочем, анализ деятельности обществ на конкретных примерах показал, что, обладая значительными материальными ресурсами, они далеко не полностью реализовывали свой потенциал в деле благотворительности. Большое количество их создавало реальную почву для того, чтобы помощью могли воспользоваться люди, которые в ней на самом деле вовсе не нуждались.

Широкий размах благотворительности, который мы наблюдаем в конце XIX в., приводил не к решению социальных проблем, которыми он был вызван, а к их еще большему усугублению. В этом плане совершенно справедливым кажется афоризм В. О. Ключевского «Благотворительность больше родит потребностей, чем устраняет нужд»[53].

Москва по-прежнему занимала место «российской благотворительницы». Все это приводило к парадоксу: чем лучше в городе работала система общественного призрения, тем больше нищих она привлекала в столицу. Впрочем, некоторые были склонны видеть причину неудач общественного призрения в иррациональных вещах. Митрополит Харьковский Амвросий говорил, что общественная благотворительность ведет к суете, благотворительные общества более заботятся о приобретении денег, а не о духовном развитии человека[54].

Выходом из сложившейся ситуации могла бы стать революционная по своему значению передача всех благотворительных организаций, независимо от их ведомственной принадлежности, городскому управлению, которое осуществляло бы контроль за реализацией средств на благотворительность.

Видимо, нечто подобное и имели в виду «Русские ведомости», публикуя в значительной степени отредактированный проект В. И. Герье и пропагандируя идею благотворительного налога. Однако дискуссия о путях развития благотворительности и реальная обстановка, обусловленная всем ходом исторического развития общественного призрения, показывают, что общество не было готово к такому решению вопроса.

Были, видимо, причины и более прозаические. Ту часть «благотворителей», которые числились членами обществ для получения личной выгоды, столь революционный подход явно не устроил бы. Период с декабря 1894 г. по май 1898 г. в Москве ознаменовался попыткой противопоставить неорганизованному общественному призрению централизованную систему, что было принципиально ново для России.

  • [1] Московское общество коммерческих служащих // Московский листок. 26.0.1897.№ 57. С. 2. Перед «Экстренной почтой».
  • [2] Вчера, 3 апреля... // Русские ведомости. 04.04.1895. № 91. С. 2. Московские вести.
  • [3] Пожертвуйте, что вам не нужно // Московские ведомости. 13.03.1898. № 71.Маленькая хроника.
  • [4] Сборник статистических сведений о благотворительности в Москве за 1889 г. М.,1891. С. VII.
  • [5] Благотворительные учреждения Российской империи. Т. 1. СПб., 1900.
  • [6] Так, Рябушинские, жертвуя деньги на народную столовую, переводили их в свойбанк и продолжали прокручивать в семейном деле. См.: ЦИАМ. Ф. 254 (Банк Рябушин-ских). On. 1. Д. 238. Личные счета по вкладам на текущие счета. Т. 1. 1912; Народнаястоловая им. П. М. Рябушинского. Автор приносит благодарность С. А. Саломатинойза предоставленные сведения.
  • [7] Дневник майора Бревнова // Московский листок. 10.10.1896. № 283. С. 2. Памфлет.
  • [8] Принудительная благотворительность // Московские ведомости. 05.10.1898.№ 274. С. 1. Передовая.
  • [9] Московская городская дума // Московские ведомости. 18.01.1895. № 18. С. 3.«Московская жизнь». Точной датой их открытия, по-видимому, следует считать 14 дека-
  • [10] бря, о чем свидетельствует соответствующая статья в «Московском листке». См.: Принастоящем номере... // Московский листок. 14.12.1894. № 347. С. 2. Передовая.
  • [11] Открытие городских попечительств // Московские ведомости. 21.12.1894. № 350.С. 4. Московская жизнь.
  • [12] Городское попечительство о бедных 3-го участка Тверской части // Московскиеведомости. 24.10.1895. № 24. С. 4. Московская жизнь; Городское попечительство о бедных Арбатского участка // Московские ведомости. 30.01.1895. № 30. С. 2. Московскаяжизнь.
  • [13] По городской думе // Московский листок. 14.12.1894. № 347. С. 2. Московскаяжизнь.
  • [14] Городское попечительство о бедных 2-го участка Тверской части // Московскиеведомости. 31.12.1894. № 359. С. 3. Московская жизнь.
  • [15] Московская городская дума. // Московские ведомости. 14.12.1894. № 343. С. 3.Московская жизнь; Московская городская дума // Московские ведомости. 21.12.1894.№ 350. Московская жизнь.
  • [16] Пречистенское городское попечительство // Московские ведомости. 30.12.1894.№ 258. С. 3. Московская жизнь.
  • [17] По городской думе // Московский листок. 22.02.1895. № 53. Московская жизнь.
  • [18] Принудительная благотворительность // Московские ведомости. 05.10.1898.№ 274. С. 1. Передовая.
  • [19] О быте извозчиков // Московский листок. 14.01.1896. № 14. Кое о чем.
  • [20] Городские попечительства // Московские ведомости. 12.10.1897. № 281. С. 4.Московская жизнь.
  • [21] Новая организация общественного призрения // Московские ведомости.30.08.1896. № 239. С. 3. Московская жизнь.
  • [22] Собрание попечителей // Московские ведомости. 29.10.1899. № 298. С. 2. Московская жизнь.
  • [23] От Пречистенского городского попечительства о бедных // Русские ведомости. 18.03.1895. № 76. С. 3. Московские вести.
  • [24] По Пречистенскому городскому попечительству о бедных // Московский листок. 04.05.1895. № 123. С. 2. Московская жизнь.
  • [25] Согласно указу... // Русские ведомости. 05.03.1895. № 63. С. 3. Московские вести.
  • [26] Дневник майора Бревнова // Московский листок. 18.09.1896. № 261. С. 3. Памфлет.
  • [27] Недавно созданные... // Новости дня. 13.01.1895. № 4162. С. 3. Памфлет.
  • [28] См. о них: Панкрат Т. В. Общественно-приходская благотворительность Москвы(1864—1917): финансовый аспект // Вестник Московского университета. Сер. 8. История, 2010. № 4. С. 48—54
  • [29] Панкрат Т. В. Общественно-приходская благотворительность... С. 54
  • [30] Общество распространения между образованными женщинами практическихзнаний // Московские ведомости. 04.01.1895. № 4. С. 3. Московская жизнь.
  • [31] Новое благотворительное общество // Московский листок. 22.04.1895. № 111.С. 3. Московская жизнь; Благотворительное общество судебного ведомства // Московские ведомости. 16.07.1895. № 193. С. 2. Передовая.
  • [32] Московское общество коммерческих служащих // Московский листок. 26.02.1897.№ 57. С. 2. Перед «Экстренной почтой».
  • [33] Новое общество взаимопомощи // Московский листок. 17.03.1897. № 76. С. 2.Московская жизнь.
  • [34] О быте извозчиков // Московский листок. 14.01.1896. № 14. С. 3. Кое о чем.
  • [35] Например, в мае 1895 г. «Московский листок» сообщил о закладке нового домапризрения престарелых чинов почтово-телеграфного ведомства. См.: Вчера в час дня //Московский листок. 29.05.1895. № 148. С. 2. Перед «Экстренной почтой».
  • [36] Благотворительное общество судебного ведомства // Московские ведомости. 16.07.1895. № 193. С. 2. Передовая.
  • [37] Приведенные числа являются усредненными показателями, а указанные взятыиз следующей публикации: Французское благотворительное общество // Московскиеведомости. 01.02.1899. № 32. С. 3. Московская жизнь.
  • [38] Соколов А. Дневник Майора Бревнова. 7 ноября // Московский листок. 08.11.1895.С. 3. Памфлет.
  • [39] Петербургское славянское общество // Русское слово. 23.4.1897. № 107. С. 2.Московские вести.
  • [40] Славянское взаимо-вспомогательное общество // Московские ведомости.09.02.1898. № 39. С. 3. Московская жизнь.
  • [41] Летучие глазные отряды попечительства императрицы Марии Александровныо слепых // Русские ведомости. 15.03.1898. № 73. С. 3. Перед «Московскими вестями».
  • [42] Журнал для слепых детей // Русские ведомости. 21.03.1898. № 79. С. 2. перед«Официальным отделом».
  • [43] С конца 1893 г. ... // Русские ведомости. 30.04Л895. № 117. С. 3. Московскиевести.
  • [44] Пенсионная вспомогательная касса Московского городского общественногоуправления // Московские ведомости. 07.05.1895. № 124. С. 3. Московская жизнь.
  • [45] Налог в пользу бедных // Московские ведомости. 19.05.1899. № 136. С. 3. Московская жизнь.
  • [46] Принудительная благотворительность // Московские ведомости. 05.10.1898.№ 274. С. 1. Передовая.
  • [47] Сборник статистических сведений о благотворительности в Москве за 1889 г. М.,1891. С. VII.
  • [48] Благотворительные учреждения Российской империи. Т. 1. СПб., 1900.
  • [49] Россия. Энциклопедический словарь. СПб., 1898. С. 79.
  • [50] В Комиссию... С. 23.
  • [51] Пример взят из истории социального обеспечения рабочих Коншиных, посколькуэтот комплекс предприятий лучше изучен. См.: Бородкин Л. И., Валетов Т. Я. Микроанализ данных о квалификациях и динамике заработной платы рабочих-текстилыциковТоварищества Мануфактур Н. Н. Коншина // Экономическая история. Ежегодник. 2000.М., 2001. С. 364; Бородкин Л. И., Валетов Т. Я. и др.. «Не рублем единым»... С. 426—445.
  • [52] Козлова Н. В. Люди дряхлые, больные, убогие в Москве XVIII в. М., 2010. С. 53.
  • [53] Ключевский В. О. Афоризмы. Исторические портреты и этюды. Дневники. М.,1993. С. 29.
  • [54] Речь преосвященного Амвросия, архиепископа Харьковского, в день Св. Апостолаи Евангелиста Иоанна Богослова о высшем начале христианской любви и благотворительности // Московские ведомости. 30.09.1898. № 269. С. 1. Передовая.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >