ОБУЧЕНИЕ И ЕГО НАПРАВЛЕНИЯ

В центре университетского преподавания стоят теперь, как и раньше, лекции, хотя они уже более не занимают прежнего монопольного положения. Но едва ли было бы возможно целиком заменить лекции школьным преподаванием; во всяком случае это пришлось бы проделать не на одном каком-нибудь факультете, а в виде общей реформы. Лекционные курсы могут охватывать все отделы общего землеведения и страноведения, однако некоторыми коллегами почему-то предпочитается общее землеведение, так как в нем они усматривают, едва ли основательно, необходимую пропедевтику для страноведения. Но уже Кирхгоф, Рихтгофен и др. не отказывались и от страноведения. Возникает вопрос, следует ли охватывать лекционным курсом целую область. Университетское преподавание не должно быть только экстенсивным, но в отдельных местах также и интенсивным, так, чтобы не только по своей стране, но и по другим европейским и даже внеевропейским странам возможно было бы при случае доводить анализ вплоть; до отдельных ландшафтов. При продолжающемся недостатке хороших учебников страноведения я считаю правильным давать в лекциях систематический курс, причем я совершенно убежден, что лекции по страноведению лучше вводят в дух географии, чем лекции по общему землеведению. Это последнее я часто передаю в просеминарий.

Наряду с лекциями все более входят в практику семинарские занятия и вполне правильно, ибо только на них студент научается самостоятельной работе. В этом отношении можно было бы, вероятно, пойти и еще дальше, если бы было достаточно преподавательских сил. Лишь постепенно и, конечно, еще не повсюду доходят до разделения семинарских занятий на две стадии: для начинающих и для уже продвинувшихся вперед; начинающий еще не дорос до докладов и активного участия в дискуссии, что необходимо для настоящего семинария, поэтому в таком семинарии он может быть только балластом. Упражнения в просеминарии имеют целью дать введение в географию, выбирая своим предметом тот или другой ее отдел. Эти занятия надо вести по-школьному, но отнюдь не передавать руководства ими слишком молодым преподавателям, у которых нет еще необходимого опыта и авторитета. Семинару повышенного типа часто придают по примеру Рихтгофена форму коллоквиума, т. е. ставят на нем рефераты о вновь выходящих книгах или доклады из разных отделов географии в пестром чередовании. У Герлянда, наоборот, в основу семинарских занятий клалась какая-нибудь основная тема, которой уже и подчинялись все отдельные доклады, намечаемые так, чтобы охватить ее по возможности исчерпывающим образом. Такой метод занятий выбрал и я. Предметом занятий у нас были или отдельные страны или определенные темы из общего землеведения и сравнительного страноведения, причем результаты были различные, сообразно качеству участников, которое удивительно резко меняется от поколения к поколению. Занятия на семинарии одной определенной и замкнутой темой имеют то преимущество, что все участники получают возможность углубиться в материал и благодаря этому относиться к докладам с повышенным интересом.

Очень важны картографические упражнения, но они не должны вестись односторонне. Наряду с упражнениями по вычерчиванию карт в тесном смысле этого слова настолько же важны и упражнения в чтении карт и в составлении карт на поле. Одним делом можно заниматься зимой, другим летом. При картографических упражнениях не следует также, как мне кажется, уделять слишком большое место картографическим проекциям. Студент должен знать важнейшие проекции и научиться их составлять по возможности самостоятельно; но научиться чертить самое содержание карты важнее, ибо как раз это будет играть гораздо большую роль в его позднейшей деятельности, как в его собственных научных занятиях, так и в школьном преподавании. Я бы мог особенно порекомендовать два рода картографических упражнений, а именно: с одной стороны — сведение большего масштаба к меньшему, а с другой стороны — увеличение от меньшего масштаба к большему, т. е. переход к форме стенных карт. При этом оба эти приема должны практиковаться как с картами топографическими, так и с картами общего физико-географического или антропогеографического содержания. Карта должна быть читаемой, но не следует зря тратить много времени на красоту карты и особенно на красоту шрифтов; ибо целью этих упражнений не является выработка картографов, но выработка у географов в тесном смысле слова способности картографического изображения, а также точного чтения карты. С вычерчиванием карт целесообразно соединять также вычерчивание профилей и диаграмм.

При полевых упражнениях следует остерегаться излишней, по существу ложной, точности. Конечно хорошо, если географ, особенно будущий исследователь-путешественник, научится обходиться также с более точными инструментами и применять более точные методы; но не в этом суть дела, и поэтому цель этих упражнений может быть легко искажена, если их передать геодезисту. Упражнения в составлении собственных карт требуют уменья читать карты и уменья практически использовать маршрутные карты, которые ведь еще на долгое время останутся основой большинства карт для чужих земель и частей света.

Географические экскурсии впервые были введены в университетское преподавание уже в семидесятых годах Герляндом и затем особенно разработаны Пенком; теперь они применяются всюду. И совершенно правильно, ибо географ и учитель-географ отнюдь не должны быть только книжными учеными, а должны смотреть на свой предмет, на ландшафт прямо в лицо, т. е. должны научиться полевым наблюдениям. Только на самой природе можно приобрести то чувство непосредственного восприятия, которое должно лежать в основе всякого, географического понимания. Первоначально экскурсии имели по большей части несколько односторонне морфологическое направление, отчасти потому, что морфология в то время вообще стояла на переднем плане, отчасти потому, что именно морфология особенно нуждается в непосредственном наблюдении и особенно для него пригодна; поэтому и теперь, когда одностороннее внимание к ней превзойдено, ее ни в коем случае нельзя оставлять в пренебрежении; в общем она является все же лучшей школой наблюдения. Но предметом экскурсий должны быть и все другие видимые явления ландшафта: растительный покров, форма поселений и хозяйственная жизнь. Наряду с однодневными и полудневными выездами, которые не могут повести далеко от места жительства, должны практиковаться и более отдаленные поездки, которые ознакомили бы студента с чуждыми ему ландшафтами: высокими горами, морем, по возможности также со странами другого климата, другой флоры, другого характера человеческой жизни. Насколько широко можно осуществить эту мысль — это зависит от внешних обстоятельств. При известных условиях возможно посылать студентов и по одиночке, давая им надлежащие инструкции.

Для ведения экскурсий предлагается два различных способа, которые можно применять также и вперемежку друг с другом. Часто экскурсии проводятся как лекции на открытом воздухе; руководитель, тщательно подготовившийся и, быть может, заранее проделавший экскурсию в одиночку, сам объясняет ландшафт; по сравнению с обыкновенной лекцией такая экскурсия имеет то преимущество, что здесь можно доказать ландшафт в натуре (ad oculos). Но полной пользы, которую может дать экскурсия, при этом способе, как мне кажется, не получается. Перед экскурсией еще в гораздо большей мере, чем перед преподаванием в аудитории, должна ставиться задача подготовить студентов к самостоятельному наблюдению и к самостоятельному мышлению. Кратко я это мог бы выразить так: экскурсия должна быть семинаром, а не лекцией на открытом воздухе. В этом отношении образцом являются экскурсии Дэвиса. Конечно этот способ требует гораздо больше времени, разъездов придется делать меньше, и если к концу дня сложится обычная в экскурсиях атмосфера спешки, то заканчивать экскурсию придется простым изложением, но это не беда. Можно сэкономить время и повысить результаты, если предпослать экскурсии предварительную лекцию или побудить студентов к чтению важнейших книг и статей, относящихся к данной местности.

Частные занятия студентов должны быть весьма разнообразны. Пока географическое образование, которое они приносят с собой из школы, остается столь недостаточным, им никак нельзя пренебрегать усвоением топографии. Затем приходит очередь научного учебника по общему землеведению или страноведению, в связи с изучением атласа, причем по большей части будет достаточно более крупных школьных атласов.

Но ограничивать свое общегеографическое образование лекциями и учебниками, как это делают весьма многие, значит совершать большую ошибку. Студенты должны все время пополнять свое образование чтением хороших монографий и классических путешествий; ибо только таким путем они войдут в суть географии. Я это постоянно проповедую, но при этом боюсь, что часто и это без систематического географического образования не даст хороших результатов.

Университетская учеба находит свое завершение в диссертации или экзаменационной работе. Студент должен не только дать доступную объективной оценке меру своих возможностей, но внести хоть раз в жизни собственный вклад в науку; для многих эта работа будет действительно единственной в жизни. И с этой точки зрения диссертация пригодна гораздо более, чем экзаменационная работа, которая посвящается более мелкой и более легкой теме и исполняется всегда под известным давлением, в спешке и по большей части поверхностно.

Диссертация должна быть специальной научной работой, требующей приобретения новых научных знаний; лишь благодаря диссертации приобретает докторант способность к самостоятельной научной работе и лишь благодаря ей он чувствует себя участником научного строительства. Направляющиеся против диссертации возражения часто бывают по существу неосновательны, но что касается подбора тем для диссертации, то критика эта иногда бывает правильна. Ибо второе требование, предъявляемое ко всякой диссертации, а именно чтобы работа над ней способствовала также и умственному развитию самого работника и отнюдь не носила бы чисто справочного характера, это требование часто остается в пренебрежении; в географии, однако, это было бы, наверное, реже, чем в более старых университетских науках, особенно в филологии, область которой уже очень изъезжена (abgegrast).

Такого рода темы внушают докторанту скорее отвращение к науке, чем любовь. Темы вполне правильно выбирать в связи с собственной работой профессора. Это имеет за собою то преимущество, что, профессор в таком случае может всего лучше и руководить работой и судить о ней. Но в то же время эти темы ни в коем случае не должны носить чисто вспомогательного характера. Они могут быть заранее намечены по некоторому общему плану, но не должны заготовляться уже слишком по шаблону, как это долгое время имело место с работами о годовых осадках или о плотности населения, или о размещении населенных пунктов в разных районах Германии. Я лично представлял студентам возможно более свободный выбор, со своей стороны предлагая темы самого разнообразного характера как по материалам наблюдения, так и по литературным источникам, ибо я считаю самым важным, чтобы докторант принимался за работу с радостью. Впрочем я не оставлял их своими советами и предостерегал от тем, для которых данное лицо, по моему мнению, не имело достаточных предварительных знаний. Что касается размера и трудности темы, то наиболее целесообразна средняя линия. Слишком легкие темы и слишком слабая их трактовка искажают самую цель диссертации; кто не может дать ничего приличного, того лучше уж вообще не допускать до диссертации, но с другой стороны противоречило бы установившейся у нас практике и было бы нецелесообразно допускать до диссертации только обширные и выдающиеся по содержанию работы; наша диссертация имеет ведь другой характер, чем французская «теза».

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >