Культура социальной активности человека в эволюции личности

Макрофактор культуры и системная асимметрия личностной эволюции

Каждая из показанных на рис. 3.3 и 3.4 макрохарактеристик человека, представляющая собой содержание отдельной стадии его социальной и личностной эволюции, сопрягается с ее формами, выраженными в виде асимметричной совокупности статусов, поскольку эта эволюция является неравномерной и гетерохронной. Имея статус, например, индивидуальности, человек как личность и как общественный индивид вовсе не обязательно при этом обладает всеми признаками, адекватными этой второй по порядку стадии личностного развития.

Поэтому, показанные на схеме сочетания статусов являются скорее идеальными целями, важнейшими направлениями социальной и личностной эволюции человека, тем более, что он уже имеет хотя бы одну статусную характеристику, соответствующую этим направлениям.

В целом, можно сказать, что в плане культурологии личности основные направления социальной и личностной эволюции человека рассматриваются относительно его макрохарактеристик, как статусов, следующим образом:

ассимиляциясоциализациясамоактуализацияаккультурация.

При этом понятие самоактуализации в традиции А. Маслоу (191) и его последователей является исторически преемственным понятию инкультурации, ранее предложенным М. Херсковицем, — по общему смыслу этих понятий, подразумевающих сложность и многогранность проблематики отношений культуры и личности. Поэтому на рис. 3.4 представлено и то и другое понятие, — одно как «горизонталь», — личностная (само) актуализация, а другое — как «вертикаль», — инкультурация человека, предполагающая необходимость восхождения к личностному творческому преобразованию и развитию культуры.

В плане социально актуализированной личностной этики основные эволюционные направления представляются таковыми:

аномиягетерономияавтономияконсономия.

Соответственно, в плане социальной психологии и социальной философии личности, процессы

оптацииадаптацииинтернализации и интеграции

совмещаются с процессами

индивидуациииндивидуализациисубъективацииобъективации.

Философия, психология, культурология и этика личности должны быть дополнены ее характерологией, по мнению Б. Г. Ананьева, — «пограничной дисциплиной», «объединяющей психологию личности с социологией и этикой» (8; 12). С точки зрения единства всех названных дисциплин, устанавливаемого, например, в концепции Э. Фромма, характерология личности может быть представлена продуктивными (или непродуктивными) социальными ориентациями человека:

рецептивной, эксплуататорской, накопительской и рыночной.

В контексте соответствующей важнейшей работы Э. Фромма «Психоанализ и этика» (304), эти же самые социальные ориентации одновременно имеют смысл ориентаций ценностных, что позволяет отнести их одновременно и к предмету аксиологии личности, утверждая тем самым ее смежность с характерологией. Как считает Б. Г. Ананьев, аксиологию следует понимать как «...науку о ценностях жизни и культуры исследующую важные стороны духовного развития общества и человека, содержание внутреннего мира личности и ее ценностные ориентации» (8; 12).

Системная асимметрия статусов выражает индивидуальное своеобразие тех социальных ролей, которые могут быть реализованы человеком как субъектом своей эволюции и вместе с тем выражает то направление этой эволюции, которое является предметом социологии личности. Эта наука может быть представлена, как минимум, четырьмя ролевыми инвариантами, в равной степени открытыми для человека, самостоятельно определяющего собственное общественное становление. Эти ролевые инварианты или ролевые стратегии являются преемственными друг другу в следующем порядке:

функционированиеконкуренция(само) отчуждениесотрудничество.

Формальное объединение психологии и философии, показанное выше, связано с тем, что именно эти науки наиболее полно воплощают в себе современные тенденции интеграции и дифференциации в системном познании человека. Как указывает Б. Г. Ананьев: «Для развития современной науки... характерно совмещение двух противоположных тенденций — все более возрастающей дифференциации и все более мощной интеграции различных наук... Выдвижение проблемы человека в качестве общей проблемы всей современной науки коренным образом изменяет положение психологии в системе наук, поскольку именно психология становится орудием связи между всеми областями познания человека, средством объединения различных разделов естествознания и общественных наук в новом синтетическом человекознании. Однако интеграция этих наук, сочетающаяся с дальнейшим развитием их специализации, определяется прежде всего прогрессом философского учения о человеке» (8; 13, 35).

Поэтому психология личности или персонология оказывается как по отношению к философии, так и по отношению к практике, той самой наукой, которая проясняет, каким образом может вообще действовать тот или иной человек, ни в коем случае не указывая ему при этом, как он должен действовать: психология личности является именно наукой о сущем, но не о должном.

Отсюда, в частности, следует что процессы, одноименные четырем макрохарактеристикам человека как общественного индивида и личности, могут рассматриваться как социальной философией, так и психологией личности. Но для философов в этих процессах гораздо более интересна их «чтойностъ», — в отличие от психологов, отвечающих не столько на вопрос, что это за процессы, сколько на вопрос, — каковы они, как они возникают и протекают, как именно может быть распределена активность личности относительно той или иной ситуации развития общественно-исторического и вполне конкретного человека.

В постановке задачи о возможно более интегративном знании о личности человека, необходимо не просто изолировать психологию личности от смежных гуманитарных дисциплин, а, признавая их право на разработку их собственных концепций развития личности, показать, в чем состоит специфика психологии, а также социологии и антропологии развивающейся личности.

Определив в четырех основных макрохарактеристиках человека, в единстве его социальности и личности, целостный процесс его культурно определенной активности, следует объединить с указанными макрохарактеристиками все наиболее известные направления гуманитарной науки. В результате, например, психология личности не только абстрактно, но и вполне конкретно и содержательно может быть представлена как интегративная и, одновременно, весьма специальная наука, с одной стороны способствующая объединению всех науки о личности, а с другой стороны, — не претендующая на монопольное обладание всей личностной проблематикой и не препятствующая самостоятельному продуктивному развитию других отраслей современного человекознания.

В этом плане следует уточнить, что монополия психологии в человековедении сложилась исторически и до сих пор пока еще время от времени актуализируется по целому ряду причин, среди которых присутствует и та, что в обыденном сознании психология и человекознание пока еще отождествляются, что, конечно, не встречает противодействия со стороны специалистов-психологов.

Как подчеркивает Ж. Пиаже: «Если логика, математика или физика ни в коей мере не зависят от психологии в своих методах и теоретических структурах, то они зависят от нее в своей эпистемологии, так как все эти науки являются результатом частной или общественной деятельности субъекта или организма над объектами, и как раз психология, опираясь на биологию, дает объяснение этим действиям. Поэтому психология занимает центральное место не только как продукт всех других наук, но и как возможный источник объяснения их функционирования и развития» (8; 34).

Однако, психология личности не может занимать место ее философии, или современной ее антропологии, поскольку основные макрохарактеристики человека в философии и антропологии личности рассматриваются во всей их возможной полноте и глубине, а предметом психологии личности является прежде всего содержание процессов приобретения человеком этих макрохарактеристик, т. е. содержание процессов, обнаруживающих, как конкретно осуществляется психологическая активность людей, имеющих ту или иную системную асимметрию статусов.

В философии и в других гуманитарных науках о личности рассматриваются те аспекты эволюции и развития личности, которые уже даны или могут быть мыслимы как некоторая объективная или субъективная данность для человека. А в психологии личности ее субъектное развитие представляет сложную реальную задачу, вдобавок со многими неизвестными еще ее решениями. Формально «одни и те же» макрохарактеристики человека как общественного индивида и личности, совершенно различно и, вместе с тем, одинаково глубоко должны рассматриваться как философией, так и психологией личности.

Социальную и личностную эволюция человека можно попытаться представить как линейный процесс прерывно-непрерывного его продвижения от одной макрохарактеристики к другой. Но, одновременно, эта эволюция осуществляется и как процесс непрерывного преобразования содержания каждой отдельной макрохарактеристики, т. е. как продвижение ко все более глубокому осмыслению человеком своего существования, не выходя за пределы, например, преимущественно одной-единственной из четырех названных макрохарактеристик. Стадия целостного эволюционного процесса в течение всей жизни, кажется, будет оставаться для конкретного человека одной и той же, но культура и смысл его существования при этом кардинально изменяются путем диалектического снятия содержания трех других макрохарактеристик упроченным содержанием четвертой, доминирующей.

Другими словами, человек всю жизнь будет, например, сознательно занимать позицию общественно пассивного индивида, но при том, что в этой своей позиции он нимало не перестает быть и субъектом, и личностью, и, конечно, — индивидуальностью. Все три названные ипостаси человека, как целостного существа присутствуют в названной социальной оппозиции, что называется, в снятом виде, ничуть не возмущая этим инфантильного и, в общем, благополучного существования этого конкретного человека.

Таким образом, линии социальной и личностной эволюции человека вообще и каждого конкретного общественного индивида в частности, нельзя представлять как абсолютно совпадающие. Социальная и личностная эволюция человека — это неравномерный, гетерохрон- ный и разнонаправленный процесс, который только в своем предельно обобщенном философией и каждой отдельной наукой о человеке виде есть движение «вверх», по спирали культурно обоснованного общественного прогресса.

Эволюционный процесс реально не сводится к последовательному диалектическому снятию содержания «первой» (по логике и смыслу) стадии стадией «второй» и т. д., — снятие осуществляется одновременно и асинхронно в различных направлениях и различным образом, при различной глубине этого снятия в каждом из направлений. Практически таким образом осуществляется культурно инициированное и активное углубление, закрепление и упрочение содержания каждой из четырех, восьми и так далее стадий эволюционного процесса, сколько бы их ни было выделено в обобщенном его понимании, не допускающем идеи абсолютного определения качественных или количественных его характеристик.

Поэтому, в частности, существу эволюционного процесса не противоречит ни одна из индивидуальных форм социального и личностного развития, включая и формы простого функционирования индивидов, не предполагающие выхода их на авансцену истории и за границы одних и тех же статусов, одного и того же вида системной их асимметрии.

Такого рода «ограниченность» социального и личностного развития может быть показана на рис. 3.4 биссектрисами ее квадрантов, каждый из которых представляет в целом отдельную макрохарактеристику человека или отдельный его интегративный (философско-антропологический) статус: статус индивида; статус индивидуальности; статус субъекта и статус объекта. При этом в результате упрочения статуса индивида, прежде всего закрепляются функциональные характеристики человека как цивилизованного социального существа и личности, отдельные его черты, реакции, элементы его поведения.

Становление индивидуального статуса сопровождается выработкой стереотипов, алгоритмов поведения. Субъектный и объектный статусы человека в его социальной и личностной эволюции характеризуются закреплением определенных отношений человека в его бытии, или к его бытию.

Первые два статуса обеспечивают, по сути, ситуативное, реактивное, приспособляемое, вынужденное поведение человека, особенно характеризуемое неустойчивой асимметрией всех его признаков.

Вторые два статуса являются собственно культуральными, предполагающими активное, избирательное, самостоятельное и творческое поведение человека, характеризуемое сложившейся системной асимметрией присущих этому поведению особенностей.

Таким образом, системная асимметрия личностной эволюции человека может быть выражена всего двумя существенными ее признаками: культурностью и цивилизованностью этого человека, которые могут быть поняты как, соответственно, — избирательность и тотальность его поведения, или как, — уже только абстрактно, — особенное человеческое его «отличие» и «сходство», объединяемое, наконец, единым понятием его родовой «общности» со многими другими людьми.

Общность, как понятие, в самом своем строении уже содержит идею возможной системной асимметрии личностной и социальной эволюции, — постольку, поскольку именно становление различного рода общностей и является основным смыслом аккультурации человека.

Системная асимметрия статусов, опосредующая различные процессы социальной и личностной эволюции человека, изучаемой многими гуманитарными науками, в целом представляет реальную обусловленность и сложность культурного преобразования человека: «Социальное формирование человека не ограничивается формированием личности — субъекта общественного поведения и коммуникаций. Социальное формирование человека — это вместе с тем образование человека как субъекта познания и деятельности... это одновременно стадии развития свойств субъекта познания и деятельности, изменения социальных позиций, ролей в обществе и сдвигов в статусе (выделено мной. —Е. О.), т. е. становление личности (8; 108).

В общем виде, системная асимметрия представляет такого рода ситуацию личностного развития человека, в которой «...наступление зрелости человека как индивида... личности... субъекта познания... и труда, во времени не совпадает, и подобная гетерохронностъ (выделено мной. — Е. О.) зрелости сохраняется во всех формациях» (8; 109).

Таким образом, системная асимметрия выражает идею временной обусловленности развития социальной и личностной активности человека: иными словами, вне решения вопроса о системной асимметрии его статусов, не имеет смысла сама идея эволюции человека, как процесса, протекающего во времени, как процесса временного, т. е. процесса постоянного качественного изменения, сущность которого обобщена понятием времени. При этом социально-трудовая активность конкретного человека становится условием, определяющим его временной статус, его социальный и личностный возраст, в отличие от возраста физического.

Системная асимметрия, кроме того, представляет социальность и личность человека как некоторую целостность, поскольку на фоне единой структуры макрохарактеристик естественным образом возникает возможность рассмотрение проблемы интегративного или системного культурного становления человека. Как подчеркивает Б. Г. Ананьев: «Целостность человеческого развития составляет его специфическое качество» (8; 31).

В заключение, следует отметить, что системная асимметрия эволюционного становления человека должна пониматься как потенциальная сторона вышерассмотренной схемы или как некоторая совокупность следствий ее реализации человеком. При этом существенно то, что рис. 3.4 есть действительно не более чем информационная модель, служащая цели упорядочения эволюционных представлений единой, общей гуманитарной науки о человеке, дифференцируемой на отдельные ее отрасли.

Этот способ упорядочения, в свою очередь, является конкретизацией общей логики социальной и личностной эволюции человека, — так же как в математике плоская система координат, есть отдельный «срез», частность в разветвленных логических связях, обычно представляемых в виде так называемых «логических деревьев» или «логических цепей». Так, например, ЗА простой системой координат «Сознание- Самосознание» находится логическая связь иного вида (см. рис. 3.5):

Отсюда следует, что системная асимметрия при показанном расположении статусов или, что то же, макрохарактеристик, очевидно должна проявляться в «неправильности» построения логических цепей, выстраиваемых в пределах предметов различных наук о человеке. Вместе с тем при всех ее «нарушениях», субъектно определяемая логика эволюции несомненно сохраняется; личность человека остается само- идентифицируемой (за исключением патологии развития), как некоторая развивающаяся общность, математически, наконец, репрезентирующая активность субъекта, — с той или иной степенью системной ее асимметрии, — соответствующим коэффициентом асимметрии кривой нормального распределения.

Основные макрохарактеристики личностной эволюции

Рис. 3.4. Основные макрохарактеристики личностной эволюции

Логические основания системной асимметрии личностной

Рис. 3.5. Логические основания системной асимметрии личностной

эволюции

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >