Базисный фактор культурной интеграции в целостности человека

Постоянным объектом внимания при рассмотрении индивидуальнопсихических особенностей человека является проблема конструирования типологий личности и типологического моделирования его целостности. Эмпирический и теоретический поиск оснований типических различий так или иначе связан с изменениями смысла категорий отражения и отношения человека к человеку и к миру (С. Л. Рубинштейн) (248).

Анализ этих отношений, понимаемых как «субъектно-субъектные» (Б. Ф. Ломов) (171) и «субъектно-объектные» (А. Н. Леонтьев) (166), приводит, в частности, к наличию различных типологических подходов, вскрывающих причины наиболее существенных индивидуальных различий людей. В этом и состоит главное отличие собственно типологического подхода от собирательно-типологического: первый является следствием категориального научно-теоретического обобщения эмпирических данных, а не «пересказом жалоб» (Л. С. Выготский) (53) на трудности преодоления бесконечной дробности индивидуальных человеческих качеств и особенностей их проявления.

Проблема отношения, категория отражения и вопросы типологии в условиях гуманизации общественного знания рассматриваются как взаимосвязанные и актуальные в самых различных философско-антропологических и психологических концепциях. Так, в зарубежной психологии «отношение» понимается, например, как высший уровень транскоммуникации, выражающий объединение в психическом отражении когнитивных, мотивационных, креативных и эмоциональных компонентов. Следствием такого понимания является поуровневая типология человеческого общения, в которой субординационно (иерархически) показаны уровни:

  • — импульсивный;
  • — стереотипичный;
  • — социально-ролевой;
  • — рефлексивный.

По сути, такого рода умозрительные определения уровней и вообще, уровневые подходы в духе модифицированных версий такого рода типологий, — представляют разновидности известной теории «рекапитуляции» Г. Холла, согласно которой типы поведения человека в его онтогенезе представляют повторение важнейших филогенетических форм жизнедеятельности.

Такие и подобные им типологии, исходящие из идеи абсолютного доминирования внешнего или внутреннего, пространственного, энергетического или временного планов, — конечно, имеют право на существование; исторически и методически они могут быть необходимы, но они недостаточны по отношению к диалектическому принципу снятия социальной и личностной активностью человека индивидуальных и, частности, возрастно-половых его различий в процессе его эволюции.

В индетерминистических типологиях чаще всего преобладает эмпиризм, преувеличивается значение статистических закономерностей и, как правило, господствует принцип субординации. Этим принципом легко оправдывается необходимость уровневого или линейного рядо- положения (здесь несущественно, — по вертикали или по горизонтали) свойств организма, индивида, субъекта и личности. Вообще следует заметить, что неадекватная классификация изучаемых явлений в той или иной типологии осуществляется на основе генерализованного обобщения этих явлений всего лишь по одному, да и то не всегда существенному их признаку.

Это становится очевидным, как только мы замечаем, что множество самых различных целостных образований или отдельных свойств вдруг оказываются соподчиненными или связанными всего лишь одним расплывчатым тезисом авторов, легко создающих все новые и новые типологии, — подобно тому как дети объединяют одним словом множество внешне сходных вещей.

Принципы научной классификации предполагают необходимость установления системных связей по крайней мере нескольких существенных признаков в исследуемом множестве внутренне связанных явлений. В противном случае игнорируются и не получают достаточного объяснения сложнейшие взаимосвязи свойств и макрохарактеристик человека, в свое время уже показанные Б. Г Ананьевым и его сотрудниками, заложившими основы современного человекознания.

Именно Б. Г. Ананьев выдвинул положение о том, что принцип субординации, соподчиненности явлений личности должен быть, по крайней мере, объединен с принципом координационным, допускающим относительную автономность рассматриваемых элементов неизолированного социального целого. Универсальная связь субординации и координации, таким образом, стала предпосылкой философски и психологически содержательного раскрытия смыслов категорий «отражение» (как отображение и преобразование) и «отношение» для построения причинных типологий.

Так, например, хорошо известны (63) субординационные типологии такого, например, вида:

«Человек потребностей» — «Человек привычек» — «Человек воли»

Как в показанном здесь, линейном, так и в «треугольном» варианте интерпретации этой типологии, человек лишь предполагается общественным субъектом. На самом деле при таком подходе человек квазиактивен, инактивен; он постоянно нуждается в социальной опеке, в помощи психоаналитика и психолога. Введение принципа координации, автономии, самодвижения требовалось уже согласно мысли И. М. Сеченова о том, что человек есть существо свободное, т. е. определяющее свои действия из самого себя. Эта мысль подтверждена в современном человекознании отчетливым пониманием того, что стремление к свободе культурного самоопределения в эволюции человека играет ту же роль, что и естественный отбор в биологической эволюции (8).

С введением понятия культурной активности человека как личности и общественного индивида в ином свете предстает связь личности и деятельности, по-иному становится возможным определить и реактивное поведение человека. «Включенность личности в деятельность», по В. Н. Мясищеву (204) может быть при таком подходе выражена в едином понятии социального характера этой деятельности, опосредуемого культурной направленностью человека, в свою очередь «включенной» совместно с личностью, социальностью, активностью и реактивностью человека в систему его интегративной целостности (125).

Так, активность и реактивность человека выступают как интегрирующие функции по отношению к его индивидуальности, проявляющейся в социальном характере и в социальном, окультуренном его темпераменте, а также и в его основных, т. е. ведущих и профессиональных видах деятельности. Поэтому активность и реактивность и являются существенными основами причинных типологий индивидуальных различий человека в связи с возрастом, полом, социальноролевым положением, профессиональной и познавательной деятельностью.

В целом, с познанием динамики существенных признаков активности и реактивности, научные типологии поведения человека уже отображают избирательно-активную и нравственно-определенную его жизненную позиционированность. Типологии становятся «работающими» в контексте исследований социальной и личностной эволюции человека.

В результате диалектически пересматривается смысл многих категорий и понятий, безосновательно монополизированных общей психологией, и, в особенности, понятие «отношение» наконец связывается с понятиями «субъектности» и «субъективности» человека, что открыло возможности в объективном исследовании онтогенеза и эволюции человека приступить к прикладным исследованиям философских проблем смысла жизни и жизненного пути.

С другой стороны, в современном человекознании преодолевается конструктивно снимается «извечная» антитеза внешнего и внутреннего, которая, например, в психоанализе рассматривалась как ядерное образование перманентно тлеющего невротического и внутренне конфликтного состояния многих людей. Конструктивный подход в прикладной антропологии, основываясь на принципе снятия позволяет синтетически, обобщенно, преобразовать смыслы понятий активности и реактивности человека и таким образом определить путь диалектического восхождения к глубинным причинам индивидуальных различий жизнедеятельности.

Причинная типология глубинных индивидуальных различий предполагает существование основных «чистых» типов социального характера и темперамента, содержание которых соответствует опорным, узловым точкам линии меры включенности личности в культуру и общественную деятельность человека. При этом детальные представления о сущности различий и сходств типов социального характера и темперамента, направленности и способностей строятся на изучении своеобразия их структур в связи с предпочтительными способами (мотивами) включенности личности в общественную жизнедеятельность человека, что, в свою очередь, позволяет подробно исследовать содержание объективного процесса его эволюции при всей сложности непрерывного преобразования культурной его целостности.

Этой целостностью, в частности, предполагается, что все свойства личности, индивида, индивидуальности и субъекта в преобразованном культурой труда и воспитания виде неотделимы друг от друга, составляя содержательную и динамическую общность макрохарактеристик человека — способностей, темперамента, характера и культурной его направленности. При этом, так же как и направленность, социальный темперамент человека представляет собой продукт и условие развития его культуры.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >