Социалистическая идеология общественных фондов потребления и особенности развития институтов социального обеспечения в СССР

Социально-экономическая сущность социального обеспечения трактовалось в СССР как «материальное обеспечение нетрудоспособных граждан, осуществляемое за счет прямых ассигнований из государственного бюджета»1. Его роль определялась как способ распределения и перераспределения части национального дохода, а также предоставление услуг в интересах обеспечения старости и нетрудоспособности[1] [2].

Распределение жизненных благ среди членов социалистического общества осуществлялась в форме оплаты по труду и в форме выплат, льгот и бесплатных услуг за счет общественных фондов потребления.

Формирование модели социального обеспечения в СССР, объективно требуемого для обеспечения социальной защиты работников на этапе индустриального развития, проходило под влиянием двух взаимосвязанных между собой траекторий развития.

Первая из них — это траектория типичная для всех индустриальных стран, прежде всего, для стран Западной Европы. Для нее характерно применение механизмов социальной защиты наемных работников от рисков материального неблагополучия, которые на индустриальном этапе развития экономики существенно возросли[3], что объективно требовало компенсации их материальных последствий на основе резервирования (как правило, в страховой форме) части оплаты труда.

Вторая траектория развития связана с особенностями социалистической модели общественного устройства и характерными для нее механизмами регулирования заработной платы и доходов населения, реализованной в СССР.

Как для первой, так и для второй траектории развития общей тенденцией было повышение роли государства. Становление экономики индустриального типа и соответствующего общественного устройства требовало четкой регламентации трудовых отношений и нормативного упорядочения социальной защиты наемных работников и членов их семей. В этой связи государство должно было определить свою роль в организации общественной жизни на основе соблюдения баланса между свободной экономикой и поиском способов и путей устранения несправедливости, порождаемой рыночными отношениями.

Для решения этих проблем предпринимается ряд мер, среди которых важное место занимают следующие крупные государственные программы:

— формирование трудового законодательства и коллективных договоров, регулирующих взаимоотношения труда и капитала;

  • — становление специализированных форм социальной защиты населения, включая государственное социальное обеспечение и обязательное социальное страхование;
  • — введение прогрессивного налогообложения доходов населения.

Данные процессы протекали на фоне положительного воздействия

экономических, социальных, правовых и политических факторов на организацию общественной жизни в промышленно развитых странах в период последней трети XIX — первой четверти XX вв., что проявлялось в значительном росте производительности труда, увеличении валового внутреннего продукта, расширении экономических возможностей государства в вопросах организации систем образования, здравоохранения и социального обеспечения.

Немецкий ученый Адольф Вагнер1 сформулировал закон об усилении государственной деятельности и связанный с ним закон возрастающего расширения финансовых потребностей государства и роста общественных расходов. Расширение государственных расходов, по мнению Вагнера, соответствует цивилизованности общества, поскольку современность предполагает развитие общественных отношений[4] [5].

Формирование трудового законодательства и коллективных договоров знаменовало важный этап применения не существовавших ранее форм социального регулирования. Их институционализация стала поворотным моментом в отказе от либерального представления о трудовом договоре. История регулирования отношений в сфере труда повсеместно показала целесообразность сочетания двух средств противодействия неравенству сторон трудового договора: государственного вмешательства, а также объединения работников и их средств с целью совместного отстаивания своих требований, в частности путем справедливого разрешения коллективных трудовых споров.

Например, Вагнер считал, что экономической основой высокоразвитого государства является приемлемый уровень заработной платы наемных работников, которая выступала бы залогом более обеспеченного и здорового образа жизни. Такой подход он рассматривал как важный «этический момент» в сфере отношений работодателей и работников.

Для первой и второй траектории развития было общим то, что в доходах населения все более значительную роль стали играть доходы и услуги, финансовым источником которых становится резервируемая часть оплаты труда. Для капиталистических обществ такая модель распределения трудовых доходов реализовывалась с помощью механизмов социального страхования заработной платы. В СССР ресурсы, сэкономленные на оплате труда, направлялись в инвестиции в промышленное развитие (долгосрочные вложения), сокращая тем самым объемы средств, направляемые на социальную защиту населения, что реализовывалось с помощью государственных бюджетных механизмов.

В первом случае — для функционирования механизмов социального страхования условием резервирования части оплаты труда являлась необходимая по размеру заработная плата, позволяющая после выплат работниками своего страхового платежа и подоходных налогов обеспечить приемлемое материальное существование их семьям. Во втором случае, отсутствие необходимости в выплатах страховых взносов позволяло уменьшать выплачиваемую заработную плату примерно на 15—20 % ее брутто величины.

Для предотвращения массовой нищеты и бедности советское государство использовало централизованно-установленные регуляторы:

  • — нормативное и централизованно-повсеместное (на разных уровнях управления) регулирование заработной платы, которое проводило государство как единый работодатель для всех наемных работников на государственных предприятиях, собственность которых идеологически трактовалась как «общенародная собственность на средства производства», что позволяло не допускать массовой бедности работающих и членов их семей1;
  • — применение на практике общественных фондов потребления, финансируемых за счет государственного бюджета и призванных удовлетворять потребности населения в образовании, здравоохранении, физической культуре и спорте, осуществлять социальную поддержку работников на уровне предприятий и граждан на муниципальном уровне, что обеспечивало доступ широких слоев населения к системам образования, здравоохранения, оздоровления и культуры;
  • — государственное регулирование (и дотирование) цен на большинство потребительских товаров и жилищно-коммунальные услуги;
  • — государственное социальное обеспечение, финансируемое в определяющей мере за счет государственного бюджета, в котором социальное страхование играло незначительную роль.

Такая модель распределения трудовых доходов позволяла обеспечивать занятость практически всего трудоспособного населения страны и проводить форсированную индустриализацию страны на протяжении 60 лет. Финансовое обеспечение данной системы базировалось, в основном, на государственном бюджете, который покрывал 63,7 % расходов на пенсии, 100 % на медицинскую помощь и 47,8 % расходов на другие социальные трансферты[6] [7].

Еще одной отличительной особенностью организации системы социальной защиты в СССР было исключение из сферы социального страхования медицинского обслуживания населения, последнее финансировалось из бюджета. Фактически бесплатное медицинское обслуживание всех граждан СССР в полной мере можно отнести к системе социального обеспечения, которая опередила систему здравоохранения, организованную в Великобритании по модели Бевериджа на 30 лет, обеспечивая гарантированную медицинскую помощь всем гражданам страны на приемлемом уровне.

В СССР функционировало социальное страхование на случай временной утраты трудоспособности. Часть его ресурсов использовалась на пенсионное обеспечение, что составляло 1/3 от общих объемов финансирования пенсионного обеспечения, а 2/3 финансировалось за счет средств государственного бюджета. Общий объем финансовых затрат на пенсионное обеспечение составил в 1975 г. 7,6 % от общего фонда оплаты труда: за счет государственного бюджета покрывалось 4,8 % от фонда оплаты труда (ФОТ) и за счет средств социального страхования — 2,8 %.

Советский ученый В. Ф. Майер в 1980 г. так определял состояние и сущность социального обеспечения в СССР на этапе его высшего развития: «При наличии определенных элементов социального страхования оплата образования, медицинского обслуживания и иных форм социального обеспечения производилась из государственного бюджета, начиная с 1950-х годов — в рамках общественных фондов потребления (ОФП), под которыми понимались совокупные затраты государства, профсоюзов (осуществлявших роль управляющего финансового органа по организации сбора страховых взносов в советской системе социального страхования), предприятий, колхозов и общественных организаций на цели образования, здравоохранения, социального обеспечения, социального страхования временной утраты трудоспособности и т. д. Однако фактически формирование советских ОФП в послевоенный период происходило пропорционально, в том числе за счет средств государственного бюджета (три четверти) и за счет средств предприятий и учреждений (около одной третьей).

Хотя советская система социального и пенсионного обеспечения не может быть признана системой страхования в классической форме, однако, будучи выстроенной именно для социалистического общества, она кажется нам вполне логичной. В самом деле, если право на труд — это одновременно неотъемлемая обязанность индивида, а место работы — это главный критерий для перераспределения, единственным собственником и работодателем выступает государство, то перераспределение происходит также на уровне государства»[8].

Что касается других видов социального обеспечения, то они производились полностью из государственного бюджета. Кроме этих расходов, в состав общественных фондов потребления входили затраты на образование, здравоохранение, физическую культуру и спорт, ЖКХ, культуру, а также на выплату стипендий студентам (табл. 14).

Таблица 14

Объем и состав общественных фондов потребления в 1950—1975 гг. (млрд руб.)

Виды социального обеспечения

1950 г.

1965 г.

1975 г.

Объем затрат на все виды социального обеспечения

13,0

41,9

90,1

В том числе:

образование

4,9

13,2

25,1

здравоохранение и физическая культура

2,2

6,9

12,9

Социальное обеспечение и социальное страхование*

3,7

14,4

34,6

В том числе:

пенсионное обеспечение

2,4

10,6

24,5

пособия по болезни и родам

1,2

3,5

9,2

Стипендии

0,5

0,9

2,2

Прочие (оплата отпусков)

2,2

7,4

17,5

* В состав расходов на соцобеспечение и социальное страхование входят также стоимость содержания домов-интернатов для инвалидов и престарелых и износ основных фондов предприятий социального обеспечения.

Источник: Майер В. Ф. Уровень жизни населения СССР. М. : Мысль, 1977. С. 223—225, 227.

Таким образом, советская система институтов социального обеспечения строилась исходя из принципа, выдвинутого коммунистами еще в начале века, — страхование без взносов. Необходимые же финансовые средства черпались или исключительно из выплат, осуществляемых предприятиями, или/и из государственного бюджета. С переходом к такой системе социальное страхование утратило одно из самых сильных своих качеств — связь между личной ответственностью (в виде обязательной уплаты страховых взносов) и правом на получение пособий и пенсий.

Страховая солидарность и субсидиарность трансформировались в государственную обезличенную коллективную помощь, в разновидность государственного альтруизма. Значительная, определяющая часть финансового бремени легла на предприятия, не приобретшие при этом никаких прав, для которых страхование превратилось в государственную повинность, в обязательный налог.

В условиях отказа от экономико-правовых отношений, предусматривающих зарабатывание прав на социальное страхование с помощью уплаты фиксированных индивидуальных страховых взносов, населению отводилась роль получателя пособий по социальному обеспечению.

В СССР существование общественных фондов потребления обосновывалось не объективными причинами предоставления общественных благ (образование и здравоохранение) и необходимостью социальной защиты населения (пенсионное и другие виды социального обеспечения), а с идеологических позиций — как важнейшее условие процесса перехода от социально-экономического неравенства к полному равенству членов социалистического (коммунистического) общества, трактуя их применение гуманной ролью социалистического государства.

Советская доктрина социального обеспечения исходила из важнейшей марксистской установки на ликвидацию частной собственности на средства производства в коммунистическом обществе и практики устройства социалистической экономики и социальной сферы. С первых дней советской власти большевики претворяли в жизнь идею, сформулированную К. Марксом и Ф. Энгельсом (по поручению 2-го Конгресса Союза коммунистов): «Коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности»1. Это рассматривалось в качестве определяющего условия при переходе к новым общественным отношениям, конечной целью которых было формирование нового человека с помощью принудительной силы государства. В октябре 1917 г. большевистская революция, по образному выражению одного из ее руководителей ее Л. Троцкого, «...опрокинула не Временное правительство Керенского, а целый социальный режим, построенный на частной собственности»[9] [10].

В документах Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) отмечалось, что в ходе коммунистического строительства формируется единая общенародная собственность, становление которой составляет экономическую основу утверждения бесклассовой структуры общества, при котором трудящиеся становятся единственными и равными между собой собственниками общественных средств производства[11].

По мнению советских ученых, равенство трудящихся по ключевому моменту общественных отношений (собственности) предполагает и обеспечивает радикальное выравнивание их положения в общественном производстве не только как производителей, но и потребителей, что достигается во многом за счет общественных фондов потребления, одной из основных функций которых является выравнивание материальных и культурных благ: «В период развернутого строительства коммунизма создаются решающие предпосылки обеспечения полного материально-бытового и культурного равенства людей. Первостепенное значение в решении этой исторической задачи имеют создание и систематический рост общественных фондов потребления»[12].

Что касается организации выплат и услуг из общественных фондов потребления, то превалировала точка зрения их «бесплатности» для населения: «Общественные фонды потребления являются фондами материальных и культурных благ, предназначенных для удовлетворения потребностей членов общества независимо от количества и качества их труда, т. е. бесплатно»[13].

Логика такого подхода опиралась на социалистический принцип распределения материальных и культурных благ за счет государства, что можно объяснить отсутствием ответственности работников за создание страховых фондов, предназначенных для компенсации утраты заработной платы из-за рисков утраты трудоспособности работниками, что порождало иллюзию «бесплатности» материальных и культурных благ. Финансовые источники «общественных фондов потребления» при этом приобретали мифологическую окраску — «за счет средств государства», что формировало деформированные представления у граждан о «бесплатности» для них всей системы социального обеспечения [14].

При этом столь искаженные вымыслы по поводу источников образования и расходования финансовых средств имели место не только в понимании этого вопроса гражданами, но специалистами и правящей элитой. Более того, ряд ученых разработали и придерживались концепции «алиментарности» (или безвозмездности), безэквивалент- ности выплат и услуг по социальному обеспечению[15].

Как отмечал в 1970-е гг. известный советский ученый В. А. Ачаркан, право на пенсию возникает главным образом из выполнения гражданами двух основных конституционных обязанностей: обязанности трудиться и обязанности защищать свое отечество[16]. В качестве других обоснований алиментарной сущности пенсий выдвигался следующий аргумент: пенсионное обеспечение предоставляется «не в качестве прямого, непосредственного вознаграждения за выполненный труд», ибо этот труд «уже был полностью оплачен в свое время по мере выполнения работы»[17].

Более того, подчеркивается принципиальная установка на данную трактовку сущности пенсий: «пенсии при всех условиях должны оставаться материальным обеспечением, носящим алиментарный характер, гарантирующим на определенном уровне средства к существованию. Такое обеспечение необходимых средств к существованию — это не “один из принципов” пенсионного обеспечения, а самая суть, цель и смысл пенсионного обеспечения престарелых и нетрудоспособных»[18].

Данные мифы широко распространены и в настоящее время, что затрудняет применение механизмов пенсионного, медицинского и других видов социального страхования. Такая форма экономических отношений нашла свое воплощение в категории «общественные фонды потребления», имея в виду целевой характер выделения средств на государственно-социальную политику и материальное обеспечение престарелых, инвалидов и иждивенцев.

Следует заметить, что вопросы функционирования общественных фондов потребления находились в фокусе внимания советских ученых и государственных деятелей.

Государственная статистика в советский период выделяла «среднемесячную денежную заработную плату» и «среднемесячную денежную заработную плату с добавлением выплат и льгот из общественных фондов потребления», составлявших величины от 13 до 38 %, что, по мнению советских ученых, свидетельствует об устойчивой роли общественных фондов потребления в системе доходов населения (табл. 15).

Таблица 15

Среднемесячная заработная плата рабочих и служащих в народном хозяйстве СССР

в период 1940—1980 гг.

Годы

Среднемесячная заработная плата, руб.

Среднемесячная заработная плата с добавлением выплат и льгот из общественных фондов потребления, руб.

Удельный вес выплат и льгот из общественных фондов потребления к среднемесячной заработной плате, в %

1940

33,1

40,6

22,6

1950

71,8

82,4

14,7

1960

80,6

107,7

13,3

1971

125,9

170,0

13,5

1980

168,1

232,2

38,1

Источник: Народное хозяйство СССР. 1922—1972 годы. Юбилейный статистический ежегодник / ЦСУ СССР. М. : Статистика, 1972. С. 350. Народное хозяйство СССР в 1980 году С. 241. Расчеты автора.

Другими словами: еще в 1980-е гг. в стране пропагандировался коммунистический идеал распределения, не зависящий от трудового вклада работника. Данные ориентиры подкреплялись данными о возрастании роли общественных фондов потребления. Так, по оценкам Г. С. Сарки- сянца, доля общественных фондов потребления в номинальных доходах населения в СССР на протяжении длительного периода демонстрировала устойчивый рост: в 1950 г. — 20,8 %, в 1965 г. — 25,7 %, в 1975 г. — 30 %!.

В качестве неотразимого аргумента в пользу общественных фондов потребления он традиционно ссылался на К. Маркса, который видел [19]

в них важнейшее средство материального обеспечения людей при социализме[20].

Г. С. Саркисянц, как и большинство советских экономистов, так объяснял необходимость общественных фондов потребления: «Оплата по труду является основным источником удовлетворения личных потребностей трудящихся. Однако через распределение по труду не может быть решена проблема материального обеспечения нетрудоспособных при социализме. Этот способ распределения ставит жизненный уровень нетрудоспособных в зависимость от доходов, получаемых работающими членами семей; нетрудоспобные одиночки в этих условиях могут быть вообще лишены каких-либо источников существования». В связи с этим возникает необходимость в таком способе распределения, с помощью которого «общество может обеспечить определенным группам людей (престарелым, инвалидам, детям) известную меру потребления независимо от их труда. По мере перерастания социализма в коммунизм осуществляется переход к полному содержанию нетрудоспособных за счет общественных фондов потребления» [21].

Как отмечал М. Ланцев: «...на уровень потребления оказывает влияние не только размер оплаты по труду, но и состав семьи трудящегося. Общественные фонды потребления позволяют ограничить влияние указанных факторов и, следовательно, расширяют возможности для более последовательного, а значит, и более эффективного действия закона распределения по труду. Через общественные фонды удовлетворяются потребности членов общества в здравоохранении, образовании, культуре»[22].

Тем самым роль общественных фондов потребления связывалась с признанием факта недостаточной по размеру заработной платы при социализме для обеспечения благосостояния семьи работника.

Социалистическая модель материального вознаграждения за труд была ориентирована на обеспечение весьма скромного уровня заработной платы, значительно более низкого, чем требовалось для удовлетворения жизненно важных потребностей работника и его семьи.

В СССР существование общественных фондов потребления обосновывалось не объективными причинами предоставления общественных благ, а гуманной ролью социалистического государства. В многочисленных книгах и диссертациях[23] подчеркивалась «объективная обусловленность общественных фондов потребления при социализме», обосновывалось, что их роль по мере перерастания социализма в коммунизм должна постоянно возрастать, постепенно превращаясь «в форму коммунистического распределения материальных и духовных благ среди всех членов общества... и будут служить единственным источником удовлетворения потребностей всех членов общества»1.

В 1970—1980-е гг. в СССР на эти цели направлялось около 2/3 всех общественных фондов, включая 37 % — на пенсии и пособия по болезни, 15 % — на здравоохранение и физическую культуру, 29 % — культуру и просвещение, 10 % — на оплату отпусков. Например, в 1975 г. на выплату пенсий и пособий по болезни было потрачено 32,4 млрд руб., на медицинское обслуживание — 11,2 млрд руб. Это составило более половины общественных фондов потребления, или около 12 % национального дохода страны[24] [25].

С утверждением «о необходимости обеспечить определенным группам людей (престарелым, инвалидам, детям) известную меру потребления» нельзя не согласиться, поскольку в СССР отсутствовало социальное пенсионное и медицинское страхование, что требовало других источников финансовых средств. Однако следует признать и то, что общественные фонды потребления, финансируемые за счет бюджетных средств, при всей пропагандистской риторике, рассматривавшей их как высшее достижение социализма, оказались нежизнеспособными.

Следует отметить, что в 1970-е гг. некоторые экономисты (например, Б. Ракитский, В. Тельнихин) придерживались другой точки зрения на финансовую природу общественных фондов потребления и высказывались против концепции «бесплатности» материальных и культурных благ[26], однако данная точка зрения не была воспринята научным сообществом и не получила идеологического одобрения.

Еще одним аргументом в пользу применения общественных фондов потребления в 1970—1980-е гг. был тезис, связанный с «необходимостью более полного и последовательного осуществления социалистического принципа материальной заинтересованности трудящихся»[27].

Речь идет о попытке повышения заинтересованности в результатах труда за счет формирования фондов поощрения на уровне предприятий, которые создавались в ходе реформы, предложенной правительством А. Н. Косыгина. Однако реализация этого подхода на практике оказалась малоэффективной, поскольку «глоток экономической свободы», разрешенный предприятиям, оказался мизерным.

Для теоретического обоснования доктрины общественных фондов потребления использовалась достаточно искусственная концепция «затрат на воспроизводство рабочей силы», с помощью которой камуфлировалась государственная политика занижения заработной платы, бывшей на протяжении всего советского периода существенно (в разы) меньше той, которая требовалась для удовлетворения реальных потребностей работников и их семей. Дельту между ними были призваны покрыть общественные фонды потребления. В среднем на одного работника соотношение затрат из государственного бюджета и заработной платы в 1989—1990 гг. было примерно 1:1.

Радикальное изменение общественного уклада в России объективно требует формирования новой модели воспроизводства рабочей силы, обеспечивающей сохранение и развитие трудового потенциала страны. К сожалению, такая задача еще не ставится в повестку дня органами государственной власти даже в концептуальном плане, не говоря уже о ее законодательном решении. Социальные последствия этого налицо: затраты на воспроизводство рабочей силы продолжают снижаться.

Многие работодатели не возмещают необходимые затраты на воспроизводство рабочей силы. Используя ситуацию, при которой государство не вменило им с помощью законов обязанность по возмещению затрат на рабочую силу в режиме даже простого ее воспроизводства, безответственные работодатели стремятся переложить бремя расходов на других субъектов — дисциплинированных работодателей и на государство, например, с помощью нестрахового перераспределения затрат через государственные внебюджетные фонды.

Как свидетельствует сопоставительный анализ моделей социального обеспечения в СССР и западных стран за длительный исторический период (на протяжении всего XX в.), финансирование социальных расходов за счет государственного бюджета не под силу ни одной стране. Требуется финансовое участие еще двух основных субъектовработодателей и работников, на совокупную долю которых приходится не менее половины от общей величины расходов, которая в конце XX в. составляла по ЭРС 24—30 % ВВП, тогда как в России — 12 % ВВП. Наиболее эффективной формой такого участия является финансирование работодателями и работниками систем обязательного социального страхования, включая пенсионное, медицинское, в связи с безработицей, на что во многих западноевропейских странах тратится не менее 16—20 % ВВП.

Для сравнения: в современной России, после введения этих институтов социальной защиты в законодательное пространство страны, их совокупная доля не превышает 8 % ВВП, а их финансирование обеспечивается исключительно работодателями.

Утопичность взглядов на высокое предназначение общественных фондов потребления сегодня выглядит очевидной[28], но в СССР их существование трактовалось как единственно верный и социально справедливый способ распределения материальных благ.

Во многом именно такое восприятие заложило мощный «ген патернализма» в сознание советских людей. Причем его потенциал не только не уменьшился, а сохранился в полной мере, о чем говорит социологический анализ мнений граждан по поводу источников финансирования пенсионного обеспечения, социального обслуживания, медицинской помощи, ЖКХ, образования и т. д.

Несмотря на уровень образования, профессиональную деятельность, возраст респондентов, большинство опрошенных по-прежнему считают, что все эти материальные блага должны обеспечиваться исключительно государством, т. е. за счет бюджета. И это при том, что в стране, по разным оценкам, включая официальную позицию Росстата, доля теневой занятости и заработной платы устойчиво (на протяжении последних 25 лет) сохраняется на уровне 35—40 %, а доля утаиваемых страховых взносов в ПФР и ФОМС составляет те же 40 %.

Одним словом, советская доктрина общественных фондов потребления — это «мина замедленного действия», выполнявшая роль эффективной идеологемы[29], которая, несмотря на кардинальные изменения общественного уклада в стране, будет проявлять свою деструктивную силу еще не одно десятилетие. Более того, в условиях жестоких реалий российской действительности и необузданных амбиций представителей отечественного хищнического капитализма она будет давать «новые ростки и побеги».

Для теоретического обоснования доктрины общественных фондов потребления использовалась достаточно искусственная концепция «затрат на воспроизводство рабочей силы», с помощью которой камуфлировалась государственная политика занижения заработной платы, бывшей на протяжении всего советского периода существенно (в разы) меньше той, которая требовалась для удовлетворения реальных потребностей работников и их семей. Дельту между ними были призваны покрыть общественные фонды потребления.

Действительно, значительная часть потребностей обеспечивалась с помощью общественных фондов потребления, государственного регулирования (включая дотации за счет бюджета) и государственных (вне предприятий) услуг, что порождало деформированное представление об истинных размерах стоимости рабочей силы. В среднем на одного работника соотношение затрат из государственного бюджета и заработной платы в 1989—1990 гг. было примерно 1:1.

Радикальное изменение общественного уклада в России объективно требует формирования новой модели воспроизводства рабочей силы, обеспечивающей сохранение и развитие трудового потенциала страны. К сожалению, такая задача еще не ставится в повестку дня органами государственной власти даже в концептуальном плане, не говоря уже о ее законодательном решении. Социальные последствия этого налицо: затраты на воспроизводство рабочей силы продолжают снижаться.

Многие работодатели не возмещают необходимые затраты на воспроизводство рабочей силы. Используя ситуацию, при которой государство не вменило им с помощью законов обязанность по возмещению затрат на рабочую силу в режиме даже простого ее воспроизводства, безответственные работодатели имеют возможность переложить бремя расходов на других субъектов — дисциплинированных работодателей и на государство, например, с помощью нестрахового перераспределения затрат через государственные внебюджетные фонды.

Известно, что в обществе, основанном на многообразии форм собственности и наемном труде, любые формы регулирования заработной платы зависят от состояния рынка рабочей силы. В России этот рынок остается неразвитым, и государство делает мало, для того чтобы происходящие на нем цивилизованные «торги» по установлению заработной платы между работниками и работодателями осуществлялись на принципах социального партнерства. Это связано с тем, что принципиальный вопрос переговоров и решений по данным вопросам рассматривается только на уровне работников и работодателей, и закрепляется в коллективных договорах организаций. В то же время, национальный, отраслевые и территориальные уровни практически не задействованы и серьезного влияния на вопросы регулирования заработной платы не оказывают.

Низкая эффективность социального партнерства как формы регулирования трудовых отношений, включая заработную плату, связана с тем, что социальные партнеры различных уровней не разграничили между собой круг вопросов. Трудовой кодекс РФ предусматривает, что на каждом из уровней социального партнерства могут вноситься решения по всему спектру вопросов.

Например, в отраслевых соглашениях целесообразно было бы устанавливать соотношения уровней оплаты работников профильных для отрасли профессий к оплате (тарифным ставкам) работников непрофильных для отрасли профессий, а также размеры доплат за работу в тяжелых, вредных и опасных условиях труда, В территориальных соглашениях, особенно на уровне субъектов Федерации, целесообразно договариваться о размерах минимальных тарифных ставок по бюджетному и внебюджетному секторам экономики, об уровне и условиях оплаты труда работников сквозных профессий (водителей, грузчиков, уборщиков производственных и бытовых помещений, слесарей по ремонту оборудования, станочников, занятых на ремонте оборудования и т. д.).

В этой связи возрастает роль государства, которое должно устанавливать определенные гарантии, представляющие собой конкретные, научно обоснованные параметры, которые бы служили исходным основанием для этих самых «торгов» социальных партнеров.

Экономическая обоснованность подобных параметров имеет первостепенное значение. Только при этом условии возможно нормальное развитие трудовых отношений. В противном случае усиливается социальная напряженность, углубляется экономическое неравенство, создаются условия для политической нестабильности.

С утверждением «о необходимости обеспечить определенным группам людей (престарелым, инвалидам, детям) известную меру потребления» нельзя не согласиться, поскольку в СССР отсутствовало социальное пенсионное и медицинское страхование, что требовало других источников финансовых средств. Однако следует признать и то, что общественные фонды потребления, финансируемые за счет бюджетных средств, при всей высокой пропагандистской риторике, рассматривавшей их как высшее достижение социализма, оказались нежизнеспособными.

  • [1] Социальное страхование в СССР. С. 27, 28.
  • [2] Ачаркан В.А. Обеспечение ветеранов труда в СССР. М. : Наука, 1965. С. 6.
  • [3] Это было связано с рядом причин: с повышением доли наемных работников, установлением для них занятости на условиях постоянного найма и регулярно выплачиваемой заработной платы, усилением интенсивности труда, повышением квалификации,расширением потребностей работников и членов их семей, вызывающих необходимостьв постоянном росте заработной платы, проживанием большей части населения в городах и переходом к нуклеарной семье, порождающим для них риски материальной необеспеченности в случаях болезни, несчастного случая на производстве, инвалидности,потери кормильца, наступления старости.
  • [4] Адольф Вагнер (1835—1917) — немецкий экономист и политический деятель.С 23 лет — профессор политической экономики и финансов. Занимал кафедры в университетах Фрейбурга, Берлина и других городов.
  • [5] См.: Вагнер А. Социальный вопрос. СПб., 1906. С. 9—10.
  • [6] В СССР существовали две формы собственности на средства производства — государственная (общественная собственность) и колхозно-кооперативная.
  • [7] Чехутова В. С., Митъкина Т. В. Финансовые ресурсы социалистического обеспечения. М., 1986. С. 13.
  • [8] Майер В. Ф. Уровень жизни населения СССР. М. : Мысль, 1977. С. 226.
  • [9] Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 4. С. 438.
  • [10] Троцкий Л. Литература и революция. М. : Политиздат, 1991. С. 30.
  • [11] Материалы XXVI съезда КПСС. М. : Политиздат, 1981. С. 17.
  • [12] Пономаренко Н. И. Распределение материальных благ в период развернутого строительства коммунизма. Алма-Ата, 1962. С. 13.
  • [13] 2 Докукин В. От социалистического к коммунистическому распределению материальных и культурных благ // Социалистический труд. 1962. № 8. С. 28, 29.
  • [14] Ланцев М. С. Социальное обеспечение в СССР: экономический аспект. М., 1976. С. 35.
  • [15] Андреев В. С. Право социального обеспечения в СССР. М. : «Юридическая литература», 1974. С. 30—45; Иванова Р. И. О концепции совершенствования советского пенсионного законодательства на современном этапе // Вестник МГУ. Серия II. Право. 1987. № 3.
  • [16] Ачаркан В. А. Государственные пенсии / Научно-исследовательский институт трудаГоскомтруда СССР. М. : Изд-во «Юридическая литература», 1967. С. 44.
  • [17] См.: Астрахан Е. И. Принципы пенсионного обеспечения рабочих и служащихв СССР. Госюриздат. М., 1961, С. 52—53.
  • [18] Там же. С. 99.
  • [19] Труд и заработная плата в СССР. С. 303.
  • [20] 2 См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Критика Готской программы // Сочинения. Т. 19. С. 17.
  • [21] Труд и заработная плата в СССР. Изд. 2-е. М. : «Экономика», 1974. С. 298.
  • [22] Ланцев М. С. Социальное обеспечение в СССР (экономический аспект). М. : «Экономика», 1976. С. 24.
  • [23] Наглядный пример: в «официальной» монографии, авторами которой были ведущие сотрудники Госкомтруда СССР и ученые НИИ труда «Труд и заработная платав СССР» (Изд. 2-е. М.: «Экономика», 1974), данной теме посвящены не только центральные статьи, но и сам термин упоминается и толкуется не менее 50 раз.
  • [24] Труд и заработная плата в СССР. Изд. 2-е. М. : «Экономика», 1974. С. 301.
  • [25] Там же. С. 305.
  • [26] Ракитский Б. В. Общественные фонды потребления как экономическая категория.М. : Изд-во «Мысль», 1966. С. 122, 124; Тельнихин В. Ф. Доклады научной конференцииРостовской ВПШ (апрель, 1963). Вып. I. Ростов н/Д., 1963. С. 213, 214.
  • [27] Труд и заработная плата в СССР. С. 299.
  • [28] Они явились заменителями и не очень эффективными институтов обязательногосоциального страхования (пенсионного, медицинского и др.), которые в СССР в начале1930-х гг. под влиянием идеологии, определявшей государственное устройство и организацию экономики, были упразднены.
  • [29] Идеологема — политический термин, часть какой-либо идеологии, элемент идеологической системы. Целенаправленное использование идеологем является эффективным средством управления массовым сознанием — идеологема легко запоминаетсяи создает иллюзию понимания у объекта манипуляции.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >