Раннеклассовое общество и возникновение государства и права

Современной наукой установлено, что на социально-экономической основе раннеземледельческого общества первичные государства возникают к IV—III тыс. до н. э. в Месопотамии, Мезоамерике, в Горном Перу, в некоторых других районах разновременно и независимо друг от друга. А. Б. Венгеров характеризует их как раннеклассовые государства. Установлено также, что первоначально государства возникали на основе городов (поселков), в которых жили свободные общинникиземледельцы, представлявшие теперь не родовую (семейную), а соседскую общину. Такой город с прилегающей к нему небольшой сельскохозяйственной местностью становился административно-хозяйственным и религиозным центром (городом-государством), где постоянно проживали вожди и жрецы, происходили заседания советов и собраний.

Разделение труда в городе-государстве закреплялось территориально в виде кварталов горшечников, медников и слобод прочего ремесленного люда. Таким образом, происходила четкая социальная дифференциация населения, а затем и его имущественное расслоение.

Формирование города-государства сопровождалось еще одним разделением труда — отделением умственного труда от физического, выделялась знать, образовывался первоначальный аппарат управления. Отделению умственного труда от физического способствовала объективно существовавшая потребность общества в его информационном обслуживании на основе необходимости учета:

  • — потребностей больших семей свободных землевладельцев общинников в земельных угодьях, воде, ирригационных сооружениях;
  • — вклада каждого в общественные работы;
  • — поступлений дани, налогов, запасов для создания общественных фондов.

В то же время возникала функция создания и управления информационной системой, которая теперь принадлежала выделившейся из общества когорте людей умственного труда: жрецы, писцы, держатели кипу (веревочное письмо) у инков и некоторые другие. Наряду с управлением информационной системой эта группа монополизировала знание, осуществляла контроль над общественными фондами, выполняют судебные и карательные функции[1].

В городе-государстве было организовано три центра управления: городская община, дворец и храм.

Город начинал выполнять функции государственного управления по отношению к другим прилегающим поселениям. Они были весьма многообразны:

  • — управление общинными земледелием и землевладением;
  • — выполнение общественных ритуальных обрядов;
  • — осуществление межгосударственного продуктообмена, который со временем развивается в товарообмен;
  • — защита от военных нападений и организация военных походов для покорения других городов—государств, взимание дани или налогов;
  • — создание и распределение общественных фондов (в основном на случай стихийных бедствий, военных нападений и т. п.);
  • — создание институтов для рассмотрения споров, поддержания соответствующих традиций, обычаев, установления светских и религиозных правил;
  • — развитие ремесла и торговли и т. д.

Все эти представления, составляющие научную версию А. Б. Венгерова, корреспондируются и с ирригационной, и с диффузной концепциями происхождения государства. А функция организации военных походов для покорения других городов—государств говорит о том, что в этих научных взглядах имеет место и элементы теории насилия.

Теория раннеклассового государства, изложенная А. Б. Венгеровым, корреспондируется с теорией вождества (chiefdom: лат. chief— начальник, руководитель, шеф, dom — владение, господство). Этим термином в других учебных пособиях обозначается тип социальной организации, состоящей из группы общинных поселений, иерархически подчиненных центральному, наиболее крупному из них, в котором проживает правитель[2]. Вождество считается предгосударственной властью и выполняет организационную и перераспределенческую функции, контроль за ресурсами и над обменом и торговлей, а также организацию и ведение военного дела. По видам деятельности вождества подразделяют на теократические, военные и тропико-лесные, а по строению — на простые и сложные[3].

В теории раннеклассового государства и теории вождества очень много совпадающих признаков, позволяющих сделать вывод о том, что речь идет об одних и тех же явлениях и процессах в истории государственного образования.

Таким образом, новые формы трудовой деятельности становятся условием выживания и воспроизводства человечества в новых условиях, а чтобы их организационно обеспечить и возникает первичное государство. Его классовая природа четко определяется лишь с течением времени, когда расслоение общества, образование классов приводили к захвату власти тем или иным классом и приспособлению государства к своим интересам и нуждам.

Схема происхождения государства, представленная прежними теоретическими положениями, выглядела следующим образом: «прибавочный продукт — частная собственность — классы — государство — насилие — принуждение — рабовладение».

Современное знание внесло существенные коррективы в эту схему, и выводы исследователей по данному вопросу сводятся к следующему.

Во-первых, процессы образования классов и государства идут параллельно, независимо, взаимодействуя друг с другом.

Во-вторых, само первичное государство выступает мощным катализатором образования классов, оно также способствует образованию раннеклассового общества.

В-третьих, в раннеклассовом государстве путем наследственного присвоения общественных должностей происходит дальнейшее выделение общинной знати, которая на этой основе обогащается.

В-четвертых, в отечественном обществоведении примером возникновения рабовладельческого государства в ходе разложения первобытнообщинного строя всегда были Афины и Рим. Однако новые исторические данные о развитии человечества свидетельствуют, что эти античные рабовладельческие государства лишь этап в истории государственности Греции и Рима, которому предшествовал этап первичных форм государственности, имеющих все те же характерные черты раннеклассовых государств[4].

Таким образом, в конкретно-исторической действительности раннеклассовое государство возникало в результате определенного развития общества на этапе становления производящей экономики, а не как результат деятельности только господствующего класса. Следовательно, не рабовладельческое государство было тем типичным государством, которое пришло на смену социальной организации первобытнообщинного строя, а раннеклассовое город-государство со сложной социальной структурой[5], которое затем переросло в государство так называемого азиатского способа производства с системой земледельческих общин, объединенных государством. Это государство имело своим базисом общественную собственность на землю и коллективный труд.

Рабовладельческие государства в силу весьма конкретных исторических обстоятельств, сложившихся в Греции и Риме, сформировались на экономической основе частной собственности. Это уникальные явления в истории государственности. Государства азиатского способа производства оказались типичными явлениями, распространенными во многих регионах Земли. Они существовали тысячи лет.

Рабовладельческое государство как уникальное явление, главным образом в Европе, трансформировалось в феодальное государство. Раннеклассовое общество занимает самостоятельное место в общем процессе развития человечества, а формирование раннеклассовых государств — это самостоятельный этап в развитии государственности, первичная форма социальной организации человечества[6].

Эти выводы, основанные на новых данных истории, археологии и этнографии, позволяют рассматривать государство как социальный институт с различных аспектов, а не только с классовых позиций, что обогащает сущностное представление об этом социальном явлении.

Анализ теоретических представлений о возникновения государственности позволяет сформулировать основные причины появления государства в виде следующих объективно возникших потребностей:

  • — совершенствования управления обществом;
  • — организации крупных общественных работ и объединения в этих целях больших масс людей;
  • — подавления сопротивления эксплуатируемых;
  • — поддержания в обществе порядка, обеспечивающего функционирование общественного производства, социальную устойчивость общества, его стабильность, в том числе по отношению к внешнему воздействию со стороны соседних государств или племен;
  • — ведения войн, как оборонительных, так и захватнических.

Последняя причина вновь указывает, что насильственные методы

в государственном образовании играли не последнюю роль, и, по всей видимости, теория насилия должна быть составной частью любых теоретических воззрений о происхождении государства и права.

Возникновение права обусловлено теми же материальными и социальными причинами, характерными для возникновения государства.

На протяжении многих тысячелетий при присваивающей экономике существовало гармоничное взаимодействие человека с природой, которое не нуждалось в учете вклада каждого члена общества в результаты совместной деятельности, но требовало самоорганизации от всех членов первобытной общины.

Регулятивными факторами самоорганизации и саморегуляции первобытного общества на этапе его становления были экологическое состояние среды, половозрастная структура общины, умение и опыт отдельных членов общины, возможности и потребности самих общин.

Вместе с тем в ходе этой самоорганизации формируются и находят широкое распространение и использование правила организации семейно-брачных отношений, правила закрепления половозрастного разделения труда, правила организации совместных охот, рыболовного промысла, распределения пищи, санитарно-гигиенические правила, процедуры разрешения споров и т. п.

Эти регулятивные начала направлены на поддержание присваивающей экономики, на гармоничное существование человека в природной среде, на его воспроизводство как биологического вида, осуществляются они в разных формах.

В период зрелости первобытного общества с родоплеменными отношениями социальные регуляторы предшествующего периода развились в обычаи, традиции, мифы. Рассмотрение и сравнение данных систем социального регулирования позволяет сформировать наиболее полное представление о социальных нормах первобытного и раннеклассового общества.

Социальные нормы присваивающей экономики имели свое особое содержание, формы выражения, способы реализации и защиты, которые подробно описаны в учебной литературе[7].

По содержанию нормы первобытного общества обеспечивали социализацию жизни общин, кланов, групп, экологическое состояние и ряд других необходимых условий жизнедеятельности присваивающих обществ.

Формы выражения социальных норм в присваивающей экономике проявлялись в мифологических системах, в традициях, обычаях, ритуалах, обрядах.

Основную социально-нормативную и информационную роль в жизни первобытных людей играли мифы, которые выполняли свою регулятивную и информационную функцию в единстве с обрядами, ритуалами, «священными» предметами и местностями.

Мифы определяли место человека присваивающего общества в природе не в качестве ее «творца» или «преобразователя», а как часть природы. Они также сообщали человеку основные сведения об окружающей среде.

Другой социальной нормой было классификационное родство, при котором индивиды включались в определенные конкретные группы родственных отношений, от которых зависели отношения подчинения одних групп, одних индивидов другим, а также распределительные отношения (какие продукты, какую пищу, кто и кому должен поставлять). Классификационное родство упорядочивало социальные связи людей, демографические процессы и пользование охотничьими угодьями.

В социальных нормах присваивающей экономики выделяются три основных способа регулирования: запреты, дозволения и позитивные обязывания (в зачаточной форме)[8].

Характерно, что все эти способы регулирования обеспечивали лишь наиболее эффективные формы присвоения предметов природы, приспособления их для удовлетворения потребностей человека, т. е. обеспечивали присваивающую экономику. Эти регуляторы не были направлены на преобразование природных условий и выделение человека из природы. Так, запреты существовали главным образом в виде табу, которое подкреплялось религиозными верованиями и обеспечивало недопустимость совершать те или иные поступки. Запрещалось, например, нарушать функции разделения труда в общине, запрещались убийства и телесные повреждения, за редким исключением запрещался каннибализм, запрещалось недозволенное применение оружия на стоянках. Кроме того, человек очень рано осознал пагубность кровосмешения, и оно тоже было под запретом. Запрещалось нарушение правил супружеского союза, систематическая ложь и т. п. Дозволения определяли поведение людей, указывая на виды животных и время охоты на них, на виды растений и сроки их сбора на пользование источниками воды и т. п. В некоторых обществах допускались добрачные половые связи[9].

Позитивное обязывание определяло должное поведение первобытных людей и имело своей целью организацию их жизнеобеспечения: процессов приготовления пищи, строительства жилищ, разжигания костров и поддержания огня, а также изготовления необходимых орудий.

В связи с тем, что в доклассовом обществе имели место дополити- ческие, властные органы (власть вождя), которые занимались нормотворчеством, присваивающая экономика на некоторых этапах своего развития знает и сознательное нормотворчество. В литературе можно встретить и классификации таких норм. По объекту регулирования они подразделялись на нормы земельные, имущественные, уголовные; по субъектам — нормы родственных отношений, брачно-семейные, групповые, межгрупповые. Были в этом обществе и своеобразные процессуальные нормы. Например, нарушение обсуждалось и наказание назначалось самим коллективом, причем не только в лице старейшин и вождей, но и ближайшими родственниками пострадавшего или виновного.

Поскольку нарушения всегда затрагивали религиозную сторону жизни общества, постольку санкции всегда как бы освещались, поддерживались религиозными сверхъестественными силами.

Санкции — еще один важнейший элемент регулятивной системы присваивающих обществ имели свою структуру: общественное порицание, изгнание из общины, нанесение телесного повреждения, смертная казнь — вот наиболее типичные их формы.

Такова была структура регулятивной системы присваивающих обществ, которая обеспечивала присваивающий способ хозяйственного развития и гармоничное существование человека с природой[10]. Вместе с тем правила поведения в доклассовом, догосударственном обществе нельзя отнести ни к правовым, ни к моральным. Известный этнограф и историк первобытности А. И. Першиц считает, что они имеют характер мононорм, т. е. единых, еще не отделенных от религиозных верований специфических норм первобытного общества. Одни из них сложились самопроизвольно, а другие имеют институциональное происхождение, т. е. выработаны и санкционированы особым органом. В связи с данным обстоятельством уместно предположить, что термины «обычаи», традиции», «ритуалы», «обряды» и др. введены для описания регулятивной системы первобытного общества современными исследователями для удобства и большего понимания. В действительности же по версии А. И. Першица все охранительно-регулятивные начала первобытного общества — это мононормы[11]. По свидетельству М. Н. Марченко, о мононормах в своих работах говорили и дореволюционные русские правоведы Н. М. Коркунов и Г. Ф. Шершеневич[12].

Исполнение мононорм обеспечивается не только общественным порицанием, которое характерно для исполнения моральных норм, но и наказанием на основе твердо фиксированных санкций.

Мононормы находятся в органичной связи с экономикой и идеологией присваивающего общества, в котором человек является еще частью природы[13].

К IV—III тыс. до н. э. самоорганизационные процессы взаимодействия человека и природы, поддержание равновесия между ними сменяются сознательным регулированием организации сельскохозяйственного производства, ремесла, скотоводства, мореплавания, ирригационного строительства и торговли. На этом этапе происходит усложнение организации производства, появляются новые управленческие функции, происходит становление подлинно трудовой деятельности, ее нового типа, связанного с производством пищи. Возникает необходимость регламентировать сельскохозяйственное производство, хранение, распределение и обмен прибавочного продукта и возникающих на этой основе отношений собственности[14].

Половозрастное деление хотя и сохраняет свое значение, дополняется иным, социальным, классовым делением. В обществе появляются группы организаторов производства, работников информационных систем учета труда и распределения его результатов. Возникновение этого слоя людей было связано с появлением иной системы регулирования, вызванной к жизни становлением производящей экономики и призванной объективно обеспечить ее функционирование и развитие[15].

Новые качества регулятивной системы обусловлены уже принципиально иной организацией производственной деятельности, становление раннеклассовой структуры общества, отделением людей умственного труда от производителей, возникновением и присвоением ими прибавочного продукта.

Мононормы как социальные регуляторы присваивающих обществ под воздействием материальных и социальных условий, возникших в результате разделения труда, перерастают или расщепляются на нормы права и морали производящих обществ.

Отличие права от предшествующих мононорм прослеживается по многим направлениям[16]. Так, по содержанию нормы права обеспечивали постепенный процесс выделения человека из природы, регулировали новый характер производства и социальной организации общества; по способам регулирования нормы права характеризуются дальнейшим развитием системы запретов, дозволений и позитивных обязываний. Существенную роль в этом процессе сыграли агрокалендари, которые подробно регламентировали трудовую деятельность раннеземледельческой общины. До наших дней такие памятники права не дошли. По-видимому, открытие агрокалендарей произошло с использованием, главным образом, методов герменевтики.

По форме выражения нормы права характеризуются четким фиксированием в письменных источниках. Становление собственно права начинается с агрокалендарей в раннеземледельческих обществах Месопотамии, Египта, Индии и других регионах примерно в IV—III тыс. до н. э.[17]

На последующем этапе развития города-государства возникают и иные письменные источники, выражающие систему запретов, дозволений, позитивного обязывания. На этом этапе возникают законы, кодексы, своды законов (первый известный науке свод законов — это свод царя Ур-Намму, который жил в Шумере в III тыс. до н. э.), возникает систематизация законодательства, судебной практики (в городе- государстве Лагаш) и т. д.[18] Позднее в Византии возникает земледельческий закон[19].

Формы обеспечения и осуществления правил поведения в раннеклассовом обществе приобретают качественно новый характер за счет появления специального управленческого сословия и специальных органов государства, которое начинает вмешиваться в хозяйственный оборот, а процедурная сторона регулятивной системы приобретает институциональный характер.

Санкции раннеклассового общества по сравнению с периодом общественного развития присваивающей экономики обеспечивают уже возникающее имущественное и социальное неравенство.

Такова новая система социального регулирования, которая требовала уже обучения правилам поведения и новых способов информирования населения. Например, законы Хаммурапи, определяющие справедливые цены, наносили на каменные стелы, которые устанавливались для общего обозрения возле рынков.

Таким образом, в длительном процессе становления городов-государств право становится формой осуществления их функций. В развитии права выделяют три фазы:

  • — зарождения, которая характерна для становления производящих форм хозяйствования, т. е. на этапе неолитической революции;
  • — оформления системы правил поведения. Она характерна для тех регионов, где налицо полная победа различных форм производящей экономики;
  • — письменной кодификации права в ряде раннегосударственных образований[20].

На основе анализа систем социальной регуляции в присваивающих и производящих обществах исследователи приходят к выводу о том, что возникновение права осуществлялось по трем направлениям:

  • — санкционирование политической властью (государством) существовавших обычаев;
  • — распространение прецедентов (результаты разрешения споров) на все другие жизненные аналогичные ситуации;
  • — институциональное издание правовых норм (собственно нормотворческая деятельность).

Справедливо полагается, что право объективно возникает на этапе становления раннеклассового общества как нормативный способ регулирования производящего хозяйства, свободного труда общинников- земледельцев и ремесленников. Становление права идет путем образования специальных правил, регламентирующих организацию и процесс сельскохозяйственного труда и распределения его результатов. Эти правила получают специфическое закрепление в форме агрокалендарей, и одновременно развивается самостоятельная система, информирующая об этих нормах, контролирующая их исполнение. Только с расслоением раннеземледельческого общества, развитием классового общества, возникновением частной собственности, товарно-денежных отношений право получает четкий классовый характер и начинает служить экономическим и другим интересам определенных социальных групп[21].

При этом оно обладает следующими существенными признаками: носит волевой характер, обладает нормативностью, обязательностью, формальной определенностью, процедурностью, неперсонифициро- ванностью и объективностью.

Определяющее значение неолитической революции в формировании материальных и социальных предпосылок происхождения государства и права является ключевым аспектом понимания процессов возникновения этих социальных институтов. В регионах, которые не подверглись экологическому кризису, и на которые не оказывалось влияние колонизации и миссионерства в более позднее время, до наших дней сохранились популяции людей присваивающей экономики. Данное обстоятельство подтверждает ключевую роль неолитической революции в процессе государственного образования.

Открытие раннеклассового государства (государства земледельцев, скотоводов, ремесленников), которое обеспечило организацию производящей экономики, позволяет по-новому взглянуть на социальную роль исторически первых государств и отвергнуть в их природе примат насилия. Это вовсе не означает, что такого насилия не было, так как развитие человеческого общества перманентно сопровождалось войнами, завоевательными походами одних племен на другие.

Материальные и социальные изменения в первобытном обществе, возникшие в длительном эволюционном процессе приспособления человечества к новым условиям жизни, привели к тому, что институты власти и социальные регуляторы перестали справляться с изменившимися функциями. Поэтому возникли объективные потребности в новых институтах власти и социального регулирования, которые успешно реализуются с отделением умственного труда от материального производства, возникновением публичной власти и права.

Существующие теории происхождения государства и права в большинстве своем отражают реальные процессы образования этих социальных институтов. Подтверждением тому является тот факт, что основные идеи этих теорий нашли свое первоначальное закрепление в политико-правовых воззрениях различных мыслителей в разные эпохи и у разных народов.

Критика марксистской концепции происхождения государства и права не влечет за собой полного отрицания теоретических положений этого учения. Работа Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» продолжает иметь большую научную ценность. Ее критика лишь позволяет уточнить материалистическую концепцию происхождения государства и права.

  • [1] См.: Венгеров А. Б. Теория государства и права. М., 2006. С. 43—44.
  • [2] См.: Кашанина Т. В. Происхождение государства и права. М. : Юристь, 1999. С. 28.
  • [3] Там же. С. 31—33.
  • [4] Венгеров А. Б. Теория государства и права. М., 2006. С. 48.
  • [5] Там же. С. 39—40.
  • [6] Там же. С. 40—41.
  • [7] См.: Венгеров А. Б. Теория государства и права. М., 2006. С. 60—83.
  • [8] Венгеров А. Б. Теория государства и права. М., 2006. С. 65.
  • [9] Там же.
  • [10] Венгеров А. Б. Теория государства и права. М., 2006. С. 68—69.
  • [11] Першиц А. И. Разложение родового строя и формирование классового общества.М.: Наука, 1968 ; Алексеев В. П., Першиц А. И. История первобытного общества: учебникдля вузов по спец. «История». М. : Высш. шк. 1990. С. 287, 288, 346.
  • [12] Марченко М. Н. Проблемы теории государства и права : учеб, пособие. М.: Юрист,2001. С. 327.
  • [13] Цит. по: Венгеров А. Б. Указ. соч. С. 71.
  • [14] Венгеров А. Б. Теория государства и права. М., 2006. С. 62.
  • [15] Там же. С. 44.
  • [16] Венгеров А. Б. Указ. соч. С. 71—78.
  • [17] Венгеров А. Б. Указ. соч. С. 75.
  • [18] Венгеров А. Б. Указ. соч.
  • [19] См.: Византийский земледельческий закон / под ред. И. П. Медведева. Л., 1984.С. 97—104, 108—109 (цит. по: Хрестоматия по истории государства и права зарубежныхстран. В 2 т. / отв. ред. Н. А. Крашенинникова. М. : Норма, 2009. С. 371—377).
  • [20] Венгеров А. Б. Указ. соч. С. 79.
  • [21] Венгеров А. Б. Указ. соч. С. 70—73.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >