Влияние общей экономической конъюнктуры на соотношение протекционного и фискального мотива таможенной политики

Для развития промышленности и успешного действия таможенной охраны имеет значение не только наличность соответствующей покро- [1]

вительственной пошлины, но и та общая экономическая обстановка, в которой приходится развиваться промышленности. В характеризуемую эпоху и состояние торгового баланса стоит в тесной связи с экономической конъюнктурой.

Пассивное состояние торгового баланса было обусловлено экономическим развитием России в 1860-х гг. В периоды подъема ввоз иностранных товаров, по общему правилу, имеет тенденцию возрастать. Эта тенденция проявляется тем резче, чем менее развита страна в индустриальном отношении. Ибо тем менее растущий спрос на продукты производства, и особенно спрос самого растущего производства на сырье, топливо, машины и т. д., может быть удовлетворен внутренним производством. Когда развивается промышленность и растет ввоз, фискальный мотив получает самое широкое поле действия. Охрана же отступает на задний план, ибо отечественное производство не поспевает за спросом. Ввоз не конкурирует с отечественным производством, а восполняет его.

Такие условия наступают даже и теперь, при гораздо более развитом состоянии нашей промышленности. Развертывающийся в последние годы период подъема приводит к чугунному, цементному и т. п. «голодам». Промышленность требует усиленного снабжения ее необходимыми материалами, и привоз таковых из-за границы ничуть не идет вразрез с интересами развивающегося производства. И даже наоборот: отечественные производители бывают вынуждены взять в свои руки этот привоз. Так, в 1897 г. один русский цементный завод ввозил из-за границы цемент для своих покупателей. То же самое проделывал рейнско-вестфальский угольный синдикат в эпоху угольного голода, ввозя для своих потребителей английский уголь.

При таких условиях фискальная задача таможенного обложения не приходит в конфликт с покровительственной. Потому что если предприятие само выписывает заграничные материалы, то, очевидно, оно не нуждается в защите от иностранной конкуренции. Отсюда следует важный вывод, а именно, что таможенное покровительство вообще имеет разное значение в эпохи повышающейся конъюнктуры и депрессии. При общем подъеме фискальная задача усиленно осуществляется благодаря обложению растущего ввоза, и это ничуть не противоречит нуждам и интересам промышленности. В эпохи падающей конъюнктуры фискальная служба таможенного покровительства становится невозможной, внутренне противоречивой. Поэтому, хотя и необходимо различать в обложении и его истории фискальный и протекционный мотивы, но значение фискального мотива и протекционного мотива должно быть оцениваемо в связи с конъюнктурой. Анализ экономической конъюнктуры обязателен при оценке влияния таможенного тарифа на промышленное развитие страны. Это как раз упускает из виду Соболев в своей работе.

Чтобы ответить на вопрос, «как отразилось понижение таможенных пошлин, осуществленное в тарифах 1850 г., 1857 г. и 1868 г. на положении обрабатывающей промышленности», недостаточно, как это делает Соболев, сопоставить данные о ценности производства разных групп промышленности за соответствующий период (1850—1875 гг.) Это сопоставление позволяет Соболеву сделать следующие выводы: «Из таблицы явствует прежде всего неуклонно прогрессирующий рост русской промышленности. Жалобы фабрикантов на то, будто понижение таможенных пошлин вело к упадку промышленности, блестяще опровергаются статистическими данными. Только хлопчатобумажное производство в первой половине 50-х годов испытало некоторую остановку своего развития. Очень многие отрасли промышленности стали развиваться особенно быстро с 1868 г., как, например, хлопчатобумажная, шерстяная, писчебумажная, сахарная, резиновая, чугунно-литейная, машиностроительная, рельсовая... Только сильный рост резинового и сахарного производства может быть поставлен на счет высокого таможенного обложения. Для других отраслей промышленности прямой связи их роста в зависимости от таможенных пошлин не замечается. Быстро развиваются и такие мало охраненные производства, как машиностроительное, рельсовое, шерстопрядильное, стеариновое, медно-бронзовое, производство угля и стали. Сравнительно медленно растут отрасли промышленности, охраняемые высоким тарифом, как ситценабивная, льнопрядильная, шерстоткацкая»1.

Эти замечания Соболева, поскольку они справедливы, сами подчеркивают ту истину, что таможенное покровительство — лишь один из многих факторов, определяющих ход развития промышленности, и что экономической конъюнктуре и среди этих факторов принадлежит первенствующее значение. Таким образом, рассматривать влияние таможенного обложения на индустриальное развитие вне анализа конъюнктуры — значит рассуждать впустую.

Если рассуждать примитивно, огульно, рост ввоза должен вообще свидетельствовать о бессилии покровительственной системы. Между тем мы знаем, что в эпоху возрастающей конъюнктуры рост производства идет параллельно росту ввоза. (Особенно ярко это сказывается в Соединенных Штатах.) Если рост ввоза происходит в эпоху депрессии, то это несомненный показатель того, что покровительство не достигает цели, ибо в такую эпоху иностранный ввоз нежелателен по двум соображениям:

  • 1) во время депрессии спрос ослабевает, и потому всякая конкуренция опасна,
  • 2) при падении цен международная борьба за спрос становится более ожесточенной.

Предложение стремится выйти из узких пределов внутреннего рынка. Создается сильнейший мотив для так называемых «дешевых продаж» за границу, эффективно нарушающих действительность таможенного покровительства. [2]

Чтобы выяснить действительный вес и влияние таможенной политики, нужно произвести внимательный анализ всех экономических условий, присмотреться к серьезным внутренним процессам, которые могут вызывать изменения в промышленном развитии независимо от действия таможенной охраны. И это всецело применимо к действию тарифа 1868 г. на промышленность и вообще к тому развитию, которое получили и наше производство, и ввоз в ту эпоху.

Не вдаваясь в подробную характеристику сложных процессов, преображавших в то время основы нашего народного хозяйства, укажу лишь, что то была эпоха быстрого подъема и развития нашей промышленности вслед за крестьянской реформой. Это был первый период оживленного железнодорожного строительства. Наряду с ростом ввоза происходил и рост вывоза. При этом менялся и качественный состав нашего товарного обмена, в частности, менялось соотношение между жизненными припасами, с одной стороны, и сырьем и полуобработанными материалами — с другой — в составе нашего вывоза. С реформой крестьянского хозяйства и устранением бездорожья русское земледелие было вовлечено в международный оборот и с тех пор легло в основу нашего торгового баланса.

Указанную перемену в процентном отношении групп товаров, входящих в наш ввоз и вывоз, можно усмотреть из следующей таблицы.

Процентное отношение ценности товаров четырех групп в общей ценности вывоза и привоза,

по пятилетиям

Пятилетия

Вывоз

1. Жизненные припасы

2. Сырые и полуобработанные материалы

3. Животные

4. Изделия

Все

товары

1826—1830

18,07

68,65

1,18

11,98

100*

1831—1835

15,63

70,27

3,00

10,90

100*

1835—1840

19,52

68,99

2,14

9,12

100*

1841—1845

17,76

68,73

2,20

11,15

100*

1846—1850

32,56

56,54

1,58

9,20

100*

1851—1855

30,82

57,69

1,33

10,16

100

1856—1860

37,13

54,49

1,12

7,26

100

1861—1865

35,16

56,28

1,29

7,27

100

1866—1870

41,65

49,61

2,53

6,21

100

1871—1875

50,48

43,82

2,88

2,82

100

1876—1880

57,84

36,82

3,16

2,18

100

1881—1885

58,02

36,59

2,67

2,72

100

1886—1890

59,14

35,98

1,87

3,01

100

1891—1894

57,08

37,24

2,41

3,27

100

Окончание таблицы

Пятилетия

Вывоз

1. Жизненные припасы

2. Сырые и полуобработанные материалы

3. Животные

4. Изделия

Все

товары

1895

56,90

37,70

2,30

3,10

100

1826—1830

37,70

38,45

1,44

22,18

100*

1831—1835

38,28

40,46

1,59

19,33

100*

1835—1840

35,37

41,60

1,54

21,15

100*

1841—1845

39,77

37,50

1,53

20,83

100*

1846—1850

39,93

38,83

1,46

19,57

100*

1851—1855

41,44

35,53

1,78

21,25

100

1856—1860

30,38

40,32

2,36

26,94

100

1861—1865

34,22

39,71

2,54

23,53

100

1866—1870

23,29

45,39

0,72

30,60

100

1871—1875

23,98

46,45

0,26

29,51

100

1876—1880

23,09

49,50

0,22

27,19

100

1881—1885

26,92

52,01

0,22

20,85

100

1886—1890

22,27

59,33

0,35

18,05

100

1891—1894

19,70

58,32

0,56

21,42

100

1895

18,40

54,40

0,90

26,30

100

* В пятилетия, отмеченные звездочками, часть товаров (от 1/8 до 1/3 %) не распределена по группам.

Источник: Покровский В. И. К вопросу об устойчивости активного баланса русской внешней торговли. СПб., 1901. С. XIII.

  • [1] Соболев М. Н. Таможенная политика России во второй половине XIX века. Томск,1911. С. 301—302.
  • [2] Соболев М. Н. Таможенная политика России во второй половине XIX века. Томск,1911. С. 308—312.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >