Умение и способность побеждать

Умению побеждать учил Суворов.

О способности побеждать пишет Фрид[рих] Дженс, в только что вышедшей книге «Ересь умения Владычества на Море», рассматривая морские действия в прошлую Русско-Японскую войну.

Наука побеждать — Суворова — объявлена войскам после второй Турецкой войны.

На войне нравственная сила в несколько крат важнее материальной (слабый телом, неумелый, но сильный духом, сделает гораздо больше, чем обученный, но малодушный силач).

Приучить идти навстречу опасности, действовать наступательно.

Развить в войсках упорство, настойчивость, причем развить активное начало: атакуй чем Бог послал.

Подкрепить следует находчивостью, сообразительностью.

Закалка человеческой души и развитие в духовной натуре человека активных боевых качеств.

Шаг назад — смерть.

  • — Знаешь ли, почему Якобинцы взяли верх и владычество во Франции, — говорил Суворов французу-эмигранту, — потому что у них твердая, глубокая воля, а вся ваша братия не умеет хотеть.
  • — Испуган — наполовину побежден, — гласил суворовский принцип.
  • — Смерть бежит от сабли и штыка храброго, — говорил он.

Счастье венчает смелость и отвагу.

Все сводилось к наступлению и атаке.

Отступательное движение исключалось из обучения.

Быстрота его доходила до маловероятного развития, и он буквально побеждал неподвижность движением.

— Одна минута решает исход баталий, один час — успех кампании, один день — судьбу Империи, — говорил он.

Энергия Суворова высказывалась не в одной быстроте движения, а решительно во всем, особенно в бою. Он обладал такой нравственной упругостью, что препятствия не уменьшали, а увеличивали его настойчивость, пред которой наконец гнулась или ломалась воля противника. По военачальнику были и войска: обладая богатыми природными качествами, русский солдат в школе Суворова еще вырастал и складывался в героя.

Суворовские войска действовали со смелостью беззаветной; дрались, как отчаянные, по собственному выражению Суворова, который к этому прибавлял: а ничего нет страшнее отчаянного. Их упорство и настойчивость, казалось, не знали иного предела кроме победы; по выражению одного иностранца: русские батальоны обладали твердостью и устойчивостью бастионов.

Из надгробной надписи генералиссимусу Суворову:

«Хоть сам жил в хижине, но отнимал столицы.

С нагайкой в руках — полдюжины он Трой В едино лето взял и на казачьей кляче;

По петухам вставал, сражался на штыках,

Чужой народ носил его на головах,

Одной пищей с солдатами питался,

В рубах, в каске, он перед войсками верхом.

Как молния сверкал и поражал, как гром;

Сажал царей на трон и на соломе спал».

Автор книги «Ересь учения Владычества на море», вышедшей в 1906 году в Америке, Фред Дженс признает, что победа остается за народом, наиболее имеющем решимость уничтожить врага. Сочетание всех для того необходимых условий он видит в народной способности побеждать.

Способность побеждать была у Англичан при Нельсоне и выражалась в ненависти к французам, которых каждый хороший Английский офицер, по словам этого адмирала, должен был ненавидеть хуже черта.

Перед Русско-Японской войной, со времени занятия Русскими Порт- Артура, вся Япония была охвачена чувством народного оскорбления, нанесенного ей Россией после ее победы над Китаем, и, вследствие того, ненавистью к ней.

В этой ненависти воспитывалось все Японское молодое поколение со школьной скамьи. Отсюда отчаянная решимость Японии победить Россию.

Дженс далее говорит, что «ни один народ в Мире так не заслужил полного поражения, как Русский, своим презренным отношением к войне. Русские морские силы на море были не слабее Японских, вооружение и техника были не хуже, если не лучше; потери Японцев в судах были не менее, чем с Русской стороны; неоспоримо было геройство Русских судовых экипажей, (адмир [алов] Ушакова, Бородина и многих других); кругосветный переход Русских эскадр достоин удивления; стрельба русских комендоров на Царском смотру перед Императором Вильгельмом невероятна; наконец 28 июля Русские миноносцы могли уничтожить Японский флот, но отсутствие способности победить в Русском народе, открыто выражаемая надежда поражения многими в России в видах перемены внутреннего строя, сдача Небогатова, свидетельствуют о том, что неудачная война произошла не по вине флота, а по вине Русского народа, с начала пренебрежительно отнесшегося к Японцам, а затем безучастно и отрицательно, даже можно сказать, изменнически к военным действиям».

Фред Дженс вполне прав в своем строгом осуждении Русского народа, если он только свое мнение ограничит той частью образованного общества, которая увлеклась иностранщиной. Большая же часть Русского народа была столь же патриотично настроена, как и Армия и Флот, но стиснутая полицейской, административной властью, она не имела возможности высказать своего мнения, как патриотично бы оно ни было.

Не маловажной причиной Русских неудач Дженс видит в безучастном отношении Русского народа к военному делу вообще вследствие тайны, которой окружена вся Государственная Оборона Русского Правительства. Признавая необходимость тайны относительно новых изобретений, и считая вредным присутствие корреспондентов на боевом Флоте, Дженс однако считает вообще широкую осведомленность и гласность в печати безусловно необходимыми для способности побеждать.

Военная тайна есть оружие слабых и служит только к прикрытию несостоятельности военной администрации, парализуя общественное участие в военном деле.

Широкое обсуждение в свободной печати вопросов Государственной Обороны привлекает к делу общественный интерес, изощряет деятельность военного ведомства, создает общенародное участие и является главным условием способности побеждать.

Мысли, выраженные сто лет тому назад и подтвержденные теперь, после Русско-Японской войны.

И Суворов, и Дженс признают уверенность в победе не за более способными, не за более учеными, не за лучше вооруженными, а исключительно за более сильными духом.

Того же мнения были и Черняев, и Драгомиров. Русский народ никогда не страдал малодушием, во всей своей народности; но все наши военные и дипломатические неудачи происходят от малодушия правящих сфер, главного военнаго начальства и образованных классов.

В последнюю войну, по признанию беспристрастных чужеземных авторитетов, три раза победа была у нас в руках и упущена нами при Ляояне, Сондепу и на море 28 июля. Поражениями в других сражениях мы обязаны малодушию и отсутствию в действительных качествах военначальников в каждом отдельном случае.

Конечно, в настоящее время, когда воюют не враги, а вооруженные народы, когда воюют не только оружием, но и всеми средствами, включая сюда и внесение смуты и революции в враждебную страну, недостаточно в одной армии и флоте умения и способности побеждать, — необходимо, чтобы решимость победить проникла бы весь Русский народ — сверху донизу.

К сожалению, именно в верхах, назначение которых — руководить Русской Государственностью, нет того русского народного духа, который служил бы верным залогом способности побеждать.

Еще в 60-х годах Михаил Григорьевич Черняев изверился в военной науке, оттого что не было действительной Русской науки. По его мнению, все то, чему учили тогда в школах, гимназиях и университетах было не наукой, а сообщением познаний, никому не нужных, лишь затемняющих рассудок.

«В Европе, где есть самостоятельная мысль, наука идет рука об руку с жизнью. Русский ученый — самый вредный человек для своих соотечественников, самые полезные общественные деятели были из людей, не прошедших всю умственную муштру». (Мих[аил] Григорьевич] Черняев. Биограф, очерк Михайлова. Петербург: Типография Авидова, 1906 г.]

Нельзя не подписаться под этими словами. Действительно, откуда могла взяться среди образованного общества Русская мысль, когда вместо русского обычного права изучалось Римское право, вместо Русского языка и Русской литературы — Латинские и Греческие; когда Русская История и Русская География были строжайше запрещены во всех народных училищах и почти исключены из других учебных заведений, когда все среднее и высшее образование было направлено к пренебрежению или игнорированию всем русским и преклонению пред всем иностранным.

В противоположность этому положению следует указать на роль, которую сыграли русские школы Западно-Русских Православных Братств и Киевская Петро-Могилянская коллегия в борьбе за русские коренные начала против западничества в образе католицизма и унии.

Значение народной мысли в особенности замечательно в истории Германии. Кто, как не патриотичесие ученые и немецкие университеты создали нынешнюю Германскую объединенную Империю: кто, как не профессора, подобные Мом[м]зену, взявшие на себя историческое разъяснение значения войны с Францией, дали германскому народу духовную силу и воодушевление, необходимые для победы над врагом.

Разве, если бы во главе Московского университета были бы профессора-патриоты при соответствующем разъяснении значения для России Дальнего Востока, не хватило бы у Русского народа достаточно воодушевления для окончательного поражения японцев.

Причины испытанных нами неудач исключительно нравственные и могут быть выражены словами: отсутствие в высших сферах решимости победить. Русский Царь и Русский народ остались одинокими в своей вере, в свою духовную мощь.

Для Государственной обороны необходимо, чтобы русская самостоятельная мысль выразилась бы в самостоятельном, чисто русском, по составу, предметам изучения и направлению университете, и чтобы он выработал бы те руководства и ту программу, по которым производилось бы преподавание среднее и низшее.

Русский университет должен дать те учебники, которые в понятном, простом изложении представили бы населению России те высшие истины, которые добыты напряженным многолетним и многосторонним трудом всей университетской Ученой коллегией, подобно тому, как простому солдату, только что оторванному от плуга, дается в руки ружье, — последнее слово науки и техники по своим качествам и своему выполнению, и тем самым обеспечивается победа над противниками.

Мих[аил] Григорьевич Черняев считал Военную Академию отжившей свой век, придавая главное значение в военачальнике и офицере умению воодушевлять людей, а не умственному развитие. Вообще он был против преувеличенного и одностороннего стремления в военном ведомстве к умственному развитию в войске, как офицеров, так и рядовых, признавая необходимым умственное и нравственное равновесие.

Духовному началу в военном деле он придавал первенствующее значение, утверждая, что цифра войск и геометрическая фигура их расположения на театре войны и в бою не имеют того решающего значения, какое ныне [им] полагается.

Таким образом, для победы над Японией нам не доставало в общем ведении войны сильной решительной воли победить врага, — было полное отсутствие нравственного и духовного начала в командовании военными силами России. Михаил Григорьевич Черняев, выражая только то, что делалось всеми выдающимися полководцами, считал, что главный начальник на войне должен ставить себе задачей победить или умереть, не щадя себя и руководя сражением под огнем неприятеля, так как руководить боем вне сферы огня нельзя.

Этого же правила держались Суворов, Наполеон I, Скобелев и Моль- тке. Кто виноват в назначении главнокомандующими адмирала Алексеева и генерала Куропаткина — двух полных ничтожеств в нравственном отношении? Куропаткин выдвинут всей Россией; Русским общественным мнением — не только народным, но даже и общим мнением военных. В его назначении виновата Россия. Причины столь неудачного выбора — это разроненность отдельных слоев и групп Русского народа, неосведомленность их и нежелание даже быть осведомленными. После первого взрыва народного гнева и негодования за испытанные в прошлую войну унижения, Русская народность впадает в прежнюю спячку и равнодушие ко всему, исключая скандальной хроники и поверхностной критики.

Интересуется ли у нас общественное мнение тем, что делается на Дальнем Востоке, готовимся ли мы к мировой борьбе за сохранение своего положения среди других государств? Нет. Общество интересуется присоединением Австрией Боснии и Герцеговины, как предлогом, чтобы бранить Министерство Иностранных Дел; его интересуют студенческие беспорядки, чтобы обвинять Министерство Народного Просвещения; оно интересуется правительственными назначениями, известиями о чуме, о разных происшествиях в мировой политике, но оно совсем не вдумывается в современное положение Русского Государственного дела и способы его исправить.

Нравственная сила Русского народа будет тогда действительна, когда будет ясна и определенна Русская народная мысль, и когда воспитание народное будет иметь целью не научную муштровку, равную по своему значению плац-парадному обучению войск, а действительную подготовку молодежи к живой и полезной для отечества деятельности.

Для создания Русской народной мысли требуется полное преобразование наших ученых коллегий. Взамен изучения всего иностранного следует поставить задачей Русским Университетам, Академии Наук, Духовным Академиям — изучение Истории Русской Церкви, Русской Истории, Русского языка и Русской литературы, Русского правосознания, Географии и Статистики России Русских почвенных и других естественных богатств и даже науки естественные: Медицину, Химию, Физику изучать в применении к Русским жизненным условиям.

Знакомство с действительным учением Православной Церкви, с Русской Историей во всем ее объеме, с богатством Русского языка и с неистощимыми естественными богатствами нашей родины создаст тот действительный и реальный патриотизм, который выражается не в том, чтобы увлекаться внешними признаками русской самобытности и хвастаться размерами России, а в действительном убеждении величия нашей родины, как народного духовного, так и материального и предстоящего ей решающего вляния на судьбы Мира, и в значении мировых задач, ей предстоящих.

Русская научная деятельность выработает простые и понятные для народных масс основные положения развития Русской народности, она же выработает и программу преподавания, имеющую в виду образовать молодое поколение для проведения в жизнь закономерного строя, основанного на русских народных началах, для использования громадных, непочатых богатств страны.

Русская научная деятельность явится и защитницей перед всем миром Русской государственности и отдернет ту завесу незнания и неосведомленности, из-за которой враждебные России силы извращают все ее касающееся. В то же время она распространить на все стомиллионное Русское население ясное представление о задачах Русской Государственности в связи со всем прошлым Русского народа и с возможным его развитием в будущем. Ясное народное самосознание есть наиболее прочное основание сознательного и действительного патриотизма. В то же время оно есть условие тесной связи управляемых с управителем — Народа с Царем и Его правительством.

Народная осведомленность даст и лучший отпор врагам Русской народности, старающимся вселить внутри страны недовольство и смуту. Народная осведомленность возбудит в Русском народе и любознательность по отношению к Государственному делу, заставит общественное мнение более внимательно отнестись к выбору Главнокомандующего.

Пример прошлого доказывает, что в минуту объявления войны, требующей напряжения всех народных сил, назначение Государем Императором Главнокомандующего всегда происходит согласно оценке народного общественного мнения, и потому выбор лица на столь ответственное место должен быть произведен действительно в соответствии с предстоящей ему ответственностью. Вследствие своей неосведомленности Русское общественное мнение сделало непоправимую ошибку, повлиявшую на весь ход войны. Будь бы на месте Куропаткина истинновоенный богатырь, твердо верящий в непобедимость Русского войска, твердый духом и телом, всюду подающий пример в перенесении тяжестей походной жизни, находящийся в опасные минуты впереди войск, и война была бы выиграна, хотя бы врагов было бы в несколько раз больше русских.

Но недостаточно только осведомленности общественного мнения Русской наукой; нужно чтобы военное дело и государственная оборона были бы своим близким делом для каждого русского.

Достичь этого возможно установлением тесной связи военной силы с местным населением. Армия и Флот должны быть местные, областные. Армия должна пополняться из внутренней России, Флот — из приморских областей.

Каждая воинская часть должна пополняться из определенных уездов, и запасные этих уездов должны возвращаться в свои части. В каждом приходе и в каждом уезде должны быть организованы общества малолетних разведчиков и Комитеты попечения о больных и раненых воинах. В каждом уезде — воинские начальники и при них полное число помощников должны служить офицерским кадром на случай войны. Отдельные местности должны исключительно пополнять пехотные части, другие — кавалерийские, — третьи — артиллерию. При этих условиях создастся живая связь между военной силой и Русским народом, и возбудится в населении жизненное отношение к Государственной обороне.

При объявлении войны, связь между Царем, Правительством и Народом должна осуществиться в вполне определенном виде, в виде Земского Собора. Земский Собор выскажет свое мнение о войне и укажет средства на ее ведение и тем самым даст Царю необходимую нравственную поддержку. При этих условиях никакие враги для России не опасны, так как стомиллионный сплоченный народ, под водительством Русского Царя, не имеет соответствующего соперника во всем Мире.

Для полного осуществления Государственной обороны необходимо не только нравственное участие всего народа в обсуждении средств ее, в надзоре над Государственными расходами в Думе, в изъявлениях патриотических чувств, необходимо и более действительное и чувствительное для каждого непосредственное участие в общем деле, необходимо преобразование всего нашего денежного хозяйства.

Главный враг России — иностранный капитал; недопустимо порабощение ему Русской народности.

Пред иностранным капиталом заискивают Русские Государственные люди; ездят к нему на поклон в иностранные финансовые центры, как в былые времена Русские Князья ездили в Орду, представителей его встречают чуть не с Царским почетом, от мановения его властной руки зависит — начнет ли Россия войну или нет, примет ли она невыгодные условия мира или нет. Он всасывается теперь во весь жизненный строй России; он проникает во все виды промышленности и в города, и в деревню. И его стотысячная армия — более многочисленная, чем все чиновничество России; столь же многочисленная, как Русское Дворянство, управляет русским народом в силу власти, наиболее угнетающей — власти экономической.

Откуда это зло, откуда это ложное направление? Опять-таки от отчужденности правящих классов от Русской земли; от увлечения иностранными теориями и даже не новыми, а устаревшими, выражающегося в слепом и неосмысленном преклонении перед золотым тельцом.

Финансовая наука за границей и та уже развенчивает золото, как правителя мира. Английский закон 1844 года о золотом обеспечении, хотя остался на бумаге, но уже уничтожен самой жизнью посредством Расчетных Палат и чековых расчетов.

Золото в настоящее время является не вершителем уже всех дел, а лишь узаконенным мерилом, как тот образцовый аршин и фунт, которые хранятся в Государственном Банке. Желание Министра Финансов упрочить во время войны Русский кредит показом иностранцам нашего золотого фонда есть доказательство полного его непонимания действительного положения Государственного и Народного богатства. Что такое фонд в миллиард рублей, когда разложенный на душу населения из него придется на человека 7 рублей, когда задолженность России равняется почти десяти миллиардам, когда стоимость войны, если бы она была доведена до конца и считая, во что она обошлась бы населению, выразилась бы в пяти или шести миллиардах рублей?

Убедительнее было бы, если бы Министр Финансов указал на громадный рост народного богатства, выражающийся в естественном увеличении государственных доходов на 200—300 миллионов рублей, происходящего не от увеличения обложения, а от увеличения народного благосостояния, на увеличение потребления сахара в один год на девять миллионов пудов, на народную мощь, выражающуюся в заселении Сибири в количестве миллиона душ в год.

Государственная оборона будет твердо поставлена, когда оцениваться будут не запасы занятого за границей золота, а возможная производительность самостоятельного Русского народнаго труда; когда будет открыт кредит, по примеру Шотландии, под труд каждого способного и трудящегося человека; когда будет организован подтоварный кредит под находящейся в наличности товар или имеющие быть добытыми ценности. И когда золото сохранит свое значение только как окончательный определитель ценности выпущенных под обеспечения наличных товаров народного труда и добываемого имущества — банковых кредитных билетов, но действительно банковых, выпускаемых самостоятельным действительно Государственным Банком, а не правительственным — Министерства Финансов — теперешнего Государственного Банка или Государственного Казначейства.

При этих условиях всякому Русскому будет дана возможность, не завися от иностранцев и от чиновников, своим трудом, при свободном кредите, содействовать трудохозяйственному развитию Русской народности. Русский обыватель не будет уже только опекаемым и управляемым, стоящим в стороне от дела, безучастным зрителем, а будет действительно живым и непосредственным участником в Государственном домостроительстве. Но есть еще одно средство — еще более сильное для того, чтобы заставить Русский народ выйти из его теперешнего безучастного отношения к делу Государственной обороны. Средство это — введение общего государственного подоходного налога исключительно на обеспечение Государственной обороны.

Подоходный налог имеет ту особенность, что он затрагивает наиболее близко интересы каждого, будучи взыскиваем непосредственно с чистого дохода, на который обыватель привык смотреть как на неотъемлемую свою собственность и которою он может распорядиться как хочет.

Поэтому только в целях Государственной обороны, а ни как не идеи общего равенства и кажущейся несправедливости в неравномерном распределении богатств, можно найти оправдание подоходного налога.

Подоходный налог есть жертва, приносимая каждым Русским гражданином на престол Отечества, по примеру 1612 и 1812 гг.; но так как опасность Государству грозит теперь постоянная и в гораздо большем размере, чем прежде, то и требуется жертва не единовременная, а постоянная. Отрицательная сторона подоходнаго налога непосредственной личной ощутимости тяжести взыскания даст положительный результат в том, что заставит каждого плательщика интересоваться Государственной обороной ввиду правильного расходования добываемых от подоходного налога средств. Возражений против Государственного подоходного налога три: во-первых — трудность определить облагаемую доходность, во-вторых — малая его производительность в России ввиду немногочисленности зажиточных классов и в-третьих — в случае тяжести налога — ухода русских капиталов за границу.

Относительно первого, — действительно определение источников доходов частных лиц дело трудное, но как показал пример Англии — возможное. Для этого необходима тщательная и осторожная Государственная оценка доходности всех видов имуществ и прежде всего земельной собственности, [и] обложение не столько доходности, сколько жизненной обстановки; правильная оценка разного рода имуществ является уже сама по себе необходимой для государственного народного хозяйства, как относительно обложения, так и относительно содействия по увеличению производительности.

Малая прибыльность подоходного налога в России может быть устранена широким привлечением к его оплате всего населения, хотя бы в самом малом размере, с мелких единиц, и введением начала прогрессивности относительно более крупных. Конечно, и то, и другое начало, т. е. обложение всего населения и увеличение размера обложения с более богатых плательщиков оправдывается только необходимостью Государственной обороны, т. е. патриотической целью и может встретить поддержку только от патриотически настроенного населения, уверенного в необходимости налога и в производительности его расходования. Патриотическое начало может быть подкреплено еще положением о том, что только плательщики подоходного налога могут участвовать в выборах в Государственную Думу.

В военное время подоходный налог имеет громадные выгоды ввиду возможности усиления платежного винта автоматически.

Если при нормальном обложении население заплатит сто миллионов рублей в год, то в военное время размер этот легко может быть удвоен и дать двести миллионов рублей. При современной технике денежного управления возможно под столь верное обеспечение выпустить банковые кредитные билеты, и в случае избытка их на рынке с превращением их в казначейские процентные обязательства, оплачиваемые в известный не слишком продолжительный срок. Пример

Франции в 1870 году доказывает возможность такой операции, если она произведена правильно действующей банковой организацией, а не правительственными учреждениями и без значительного понижения ценностей на бирже.

Главная ошибка наших двух последних войн — Русско-Турецкой и Русско-Японской та, что они предпринимались без определенной финансовой программы в расчете на имеющиеся денежные запасы в надежде на возможные займы и в конце концов на авось. Определенная финансовая программа столь же необходима для успеха, как и боевая готовность войск.

В предстоящем столкновении России, которое несомненно будет иметь общемировой характер, ей необходимо предвидеть возможность ведения войны в течение не менее двух лет и с затратой шести миллиардов рублей. Эти шесть миллиардов должны быть добыты по крайней мере на треть увеличением Государственного обложения в размере одного миллиарда в год, который придется разложить на все статьи сметы, а четыре миллиарда придется изыскать путем кредита: выпуском банковых кредитных билетов, казначейскими обязательствами и внутренними займами при участии банковой организации и ни в каком случае не непосредственно правительством.

В военное время, при оживлении, под влиянием заказов военного ведомства, всей промышленности, два миллиарда банковых кредитных билетов свободно разместятся в стране, не производя давления на наличность в банках и, потому, не вызывая понижения на бирже бумажных ценностей. При патриотизме населения легко разместятся внутри страны и остальные два миллиарда процентных правительственных обязательств, обеспеченных подоходным налогом. Вся сумма, в шесть миллиардов, принимая в расчет размеры России, уже не так велика: она разлагается по 40 рублей на душу, из которых придется по 6 руб. 50 коп. уплатить в год новых налогов, принять для своих расходов по 6 р. 50 к. бумажных денег, а в два года 13 рублей и на 14 рублей купить из своих сбережений правительственных процентных бумаг.

Признавая главным условием победы нравственную сторону, т. е. решимость всего Русского народа с Русским Царем во главе победить врага, и выяснив главные условия объединения и определения Народной воли, которыми является: самостоятельная Русская Народная Мысль, самостоятельность финансовая и объединенность Русского населения в деле самоуправления на местах, — следует указать и способы проявления Народной решимости побеждать.

Последняя война доказала, как извращало, захватившее Царскую власть правительственное чиновничество, народные желания и народную волю. Состоя отчасти из враждебных Русской народности элементов, отчасти подпавшее по недомыслию их влиянию, отчасти ими купленное — правительственное чиновничество шло за одно с врагами России, отрицая всеславное прошлое Русской Государственности, проповедуя превосходство дискредитированного даже за границей парламентаризма, выдвигая вперед вопросы инородческие, затирая интересы коренного русского населения и стремясь достичь успеха своей деятельности внесением смуты и разрушения среди Русского народа. Русский народ сдавленный чиновничьим произволом, выражающемся во всех степенях, начиная от Министра Внутренних дел и до урядника, не имел возможности излить свои чувства в определенных положениях.

Небольшой опыт народного опроса, сделанный редакцией газеты «Пахарь», однако же пробил чиновничье средостение между Царем и Народом и выразил действительные чувства Русского народа во всеподданнейших адресах города Хабаровска и благочиния Оренбургской епархии. 843 000 подписей с негодованием отвергли возможность какой-либо уступки торжествующему врагу до полного его поражения. Только 200 подписей высказались за мир. И при этом следует иметь в виду сколько было оказано препятствий этому опросу. Во многих местах население не решалось собраться на волостных и сельских сходах для дачи ответов на опросный лист без разрешения начальства. Испрашивать же разрешение начальства было равносильно привлечению на себя обвинения в том, что ответы составлены были по приказанию свыше. Были случаи отобрания опросного листа урядником для передачи исправнику.

При объявлении будущей войны, должен быть созван Земский Собор исключительно для суждения о средствах ее ведения. Земскому Собору должен быть предпослан Высочайший манифест, в котором были бы изложены все обстоятельства, вызывающие необходимость войны. Манифест этот должен быть прочитан во всех приходах. Через десять дней после Манифеста должен собраться Земский Собор из Предводителей Дворянства — по одному от губернии, из Купеческих Старшин — по одному из губернии, из Мещанских Старост — по одному от общества, из Волостных Старшин — по одному от уезда, из выборных от Духовенства — по одному от губернии, из Станичных Атаманов от казаков — по одному от округа. Выборы депутатов в Земский Собор должны произойти только между должностными лицами из своей среды по три кандидата от каждого собрания и с жеребьевкой между ними для окончательного избрания выборного. В Земском Соборе должны высказаться только сословные выборные — в присутствии Государя Императора и высшего правительства. Предметы суждения: война и средства на нее. Высказанные суждения представляются на Высочайшее благоусмотрение без необходимости решения большинством голосов.

За прекращением Земских Соборов в Петербургский период, все- таки сохранилось и до последнего времени сознание необходимости непосредственного сближения, при объявлении войны, Царя с Народом. Оно выражалось в посещении Государем Москвы в приеме сословных представителей и в обращении к ним Государя; так было в 1812 году и в 1877 году.

В настоящее время получило гражданское полноправие крестьянство, и потому проявление единения Царя с Народом должно выражаться в более полном виде, и следует восстановить существовавшие ранее Земские Соборы.

Несомненно, одна из главных причин волнения крестьянства до и во время Японской войны было убеждение, что сведения о его положении и его голос не доходят до Царя, и что чиновники нарочно задерживают его ходатайства. Если бы крестьянству дана была возможность высказаться открыто перед Государем или высшими правительственными учреждениями, то несомненно исчезла бы острота положения.

Во время военных действий необходимо поддерживать живую связь между Царем и Народом Высочайшими Манифестами, опросом Народного мнения о желательности продолжения войны, о средствах ее ведения и, в крайних случаях, созывом Земского Собора. В этих видах необходимо упростить до крайности механизмы созыва Земского Собора, устранив из него все недочеты западного парламентаризма, как то: предвыборную агитацию, партийность, дороговизну выборов.

Если укрепится, как единица, хозяйственный и самоуправляющийся Православный Приход, то на этом твердом, как скала, основании возможно будет всегда иметь определенно выраженное мнение Русского Народа, посредством всенародного опроса (плебисцита), а существующие сословные выборные, лучшие люди каждого сословия, дадут без замедления и действительно лучших из своей среды людей всей России в состав Земского Собора. Предмет суждения, поставленный в Высочайшем Манифесте даст возможность, одновременно с избранием выборного, дать ему и от своих избирателей Наказ.

От главных окраин, входящих в состав Русской Империи, должны быть одновременно с Земским Собором в Москве вызваны депутаты в Петербург для Высочайшего сообщения им об объявлении войны и призыва их к участию. Выборные должны быть от Царства Польского, от Финляндии, от Балтийских провинций, от Русских Мусульман.

Каждая из депутаций должна быть принята отдельно.

Прием должен ограничиться обращением Государя Императора и ответной речью депутаций.

Усиление Государственной обороны России в настоящее время необходимо прежде всего для обеспечения мира. В международных отношениях, где царствует только право сильного, где успех оправдывает средства, даже самые безнравственные, к учету принимается только действительная опасность предприятия за счет другого Государства. При этом принимаются в соображение часто кажущиеся, а не действительные показатели государственной мощи, а потому обаяние той или другой народности имеет громадное значение. С другой стороны, миролюбие, выраженное правительством того или другого государства, принимается, как знак слабости, или учитывается как разлагающее начало той или другой государственности.

Впрочем, оно и действительно так: народ, который увлекается мыслями о возможности прекращения военных столкновений, который сокращает свою боевую готовность, наперед уже на половину побежден. Одна из причин поражения Франции происходила от упадка военного духа перед войной 1870 года и увлечения идеями общего мира и космополитизма.

Под влиянием Гаагской конференции и Русская интеллигенция увлеклась мирными идеями, и в ней назрели те же отрицательные к войне взгляды, как во Франции, которые несомненно вредно отразились на всем положении дела. России, в особенности, для обеспечения мира, необходимо сильное и всестороннее вооружение. Обладая двумя миллиардами десятин земли, богатейшими в мире, и производительность которой далеко еще не выяснена и при населении в 160 миллионов, ей приходится или отказаться добровольно от части этих владений, как она сделала относительно Аляски, или если не будут напряжены к самообороне все государственные и народные средства, то мало-помалу части этих владений будут отторгнуты. Отхват хотя небольшого куска Русской территории послужит знаком к общему разделу ее окраин.

Отхват части Русской территории есть громадный подрыв обаяния Русскому имени и потому тем более достойна сожаления уступка мирным путем половины Сахалина Японцам. Вся Виттевская политика на Дальнем Востоке — эти сотни миллионов рублей, выброшенные на постройку Маньчжурской железной дороги, на постройку торгового порта в Дальнем и вообще на мирное развитие Маньчжурии без достаточного усиления Военной Обороны, — было последствием того увлечения мирными утопиями, которыми увлекалось в то время Русское общественное мнение. Но пример этот должен служить России уроком и указать ей на то, что развитие окраин, без достаточной военной охраны, есть только лишняя приманка для чужеземного захвата. Англия, Америка и Германия видели в Русской Маньчжурии новый, созданный Россией громадный рынок для своих товаров; они надеялись его заполучить без трудов и даже с хорошими комиссионными через посредство Японии, и хотя в данном случае они ошиблись, так как Япония охраняет свои интересы в этой стране пожалуй еще более, чем Россия, но несомненно, что если представится случай отхватить от России еще какой-либо лакомый кусок, их от этого не удержат никакие договоры, династические соображения, или другие условия.

Из внешних врагов, наиболее опасными в настоящее время для России, являются: Германия и Япония.

При быстром росте населения и промышленности Германии, необходимость расширения во владении — есть потребность не условная, а стихийная. Никакие династические симпатии, никакие расчеты на прошлое не могут предотвратить, в известное время, захвата Германией части России, если только к тому представятся благоприятные обстоятельства. Обстоятельства же эти будут, если только внутреннее разложение России пойдет далее тем же темпом, как и теперь, если увеличится немецкая колонизация наших западных окраин, и если Россия опять будет втянута в такую же тяжкую войну, как прошлая — Японская. Даже на династическую дружбу Германии рассчитывать нельзя. От Германии Наполеон III узнал о нашей слабой стороне защиты в Севастополе, вследствие чего направил всю силу нападения на Малахов Курган. В Берлине был изменен в ущерб России Сан-Стефанский мирный договор, и приведены насмарку все выгоды от победы над турками.

И, наконец, несмотря на возражения, и даже слезы Императора Вильгельма, русско-германский династический союз грубо нарушен Бисмарком наступательным союзом Германии с Австрией против России.

Япония не менее опасна для России, чем Германия. Рост ее населения и промышленности, а главное, непомерное честолюбие после удачной войны и первобытность ее населения создают положение особенно опасное ввиду возможного чрезвычайного напряжения народных сил для достижения определенной цели. Ни один народ в мире в настоящее время не был бы способен пожертвовать 115 000 человек для удовлетворения только чувства честолюбия, как это сделали Японцы при взятии Порт-Артура.

Но за этими двумя противниками кроются у России много других.

С самых давних времен, чуть ли не с Иоанна Грозного, Западные державы смотрели с опасением на рост Русского могущества и старались создавать меры для его противодействия. С XIX-го века эта мысль получает все более полное осуществление.

Наполеон I предпринимает поход в Россию во главе двенадцати народностей. Крымская кампания осуществляется при деятельном участии четырех государств, при очень пристрастном нейтралитете Австрии и при неопределенном отношении Пруссии.

В Русско-Турецкую войну Англия и Австрия держатся очень подозрительного образа действий, и, наконец, весь Европейский концерт соединяется, чтобы вырвать у России плоды ее побед. В прошлую Японскую войну Англия почти открыто помогает Японцам всеми средствами своей дипломатии, своим торговым флотом и финансированием войны. Швеция принимает угрожающее положение. Германские военные руководят Японскими военными операциями, за что получают от Японского Главнокомандующего официальное выражение благодарности. Соединенные Штаты Америки не менее Англии помогают Японии. Франция подчиняется незаконным требованиям Англии и Японии относительно ограничения нейтралитета. Таким образом, и в Японской войне Россия сражалась против соединенных сил всего мира без единственного союзника. И в будущем России предстоит готовиться к войне не с одной какой-либо державой, а с целым союзом. Застрельщиками в будущей войне будут Германия и Япония, соглашение между которыми в ближайшем будущем неизбежно ввиду общего их противника — Англии: Германия — из-за торгового соперничества, Япония — из-за владычества на Тихом Океане. Причины столкновения две: одна — желание захватить малонаселенные окраины России для прироста своего населения, другая — опасения перед могуществом России, вследствие непомерного роста ее народности. Через 25 лет население России должно дойти до 300 миллионов душ. Опасение относительно роста Русского могущества высказывается вполне открыто в западноевропейской печати. Недавно в одной из наиболее распространенных Английских газет указывалось на громадный прирост населения России сравнительно с приростом других народов и, в силу этого обстоятельства, предсказывалось в ближайшем будущем преобладание России над другими мировыми державами.

Россия должна освоиться с мыслью, что у нее нет и быть не может твердых союзников, так как в силу ее мощи, в силу ее богатств, выгоднее будет на нее напасть, чтобы за ее счет поживиться, чем довольствоваться только мирным союзом. Кроме того, несомненно является у каждого опасение быть поглощенным такой громадой. Опасения эти увеличиваются по мере ознакомления со способностями Русского народа и с деятельностью его представителей.

Подвиги Петра Великого и Екатерины И, Орлова-Чесменского, Ушакова, Суворова, Скобелева, Севастопольских Адмиралов, возбуждавших зависть и невольное уважение Наполеона I, Нельсона, Бисмарка, не дают покоя государственным людям мировых держав. Ведь явись завтра во главе Русских войск Суворов, во главе флота — Корнилов и его сподвижники, — нет той силы отдельного государства и объединенного мира, которая противостояла бы России, и как во времена Александра I, веления Русского Царя исполнялись бы всюду.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >