Семейно-ориентированный подход в профилактике детского неблагополучия: история и современность

Анализ научных исследований отечественных ученых позволяет утверждать о достаточной разработанности вопросов профилактики социального сиротства (Л. С. Алексеева, О. А. Дорожкина, М. О. Дубровская, В. К. Зарецкая, Ж. А. Захарова, И. И. Осипова и др.), профилактики семейного неблагополучия (Б. Н. Алмазов, М. А. Галагузова, Л. Я. Оли- ференко, Т. И. Шульга и др.). В исследованиях отечественных ученых сформулированы общее понимание термина «профилактика» и виды профилактики (первичная, вторичная, третичная).

Р. В. Овчарова под термином «профилактика» понимает научно обоснованные и своевременно предпринимаемые действия, направленные на предотвращение возможных физических, психологических или социально-культурных коллизий у отдельных индивидов и групп риска; сохранение, поддержание и защиту нормального уровня жизни и здоровья людей, содействие им в достижении поставленных целей и раскрытии их внутренних потенциалов [20]. М. А. Галагузова подчеркивает, что «профилактика» — это совокупность государственных, общественных, социально-медицинских и организационно-воспитательных мероприятий, направленных на предупреждение, устранение или нейтрализацию основных причин и условий, вызывающих различного рода социальные отклонения в поведении личности [5]. В. И. Спирина, М. Л. Спирина под профилактикой подразумевают научно обоснованные и своевременно предпринимаемые действия, направленные на: 1) предотвращение возможных физических, психологических или социокультурных коллизий у отдельных индивидов и групп риска; 2) сохранение, поддержание и защиту нормального уровня жизни и здоровья людей; 3) содействие людям в достижении поставленных целей и раскрытие их внутренних потенциалов [32]. Из всех выше приведенных определений следует, что профилактика затрагивает не только медицинские аспекты, но и социальные, психологические и педагогические составляющие. В соответствии с ними в науке выделяются различные виды профилактики: медицинская, социальная, психологическая, педагогическая.

С учетом сложившихся позиций ученых профилактика детского неблагополучия в исследовании О. А. Милькевич [16] рассматривается в нескольких значениях.

В широком смысле профилактика детского неблагополучия — это система мер государственно-общественного характера, направленная на обеспечение успешного социального функционирования и социализации детей. В таком значении профилактика детского неблагополучия объединяет деятельность государства и общества по разработке и реализации нормативно-правовых, организационных, финансовых, кадровых, материально-технических и иных условий. Обозначенные условия отражены в деятельности учреждений системы образования, культуры, социальной защиты, реализуемых ими программах, проектах и мероприятиях, прямо и косвенно определяющих направленность и успешность социализации детей. Одновременно следует отметить необходимость формирования ценностного отношения к детству как особой, социально и психологически незащищенной группе, находящейся в зависимости от влияния окружающего мира.

В узком смысле профилактика детского неблагополучия — это направление деятельности учреждений и/или специалистов, ориентированных на работу с детьми и их семьями. В таком значении профилактика детского неблагополучия предполагает работу с конкретным группами детей, имеющими схожие первоначальные признаки неблагополучия или риск их появления. Также предполагает включение детей определенной социальной группы (дети с ограниченными возможностями здоровья, дети группы риска социально-опасного положения, дети беженцев и вынужденных переселенцев и др.) в мероприятия образовательно-воспитательной, культурно-просветительской, досуговой направленности с целью обогащения социального и культурного опыта личности, формирования новых представлений, убеждений и социальных установок, норм поведения.

М. А. Костенко, характеризуя российскую национальную систему предотвращения утраты родительского попечения в ее современном состоянии, отмечает ее двойственность. «С одной стороны, продолжается реформа законодательства и инфраструктуры социальных услуг в интересах детей, вводятся новые форматы практической деятельности, ориентированные на сохранение семейной заботы о детях, определяются приоритеты в финансировании эффективных технологий помощи семьям с детьми, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, и т. д. С другой стороны, наблюдаются традиционно высокие показатели лишения родительских прав и социального сиротства, снижение реального качества социальных услуг семьям, высокая отрицательная трудовая мобильность («текучесть кадров») коллективов социальных служб, отток наилучших профессионалов в другие отрасли экономики и т. д.» [9].

Л. И. Савинов подчеркивает, что специфика социальной системы защиты детства и семьи состоит в том, что она складывается на базе конкретной социальной общности. Социальная система защиты семьи и детства взаимодействует с системами как более общего порядка (общество, экономическая, идеологическая, политическая), так и с системами менее общего порядка, например, с семьей. Структура рассматриваемой социальной системы «как функциональное единство совокупности элементов зависит от взаимодействия с системами любого порядка, а также от взаимодействия элементов, входящих в систему». Такое понимание системы, в том числе системы защиты детей, определяет необходимость обращения к этапам ее развития и выявлению возможных тенденций развития социально-культурного партнерства, определяющих возможность построения прогноза развития системы на перспективу [26].

Изучение и анализ научных исследований по проблеме профилактики детского неблагополучия (Н. Ф. Басов, К. В. Кузьмин, Б. А. Суты- рин, М. В. Фирсов и др.) [2; 10; 35] позволяет выделить специфику его становления и развития в логике следующих этапов.

— С древнейших времен до эпохи Средневековья зарождаются идеи о необходимости поддержки детства, его защиты, появляются первые практики оказания помощи детям на уровне общины (например, прокормление общиной, поочередное кормление, приймачество), опыт создания учреждений для нуждающихся категорий детей (детские больницы, детские приюты, училища для писцов), что определяется господствующими религиозными представлениями и мировоззренческими установками представителей того или иного общества. Данный период можно характеризовать как период накопления опыта социальной помощи отдельным категориям детей (дети-сироты, больные дети, незаконнорожденные дети).

Именно частное лицо, община/общность выступают первыми партнерами, выстраивающими взаимодействие в решении конкретной проблемы без учета каких-либо взаимных интересов, преследования определенных целей. Отсутствует организационная оформленность, сложившееся достаточное понимание значимости подобной деятельности, что определяет ограниченную практику партнерских отношений в данный период и недостаточную эффективность профилактики детского неблагополучия.

  • — Эпоха Средневековья представляет собой период переноса функций защиты и помощи на религиозные учреждения и церковь. Детство в этот период не получает оценки как социальная группа, нуждающаяся в мерах специальной помощи и защиты. Субъекты профилактики детского неблагополучия практически не представлены, за исключением малочисленных частных благотворительных учреждений, создаваемых для отдельных категорий детей, а также отдельных благотворительных мероприятий, реализуемых монастырями.
  • — Эпоха Просвещения и Новое время представляют собой период расцвета идеи партнерства в решении проблем детства. Появляются частные благотворительные учреждения для различных категорий детей, оформляются и активно функционируют системы учреждений образования и культуры, социальной помощи и защиты. Данный период можно характеризовать как становление государственно-общественных субъектов решения проблем детства, расширение видов частной и общественной благотворительной практики как разновидности партнерства.
  • — Новейшее время характеризуется появлением нормативно-правовых оснований, косвенно регулирующих развитие партнерских отношений между различными типами учреждений в контексте реализации идеи всестороннего развития личности. Появляются новые организационные формы работы с детьми (внешкольные объединения — комплексы, дворцы творчества, опытные станции и др.), решающие в большей мере образовательные и воспитательные задачи [17].

Все обозначенные периоды отражают постепенное становление системы субъектов в решении проблем детства. Однако каждый из периодов является ярким примером скрытого игнорирования потенциала семьи, ее воспитательно-социализирующих возможностей, что определяется спецификой социокультурной ситуации, характеристиками семьи как социального института, недостаточным пониманием зависимости положения и благополучия детей от благополучия семьи. Субъектами профилактики детского неблагополучия выступают конкретные лица, проявляющие частную благотворительную инициативу, монастыри и приходы (церковь), общественные благотворительные организации, государство.

Вторая половина XX века характеризуется появлением нормативноправовых документов различных уровней (международного, федерального, регионального), регулирующих систему защиты прав и законных интересов ребенка. Значимым является признание семьи как основного института воспитания и социализации подрастающего поколения.

Федеральным законом № 120 «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» регламентирован процесс взаимодействия отдельных субъектов (комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, органы управления социальной защитой населения, органы управления образованием, органы опеки и попечительства, органы по делам молодежи, органы управления здравоохранением, органы службы занятости, органы внутренних дел). Статья 2 ФЗ № 120 определяет задачи профилактики правонарушений несовершеннолетних: выявить и устранить причины и условия, способствующие отклоняющему поведению несовершеннолетних; обеспечить защиту прав и законных интересов личности; выявить и пресечь случаи вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений и антиобщественных действий. Принципами реализации системы профилактических мероприятий выступают: законность, демократизм, гуманное отношение к несовершеннолетним, поддержка семьи и взаимодействие с ней, индивидуальный подход к несовершеннолетнему, конфиденциальность, государственная поддержка деятельности органов местного самоуправления и общественных объединений, ответственность должностных лиц и граждан за нарушение прав и законных интересов несовершеннолетних [19].

Представленные положения Федерального закона не содержат детального алгоритма взаимодействия субъектов системы профилактики, определяя лишь круг задач и полномочий каждого из субъектов. При этом сам процесс профилактики рассматривается в отношении безнадзорности и правонарушений, что значительно сужает понимание категории «детское неблагополучие» и не позволяет в полной мере раскрыть потенциал каждого из субъектов в профилактике детского неблагополучия.

Национальной стратегией действий в интересах детей на период 2012—2017 годы определена совокупность мер государственной помощи и поддержки в вопросах детствосбережения. Мероприятия, отражающие семейную политику детствосбережения, включают в себя: меры, направленные на сокращение бедности среди семей с детьми; меры, направленные на формирование безопасного и комфортного семейного окружения для детей; меры, направленные на профилактику изъятия ребенка из семьи, социального сиротства [18].

Ключевым является определение Национальной стратегией зависимости положения детей от положения семьи. Характеризуя в целом систему социальной защиты детства, исследователи не дают однозначной оценки. А. В. Милая отмечает, что «за годы реформ в России так и не сложилась комплексная социальная политика, позволяющая эффективно решать вопросы детской беспризорности, безнадзорности и социального сиротства» [14]; А. Г. Филипова отмечает перекос современного законодательства в сторону реабилитационных мероприятий в отношении отдельных категорий детей и семей, так называемая «положительная дискриминация» [34]. Более благоприятную оценку представляет М. А. Костенко, который подчеркивает, что в законодательстве, регулирующем защиту прав детей и семьи, произошли значительные изменения, которые заключены в понимании необходимости повышения благосостояния семьи, ее воспитательного потенциала, а также постепенный переход от реабилитационных к превентивным мерам [9].

Несмотря на неоднозначную оценку происходящих в законодательстве изменений, авторы признают понимание государством необходимости изменения ситуации, постепенного переноса акцента на профилактику возможных рисков развития и социализации различных категорий детей, осознание зависимости социализации и развития ребенка от потенциала его семьи. Кроме того, важным является признание необходимости консолидации усилий различных социальных институтов в профилактике детского и семейного неблагополучия, что является основанием для проектирования форм и технологии работы с семьей.

В отечественной социально-педагогической практике накоплен опыт решения проблем детства посредством взаимодействия различных типов учреждений. Подтверждением этому служит опыт С. Т. Щац- кого, А. С. Макаренко, В. Д. Семенова и др. Отечественные педагоги представили идею интеграции деятельности учреждений образования и культуры в рамках образовательно-воспитательной и просветительской деятельности среди детей. В исследованиях В. Г. Бочаровой, Г. И. Репринцевой и др. активно развивается идея сотрудничества учреждений культуры, образования, социальной защиты в обеспечении условий успешного развития и социального функционирования ребенка и семьи.

В. Г. Бочарова подчеркивает, что «чем больше упорядочены, систематизированы связи между образовательными институтами (институты, собственно, системы образования, социально-воспитательные институты других отраслей социальной сферы, субъекты открытой образовательной среды), социальной микросредой и личностью, тем шире возможности образовательного пространства в формировании творческой, духовно богатой, социально адаптированной личности; в создании условий для саморазвития и профессионального самоопределения, социального воспитания» [301, с. 162—163]. В. Г. Бочарова представляет характеристику возможностей учреждений культуры в формировании социально успешной личности. Ценность учреждений культуры определяется «универсальностью их функциональной ориентации. При определенных условиях они способны удовлетворять образовательные и социокультурные запросы различных категорий населения...» [31, с. 167].

Подтверждением этой точки зрения выступает опыт реализации совместных программ и мероприятий учреждениями культуры, образования, где распространены:

  • — мероприятия по предупреждению семейного неблагополучия — школа для родителей, организация семейных конкурсов;
  • — реализация форм межведомственного взаимодействия (комплексные выезды группы специалистов различных ведомств в отдаленные населенные пункты, обмен актуальной информацией, выездные заседания комиссии по делам несовершеннолетних в отдаленные поселения и др.);
  • — воспитательная работа с семьями и детьми — работа семейных и подростковых клубов, эмоционально-образная терапия, работа с сетью социальных контактов, песочная терапия, работа Школы эффективного родительства, тренинги детско-родительских отношений, семейные бенефисы;
  • — профилактика социального сиротства — мероприятия по раннему выявлению неблагополучных семей, реализации реабилитационных программ, семейные гостиные, социальные акции, творческие конкурсы.

П. П. Фролкин, Р. В. Мауталиев на основании анализа региональных программ помощи семьям утверждают, что все они «направлены на поддержку нуждающихся категорий семей, им оказывается дополнительная адресная поддержка» [36].

Обозначенные авторские позиции подтверждают актуальность и значимость реализации идеи сотрудничества, взаимодействия различных типов учреждений в профилактике детского неблагополучия, реализации различных технологий работы с семьей. Важным является сохранение специфики деятельности учреждения в контексте реализации совместных мероприятий. Ориентация учреждения образования на реализацию основной функции (образовательной) не ограничивает ее возможностей для участия в культурно-просветительской, профилактической и иных направлениях деятельности в отношении ребенка и его семьи. Одновременно, следует избегать перекоса в сторону выполнения только функции надзора и контроля за семьей, ее действиями по поддержанию контактов со школой, реализацией задачи воспитания, образования и социализации ребенка. Подобная ситуация с учреждениями культуры, которые на фоне реализации культурно-просветительской функции имеют возможность влияния на воспитательный потенциал семьи, акцентирования внимания на новых способах и формах организации семейного досуга, включении детей в различные виды деятельности.

Таким образом, семейно-ориентированный подход в профилактике детского неблагополучия, являясь объективной необходимостью, отражает направленность усилий специалистов, выбор ими форм и методов взаимодействия с ребенком и его семьей.

Вопросы и задания

  • 1. Сформулируйте сущность семейно-ориентированного подхода и требования к его реализации в практике деятельности специалистов различных профилей (задание можно выполнять индивидуально или в подгруппах).
  • 2. Сформулируйте закономерности развития семейно-ориентированного подхода в профилактике детского неблагополучия.
  • 3. Напишите эссе на тему: «Семейно-ориентированный подход: объективная необходимость или социальная утопия?».
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >