Становление и развитие феодальных отношений

С конца VII века в англосаксонских государствах постепенно набирал силу процесс феодализации. Сельская община теряла былое влияние и относительную самостоятельность, а керлы превращались в зависимых крестьян.

В основе этого процесса лежало появление частной собственности на пахотную землю. В силу целого ряда причин среди свободных крестьян появились малоземельные, которые вынуждены были обращаться за покровительством к крупным землевладельцам. В результате крестьяне теряли право собственности на землю и превращались в простых держателей, обязанных нести за землю различные повинности.

Важнейшим орудием в процессе феодализации являлась королевская власть. Короля окружали многочисленные дружинники, с которыми постепенно начала сливаться и родовая знать. Король наделял своих дружинников и знать землями, которые в отличие от иной земли (фолькленда) стали называться землями по грамоте (бокленд). Вместе с землей король жаловал феодалу право взимать налоги, поступавшие раньше в его пользу, а также передавал административные и судебные права над населением. Общинники, проживавшие в бокленде, попадали в зависимость к крупным землевладельцам. Превращаясь в верховного собственника земли, землевладелец начал присваивать и общинные земли. Таким образом, раздача королями земли в бокленд сопровождалась узурпацией крестьянских земель знатью и являлась одним из наиболее важных механизмов процесса феодализации.

Усилению этого процесса способствовало распространение у англосаксов христианства, которое проникло в Британию почти одновременно из Ирландии и с континента. С деятельностью миссионера

Августина, высадившегося в Кенте в 597 году, связано начало христианизации. Миссия Августина увенчалась успехом еще и потому, что король Кента Этельберт был женат на христианке и был готов к принятию крещения. За обращением в христианскую веру Кента последовало обращение Эссекса и Восточной Англии. Однако христианизация Британии затянулась до конца VII века в силу прочных позиций язычества, особенно в Мерсии и Нортумбрии.

Вместе с тем христианская Церковь укрепляла своим авторитетом набиравшую силу королевскую власть и группировавшуюся вокруг нее землевладельческую знать. Короли в свою очередь щедро одаривали епископов и монастыри боклендами, подчиняли их власти крестьянское население. Поэтому распространение христианства еще долго вызывало протест свободного англосаксонского крестьянства.

Подчинение крестьян власти крупных землевладельцев проходило в условиях острой социальной борьбы. В связи с этим землевладельцы искали поддержку у королевской власти, что немало содействовало политическому объединению Британии. В борьбе отдельных королевств за гегемонию к IX веку явно определился перевес Уэссекса, которому удалось в 829 году объединить все королевства в единую Британию. Но это не было еще централизованное государство с сильной королевской властью. Крупные землевладельцы играли в нем важную роль, а отдельные районы сохранили значительную политическую самостоятельность.

Политическое объединение страны, вызванное успехами феодализации, было ускорено и внешним фактором. С конца VIII века на Британию стали совершать набеги датчане и норвежцы — норманны. Эти набеги были огромным бедствием и, по мнению современников, гораздо худшим, чем голод или моровая болезнь. Датчане находились на более низкой ступени общественного развития, чем англосаксы, но в военном отношении намного превосходили их. В 842 году ими был сожжен Лондон. Они грабили земли Мерсии и Восточной Англии. Положение англосаксов было отчаянным.

В 871 году датчане во главе с братьями Рагнарссонами основали в Рединге укрепленный лагерь, послуживший базой для нападения на Уэссекс. После нескольких сражений уэссекскому королю Альфреду удалось заключить перемирие, но датчане вскоре нарушили его и наголову разбили королевские войска. Лишь небольшой группе дружинников во главе с Альфредом удалось спастись в небольшом местечке, затерявшемся среди Сомерсетских болот. Пользуясь недоступностью местности, Альфред укрепился здесь и начал совершать набеги на датчан. Уже год спустя ему удалось одержать победу над Рагнарссонами и заключить мирный договор в 879 году, по которому вся Британия была разделена на две части: Северо-Восток отошел к датчанам, а все остальные земли англосаксам. Вскоре у датчан был отбит и Лондон.

Успехи англосаксов не были случайными. Основной причиной было то, что англосаксы боролись за свою независимость. Немалую роль сыграли и те преобразования, которые произвел король Альфред. Он создал флот. На границе был возведен ряд укрепленных крепостей. Наконец, Альфред заменил народное ополчение рыцарским войском, обязав нести военную службу всякого, кто имел не менее пяти гайд земли. В правление Альфреда значительно упрочилась и государственная власть. Налаживалась административная система, совершенствовалось законодательство. Около 890 года была составлена «Правда короля Альфреда», явившаяся первым сводом общеанглийского законодательства. Успехи в борьбе с датчанами, достигнутые при Альфреде, были закреплены его преемниками. Во второй половине X века король Эдгар (959—975) вновь объединил всю территорию Британии в единое государство.

В XI веке в Британии в целом завершилось формирование феодальных отношений и сложилось сильное централизованное государство с королевской властью во главе. Процесс этот связан самым тесным образом с нормандским завоеванием. Герцогство Нормандия образовалось на севере Франции в начале X века в результате набегов викингов. Очень скоро нормандские герцоги стали могущественнее своего сюзерена — французского короля. Они имели исключительное право чеканить монету в своих владениях, что было редким для того времени явлением. В распоряжении герцога была лучшая во всей Европе конница и превосходные стрелки из лука. Высшее духовенство оказывало герцогу деятельную поддержку в упрочении власти.

Особенно усилилась власть герцога при Вильгельме, прозванном впоследствии Завоевателем. Покорение Британии было давней целью Вильгельма. К нему он тщательно готовился. В Британии в это время усилилась борьба между различными группами феодалов. Последний король англосаксонской династии Эдуард Исповедник был слабовольным человеком, неспособным самостоятельно управлять государством. Юность он провел в Нормандии и возвратился оттуда, окруженный нормандской знатью, которой раздал лучшие земли. Одновременно упрочилось положение и крупной англосаксонской знати, представители которой считали себя полными господами в своих владениях. Среди них особенно выделялся Годвин, которому удалось в результате упорной борьбы с нормандским окружением короля подчинить его своему влиянию.

После смерти Эдуарда Исповедника в 1066 году у него не осталось прямых наследников, и знать избрала на британский престол Гарольда, старшего сына Годвина, бывшего в последние годы фактическим правителем страны. Вильгельм считал, что момент для завоевания Британии наступил. Он объявил себя наследником англосаксонской династии (так как был дальним родственником Эдуарда) и начал подготовку к высадке в Британии. На совете феодалов Вильгельм объявил о своих планах, и на его призыв откликнулись авантюристы и искатели приключений во всей Франции. К тому же он заручился поддержкой и благословением римского папы.

Осенью 1066 года Вильгельм высадился на юге Британии, около города Гастингса. Британский король Гарольд не смог отбить наступление нормандцев, так как его войско, состоявшее из личной дружины и пешего крестьянского ополчения, значительно уступало тяжеловооруженной рыцарской коннице Вильгельма. Решающее сражение произошло 14 октября 1066 года. Гарольд умело выбрал позицию на холмах, укрепив ее рвом и частоколом. Утром нормандские стрелки засыпали англосаксов градом стрел, и под их прикрытием нормандская пехота попыталась прорваться через укрепления. Войско Гарольда храбро держалось, отбивая атаки нормандцев. Лишь к концу дня Вильгельму удалось сломить упорное сопротивление. Немалую роль при этом сыграла храбрость самого Вильгельма, лично принимавшего участие в сражении. Гарольд был убит, большая часть ополченцев погибла, остальные разбежались. Одержав полную победу, Вильгельм двинулся на север и подступил к Лондону. Горожане открыли ему ворота, за что получили подтверждение всех своих старинных вольностей и прав. Англосаксонские феодалы вынуждены были признать Вильгельма своим законным королем, и 25 декабря 1066 года он был коронован в Вестминстере короной англосаксонских королей, подчеркнув тем самым, что является их законным наследником.

Прошло несколько лет, прежде чем король Вильгельм и его бароны подчинили себе всю страну. Земли англосаксонской знати, которая отказывалась признать Вильгельма законным королем, были конфискованы, а сами они изгнаны из Британии. Крестьяне попали в зависимость от франко-нормандских феодалов, которым были переданы конфискованные земли.

На севере и северо-западе Британии в 1069—1071 годах вспыхнули два крупных восстания, направленных против завоевателей. В этих восстаниях участвовали и местная знать, и крестьяне. Восстания были жестоко подавлены. Цветущая долина Йоркского графства была опустошена и разорена. В 1086 году по распоряжению Вильгельма I была проведена общая земельная перепись. Составленную на пергаменте опись назвали в народе «Книгой Страшного суда» (от переписчиков ничего нельзя было утаить, как на Страшном суде).

Перепись имела две главные цели: во-первых, дать королю сведения о размерах владений и доходов его вассалов, чтобы требовать от них определенной военной службы, во-вторых, король хотел иметь точные сведения для обложения всего населения денежным налогом. Переписчики заносили в категорию вилланов (зависимых) лично свободных крестьян, которые несли повинности поземельного характера: оброк или небольшую барщину. «Книга страшного суда» показывает, что завоевание в целом завершило формирование феодальной собственности на землю.

Сам Вильгельм составил из конфискованных земель огромный королевский домен, занимавший седьмую часть всех возделываемых земель. Значительная часть находившихся на этих землях лесов была превращена в королевское охотничье хозяйство. Под страхом суровых наказаний жителям этих территорий, особенно крестьянам, запрещалось там охотиться, рубить лес, заготавливать топливо. Со всей последовательностью был проведен принцип: «Нет земли без сеньора». Верховным собственником земли считался король, все остальные получали ее от короля. С введением прямой вассальной зависимости землевладельцев от короля система вассалитета получила в Британии более централизованный характер, чем на континенте, где действовал принцип «Вассал моего вассала не мой вассал».

С момента завоевания Британии королевская власть здесь оказалась сильнее, чем в странах Западной Европы. Враждебность к завоевателям со стороны местного населения побуждала нормандскую верхушку сплачиваться вокруг короля. Используя эту ситуацию, Вильгельм I сразу же создал достаточно эффективную систему государственного управления. Во главе городов были поставлены должностные лица — шерифы, ведавшие администрацией, судом, сбором налогов и королевских доходов.

В целом нормандское завоевание заметно усилило и королевскую власть, и политическое единство страны и создало предпосылки для образования в Британии централизованного государства.

Феодализм в Британии отличался целым рядом особенностей. Здесь сохранилось немало остатков дофеодального развития. Наряду с основной массой крепостных крестьян здесь сохранилась довольно значительная прослойка свободных земледельцев, особенно на востоке страны. В Британии крестьянам удалось сохранить довольно сильную общину, которая помогала им до некоторой степени противостоять захватническим тенденциям феодалов. Сохранились дофеодальные органы судебного характера — собрания сотен и графств, куда являлись наряду с феодалами представители свободной крестьянской верхушки. Это объяснялось до некоторой степени тем, что здесь не было влияния римских порядков.

Вместе с тем владение обширным доменом усиливало позиции короля по отношению к знати. Этому способствовало и то, что раздача земель нормандским феодалам происходила постепенно, по мере их конфискации у местного населения, в результате разбросанность, некомпактность владений крупных феодалов затрудняли складывание обширных территориальных княжеств, фактически независимых от короля.

Главной же опорой короля являлось мелкое и среднее рыцарство, искавшее у него поддержки для подчинения крестьян, а также защиты своих земель от посягательств со стороны крупных феодалов.

Города начали возникать в Британии как центры ремесла и торговли в IX—XI веках еще до нормандского завоевания. В них проживало около 5 % всего населения страны. В результате усиления политических связей Британии с Нормандией и другими французскими землями окрепли и расширились ее торговые связи. Значительную торговлю с континентом вел Лондон, а также Саутгемптон, Дувр, Сэндвич, Ипсвич, Бостон и другие города. Вывозились хлеб и кожи. Эти продукты сельского хозяйства продавали и светские феодалы, и монастыри, но иногда и крестьяне. Уже в IX и особенно в XII веке получили значительное распространение ярмарки (Винчестерская, Стэнфордская, в Йорке и т. д.), которые посещались купцами не только из Франции, но и из Италии, Германии и других стран. С ростом городов как экономических центров, формировалось и сословие горожан. Наиболее значительные города Британии были расположены в королевском домене. Поэтому ни один из английских городов не смог добиться самоуправления, города вынуждены были довольствоваться лишь отдельными экономическими и финансовыми привилегиями и частичным самоуправлением, которые оформлялись королевскими хартиями.

Освобождения от обременительных феодальных платежей они обычно добивались путем уплаты сеньору ежегодной фиксированной денежной суммы (так называемой «фирмы») с правом горожан производить раскладку и сбор этих средств среди жителей. За деньги же они часто приобретали право самоуправления и суда, ограничивавшее вмешательство королевских должностных лиц в дела города. Покупали также право иметь привилегированную корпорацию горожан (так называемую торговую гильдию), в которую обычно входили не только купцы, но и некоторые ремесленники. Однако пользоваться этими привилегиями могли лишь те, кто принимал участие в уплате «фирмы», т. е. наиболее состоятельные горожане. Более мелкие сеньориальные города обычно добивались лишь экономических привилегий и не пользовались самоуправлением.

В XII веке королевская власть в Британии еще более укрепилась. Короля наряду с рыцарством поддерживала и Церковь, получившая от Вильгельма I ряд привилегий, в частности судебную автономию. Надежной опорой королевской власти являлись и города, которые были заинтересованы в политической централизации страны и развитии экономических связей.

Уже Генрих I (1100—1135) провел важные государственные реформы, усилившие значение королевского суда, который стал постоянно действующим учреждением. В то же время возросла роль постоянного королевского совета, выполнявшего одновременно судебные, административные и финансовые функции. Кроме того, было создано государственное казначейство, ведавшее сбором налогов и проверкой финансовых отчетов шерифов.

Несмотря на укрепление королевской власти и успехи централизации, крупнейшие магнаты при любом удобном случае проявляли непокорность королю. Настоящая феодальная усобица разразилась после смерти Генриха I, не оставившего после себя сыновей. Претензии на престол предъявили одновременно его дочь Матильда — жена графа Анжуйского Жоффруа Плантагенета, и племянник, крупный французский феодал Стефан, граф Блуа. Воспользовавшись борьбой за престол, феодалы, поддерживавшие претендентов, разоряли и грабили страну, полностью выходя из повиновения центральной власти.

Феодальная анархия прекратилась только в 1153 году, когда при посредничестве Церкви Стефан и Матильда заключили соглашение, по которому королем признавался Стефан, но после его смерти престол должен был перейти к сыну Матильды молодому графу Анжуйскому Генриху Плантагенету. В 1154 году он вступил на британский престол под именем Генриха II, положив начало новой династии Плантагене- тов, правившей страной до конца XIV века.

Генрих II (1154—1189) сосредоточил под своей властью огромные владения: кроме Британии ему принадлежала Нормандия, а также обширные земли во Франции — Анжу, Мэн, Турень, Пуату. Британия стала, таким образом, частью большой державы Плантагенетов. Обладая большими финансовыми ресурсами и опираясь на поддержку рыцарства, горожан и свободного крестьянства, Генрих II подавил смуты феодалов в Британии, распустил их отряды, разорил замки, стал назначать на должности шерифов выходцев из мелких и средних феодалов, подчинив их всецело королевской власти.

Важную роль в укреплении централизации государства сыграла судебная реформа. Суть ее заключалась в том, что каждый свободный человек мог за определенную плату получить разрешение перенести свое дело из вотчинного суда в королевский, где оно расследовалось присяжными. Это существенно увеличило доходы короля.

Провел он также и военную реформу. Она заключалась в том, что военная служба феодалов в пользу короля ограничивалась определенным сроком. Взамен остальной, а иногда и всей службы феодалы должны были уплатить особую денежную сумму — «щитовые деньги». На эти деньги король нанимал рыцарей, что уменьшало его зависимость от ополчения баронов.

Неудачной оказалась попытка Генриха II поставить под контроль государства церковные суды. На этой почве он столкнулся с главой британской Церкви, архиепископом Кентерберийским Томасом Бекетом. В ходе борьбы по негласному приказу короля Бекет в 1170 году был убит. В дело вмешался папа, вынудивший Генриха II под угрозой отлучения от Церкви принести публичное покаяние и отказаться от реформы церковных судов.

Укрепив центральную власть в Британии, Генрих II в интересах британских феодалов предпринял завоевание Ирландии, где еще только зарождался феодализм и господствовал клановый строй. Уже к 1171 году были одержаны победы, и клановые вожди вынуждены были признать Генриха II своим «верховным правителем». Однако фактически англичанам удалось подчинить себе лишь небольшую часть ирландских земель в прибрежной юго-восточной части острова. Генрих II предпринял также попытки подчинить Шотландию. В ходе непрерывных пограничных войн он пленил шотландского короля Уильяма Льва и в 1174 году вынудил его заключить договор, по которому Уильям принес вассальную присягу. Однако Шотландия, уже достаточно централизованная страна, вскоре освободилась от зависимости. В противовес нажиму Британии она стала все более сближаться с Францией, с которой позднее (XIII—XIV вв.) оказалась в тесном союзе.

Нормандцы и другие выходцы из Франции не сразу слились с коренным населением Британии. На протяжении XII века короли нередко обращались в официальных актах к своим подданным как к «французам и англичанам». Но к концу XII века этнические и языковые различия между местным населением и нормандскими завоевателями фактически стерлись. Французский элемент влился в этнический состав складывавшейся английской народности, сложился единый социокультурный тип населения. Разговорным языком основной массы жителей Британии был английский. Лишь знать, представители королевской администрации, юристы пользовались не только английским языком, но и французским, который употреблялся наряду с латинским как официальный язык в государственных учреждениях.

В Британии в XIII веке интенсивно развивалось сельское хозяйство и ремесло. Усовершенствовалась обработка земли, двуполье все чаще заменялось трехпольем. Применялось удобрение земли, расширялось скотоводство, особенно овцеводство. Шерсть по-прежнему вывозилась во Фландрию, но некоторая ее часть перерабатывалась в Британии. Рост городского населения привел к увеличению спроса на продукты сельского хозяйства, в частности на хлеб, который в это время вывозился в значительном количестве на континент. Торговля хлебом и шерстью втягивала в рыночные отношения не только помещичье, но и крестьянское хозяйство.

Общий хозяйственный подъем, в том числе в крестьянском производстве, вызвал быстрый рост населения в целом по стране в 2,5—3 раза. Это в свою очередь привело к сокращению крестьянских наделов, земельному голоду в деревне, расширению земельного рынка и росту цен на землю. Постепенно начал создаваться внутренний национальный рынок, центром которого был Лондон. В условиях общего экономического роста страны резко обострились социальные противоречия.

Одна из важнейших особенностей экономического развития Британии в этот период — большая роль деревни в развитии внутренних связей. Быстрому развитию их способствовала ранняя специализация сельскохозяйственных регионов: одних — на производстве зерновых, других — на производстве мясо-молочных продуктов и шерсти. Расширение внутренних связей стимулировалось также развитием внешней торговли.

Стремясь удовлетворить увеличивавшиеся потребности рынка в сельскохозяйственной продукции, землевладельцы целенаправленно препятствовали личному освобождению крестьян и усиливали барщинную систему. А это, в свою очередь, вело к усилению социальных противоречий. На усиление эксплуатации крестьянство отвечало сопротивлением. В VIII веке оно носило в основном локальный характер.

Целые деревни отказывались от исполнения ненавистных барщинных работ, пытаясь найти правосудие в королевских судах, и иногда оказывали вооруженное сопротивление не только своему лорду, но и королевским чиновникам.

Обострились противоречия и внутри класса феодалов, между рыцарями и крупными феодалами, баронами и епископами. Рыцари втягивались в товарно-денежные отношения и экономически сближались с верхушкой горожан. Британское рыцарство постепенно теряло характер военно-феодального сословия и превращалось в сельских помещиков. Они были заинтересованы в централизации государства и ограничении произвола баронов.

Возросла роль городов в социально-экономической и политической жизни страны. Города были крупными налогоплательщиками. Они предоставляли королям денежные субсидии. Взамен этого королевская власть давала городам различные привилегии. Около 200 городов Британии имели в XIII веке городские хартии, дававшие им экономические и политические права и вольности. Города по-прежнему оставались верными союзниками короля.

С середины VIII века в городах заметно обострились социальные противоречия. Верхушка, состоявшая из городских землевладельцев, наиболее богатых купцов и ростовщиков, захватив городское управление и финансы, разными способами притесняла и использовала в своих интересах основную массу городских ремесленников и мелких торговцев, а также городскую бедноту. Характерной особенностью городской жизни второй половины XIII века являлась борьба между ремесленниками и городской олигархией за право участия в управлении городом.

К XIII веку в Британии сложилась сильная центральная власть, которая получила поддержку со стороны рыцарства, городов и свободного крестьянства. Короли стремились сохранить установившееся равновесие в соотношении политических сил. Нарушение этого равновесия произошло в период правления Иоанна Безземельного (1199—1216), младшего сына Генриха II.

Король вел неудачную войну против Франции. В результате этой войны, потребовавшей огромных затрат, в стране крайне обострились социальные и политические противоречия. Британия проиграла войну, потеряв Нормандию, Анжу, Турень и часть Пуату. Это вызвало общее недовольство в стране. Усилилась оппозиция баронов против короля, к которой примкнула часть феодалов, а также горожане, недовольные непомерными налогами.

Положение обострилось в результате конфликта короля с папой Иннокентием III из-за назначения архиепископа Кентерберийского. Папа отлучил Иоанна от Церкви и запретил богослужение по всей стране. Испуганный король признал себя вассалом папы и обязался выплачивать ему ежегодно 1000 марок серебром. Нажим оппозиции услился, и летом 1215 года вспыхнуло восстание, которое возглавили бароны. Иоанн Безземельный был вынужден подписать предъявленную ему петицию. Этот документ, состоявший из 63 статей, получил название Великой хартии вольностей, которая по существу стала конституцией феодальной монархии.

Большинство статей Великой хартии вольностей отражало интересы баронов и церковных феодалов. Король обязался соблюдать свободу церковных выборов, обещал не брать со своих непосредственных вассалов больших поборов, чем установлено обычаем. Он обязался не собирать со своих вассалов «щитовых денег» без согласия «общего совета королевства». В состав этого совета должны были входить непосредственные вассалы короля, т. е. в основном те же бароны. Баронов в отличие от представителей всех других сословий могли судить только люди равного с ними звания — пэры. Король обязался не арестовывать баронов, не лишать их имущества, не объявлять вне закона без приговора пэров. Наконец, для наблюдения за выполнением хартии избирался совет в составе 25 баронов, который в случае нарушения хартии королем мог начать против него войну.

Значительно меньше хартия дала рыцарству и верхушке свободного крестьянства. Баронам и королю запрещалось требовать с держателей рыцарских феодов больше служб, повинностей и платежей, чем полагалось. Всем свободным людям была обещана защита от злоупотреблений королевских чиновников и чремерных штрафов. Еще меньше, чем рыцари, получили города. Хартия вольностей подтвердила неприкосновенность уже существовавших вольностей Лондона и других городов, но не ограничила права короны собирать с них особенно ненавистный для горожан побор — талью. Было установлено единство мер и весов. Хартия разрешила свободный въезд и пребывание в Британии иностранных купцов. Эта мера, хотя и способствовала развитию внешней торговли, была невыгодна горожанам, так как нарушала их монополию. Основной массе английского народа — крестьянам — Великая хартия не дала никаких прав. Хартия еще раз подтвердила их полное бесправие.

Вместе с тем Великая хартия имела для своего времени и известное значение. Она ограничивала королевский произвол не только в отношении баронов, но также рыцарства и горожан — социальных слоев, которые в ту эпоху являлись носителями прогрессивных тенденций в экономическом развитии страны, и ограждала эти слои от притеснений со стороны крупных землевладельцев.

Великая хартия не была осуществлена на практике. Иоанн, заручившись поддержкой папы, объявившего баронов бунтовщками, отказался ее соблюдать. Началась война, в разгар которой Иоанн умер и бароны признали королем его малолетнего сына Генриха III (1216—1272).

В период его правления разразился новый политический кризис, более сильный, чем в 1215 году. Политика Генриха III вызвала оппозицию среди крупных землевладельцев. Пытаясь сохранить свою самостоятельность по отношению к британским баронам, он щедрой рукой раздавал должности французским феодалам, приехавшим в Британию в качестве свиты его жены — провансальской принцессы. Он дарил не только должности, но и поместья, что вызывало озлобление среди британских баронов. Поводом к активному выступлению послужило требование короля уплатить треть их дохода для завоевания младшему сыну Генриха сицилийской короны. Возмущенные бароны в сопровождении рыцарей явились во дворец, потребовав удаления французов и проведения реформ.

В 1258 году бароны собрались в Оксфорде на съезд, получивший название «Бешеный парламент», и выработали новую конституцию — «Оксфордские провизии», — которая утверждала режим баронской олигархии в стране. Вся власть передавалась совету 15-ти баронов, без согласия которого король не имел права принимать никаких решений.

Совет 15-ти производил чистку государственного аппарата, назначал и смещал высших чиновников. В каждом графстве было выделено по четыре рыцаря, которые принимали жалобы и проводили расследования. Постановлялось, что шерифов король будет назначать по представлению баронов. Но в дальнейшем стало очевидным, что бароны использовали полученную власть исключительно в своих узких интересах.

В рядах оппозиции произошел раскол. Рыцари потребовали, чтобы им самим было разрешено контролировать деятельность шерифов. Эти требования были изложены в документе, известном под названием «Вестминстерские провизии», который был представлен в 1259 году. Часть баронов под руководством Симона де Монфора, графа Лестер- ского, поддержала эти требования. «Вестминстерские провизии» были приняты. Согласно этим провизиям, четыре рыцаря графства получили право выбирать шерифа из своей среды и контролировать его деятельность.

С вовлечением в движение мелкого рыцарства и горожан в оппозиции произошел раскол: одна ее часть перешла на сторону короля, другая поддерживала Симона де Монфора. Дело дошло до открытых военных действий. Симон де Монфор опирался на рыцарей, свободное крестьянство и городское население. Лондон прислал ему в помощь пятнадцатитысячное ополчение. В битве при Льюисе в 1264 году Симон де Монфор нанес поражение Генриху III. Король и наследник престола оказались в плену.

Граф де Монфор в течение пятнадцати месяцев был фактическим диктатором Британии. В начале 1265 года он созвал совет королевства. Кроме баронов и епископов были приглашены также по два рыцаря от каждого графства и по два представителя от города. Это и был первый английский парламент.

Гражданская война продолжалась. На борьбу поднялись широкие массы крестьян и мелких городских ремесленников. Крестьяне громили поместья сторонников короля, отнимали общинные угодья у помещиков, отказывались нести повинности. Размах движения в городах и в сельской местности заставил баронов искать соглашения с королем.

Это оттолкнуло от Симона де Монфора сторонников, и вскоре он погиб в битве с королевскими войсками при Ившеме в 1265 году.

Однако появившийся в ходе гражданской войны парламент не был упразднен. Король Эдуард I (1272—1307), нуждаясь в субсидиях и желая предупредить новые выступления оппозиции, часто созывал парламент и просил разрешения на сбор налогов. Король и бароны убедились также в том, что народные выступления в городе и деревне невозможно сдержать без поддержки рыцарства и богатых горожан.

В конце XIII века парламентский строй в Британии утвердился окончательно. В 1295 году король Эдуард I собрал так называемый «образцовый парламент», на который были приглашены, кроме непосредственных вассалов короля, по два рыцаря от графства и по два представителя от каждого сколько-нибудь значительного города или порта.

С учреждением в Британии постоянно действующего парламента феодальное государство приобрело форму сословной монархии. Уже Эдуард I начал использовать парламент как противовес претензиям крупных феодалов.

Короли опирались на рыцарство и городскую верхушку при решении важнейших государственных дел, прежде всего вопросов налогообложения. Но эта практика установилась не сразу. Эдуард I попытался собирать налоги и повышать пошлины без согласия парламента, что привело к новому конфликту. В 1297 году он вынужден был издать закон «Подтверждение хартии», где официально утверждалось право парламента участвовать в установлении налогов.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >