Цветные чернила в рукописях

Говоря о чернилах в рукописях, мы прежде всего имеем в виду различные оттенки красного.

Этот цвет служил уже египетским писцам, чтобы выделять части текста. В этом значении он перешел к грекам и к римлянам, откуда слово rubrica, красная строка или фраза, означало уже в латинской терминологии — «новый отдел», смысл, в каком слово «рубрика» употребляется и у нас. Применение «разнообразия красок» — diversitatem colorum — особенно настойчиво рекомендует бл. Иероним в исторических хрониках, «где последовательность царствований, сливающихся, вследствие тесноты текста, могла бы различаться, благодаря применению красного цвета (миния)»[1]. Красным чернилом подчеркивались в тексте значительные или руководящие слова; красным иногда писались даты[2]. Красным писались вводные (incipit) и заключительные слова (explicit) главы, псалма, дневного чтения. Бывали, правда, весьма редко, случаи, что весь текст писался красным, а комментарий или вариант к нему — черным: таков красный текст VI—VII вв. псалмов, хранившийся в библиотеке Боббио, с черным к нему комментарием Кассиодора; красный текст св. Марка с черным комментарием Беды Почтенного VII в.; красный текст писем ап. Павла, 1067 г., с черным комментарием Ремигия. В параллельных хрониках пап и императоров целые столбцы, соответственно, выведены красным и голубым чернилом.

Красные чернила (или краски) средневековых рукописей имеют несколько разновидностей. Запад более всего знал сурик, «миний», minium, и самое искусство выведения красных букв и орнаментов обозначал miniare. Это — живая и яркая, скорее светлая, чем густая краска, расцветившая античные и средневековые рукописи X—XVI вв. (от которой невыгодно отличается более бледное чернило итальянских гуманистов и какая-то тусклая краска некоторых ранних mss VI—X вв.). На Западе почти неизвестно было еще более благородное и более густого тона «священное» (sacrum incaustum) пурпуровое чернило, приготовлявшееся когда-то из подлинного пурпура улиток, а впоследствии из киновари, которым гордилась византийская канцелярия, предоставлявшая его пользование только императору для подписи его заключительного legimus. Образец такой подписи хранится в Париже на письме императора Анастасия к королю Пипину, на дипломах Карла Лысого. Впрочем, каролингские императоры иногда ограничивались только пурпуровой монограммой.

Этот обычай воспроизвели, очевидно, тоже под византийским влиянием, многие государи Южной Италии, как ее лангобардские герцоги, так и впоследствии норманские короли.

У Дюканжа приведена сицилийская грамота 1142 года, unde dominus rex posuit suum signum per litteras rubeas[3].

Таким образом, практика сплошных цветных текстов была вещью исключительной. Нормально — употребление краски для отдельных строчек, отдельных слов и отдельных букв, преимущественно инициалов. В этом смысле с красной соперничали одно время и другие краски, служа иногда для выведения самого инициала, иногда только для частичного заполнения его фона цветным пятном. К последнему приему особенно охотно прибегали весьма рано ирландские писцы, чередовавшие в разных буквах или комбинировавшие в одной — красный, желтый и зеленый, несколько реже — голубой, лиловый цвета. Эти красочные пятна, которые, сопровождая все инициалы отдельных фраз, разбросаны по странице ирландской книги, точно различных форм цветы, придают ей вид пестреющего естественным цветением луга. Континентальные рукописи расцвечивали обычно только один-два больших, начинающих новый отдел, инициала и комбинировали в нем более скромную гамму красок: в эпоху X—XI вв. — зеленую, красную, желтую, в XII в. — красную, зеленую и голубую. С XIII в. и особенно во Франции рукописи усваивают обычай правильно чередовать только голубые и красные инициалы 1 и вести вдоль страницы нежные красные и голубые усики и завитки, — лазурно-алый убор, который придает такой характерный вид рукописным страницам второй половины средних веков.

Все осложняющееся богатство цветов, какие имеет в распоряжении иллюминатор позднего Средневековья, служит с этого времени не для инициалов второстепенного значения, но лишь для главного, начинающего книгу или главу, являющегося рамкой целой миниатюры. Здесь мы задеваем уже историю этого деликатного искусства, которое далеко выходит за пределы палеографии.

Но если даже не говорить о живописной, сама графическая работа не сосредоточивалась в одних руках, но соответственно распределялась. Только черный текст книги писал обыкновенный скиптор, хотя бы и каллиграф. Для всех красных мест он оставлял пустоты, которые затем заполнял специалист красного чернила — рубрикатор или миниатор. Выписывание фигурных, разноцветных инициалов предоставлялось третьему мастеру — иллюминатору. Нередки случаи — на соответственные образцы наталкивался всякий, имевший дело с рукописями, — что только первая работа совершилась до конца. За отсутствием, вероятно, соответствующих специалистов, рукопись не дождалась ни рубрикатора, ни иллюминатора, и оставленные для них пустоты остались незаполненными.

  • [1] Предисловие к хронике.
  • [2] Gregorii primi Registrum. Ecel. Colon. Codd., p. 36.
  • [3] Du Gauge s. v. Encaustum.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >