МЕСТО ЗНАНИЙ ИСТОРИИ КРИМИНАЛИСТИКИ В ПРЕДМЕТЕ ЕЕ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИКИ В СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ, США И ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КРИМИНАЛИСТИКИ

Место знаний об истории криминалистики в предмете ее изучения

В числе специальных признаков, определяющих любую область знаний как науку[1], важную роль играют признаки, характеризующие науку с позиций ее системности. Именно системность выступает одним из основополагающих условий и принципов существования и дальнейшего развития криминалистики. Как отмечается в криминалистической литературе, принцип системности означает такой подход к объекту и предмету познания криминалистики, при котором отдельные ее разделы и направления, изучаемые как объекты и явления, рассматриваются как неотъемлемые и взаимосвязанные части целого[2].

Реализация же этого принципа обеспечивает поступательное развитие науки, позволяет увязывать имеющиеся знания прошлого с новыми и ожидаемыми, способствует действию законов развития науки[3]. Таким образом, можно говорить о системе криминалистики как о ее базовом структурном каркасе этой области научного знания.

При этом структура системы криминалистики должна быть подвижной, любые изменения в ней неизбежно отражаются на ее дальнейшем развитии, возможностях практического использования, составляющих ее научных знаний. Поэтому не случайно в криминалистической литературе справедливо отмечается открытость системы криминалистики для пополнения ее не только новыми знаниями, полученными в ходе познания криминалистикой своего объекта и предмета, но и новой их интерпретации в структуре предмета ее изучения[4].

Однако, говоря об открытости системы криминалистики, следует иметь в виду лишь объективные и обоснованные изменения в ее структуре, обусловленные поступательным и позитивным развитием криминалистики в соответствии со стоящими перед ней современными задачами.

Соответственно, сфера познания каждой науки, как и криминалистики, зависит от полного и правильного определения ее предмета. Ибо, как отмечено в литературе, именно в этой части науки осуществляется отражение его какой-то части объективной действительности мира, т. е. отражение, составляющее содержание этой, а не другой области научного знания[5].

Внимание вопросу определения предмета изучения криминалистики уделяли многие ученые-криминалисты. Особенно плодотворными в этом направлении были исследования Р. С. Белкина.

Первое свое определение криминалистики он дал в статье, опубликованной вместе со своим учеником Ю. И. Краснобаевым. В нем он исходит из методологической аксиомы о том, что существование конкретной науки как самостоятельной области знаний будет оправдано только в том случае, если предметом ее изучения будут те или иные закономерности, присущие объекту ее изучения. К числу криминалистически значимых он отнес закономерности, лежащие в сфере следственного и судебного исследования разных видов преступлений.

После учета многочисленных замечаний, сделанных по этому его пониманию, он конкретизировал характер этих закономерностей, отнеся к ним закономерности выявления, собирания, исследования, оценки и использованных доказательств, на основе познания которых разрабатываются средства и методы судебного исследования и предотвращения преступлений[6]. Впоследствии оно было вновь откорректировано.

В настоящее время сложилось общепринятое представление о криминалистике (в интерпретации Р. С. Белкина), поддержанное большинством криминалистов, как о науке, предметом изучения которой являются закономерности механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследования, оценки и использования доказательств, основанных на использовании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений[7].

В последнем определении предмета криминалистики, исходя двух объектов ее изучения (преступная деятельность и деятельность по ее расследованию), были очерчены аспекты ее изучения в этих объектах. В то же время при его комментариях по поводу понимания предмета криминалистики отмечалось, что криминалистика изучает не преступную деятельность вообще, а ее отдельные роды, виды, их типовые черты, признаки, проявления, носящие специфический закономерный характер, формирующий их криминалистическую характеристику.

Одновременно был очерчен и другой элемент предмета криминалистического изучения — особенностей поисково-познавательной деятельности по собиранию доказательств, их оценке, ее организации, управлению ею в процессе расследования отдельных видов преступления в разных следственных ситуациях, позволяющих получить представление об этой деятельности в виде типовой криминалистической характеристики расследования, разных видов преступления. Но круг вопросов истории криминалистики, подлежащих изучению, к сожалению, не попал в предмет ее изучения, и поначалу не попал в число критических замечаний этого определения.

Критика определения предмета криминалистики, основной идеей которого было утверждение, что криминалистика — наука, изучающая специфические для нее закономерности, лежащие в сфере судебного и следственного изучения особенностей совершения преступлений, и на этой основе разрабатывающая свои средства, приемы и методы расследования, в основном касалась лишь вопроса о характере направленности, подлежащих изучению криминалистикой закономерностей. Например, И. Ф. Пантелеев к предмету криминалистики относил лишь закономерности, характеризующие процесс раскрытия преступлений[8], Н. А. Селиванов — закономерности возникновения, собирания и использования следов преступления[9], В. Я. Колдин — закономерности движения уголовно-релевантной информации при совершении и расследовании преступлений[10] и др.

Однако при критике направленности изучаемых криминалистикой закономерностей вопрос об их наличии в особенностях хода исторического процесса возникновения, становления, развития криминалистики и отдельных ее отраслей и формировании ее теоретических и методических основ и, соответственно, о необходимости их изучения, не возникал.

Возможно, такая ситуация на первом этапе становления отечественной криминалистики явилась следствием действия в умах криминалистов феномена мнения, сложившегося в обиходе, что «история ничему не учит», забывая вторую часть этого изречения, что «ее незнание наказывает».

Так это или не так, но вопросы истории зарубежной и советской криминалистики в литературе этого периода не находили должного внимания. Так, в первых учебниках криминалистики для юридических школ[11], в учебниках для высших юридических учебных заведений[12] изложение этой истории было кратким и фактически не научным. В большей мере оно сводилось не к рассмотрению истоков возникновения процесса формирования ее теоретических концепций и их научной оценке, а к политической оценке направленности криминалистических средств и методов в действиях криминалистов в буржуазных странах как оружия капиталистического государства против людей демократических взглядов, особенно против коммунистов, а не против расширяющейся организованной преступности.

В то же время в нашей стране акцент в деятельности отечественных криминалистов делался на борьбу с классовыми врагами и, соответственно, на разработку научно-технических средств и методов для борьбы с этой категорией лиц, а также с расхитителями социалистического имущества.

В других учебниках история советской криминалистики сводилась, в основном, к истории формирования научно-экспертных лабораторий и научно-исследовательских институтов криминалистического профиля в системе министерства юстиции СССР и союзных республик, прокуратуры СССР и МВД СССР. История же буржуазной криминалистики рассматривалась не в свете анализа ее истоков, возникновения и развития, а с позиций показа реакционной сущности ее средств, методов и приемов, применяемых не только в борьбе с уголовной преступностью, а, главным образом, на подавлении актов противодействия трудящихся масс капиталистической эксплуатации. При этом приводились факты применения в ходе расследования незаконных арестов, незаконных методов его ведения, особенно против не угодивших капиталистическому строю, а также критиковалось оправдывание буржуазных криминалистов, фактов нарушения законов при расследовании тем, что криминалистика в этих странах не является юридической наукой, а поэтому ее средства и методы ведения расследования, разрабатывающиеся на основе иных наук, в необходимых случаях могут быть незаконными[13].

Конечно, такая историческая информация фактически ничего общего не имела с научно-историческим анализом состояния криминалистики, ее средств, методов и путей возможного развития, а носила сиюминутный политический характер. Между тем, к моменту издания этих учебников криминалистика, особенно в западно-европейских странах, уже прошла долгий исторический путь возникновения и развития средств и методов ведения расследования в условиях разных исторических процессуальных формах, в условиях проявления разных начал осмысления этих средств и методов, от различных субъективных мнений о целесообразности и малой эффективности, догадок, разрозненных научных поисков и исследований, накопленных фактических данных, приведших к созданию криминалистики как науки и началу ее развития.

Отечественная же криминалистика к этому периоду прошла сравнительно небольшой исторический путь осмысления того, что накопила история криминалистики западноевропейских стран с целью возможностей использования ее средств и методов в советском государстве в борьбе с преступностью. Началась разработка собственных теоретических концепций, формирование структуры отечественной криминалистики, ее предмета.

При этом в процессе активно начавшегося обсуждения сущности и характера содержания предмета криминалистики росли начатки понимания истории криминалистики не просто как суммы накопившихся знаний о ее истории, а их значения для совершенства настоящего и будущего нашей криминалистики. Соответственно, в отечественной криминалистической литературе стали появляться высказывания о недостатке знаний закономерностей истории возникновения и становления криминалистики для определения истинного содержания ее предмета, позволяющего ей решать не только задачи борьбы с преступностью, но и других правовых задач.

Подобного рода высказывания начали появляться в юридической литературе еще в 60-х годах прошлого века. Так, А. И. Винберг, один из сторонников важности рассмотрения вопросов истории криминалистики в учебниках по данной дисциплине, считал, что «для правильных выводов по узловым принципиальным вопросам науки советской криминалистики необходимо знание ее возникновения и развития, то есть ее истории. Знание истории криминалистики должно способствовать лучшему пониманию современного ее состояния, вне истории нельзя объяснить тех границ направлений, в которых возникли, складывались и развивались отдельные разделы науки советской криминалистики[14]». Он включил историю криминалистики в структуру системы криминалистики[15]. Впоследствии он был одним из соавторов двух учебных пособий по истории советской криминалистики[16].

Позже стали появляться более информационно-развернутые суждения по данному вопросу. Например, А. Я. Гинзбург по поводу недостаточного внимания со стороны ученых-криминалистов к истории криминалистики писал: «Сама история советской криминалистики еще не нашла всестороннего исследования. Приходится с сожалением констатировать полное отсутствие всеобъемлющего труда по истории советской криминалистики, являющегося, как и история вообще, обобщением прошлого опыта, без которого невозможно решать вопросы научного познания, встающих на современном этапе. Важнейшие криминалистические идеи исторически обусловлены, и их особенности нельзя понимать вне этих условий, чтобы правильно применять те или иные положения криминалистической теории, необходимо знать историю их становления[17]».

Однако и после 60-х годов история криминалистики в учебниках по этому предмету в основном рассматривалась как история не формирования и развития научных взглядов и идей, а история возникновения и развития экспертно-криминалистических и научно-исследовательских учреждений в нашей стране. И лишь с середины 90-х годов в учебниках криминалистики началось рассмотрение основных этапов становления и развития советской криминалистики, а также раскрытие ее истоков и тенденций дальнейшего развития. При этом подчеркивалось, что знание истории криминалистики позволяет глубже понять ее истоки, функцию и тенденции развития[18].

Росло число публикаций по вопросу истории криминалистики. Это привело к тому, что при дальнейшем рассмотрении учеными-кримина- листами содержания предмета криминалистики стали высказываться мнения о должном месте истории криминалистики в ее системе и даже включении в число закономерностей изучаемых в криминалистике закономерностей исторического характера. И в частности, связанных с рождением криминалистики как науки; делающих закономерным явлением появление в криминалистике каких-то новых отраслей в ее структуре, новых средств расследования, новых идей, теоретических концепций, связанных с дальнейшим развитием криминалистики и совершенствованием ее методического арсенала и др.

Одним из первых ученых, который при рассмотрении вопроса о предмете и структуре криминалистики высказал мнение о целесообразности включения в содержание ее предмета сведений о явлениях, событиях в ее истории, закономерно приводящих к различного рода изменениям в тактико-методическом арсенале криминалистики, значимых для ее дальнейшего развития, был Ю. И. Краснобаев.

По его мнению, знание истории криминалистики позволяет лучше познать ее современное состояние, уяснить условия, в которых возникли и развивались ее отдельные разделы, формировались средства и методы расследования и др. При этом данная информация в определенной степени помогает предостеречь исследователей при рассмотрении и разрешении отдельных теоретических и практических вопросов криминалистики от субъективизма, односторонности и догматизма[19].

С вышесказанным нельзя не согласиться. Должное знание истории криминалистики и польза от этого для оценки хода и характера ее влияния на развитие и определение направлений дальнейшего развития криминалистики могут быть важными, если она изучается с позиций историзма в марксистском ее понимании. Когда исторический процесс какого-либо объекта понимается не просто как его движение и изменяемость во времени, а как функционирование некой объективной системы в конкретных исторических условиях, имеющую внутреннюю структуру, состоящую из исходных элементов со своими зависимостями и закономерностями.

Более того, руководствуясь принципом историзма, можно более продуманно определить систему криминалистики. Как известно, систематизация знаний в любой науке определяется прежде всего ее предметом. Включение в предмет конкретной науки изучения различного рода исторических фактов, могущих закономерно привести к появлению в ее структуре новых разделов и отраслей, соответственно ведущих к изменению ее системы, имеет важное значение для ее дальнейшего развития. История возникновения, становления и развития криминалистики свидетельствует о неоднократных случаях оправданного изменения ее системы под влиянием действия различных исторических факторов. Поэтому знание истории криминалистики позволяет предугадать возможность изменения системы криминалистики под влиянием тех или иных факторов и соответственно оберегать криминалистику от возможного волюнтаристского изменения ее структурного каркаса[20].

К сожалению, указанное выше предложение Ю. И. Красноба- ева о включении в предмет криминалистики сведений о ее истории в то время не только не было поддержано учеными-криминалистами, но и оспорено. Так, Р. С. Белкин в своем предисловии к обсуждаемой работе по поводу целесообразности включения различного рода исторических факторов в предмет изучения криминалистикой отметил, что «история криминалистики, как и любой другой правовой науки — предмет специальной исторической науки»[21]. Но при этом не объяснил, что это за специальная историческая наука. И что «В криминалистике они (вопросы истории — прим. Н. Я.) рассматриваются в настоящее время лишь в силу того, что науковедение на современном этапе своего развития еще не в состоянии охватить весь комплекс вопросов, относящихся к ее предмету и поэтому вынуждено рассматривать лишь самые общие из них»[22].

Указанное выше мнение Р. С. Белкина по поводу места истории криминалистики в системе данной науки весьма спорно. Как известно, общей и главной задачей науковедения является изучение закономерностей функционирования и развития науки как сферы человеческой деятельности, ее структуры, динамики ведения научной деятельности, ее взаимодействия с другими сферами человеческой деятельности. Эти вопросы науки стали предметом изучения сравнительно недавно, ибо науковедение как наука о науках также молода. И соответственно далеко не все в этой науке в связи с многообразием направлений научного познания в этой сфере человеческой деятельности должным образом изучено и систематизировано. И, представляется, история криминалистики еще не в полной мере изучена в науковедческих исследованиях, результаты которых позволили бы правильно разобраться в значимости тех исторических этапов, которые криминалистика прошла в своем становлении и развитии, как они повлияли на ее современное состояние.

В дальнейшем Р. С. Белкин несколько изменил свои взгляды по поводу места рассмотрения вопросов истории конкретной науки. Так, в своем курсе криминалистики по поводу целесообразности включения истории криминалистики в ее предмет не столь категорично отрицал такую возможность, отмечая, что указание о нецелесообразности включения в предмет криминалистики изучения вопросов ее истории «не означает, что в будущем криминалисты будут отстранены от исследования закономерностей исторического развития своей науки. Надо полагать, что именно они как особенно компетентные специалисты займутся ее изучением, но в науковедческом аспекте с использованием полученных результатов в интересах развития в первую очередь криминалистики»[23]. Таким образом, допуская в будущем возможность изучения криминалистами исторического развития своей науки, все же считал, что это изучение все-таки должно осуществляться в рамках науковедения.

То, что вопросы исторического развития криминалистики как науки должны раскрываться в соответствии с общенауковедческими рекомендациями, — это бесспорно. Однако науковедение, регулирующее в самом общем плане все стороны функционирования любых наук, как выше было отмечено Р. С. Белкиным, еще не было в состоянии охватить весь комплекс вопросов, относящихся к ее предмету, особенно в условиях научно-технического прогресса. Особенно науковедение не могло охватить своим регулированием вопросы, требующие специального подхода с учетом особенностей каждой науки, который могли осуществить лишь специалисты этой науки. Конечно, и вопросы истории такой специфической науки, как криминалистика, по-настоящему могут раскрыть лишь ученые-криминалисты.

Вышеприведенное мнение закономерно приводит к выводу о том, что каждая наука, особенно не из числа естественных наук, родившихся несколько веков назад, проверенные временем и науковедческим изучением, также должны иметь в структуре своей общей теории науко- ведческую часть. Криминалистика как сравнительно молодая и весьма специфическая наука, еще не прошедшая должное науковедческое изучение, пока не имеет в своей структуре общей теории развитую науко- ведческую часть. И вопрос о ее необходимости в структуре общей теории криминалистики уже активно обсуждается в нашей отечественной криминалистической литературе. Так, А. Ю. Головин, исследующий вопросы криминалистической систематики, отстаивал наиболее приемлемую структуру общей теории криминалистики, в которой была бы выделена часть, посвященная науковедческим основам криминалистики. Эта часть, по его мнению, должна «содержать» положения, формирующие представления о ее предмете и объекте в объекте познания криминалистики, задачах, принципах, законах развития и месте в системе научного знания.

В этой части общей теории криминалистики следует рассматривать исторические аспекты развития криминалистического научного знания[24]. Думается, это один из наиболее удачных вариантов решения вопроса о месте истории криминалистики в ее системе и структуре предмета.

Указанные выше высказывания отдельных ученых-криминалистов о значении знания истории криминалистики и умелом его использовании в целях успешного развития криминалистики заслуживают серьезного внимания и серьезного изучения. Исторический процесс становления и развития любого практического и научного и такого объекта, как криминалистика, есть единство логического и исторически-теоретиче- ского воспроизведения развитого и развивающего объекта познания о всех его существенных закономерных связях. В исследовании этого процесса теснейшим образом взаимодействуют исторический и логический методы его изучения. Взаимодействие исторического и логического методов исследования истории криминалистики позволяет более успешно выявлять ее исторические корни, перспективы, рассматривать ее историю в единстве настоящего, прошлого и будущего.

И вообще, во всех высказываниях в современной исторической литературе по вопросу значения и места истории в предмете познания каждой науки, подчеркивается ее значимость в каждой из них.

Так, в обзоре мнений по данному вопросу в интернет-анализе фактически однозначно формулируют такие мнения:

  • 1) каждая гуманитарная и социальная наука должна изучать то, что касается исторических знаний, фактов, относящихся к предмету ее познания;
  • 2) каждая из существующих наук за время развития человеческого общества прошла свою историю, которую важно изучать и учитывать при дальнейшем ее развитии;

3) изучение возникновения любой науки невозможно без знания ее истории, которая не умирает, а знания о ней продолжают жить в настоящем, служат ее современному развитию и т. д.

Эти мнения о значении исторических знаний для любой науки созвучно с высказываниями ученых, являющихся представителями и других наук криминального цикла. Так, Н. Ф. Кузнецова считала, что данные истории уголовного права входят в ее предмет[25]. Этого же мнения придерживается другой авторитетный представитель уголовного права, А. В. Наумов[26]. Авторы учебников криминологии В. Н. Кудрявцев и В. Е. Эминов также придавали истории этой науки важное значение и включали сведения о ней в систему науки криминологии, считая, что «история любой науки есть квинтэссенция движения человеческого ума, хода и результатов познания, в ней отражаются не только суть изучавшегося предмета, но и характер общества, которое во все времена стремилось познать окружающий мир»[27].

Российские ученые-процессуалисты в своих учебниках по уголовному процессу придают важное значение использованию исторической информации при оценке особенностей и эффективности отдельных форм уголовного судопроизводства в разные временные эпохи. Так в учебнике уголовного процесса, изданного под редакцией А. В. Гри- ненко[28], выделен целый раздел, посвященный анализу и оценке форм уголовного судопроизводства. В других учебниках подчеркивается, что оценка форм уголовного судопроизводства как специфическая государственная деятельность невозможна без анализа многовековой истории развития этих форм в каждом государстве. Его формы и особенности менялись под влиянием усиления государственности и других факторов истории. И знание истории процесса их развития и трансформации очень важно для оценки и учета особенностей этих форм при разработке уголовно-процессуальных норм.

Подобные суждения по поводу необходимости знания особенностей возникновения и развития разных форм уголовного процесса в различных государствах важны для строения судебной системы в государстве, чтобы она не была только оружием государственного произвола[29]. Российские дореволюционные учения в области уголовного и уголовно-процессуального права также придавали большое значение знанию исторических процессов развития своих наук. Так, один из известных дореволюционных ученых в области уголовно-правовой науки, Н. Д. Сергеевский, придавал истории своей науки важное значение, считая, что «историческое направление ведет за собой не регресс уголовного законодательства, не возвращение к старым формам, а наоборот, оно есть необходимое условие прочного прогресса. Дать законоположение, соответствующее потребностям данной эпохи, может только тот, кто знает условия этой эпохи, их основания в прошедшем»[30].

Особенно большое значение знанию истории науки ее разработчиками придавал видный процессуалист дореволюционной России И. Я. Фойницкий, который в своем курсе уголовного судопроизводства большое внимание уделял раскрытию истории уголовного процесса и российского уголовного судопроизводства. И значение истории для ученых, исследующих вопросы уголовного процесса, он очень кратно и четко обосновал тем, что ее изложение в его труде является достаточным предостережением против новаторства во что бы то ни стало без достаточных исторических данных[31].

Знаменитый историк дореволюционной России, В. О. Ключевский, очень четко определил суть истории как науки, отметив, что «в научном языке слово “история” употребляется в двояком смысле: 1) как движение во времени, процесс; 2) как познание процесса. Отсюда важно понимание процесса. Поскольку все, что совершается во времени, имеет свою историю»[32]. При этом он сводил изучение истории не только к анализу ее отдельных источников. Это очень мудрое суждение. В них подчеркнуто, что история — это не просто события, факты, их следы, а констатация прежде всего обстоятельств их возникновения, проявления в процессе движения исторических событий, их изменения во времени. Вместе с тем это понимание причин истоков возникновения различного рода исторических явлений и фактов, влияющих на предмет научного познания, характер и степень закономерности этого влияния и позволяющих прогнозировать его дальнейшее развитие. Все это важно для понимания процессов, движения и развития предметов научного познания.

Не менее значимо мнение Н. Г. Чернышевского о роли хорошего знания истории для лучшего уяснения любого явления, научной концепции, научного направления, его изучения, знание этапов его развития, чем оно стало в настоящее время. Так, он сделал вывод, что «без истории предмета нет теории предмета, но и без теории предмета нет даже мысли об его истории, потому что нет понятия о предмете, его значении и границах»[33].

Отсутствие должных знаний об истории криминалистики не позволяет судить о реалиях ее возникновения, становления и закономерностях развития как науки. И это объяснимо. Для того чтобы творчески подойти к изучению тех явлений, событий в науке, проявление и развитие которых необходимо проследить, чтобы выяснить, как они возникали, воздействовали на науку, и какой стала наука теперь. При этом, как справедливо отмечено, необходимо иметь в виду, что наука имеет возможность движения вперед не только за счет открытия новых научных фактов и их теоретического осмысления, но и также за счет пересмотра (переосмысления, переоценки) пережитого наукой в прошлом[34]. И практическое значение исторического опыта прошлого, накопленного наукой, заключается в том, что оно позволяет контролировать события текущей жизни и должным образом на них откликаться.

Нельзя сказать, что отечественные ученые-криминалисты не уделяли внимания вопросу истории криминалистики в целом и ее отдельных частей. Хотя не в числе знаковых вопросов, но периодически рассматривались криминалистами в отдельных работах и статьях. Одни из них были авторами нескольких книг по истории отечественной и зарубежной криминалистики (И. Ф. Крылов, Р. С. Белкин, А. И. Вин- берг, А. И. Бастрыкин, А. М. Кустов, С. Ю. Косарев). Другие — авторами отдельных брошюр (3. Т. Самошина, Н. И. Вытовитова, С. С. Чеготаева и др.). Третьи — авторами истории отдельных частей отечественной криминалистики (А. В. Дулов, С. Н. Чурилов, Н. П. Яблоков и др.).

Особенно большой вклад в раскрытие отечественной криминалистики внес И. Ф. Крылов. Он автор целой серии ярких работ по общей истории отечественной криминалистики, истории ее отдельных частей и разделов, криминалистической экспертизы, истории применения отдельных технико-криминалистических средств[35]. И совершенно не случайно работы И. Ф. Крылова в целом рассматривались как краткая историческая энциклопедия отечественной криминалистики, ибо в них можно было найти важную информацию по многим вопросам истории криминалистики.

Интересная историко-криминалистическая информация содержится в работе В. М. Колдаева[36]. В ней раскрывается интересный исторический материал практической криминалистики в России, связанный со следственной деятельностью, полицейским сыском и методами их работы. Достоинством данной работы является то, что в ней затрагиваются проблемы, возникающие при решении следственных и поисково-познавательных задач. Это очень важно для оценки криминалистических проблем того времени и применяемых мер по их разрешению.

В двух книгах Р. С. Белкина и А. И. Винберга содержится обширный материал об истории возникновения и становления отечественной криминалистики[37]. История отечественной криминалистики в этих работах раскрывается, начиная с показа предпосылок возникновения криминалистики еще в дореволюционной России; история ее рождения, становления и развития ее в советском государстве; история формирования научных основ советской криминалистики и ее частных криминалистических теорий. Раскрывается и история возникновения и развития одного из видов криминалистической технико-экспертно-криминалистической деятельности в России. И поскольку история науки — это не только стадии формирования ее научных основ и частных теорий, отдельных теоретических концепций, разработки на их основе методических рекомендаций и практической их реализации при расследовании. Это и история людей, носителей и разработчиков научных идей и тех, кто претворял их в жизнь на практике. Поэтому в указанных работах значительное место уделено анализу научно-практической деятельности, наиболее видных представителей отечественной криминалистики, внесших значительный вклад в ее развитие.

Интересный исторический материал об истоках, источниках и истории развития криминалистических знаний и о носителях этих знаний — криминалистики как науки, об этапах ее зарождения, становления и развития в работах А. М. Кустова[38]. В них весьма информативно раскрываются не только нормативные источники разных периодов в истории России, но и история процессуально-правового регулирования деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Уделено внимание этапам формирования криминалистики как науки и отдельным объектам криминалистического исследования.

Красочно и ярко раскрыта история дактилоскопии как важного направления криминалистического исследования, одного из наиболее важных следов, оставляемых преступниками при совершении преступлений на месте их совершения и на различного рода объектах, связанных с событием преступления в работе А. И. Бастрыкина[39]. В этой книге показано, как дактилоскопия развивалась в странах Западной Европы, Америки и России. Раскрытие истории и развития дактилоскопии сопровождается демонстрацией значимости использования следов пальцев рук при изобличении преступника по разным резонансным делам в судебной исторической практике. Работа великолепно иллюстрирована большим количеством фотоснимков, делающих изучение этой истории более доступным.

В другой работе А. И. Бастрыкина[40] затрагиваются вопросы истории становления и развития судебной фотографии, исследования письма, а также некоторые аспекты истории организации криминалистических учреждений и практики подготовки криминалистических кадров в странах Западной и Восточной Европы. Эта работа также очень хорошо иллюстрирована.

В ряду работ, посвященных истории отечественной криминалистики, особое место занимают работы 3. Г. Самошиной[41]. Несмотря на свое довольно узкое название, касающееся становления и развития криминалистики на юридическом факультете МГУ, в ней раскрыто широкое историческое полотно, касающееся становления и развития отечественной криминалистики в целом. При этом рассуждения автора по этой истории сопровождаются рассуждениями о методах изучения истории криминалистики, и в частности об использовании принципа историзма. Ею справедливо отмечается, что «интересы развития криминалистической науки породили необходимость получения дополнительных и систематизированных сведений об истории криминалистики, сведений о прошлом науки, которые существенны и для ее будущего, которые позволяют не забыть истинных достижений криминалистов и не повторить их ошибки. Решение этой задачи требует уже не простого получения фактов, а именно историко-научного анализа движения криминалистической мысли и ее воплощения в практику, означает необходимость последовательного применения марксистско-ленинского исторического метода — принципа историзма в криминалистике»[42].

Действительно, на должную оценку исторических фактов, событий, явлений, связей влияет уровень развития научного мировоззрения, применяемого при указанной оценке. Нельзя не согласиться с мнением автора о том, что криминалистика как любая иная наука и как часть социального развития общества «несет на себе черты своего времени, подчиняется социальным закономерностям»[43]. Вместе с тем, не говоря прямо, что задача изучения истории криминалистики должна быть элементом ее предмета, но, фактически разделяя это мнение, она считает, что «прежде всего предметом ее рассмотрения должна выступать история криминалистики как целостного явления, имеющего сложный состав и структуру и представляющего собой опосредованное отражение истории общества»[43]. Тем самым по существу автор указывает на то, что вопросы истории криминалистики, имеющие свои закономерности, должны быть предметом внимания криминалистики. С чем нельзя не согласиться.

Как уже отмечалось выше, определение сферы познания каждой науки, как и криминалистики, зависит от того, насколько полно она очерчена в ее предмете и отражает все то, что важно именно для криминалистики, а не другой области научного знания. Отсутствие в нем указания на круг особенностей закономерного характера, свойственных историческому процессу становления и развития криминалистики, обедняет ее действительное содержание.

Очень важным является и вывод автора этой работы о том, что «выявление зависимости криминалистики от социальных условий, в которых она развивалась, является одним из проявлений принципа историзма»[45]. Несомненно, такой принципиальный подход к изучению истории криминалистики, как уже отмечалось, позволяет выявить, изучить и познать условия, в которых она развивалась, под чьим влиянием определялось ее содержание, и спрогнозировать круг тех задач, которые следует решить в современных социальных условиях.

При этом в работе раскрывался механизм влияния различного рода социальных, экономических и других условий на функционирование определенного общества; определение основных требований к борьбе с преступностью в деятельности органов юстиции в этом направлении; состояние естественных и общественных наук, из которых криминалистика заимствует применяемые ей средства и знания в этой борьбе, а также на исторический процесс возникновения и развития криминалистики. Заслуживает особого внимания и рассуждение автора по вопросу истории становления и развития криминалистики как учебной дисциплины и приемы ее преподавания на юридическом факультете МГУ как отечественного центра подготовки практических и научных кадров криминалистического профиля. Однако история развития криминалистики на юридическом факультете МГУ, хотя этому уже были посвящены две брошюры[46], требует более полного рассмотрения.

Заслуживают внимания и монографические работы С. Н. Чури- лова и Н. П. Яблокова, посвященные истории и современности криминалистической методики расследования. С. Н. Чурилов в своей работе в ее исторической части раскрывает процесс формирования научно-методического арсенала расследования преступлений, начиная с первых методических рекомендаций, появившихся в работах отечественных ученых процессуалистов в первой половине XIX века и прослеживается его развитие в становлении и превращении в самостоятельную часть отечественной криминалистики вплоть до настоящего времени. Основная же часть работы посвящена анализу места криминалистической методики расследования в системе отечественной криминалистики, ее предмету, задачам, роли и значению общих положений методики расследования и развитию учения об общем методе расследования[47]. Работа интересна и в части развития учения об общем методе расследования.

Н. П. Яблоков[48] попытался раскрыть историю этой части криминалистики на более широком фоне. Сначала на основе большого исторического материала раскрывается история становления и развития разыскных процессуальных форм расследования в странах Европы, Америки и России, начиная с общинно-родового строя, в котором и зарождались новые ростки методических начал расследования, и до наших дней. Затем рассматриваются исторические этапы формирования методических начал расследования, превращение их в систему методов расследования в различных странах Европы, Америки, а в российской криминалистики — ее самостоятельную часть. Большое внимание уделяется и современному состоянию криминалистической методики расследования и некоторых ее современных проблемах. Работа познавательна как в вопросах истории этой части криминалистики, так вопросах ее современных проблем.

Как известно, в основе истории отечественной криминалистики лежит и история ее следственных органов. В связи с этим большой интерес представляет коллективная монографическая работа по истории следственных органов России[49]. В ней самым тщательным образом на основе огромного исторического материала с предельной глубиной рассматриваются истоки зарождения следственных органов в России, их развитие на разных исторических этапах. В частности, с периода их зарождения на Руси и до XVIII, в первой четверти и второй трети XVIII, в XIX и в начале XX веков и следственных органов советской России и СССР. Работа носит не только историко-правовой характер, но изобилует множеством исторических эпизодов по расследованию отдельных уголовных дел. Работа читается с неподдельным интересом и представляет большое значение для изучения отечественной истории криминалистики.

Не менее интересна и другая подобная историческая работа, посвященная более узкой исторической теме[50]. В ней вопросы становления российских следственных органов в период первой четверти XVIII в. во время царствования Петра I. Рассматриваются вопросы создания первых следственных органов в Российской империи и приводятся подробные сведения о делах и судьбах первых российских следователей. В книге раскрывается большая роль Петра I в создании первых специализированных органов следствия в России и приводятся интересные сведения о личном участии Петра I в расследовании отдельных преступлений. На основе большого архивного материала впервые подробно описаны судьбы первых следователей Петра I, раскрываются подробности расследования ими первых разыскных уголовных дел того времени. Даже приведены случаи, когда сами следователи подвергались уголовному преследованию, уделено внимание и обозрению биографий следователей майорских следственных канцелярий, учрежденных Петром I 9 декабря 1717 года, а также следователей иных органов государственной власти того времени.

В заключении авторы этой очень интересной и познавательной книги справедливо отметили, что история повторяется и изучение прошлого помогает лучше понять настоящее. В этом одна из ценностей уроков прошлого.

Одним из наиболее полных и всесторонних научно-методических исследований истории отечественной криминалистики советского периода стала фундаментальная работа Р. С. Белкина[51]. В ней он, используя и анализируя соответствующую историческую информацию, проявил себя не только как ученый-историк, но и как участник научно- практической деятельности в ходе многих исторических событий, связанных с отечественной криминалистикой с начала 50-х и до конца XX века. Соответственно, все описанные события, факты, связанные с отечественной криминалистикой в разные периоды рассматривались и оценивались с двух указанных позиций (историка и личного участника исторических событий). При этом, используя понятие «отечественная криминалистика», он имел в виду криминалистику как науку, развивающуюся коллективными усилиями ученых всех союзных республик СССР до 1991 г., так и после его развала, развивающуюся усилиями российских ученых-криминалистов.

В ней раскрыты истоки возникновения отечественной криминалистики, ее становления, развития и современного состояния, становления и формирования ее общей и частных теорий и учений, методологических и методических основ, на разных исторических этапах ее развития. Уделено внимание вопросу становления и развития научно-экспертных учреждений и кафедр криминалистики разных высших учебных заведений страны. Вся эта информация раскрывается в широкой исторической плоскости.

Большое внимание в этой работе было уделено вопросу определения содержания предмета криминалистики как одному из наиболее дискуссионных в настоящее время. В ней автор снова отстаивал свое ранее приведенное понимание предмета криминалистики, оценивал мнение своих оппонентов. При этом он отметил: «Я неслучайно уделил такое внимание этой дискуссии, дело было в сущности не столько в новом определении предмета криминалистики, сколько в попытке преодолеть консерватизм науки, сложившиеся шаблонные представления о путях ее развития явно пришедшие в противоречие с потребностями потребителей научного продукта и с потребностями расширения самого научного знания[52]».

При этом, говоря о необходимости развития понятия предмета криминалистики, которое могло быть осуществлено путем включения содержания предмета и закономерностей исторического развития криминалистики, он этим путем пренебрег и снова повторил свое ранее высказанное мнение, что закономерности развития криминалистики не входят в ее предмет, ибо являются предметом науковедения, изучающего закономерности развития науки вообще и ее отдельных основ.

Выше уже отмечалась спорность такого мнения. Но хотелось бы продолжить дискуссию по этому вопросу. Считая, что закономерности исторического развития криминалистики не входят в ее предмет, а являются предметом интереса науковедения Р. С. Белкин входит в противоречие со своими же высказываниями по поводу законов развития криминалистики. Впоследствии в учебнике криминалистики под его редакцией[53] он писал: «Помимо законов науки — идеализированных образов объективных законов — результатов познания наукой своего предмета, существуют законы развития науки как отражение тех факторов, условий, принципов, которые определяют направленность изменений науки в качестве общественного явления и формы познания. Существуют законы развития вообще:

  • 1) закон непрерывности накопления научного знания;
  • 2) закон интеграции и дифференциации научного знания;
  • 3) закон связи взаимного влияния науки и практики;
  • 4) закон ускорения развития науки в условиях научно-технического прогресса».

Трем общим законам развития науки в криминалистике соответствуют также такие специфические законы ее развития, как:

  • 1) связь и преемственность между существующими и возникающими криминалистическими концепциями;
  • 2) активное творческое приспособление для целей судопроизводства современных достижений тех наук, чьи положения не могут быть прямо, непосредственно использованы в практике борьбы с преступностью;
  • 3) обусловленность криминалистических рекомендаций потребностям практики и совершенствование этой практики на базе положений криминалистической науки»[54].

Четвертый же общий закон, как он отмечает, действует в криминалистике в прямом, а не преобразованном виде и специфических особенностей не приобретает. И затем он раскрывает действие законов криминалистики в свете общих законов криминалистики в свете общих законов. В процессе этого раскрытия он по существу рассматривает, как действуют законы исторического развития. Например, раскрывает, как происходит процесс развития криминалистики, подчеркивая, что «именно в силу кумулятивного характера процесса познания, в силу того, что научная мысль не может двигаться по воле случая, хаотически, а идет вперед строго логическим путем от простого к сложному, каждая возникающая научная концепция опирается на предшествующую»[55]. В этом процессе развития криминалистики в диалектическом единстве проявляются общие законы интеграции и дифференциации и законы взаимного влияния науки и практики и законы непрерывного накопления научного знания.

В ходе исторического процесса развития криминалистика, подчиняясь законам своего развития и под воздействием развития факторов объективного и субъективно-идеологического характера, часто вносила изменения в свою систему. Это лишний раз свидетельствует о значимости исторических закономерностей развития криминалистики для ее предмета.

При рассмотрении структуры предмета науки, в том числе и истории криминалистики, нельзя обойти вопрос о понятийном ее аппарате. Криминалистика, как любая другая область научного знания, с момента своего рождения формирует свой собственный понятийнотерминологический аппарат (язык). Язык — это важное системно- понятийно-терминологическое образование, являющееся средством и способом осуществления научного мышления, обусловленное предметом исследования и совокупностью практических связей, в которые включен любой объект анализа[56]. Именно язык науки как высшее отражение субъектом объективной деятельности и позволяет субъектам исследования обмениваться методами исследовательской деятельности, ее результатами.

В криминалистике в ходе истории ее развития сформировалась своя специфическая система общих и частных понятий, выраженных определенными обозначениями (терминами, законами), образующих целостную систему языка криминалистики. В нем не должно быть неопределенности в толкованиях, пояснениях и понимании выдвинутых учеными положений, в которые могут привести к ошибочному пониманию научных мыслей. При этом история криминалистики убедительно показывает, что однажды использованный термин может побудить бурю научных исследований и споров (в том числе лексического и семантического характера), на долгие годы определить направления развития науки (например, «следственная ситуация», «криминалистическая характеристика преступления», «тактическая комбинация (операция)» и др.

Развитие криминалистики требует совершенствования ее языка, особенно в условиях глобальных перемен, происходящих в обществе и науке. Вместе с тем, развитие терминологической системы языка выступает показателем ее прогресса[57]. В своем развитии изменение, совершенствование языка, как и история развития самой криминалистики, имеет свою этапность. Так, в литературе есть суждения о двух стадиях развития языка науки, которые свойственны языку криминалистики[58]. Так, на первой стадии происходит формирование и уточнение определений терминов, обозначающих специфические для знаний области научного знания понятия, раскрывающие категории данной науки, разрабатывается и получает повсеместное среди специалистов данного профиля распространение специфических терминов, употребляемых, как правило, однозначно.

На второй стадии развития языка осуществляется его формализация, разрабатывается система правил образования специфических языковых выражений, отражающих закономерные связи между объектами науки, вводятся системы и знаки, заменяющие слова (иногда и целые выражения) и др. В результате чего язык науки становится более компактным и точным[59].

Первую стадию развития языка науки В. А. Штофф образно назвал «ступенью научного жаргона»[60].

Соответственно, важно знание истории развития языка криминалистики при изучении истории криминалистики, который также имеет свои специфические исторические закономерности. К ним, в частности, можно отнести следующие закономерности:

  • 1) зависимость процесса формирования и развития вообще языка криминалистики и языка отечественной криминалистики от происходящих в нем временных изменений;
  • 2) зависимость развития языка криминалистики от формирования и реализации в ней научных концепций криминалистики;
  • 3) зависимость развития языка криминалистики от характера и активности, интегрируемых в нее данных естественных, технических и иных наук, а также от влияния данных научно-технического предмета.

Они также позволяют проследить пути возникновения и эволюции ее научных понятий и обозначающих их терминов и характер их влияния на формирование теоретических концепций. Поэтому терминологический аппарат криминалистики и закономерности его исторического развития наряду с другими закономерностями развития науки криминалистики должны быть элементами предмета криминалистики.

Какое-то время по вопросам места истории криминалистики в ее системе и предмете, как уже отмечалось, не было никаких попыток научного анализа на страницах криминалистической литературы. Анализируя этот период, С. Ю. Косарев справедливо отмечает: «приходится констатировать, что полномасштабного систематизированного научного изложения истории отечественной криминалистики не существует, а историография ее бедна. Научная разработка вопросов истории криминалистики, к сожалению, не стала до настоящего времени и предметом широкого интереса ученых криминалистов»[61]. Лишь в некоторых учебниках криминалистики давалась краткая информация об истории отечественной, а иногда и зарубежной криминалистики. И только в начале нынешнего века вышла в свет серьезная работа В. Ю. Сокола по истории криминалистики в Германии и России, состоящая из двух книг, написанная на основе использования весьма обширного исторического материала, в том числе ранее неизвестного российским криминалистам из немецких источников[62].

В этой работе была предпринята попытка разобраться в том, какое место в отечественной криминалистике сейчас занимает информация о ее истории и какое место она должна занимать в ее системе и предмете. Суждения автора по данному вопросу представляют несомненный интерес.

Автор в одной из указанных работ, рассматривая данный вопрос истории криминалистики, исходя из марксистского понимания исторического процесса, которое выше было раскрыто, прежде всего сделал вывод о том, что «В отечественной криминалистике сложилась парадоксальная ситуация, при которой история криминалистики не относится к предмету этой науки, хотя практически все криминалисты отмечают необходимость и важность проведения исторических исследований в криминалистике»[63]. И далее, развивая этот вывод, он констатирует, что «изгнание» из предмета криминалистики ее истории проводит к тому, что игнорируются закономерности ее возникновения и развития как самостоятельной науки, а также взаимосвязи различных ее школ и моделей. Кроме того, зарождается понимание ее нынешнего состояния и направлений дальнейшего развития»[64].

С этими высказываниями нельзя не согласиться. Выше уже приводились мнения различных ученых криминалистов и родственных наук о важности изучения и знания истории криминалистики и других родственных наук для поддержания их должного состояния и знания в каком направлении они должны развиваться, чтобы могли успешно решать все вопросы, требующие применения их знаний.

При этом нельзя не отметить, что вопрос о важности значения истории для оценки пройденного пути любой наукой в ходе своего развития и ее нынешнего состояния был в поле зрения В. И. Ленина, который писал, что «Самое надежное в вопросе общественной науки и необходимое для того, чтобы действительно приобрести навык подходить правильно к этому вопросу и не дать затеряться в массе мелочей или громадном разнообразии борющихся мнений. Самое важное, чтобы подойти к этому вопросу с точки зрения научности, — не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное историческое явление возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило и с точки зрения его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь»[65]. В то же время Ф. Энгельс, подчеркивая сложный, порой скачкообразный прогресс развития исторического познавательного явления, считал, что логический метод его изучения «в сущности является ничем иным, как тем же историческим методом, только освобожденным от исторических форм и от мешающих случайностей»[66]. Это очень важные суждения для определения подхода к изучению хода исторического процесса.

Преемственность и развитие научных знаний, как одна из общих закономерностей развития науки, отмеченной в философской литературе, проявляются в том, что каждый последующий этап развития науки закономерно связан с предшествующим этапом, с критическим заимствованием достижений предшествующего периода развития. Новации и традиции выступают как две противоположные диалектически связанные стороны единого прогресса развития науки, обусловливающие необходимость исследования исторического научного познания.

Понимание того, что процессы проверки и принятия научных теорий не могут быть исчерпывающе объяснены в рамках только лишь логического анализа научного познания, было достигнуто в основном благодаря повороту от идеализированной научной деятельности, трактуемой в терминах, логических процедура и стратегий к изучению истории науки[67].

Действительно, как ранее уже отмечалось, оценить уровень научно- методического арсенала криминалистики на любом этапе ее развития могут только криминалисты и не путем только логического анализа, а используя историко-теоретический анализ исторического наследия, соответствующего этапу ее развития, с учетом свойственных ей закономерностей развития. Только такое сочетание положений научной теории криминалистики со знанием особенностей ее исторического развития и с результатами изучения специфики этих закономерностей и позволит определить характер ее научно-методического арсенала на каждом этапе ее развития.

Соответственно, эти закономерности и должны стать предметом изучения криминалистики.

Говоря о необходимости включения данных об особенностях исторического развития криминалистики в предмет ее изучения, необходимо разобраться в том, какие же исторические закономерности должны стать предметом изучения криминалистики. Криминалистика, как любая другая наука, прежде всего развивалась и развивается по общим закономерностям для других наук. Выше мы приводили перечень, данный в учебнике криминалистики под редакцией Р. С. Белкина[68].

В несколько иной редакции и в более современной трактовке эти закономерности приводились и другими авторами[69]. С этими общими закономерностями нельзя не согласиться, но закономерности возникновения и развития криминалистики требуют определенной корректировки с учетом специфики и особенностей прохождения ею указанных выше исторических процессов. Однако в какой-либо корректировке не было необходимости при оценке эмпирических рекомендаций и положений, основанных на личных мнениях, жизненном опыте, использовавшихся в рамках процессуальных процедур обычного или писанного права. Криминалистика как наука исторически была органически связана с уголовными и уголовно-процессуальными науками, и родилась она в недрах этих наук и в рамках обобщения следственной практики. И родилась в непростое время — в условиях констатации неэффективности применяемых ими средств и методов борьбы с возросшей более организованной и более оснащенной современными техническими средствами того времени и в то же время в условиях научно-технического прогресса в этот период и накопленного научнообобщенной практики расследований с применением отдельных таких средств[70].

В истории же возникновения, становления и развития криминалистики как самостоятельной науки в условиях развитого уголовного судопроизводства наряду с влиянием указанных выше общих закономерностей действовали закономерности специфического характера, являющиеся следствием тех исторических процессов, которые проходят в соответствующий исторический период. Такими закономерностями, приведшими к рождению криминалистики и началу ее становления, следует признать следующие из них:

1) во-первых, закономерно возникшая ситуация, констатирующая неэффективность борьбы с возросшим уровнем преступности, ее организованности и большего криминального профессионализма во второй половине XIX в. уголовно-процессуальными средствами и методами;

2) во-вторых, указанная выше ситуация с падением уровня эффективности обоснованно вызвала необходимость разработки учеными- процессуалистами и криминалистами таких средств, приемов и методов ведения расследования по поиску и работы с доказательствами, проведению отдельных следственных действий, которые сделали бы расследование более эффективным. Ученые-процессуалисты в своих научных руководствах по проведению расследования рекомендовали судебным следователям такие приемы и методы, которые фактически носили криминалистический характер и выходили за пределы собственно уголовно-процессуальной теории (Л. Ягеман, Н. Орлов, Я. Баршев и др.).

Криминалисты разрабатывали средства и методы научно-технического характера. В частности, по разработке применения антропометрии, методов словестного портрета, сигналистической и метрической фотосъемки, графической экспертизы и др. (Бертильон), методов дактилоскопии (В. Гершель, Г. Фолдс, Ф. Гальтон, Э. Генри, Ж. Вучетич и др.).

В-третьих, активный процесс накопления и консолидации указанных выше процессуальных и криминалистических средств и приемов ведения расследования и использования при этом отдельных криминалистически значимых средств и методов начали постепенно приобретать внутреннее единство, свойство комплекса самостоятельных специфических знаний, носящих сугубо криминалистический характер. Возникла закономерная необходимость появления такого ученого, который смог бы систематизировать эти разрозненные знания, превратить их в одноцелевую криминалистическую информацию, в четкую самостоятельную систему криминалистических научных и практических знаний, отличных от уголовных и уголовно-процессуальных знаний, который, по его мнению, объединил бы их в новую науку криминалистику, раскрыл бы свое понимание криминалистики как самостоятельной науки. Таким ученым стал австрийский практик и ученый Г. Гросс. В своем знаменитом труде «Руководство судебных следователей как система криминалистики» он определил содержание этой науки, стоящие перед ней задачи, предмет ее изучения, показал возможности использования различных научно-технических средств для выявления, изучения и использования для изобличения преступников. Уделил внимание методам раскрытия и расследования некоторых видов преступлений, характерных для того периода. Вместе с тем, в этой работе Г. Гросс довольно четко показал место криминалистических знаний в системе других наук криминального цикла.

С этого момента шло активное становление криминалистики. Этому способствовали и такие западные подвижники этой новой науки, как Р. Рейс, Э. Анушат, А. Гельвиг, Г. Шнейкерт, Р. Гейндль, а в дореволюционной России Е. Ф. Буринский, С. Н. Трегубов, В. Лебедев, Б. Бразол. Их работы, и особенно Е. Ф. Буринского, стали важной вехой на подступах к зарождению отечественной криминалистики.

Само же рождение отечественной криминалистики свершилось лишь после Октябрьской революции 1917 года в сложный период истории российского государства. В условиях распада старой дореволюционной системы органов юстиции, следственных и оперативно-разыскных органов и формирования новой системы таких органов, в условиях необходимости быстрого решения проблемы криминалистической подготовки следователей и оперативно-разыскных работников и издания для них методических пособий.

Одновременно необходимо было на основе принципиальных положений сформировавшейся западноевропейской криминалистики и накопившейся отечественной и послереволюционной криминалистической литературы и учета всех реалий нового советского государства начать формирование отечественной криминалистики. С этим этапом формирования советской криминалистики как самостоятельной науки успешно справились И. Н. Якимов, В. И. Громов, П. С. Семеновский, А. А. Елисеев, С. М. Потапов, С. А. Голунский и др. Именно необходимость одновременной подготовки для следователей и оперативно-разыскных работников новой формации и начать формирование научно-теоретической и технико-тактической и методической основы для отечественной криминалистики с учетом того, что уже сделано зарубежными криминалистами, но с учетом отечественной следственной практики и реалий советского государства и стала той закономерностью, которая способствовала созданию и становлению советской криминалистики.

На следующих этапах исторического развития отечественной криминалистики начинают действовать закономерности, характеризующие разные виды зависимостей развивающейся криминалистики от различного рода факторов в виде различного рода событий и явлений, влияющих на характер тех задач, которые необходимо решать криминалистике на том или ином этапе ее развития. К их числу можно отнести следующие факторы:

  • 1) внесение в уголовно-процессуальное законодательство различного рода изменений, особенно существенных, требующих от криминалистов соответствующих изменений в технико-тактические и методические рекомендации по ведению расследования;
  • 2) появление и распространение новых видов преступлений, методик расследования которых еще не имеется, требующих либо разработки новых методик, либо с дополнительными корректировками рекомендовать близкие по направленности преступных деяний, имеющиеся методики их расследования;
  • 3) появление новых более изощренных способов совершения преступлений с применением самых современных технических средств, меняющих новую следовую картину в связи с появлением новых видов следов, требующих проведения соответствующих научных исследований и разработку новых научно-технических средств и тактических приемов по работе с новыми следами с созданием эффективных средств раскрытия и расследования преступлений, совершенных такими способами;
  • 4) действие глобальных факторов, изменений в жизни общества — факторов, которые по мере реформирования жизни страны во всех ее сферах, и в том числе и в деятельности по борьбе с преступностью, требуют новых научных исследований по разработке новых технических средств и методов ведения расследования;
  • 5) появление новых форм противодействия расследованию со стороны преступников, их пособников и коррумпированных лиц, требующих разработки новых тактических приемов и иных средств с целью преодоления этого противодействия;
  • 6) выявленное при анализе практики профилактической деятельности следователей несовершенство отдельных средств криминалистической профилактики, осуществляемых следователями в ходе самого расследования, требующих их осмысления и разработки новых более совершенных тактико-методических средств криминалистической профилактики.

Что же касается закономерностей истории развития языка криминалистики, то выше при рассмотрении места понятийно-терминологических категорий в структуре предмета криминалистики был приведен перечень таких закономерностей.

Вместе с тем нельзя не остановиться на рассмотрении еще одного вопроса, связанного с историческими исследованиями криминалистики. Для того чтобы эти исследования в криминалистике были наиболее информационно-продуктивными и давали полное и достоверное представление о пройденном отечественной криминалистикой пути к ее современному состоянию, о том, что в ней еще не реализовано в полной мере и которые бы указывали направление ее дальнейшего развития, необходимо, чтобы это исследование осуществлялось на должном научно-историческом уровне.

При этом представляется, что криминалисты лучше представителей других специальностей приспособлены к проведению исторических исследований, ибо процесс расследования преступлений как событий прошлого требует от следователей и ученых-криминалистов знания и умения применять фактически одни и те же мыслительные приемы, основанные на общенаучных методах (наблюдения, сравнения, измерения, эксперимента), методах логического мышления (анализа, синтеза, обобщения, абстрагирования, аналогии); методах системного анализа, типологизации, выявления причинно-следственных связей между изученными событиями, хронологические методы и др.

Как и в криминалистике, при исторических исследованиях необходимо умело пользоваться выдвижением гипотез в историческом познании, применять методы исторического моделирования. Все это сродни мыслительной деятельности, осуществляемой при расследовании преступлений, и научной криминалистической деятельности.

Как и криминалисты, историки в своих исследованиях широко используют методы заимствований из других наук (социологии, экономики, математики и др.). Принципы исторического исследования весьма четки и понятны. К ним относятся принцип объективности, историзма и системности.

Представляется, что для ученого-криминалиста фактически не возникает каких-либо сложностей методического и иного характера при проведении исторических исследований. Важно только, чтобы в раскрытии всех этапов возникновения, становления и развития криминалистики было на должном научно-историческом уровне прослежено, как какие-то события, явления, научные разработки влияли на развитие различных криминалистически значимых идей и их разработка влияла на формирование и развитие истинно криминалистического подхода к процессу расследования как со стороны лиц, его осуществляющих, так и его организаторов, на формирование научно-методического и технического арсенала криминалистики.

Это помогло бы современным ученым-криминалистам более осмысленно и продуманно оценивать все события, процессы в стране и с максимальной пользой использовать их для дальнейшего развития отечественной криминалистики. Более подробно о методах криминалистических исследований можно получить информацию, например, из следующей популярной изложенной методики исторических исследований[71].

  • [1] Штофф В. А. Проблемы методологии научного знания. М., 1978. С. 20.
  • [2] Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т 1. М., 1997. С. 379—382; Головин А. Ю. Криминалистическая систематика. М., 2002. С. 11—20.
  • [3] Белкин Р. С. Указ, работа. С. 238—240.
  • [4] Баев О. Я. Введение в курс криминалистики // Воронежские криминалистическиечтения. Вып. 1, Воронеж, 2000. С. 26.
  • [5] Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 1. М., 1997. С. 73.
  • [6] Криминалистика : учебник для юридических вузов. М., 1968. С. 9.
  • [7] Аверьянова Т. В., Белкин Р. С., Корухов Ю. Г., Росиннская Е. Р. Криминалистика. М.,1999. С. 42.
  • [8] Криминалистика // под ред. И. Ф.Пантелеева. М., 1993. С. 7.
  • [9] Криминалистика // под ред. И. Ф. Герасимова, Я. Л. Драпкина. М., 1994.
  • [10] Криминалистика социалистических стран // под ред. В.Я. Колдина. М., 1986. С. 4.
  • [11] Винберг А. И., Шавер Б. М. Криминалистика : учебник для юридических школ. М.,1949.
  • [12] Криминалистика : учебник // под ред. С. А Голунского. М., 1959.
  • [13] Криминалистика : учебник // под ред. А. И. Винберга и С. П. Митричева, М., 1950.
  • [14] Винберг А. И. Криминалистика : учебное пособие. М., 1962. С. 43.
  • [15] Криминалистика : учебник // под ред. С. П. Митричева и Н. В. Терзиева. М., 1962.С. 7.
  • [16] Белкин Р. С., Винберг А. И. История Советской криминалистики. М., 1982; Белкин Р. С., Винберг А. И. История Советской криминалистики. М., 1983.
  • [17] Гинзбург А. Я. Принципы советской криминалистики. М., 1974. С. 18.
  • [18] Криминалистика // под ред. Н. П. Яблокова. М., 1995. С. 132; Криминалистика //под ред. И. Ф. Герасимова, Л. Я. Драпкина. М., 1995. С. 14; Баев О. Я. Основы криминалистики : учебный курс лекций. М., 2009. С. 9 и др.
  • [19] Краснобаев Ю. И. Совершенствование предварительного следствия и предметсоветской криминалистики : учебное пособие. Волгоград, 1979. С. 86.
  • [20] Исторические аспекты развития системы криминалистики хорошо описаныв работе А. Ю. Головина. Криминалистическая систематика. М., 2002. С. 66.
  • [21] Предисловие к работе Краснобаева, с. 3.
  • [22] Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 1. М., 1997. С. 103—104.
  • [23] Там же, с. 104.
  • [24] Головин А. Ю. Криминалистическая систематика. М., 2002. С. 73.
  • [25] Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 // под ред. Н. Ф. Кузнецовой и И. Н. Тяж-ковой. М., 1999. С. 5.
  • [26] Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М. 2000.С. 37.
  • [27] Криминология : учебник // под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. М. 2009.С. 32.
  • [28] Уголовный процесс : учебник для вузов // под ред. А. В. Гриненко. М., 2008.С. 13—16.
  • [29] Уголовно-процессуальное право Российской Федерации : учебник // под ред. П. А.Лупинской. М., 2005. С. 25—30.
  • [30] Сергеевский Н. Д. Русское уголовное право : пособие к занятиям. Часть общая.Петроград 1915, с. 8
  • [31] Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. Предисловие по второмуизданию. СПб., 1902. С. IV.
  • [32] Ключевский В. О. Курс Российской истории. Т. 1. Ч. 2. М., 1956. С. 14.
  • [33] Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений. М., 1949. Т. 2. С. 265—266.
  • [34] Философия и методология в познании : учебник для магистров и аспирантов //под ред. В. Л. Обухова, Ю. Н. Солонина, В. П. Сальникова и В. В. Васильевой. СПб., 2002.С. 204—205.
  • [35] См. работы И. Ф. Крылова: Криминалистическая экспертиза в России и СССРв ее историческом развитии : автореф. дис. ... д-ра юр. наук. Л., 1966; В мире криминалистики. Л., 1987; Очерки истории криминалистики и криминалистической экспертизы.Л., 1973; Из истории криминалистической экспертизы в России. Л., 1960 (совместнос А. В. Дуловым); Немые свидетели преступления. Л., 1985; Криминалистическое учениео следах. Л., 1973; Розыск, дознания, следствие. Л., 19.. (совместно с А. И. Бастрыкиными др.)
  • [36] Колдаев В. М. Из истории практической криминалистики в России. М., 2005.
  • [37] Белкин Р. С, Винберг А. И. История советской криминалистики. М., 1982; Белкин Р. С, Винберг А. И. История советской криминалистики. М., 1983.
  • [38] Кустов А. М. История становления и развития российской криминалистики. М.2005; Кустов А.М. Истоки, источники и история криминалистической науки. М., 2011.
  • [39] Бастрыкин А. И. Дактилоскопия. Знаки руки. СПб, 2004.
  • [40] Бастрыкин А. И. Криминалистика. Современные методы криминалистическогорасследования. СПб, 2003
  • [41] Самошина 3. Г. Исторический очерк развития криминалистики на юридическомфакультете МГУ. М., 1982.
  • [42] См. Там же. С. 7.
  • [43] См. Там же.
  • [44] См. Там же.
  • [45] См. Самошина 3. Г. Исторический очерк развития криминалистики на юридическом факультете МГУ. М., 1982. С. 13.
  • [46] 50 лет кафедре криминалистики. Подготовлен Н. П. Яблоковым. См. 60 лет кафедре криминалистики на юридическом факультете МГУ. АвторыПоташник Д. П. и Яблоков Н. П. М., 2010.
  • [47] Чурилов С. Н. Криминалистическая методика: история и современность. М., 2002.
  • [48] Яблоков Н. П. Криминалистическая методика расследования: история, современное состояние и проблемы. М., 2016.
  • [49] История следствия в России. М., 2017. Ее авторами являются 17 человек (кандидатов, докторов наук и практических работников).
  • [50] Серов В. О., Федоров А. В. Дела и судьбы следователей Петра I. М., 2016.
  • [51] Белкин Р. С. История отечественной криминалистики. М., 1999.
  • [52] См. Белкин Р. С. История отечественной криминалистики. М., 1999. С. 213.
  • [53] Аверьянова Т. В., Белкин Р. С., Корухов Ю. Г. Криминалистика / под ред. Р. С. Белкина М., 1999.
  • [54] См. Там же. С. 54—55.
  • [55] См. Аверьянова Т. ВБелкин Р. С., Корухов Ю. Г. Криминалистика / под ред.Р. С. Белкина М., 1999. С. 55—60.
  • [56] Головин А. Ю. Криминалистическая систематика. С. 96.
  • [57] Головин А. Ю. Криминалистическая систематика. М., 2002. С. 97.
  • [58] Лугой Е. С. Научные основы формирования криминалистической терминологии // Известия Тульского университета. Вып. 10, Тула, 2004.
  • [59] См. там же, с. 177—178.
  • [60] Штофф В. А. Введение в методологию научного познания. М. 1979. С. 25.
  • [61] Косарев С. Ю. История криминалистики как перспективный компонент высшегоюридического образования // Вестник криминалистики. Вып. 3 (23). 2007. С. 61—62.
  • [62] Сокол В. Ю. Возникновение и становление криминалистики в Германии и России.Краснодар, 2011; Сокол В. Ю. Криминалистика в Германии: понятие, система, перспектива. Краснодар, 2010.
  • [63] Сокол В. Ю. Возникновение и становление криминалистики в Германии и России.Краснодар, 2011.
  • [64] См. там же, с. 34.
  • [65] Ленин В. И. Полное собрание сочинений. М., 1962. Т. 24. С. 136.
  • [66] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 497.
  • [67] Ушаков Е. В. Введение в философию и методологию науки : учебник. М., 2005.С. 263.
  • [68] Аверьянова Т. В., Белкин Р. С., Корухов Ю. Г., Российская Е. Р. Учебник / под ред.Р. С. Белкина.
  • [69] Кохановский В. П., Лешкевич Т. Г., Матяш Т П. Фатхи Т. Б. Основы философии :учебное пособие. Ростов н/Д. 2005. С. 293—306.
  • [70] Это хорошо показал Ганс Гросс в своей работе «Руководство для судебных следователей как система криминалистики» (предисловие к 3-му изд., с. VII).
  • [71] См. названия: Бочаров А. В. Основные методы исторического исследования : учебное пособие. М., 2000.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >