Легкие случаи аутистического расстройства

Внутренний объект. Ребенок с более легким вариантом аутистического расстройства признает свою отделенность от матери и близкого взрослого, т.е. может самостоятельно, хотя часто недостаточно эффективно, регулировать свои эмоциональные состояния. Психическая активность такого ребенка сосредоточена на игре с воображаемыми героями или рисовании. Определяющим фактором для более хорошего прогноза в этих случаях является сохранная способность ребенка воспринимать и сохранять хороший эмоциональный опыт, не смешивая его с плохим, даже в условиях неблагоприятной и субъективно угрожающей среды, например при госпитализации.

Даже при высокой чувствительности к воздействиям в различных модальностях у этих детей отношение к себе и отношения с людьми устойчивы и не деструктивны, хотя строятся на инфантильном уровне. По-видимому, можно говорить об отсутствии прямой причинно-следственной связи между нарушениями чувствительности и выраженностью аутистических защитных реакций. Неприятные воздействия вызывают у такого ребенка протестные реакции, которые остаются фрагментарными и ситуативными, не служат основой для формирования представления о мире в целом как угрожающем и не усиливают архаические эндогенные страхи. У ребенка есть доверие к близким взрослым и старшим детям и четкое представление о своем месте в семье.

Например, у ребенка с более легким вариантом аутистического расстройства может отмечаться «веселая бессонница» как следствие трудности регуляций состояний «сон — бодрствование». У ребенка с тяжелым вариантом аутистического расстройства — бессонница со спазмами, приступами само- агрессии и агрессии, направленной на мать, требование постоянного присутствия матери рядом. На практике чаще встречаются промежуточные варианты.

Защитное поведение и защитные механизмы. На вторжение в свое личное пространство, глазной контакт и прерывание своей деятельности ребенок с более легким аутистическим расстройством также может реагировать резким агрессивным действием или криком с целью отпугнуть. Ребенок использует карикатурно утрированные отдельные элементы целостного эмоционального выражения угрозы, что производит скорее комическое впечатление, чем вызывает страх у другого человека.

Слабая инстинктивная агрессия позволяет ребенку поддерживать относительно стабильный эмоциональный фон (по сравнению с тяжелым вариантом аутистического расстройства) с преобладанием гипоманиакального настроения. Гипоманиакальные состояния могут быть защитой против депрессии (Winnicott). Однако, как правило, у детей, которые дают хорошее продвижение при условии комплексной работы с ними, депрессивные состояния кратковременны, не носят столь катастрофического характера, как при тяжелых вариантах аутизма.

Если к ребенку с легким вариантом аутистического расстройства предъявляются повышенные требования в плане социализации, например он посещает группу массового детского сада и при этом вынужден подчиняться режимным и педагогическим требованиям, то, как правило, у него отмечается больше ночных страхов и агрессии в фантазиях. В щадящих условиях (семьи, специализированного детского учреждения), где учитываются нужды такого ребенка, страхи выражены незначительно, агрессия носит ситуативный защитный характер, без разработки агрессивной темы в фантазии. Однако в этих условиях ребенок становится более требовательным к окружающим и капризным.

Переходный объект. У детей с более легким вариантом аутистического расстройства нет аутистического объекта, нет фетиша, нет извращения влечений. Скорее можно говорить о некоторой задержке развития влечений. Длительно сохраняются инфантильные объекты, которые скорее больше «Я», чем «не-Я». Отмечается сильная привязанность к определенной одежде, ребенок протестует против ее смены, в некоторых случаях отмечаются особые действия с одеждой: ребенок сосет или грызет верхнюю часть рубашки, угол одеяла, выдергивает нитки из колготок, раздирает дырки.

Наряду с подобной фиксацией инфантильного переходного объекта есть коллекции объектов (динозавров, роботов или иных фантастических существ), которые больше «не-Я», чем «Я». В отличие от обычных игрушек, с помощью которых ребенок «думает», экспериментирует, с «экспонатами» своей коллекции ребенок играет одним и тем же образом.

Непереносимые нагрузки. Основной конфликт ребенка происходит между потребностью заниматься тем, что ему интересно (речь идет об аутистических интересах, которые могут быть мало понятны близким и совсем непонятны другим детям), и необходимостью подчинения внешним ограничениям. По сути, это конфликт между «Я» и внешним миром, т.е. он близок к невротическому конфликту. Однако, в отличие от невротического конфликта, страх наказания для таких детей начинает действовать только в том случае, если наказание состоит в лишении или ограничении их сверхценной активности (предполагает изъятие части коллекции за проступок, запрет на использование определенных игрушек).

Символическая активность. Символическая активность детей с более легким вариантом аутистического расстройства носит сверхценный характер. Сложность символической активности (сюжет игры, тема рисунка, техника изображения, вопросы, фантазии и комментарии) зависят от уровня интеллектуального развития ребенка. Воспроизведение сюжета мультфильма с почти дословным цитированием текста и диалогов героев отмечается у детей с невысоким интеллектом: сюжет строится вокруг заботы, кормления, развлечений, иногда разлуки и поисков матери. Более сложные, но по сути стереотипные, сюжеты о приключениях с использованием знаний из энциклопедий характерны для детей с высоким формальным интеллектом. Генетически эти фантазии, возможно, предшествуют фантазиям о путешествии внутри тела матери, которыми бывают охвачены некоторые интеллектуально развитые дети с психотическими состояниями, ранней детской шизофренией (см. ниже — claustrum, Meltzer, 1992). Главное отличие шизофренической фантазии от аутической — путешествие аутичного ребенка совершается по реальной или символической поверхности тела матери, с фиксацией на удовольствии от демонстрации знаний, а также на постепенном усилении предчувствия неотвратимо надвигающейся угрозы, а не от садистических фантазий как таковых.

Независимо от интеллектуального уровня такому ребенку доступно четкое различение хорошего и плохого, мужского и женского, признание возрастных различий.

Особенности регресса. Регресс не является глубоким, хотя ребенок в общении, не опосредованном своей сверхценной игрой, ведет себя по-младенчески, стремится к тактильному контакту и хочет ласки.

Проявления экспансии также не связаны с садизмом, а выражаются либо в стремлении к заполнению всего доступного игрового пространства или пространства в альбоме, в зависимости от темперамента ребенка — более или менее упорядоченным образом. Кроме того, есть явное удовольствие от созерцания продуктов своей деятельности, стремление их сохранить, развить, радость от похвалы. (В случае тяжелого аутизма ребенок не способен принять хорошее от другого человека в символической форме, а его аутистическая игра является бесплодной и изматывающей.)

Страхи. Ребенок ощущает себя безопасно, если детали внешнего окружения, с которым он себя ассоциирует, не меняются. Смена одежды, новые игрушки и гостинцы вызывают у него тревогу и страх утраты частей себя, ослабления и без того хрупкого Я. Однако анаклитической или симбиотической зависимости в навыках самообслуживания от матери или заменяющего ее лица здесь нет. Есть стремление идентифицироваться с привлекательными действиями и качествами каждого члена семьи. Дети (не только девочки, но и мальчики) подражают интонациям и манерам матери, заботятся об игрушечных малышах, пробуют пользоваться косметикой, надевают одежду матери. Следовательно, в условиях безопасной привязанности к психологически устойчивой матери ребенок с аутистическим расстройством может продвинуться в эмоционально-личностном развитии существенно дальше, чем при избегающей или амбивалентной привязанности к матери, которая его пугает и соблазняет одновременно.

Идентификации. Ребенок с легким вариантом аутистического расстройства склонен преуменьшать свой возраст. Развитие мужской идентификации у мальчиков сопровождается страхами, так как происходит через утрированную идентификацию скорее с жертвой, чем с агрессором. У девочек меньше проблем с развитием половой идентификации, они охотно подражают матери в использовании косметики, интонациях. Раннее проявление интересов позволяет детям сформировать четкое представление о своих способностях, на которое внешняя оценка влияет незначительно (в отличие от нормально развивающихся сверстников).

Загруженные и незагруженные области развития. Некоторые области «Я» являются преждевременно развитыми (речь, навыки чтения или способность к рисованию), другие значительно отстают. Опосредованная эмоциональная коммуникация является более развитой, чем непосредственная.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >