Деятельность Лиги Наций

Формально деятельность Лиги Наций началась 16 января 1920 г. Планов и задумок у ее организаторов было исключительно много, но практические результаты деятельности Лиги оказались незначительными. Президент США Вильсон, вдохновленный единодушным принятием составленного по его замыслу Устава Лиги Наций, вернулся в США, где был восторженно встречен соотечественниками. Он надеялся превратить обсуждение Устава Лиги в США во всенародный референдум.

Но вскоре он тяжело заболел и потерял подвижность (левосторонний паралич). В декабре 1919 г. Вильсону была присуждена Нобелевская премия мира, однако в США его политические противники развернули компанию против Лиги Наций. Экс-президент Теодор Рузвельт еще до начала Парижской конференции писал в одном из своих писем: «Я не против такой Лиги при условии, что мы не будем ожидать от нее слишком многого... Я не собираюсь играть роль, которую высмеял еще Эзоп, когда он написал о том, как волки и овцы согласились разоружиться, причем овцы в качестве гарантии доброй воли и доверия отослали сторожевых собак, после чего и были съедены волками»5.

А в письме сенатору от штата Пенсильвания Ноксу экс-президент утверждал: «Лига наций способна принести кое-какую небольшую пользу, но чем более напыщенно она себя ведет и чем более стремится быть полезной, тем меньше она в состоянии что-то совершить на деле. Разговоры о ней можно с мрачным юмором сопоставить с разговорами вековой давности относительно Священного союза, будто бы имеющего основной целью обеспечение вечного мира. Кстати, царь Александр, стоявший во главе этого движения, и был президентом Вильсоном тогдашнего столетия»57. Лишь мистики, мечтатели и интеллектуалы способны придерживаться мнения, будто бы мир есть естественное состояние человека и что его можно сохранить посредством консенсуса незаинтересованных сторон, настаивал экс-президент. Мир для него был изначально хрупок и мог быть сохранен лишь благодаря неусыпной бдительности и альянсам сильных единомышленников.

Американский Конгресс пытался осудить Вильсона за X статью Устава Лиги Наций, которая предусматривала обязательства государств — членов Лиги коллективно защищать безопасность в мире. Для ратификации Устава требовалось две трети голосов сенаторов. В Сенате прошли два голосования. Итоги второго из них были таковы: 49 — «ДА» (28 республиканцев и 21 демократа), 35 — «НЕТ». Против договора проголосовали 12 республиканцев и 23 демократа. Одни сравнивали Версальский договор, частью которого являлся Устав Лиги Наций, с капитуляцией Йорктауна во время войны за независимость США. Другие считали его слишком снисходительным к Германии и высказывали сомнения относительно способности европейских стран организовать суд над кайзером Германии Вильгельмом II (и в самом деле, суд над кайзером так и не состоялся), не соглашались со статьей X Устава, предусматривавшего обязательства всех государств — членов Лиги Наций выступать совместно против возможного агрессора1. Таким образом, США не признали легитимности глобальной организации по поддержанию мира и отказались стать ее членом[1] [2]. После этого потеряли интерес к Лиге Наций и другие ведущие государства того времени. Отказались ратифицировать Устав Хиджаз (Саудовская Аравия) и Эквадор. После этого «универсальная организация» по существу превратилась в инструмент достижения интересов Франции и Великобритании. Покинули Лигу по разным причинам шестнадцать государств, в том числе Коста-Рика (1927), Бразилия (1928), Германии и Японии (1935), Италии (1939) и Испании (1941).

В результате ни одна из провозглашенных в Уставе универсальной организации целей не была достигнута. Дипломатия оставалась по существу секретной, решения принимались путем сговора между Великобританией и Францией. Совет Лиги Наций почти не работал, а спорные вопросы мировой политики обсуждались на конференциях и совещаниях послов государств — членов Лиги Наций в Женеве, выводы которых передавались Совету или Ассамблее Организации лишь для формального утверждения. Работа Комиссии по разоружению также оказалась абсолютно бесплодной. Лига Наций не смогла не только приостановить, но даже замедлить темпы милитаризации Европы и мира.

2 октября 1920 г. к Уставу Лиги был принят Протокол под названием «О мирном урегулировании международных споров». Подписавшие его государства обязывались не прибегать к войне как к способу решения спорных вопросов, за исключением случаев оказания сопротивления действиям агрессора или во исполнение решений Совета и Ассамблеи Лиги, не предпринимать действий, способных привести к международным конфликтам, передавать все спорные вопросы в Совет Лиги и соглашаться на международный арбитраж. Протокол рекомендовал создавать на границах между государствами демилитаризованные зоны с целью предотвращения случайных конфликтов между соседними государствами. Любое государство, которое, в нарушение Устава Лиги Наций и Протокола, прибегнет к войне, объявлялось агрессором (ст. 10). После рассмотрения каждого такого акта агрессии, Совет единогласным решением мог объявить о санкциях, предпринимаемых против агрессора. В соответствии с параграфом 3 статьи 16 Устава Организации, государства должны были прийти на помощь жертве агрессии, поддержать ее необходимыми сырьем, кредитами, транспортом и т. п. Согласно Протоколу, подписавшие его государства обязывались помогать жертве агрессии даже своими сухопутными, морскими и воздушными силами (статья 13).

Ни одно из этих обязательств не было выполнено. В 1920—1930-х гг. в мире возникало много территориальных споров между государствами, совершались агрессивные акты одних стран против других, аннексии, безнаказанно создавались очаги напряженности, которые, вместе взятые, и привели ко Второй мировой войне. Лига Наций не только не смогла решить хотя бы одной из проблем, но нередко сама потворствовала агрессии.

В сентябре 1923 г. по предложению Франции и Великобритании Совет Лиги разработал проект универсального договора о взаимопомощи.

В случае возникновения конфликта Совет Лиги наделялся полномочиями определять, какая страна является агрессором, а какая — жертвой. И тогда каждый член Лиги обязывался оказать помощь жертве, если надо, силой, на том континенте, на котором географически располагался данный член Лиги (Как пишет Киссинджер, это разъяснение было введено для того, чтобы обязательства Лиги не распространялись на колониальные конфликты). Договор гласил, что жертва агрессии для получения права на помощь должна предварительно подписать договор о разоружении, одобренный Лигой, и сокращать свои вооруженные силы в соответствии с согласованной схемой.

По оценке того же Киссинджера, договор о взаимопомощи между членами Лиги наций фактически поощрял агрессию, требуя от более уязвимой стороны усугубить собственные затруднения. Было что-то абсурдное в самом предположении защищать международный порядок во имя «отличников разоружения», а не ради обеспечения жизненно важных национальных интересов. Более того, поскольку графики всеобщего разоружения потребовалось бы обсуждать годами, то универсальный договор о взаимопомощи образовывал огромный временной вакуум, и жертве нападения предстояло встретиться с опасностью в одиночку.

Несмотря на оговорки, договор поддержки не нашел. Соединенные Штаты и Советский Союз вообще отказались его рассматривать. Мнением Германии вовсе не интересовались. Как только стало ясно, что проект договора обяжет Великобританию, имеющую колонии на всех континентах, помогать любой жертве агрессии, где бы то ни было, премьер-министр лейбористского правительства Рамсей Макдональд почувствовал себя обязанным заявить, что Великобритания не примет этого договора, хоть она оказывала содействие в его подготовке[3].

Через год по инициативе Великобритании и Франции был составлен еще один документ Лиги под названием «Женевского протокола». Он требовал арбитража Лиги во всех случаях международных конфликтов и устанавливал три критерия универсальных обязательств перед жертвами агрессии: если агрессор не позволяет Совету урегулировать спор полюбовно; если он воздерживается от передачи дела для правового урегулирования или арбитража; и, конечно, если жертва — член системы всеобщего разоружения. Каждый участник протокола обязан был оказывать поддержку жертве агрессии всеми доступными ему средствами против агрессора. Но США отказались рассматривать его, Великобритания почувствовала, что протокол накладывает чрезмерную нагрузку на ее вооруженные силы и отказалась от него в 1925 г., а Франция сочла, что меры, предусмотренные в нем, недостаточны. Таким образом, и эта попытка провалилась.

В год десятилетия со дня вступления США в Первую мировую войну американский государственный секретарь Келлог и министр иностранных дел Франции Бриан подписали пакт, известный как Пакт Бриана- Келлога, который осуждал всякую агрессивную войну. К Пакту присоединились около 60 стран, но она осталась быть только декларацией, поскольку не содержала в себе определения агрессии. «...Если посредством этого договора все нации официально выскажутся против войны как института разрешения международных споров, то мир этим самым сделает шаг вперед, создав общественное мнение, мобилизовав великие моральные силы во всем мире для надзора за соблюдением договора и приняв на себя торжественное обязательство, благодаря которому будет значительно труднее, чем прежде, ввергнуть мир в новый грандиозный конфликт», — заявил Келлог при обсуждении документа в Сенате. При этом он добавил, что для обеспечения соблюдения пакта никогда не будет применяться сила. Опора на силу, утверждал он, «превратит стремление к длительному миру в тот самый военный союз, какие должны быть упразднены вообще. Не должен также пакт включать в себя определение агрессии, поскольку любое определение может оказаться узким и, следовательно, ослабит благородство формулировок пакта»1. Сенат ратифицировал пакт Бриана — Келлога как декларацию принципов, не имеющей практического значения, поскольку США, а затем и другие страны, отказались от применения санкций к виновникам войны, надеясь на санкции мирового общественного мнения, что, якобы удержат агрессоров от своих намерений.

В 1920 г. в нарушение только что подписанного между Польшей и Литвой соглашения, Польша захватила столицу Литвы город Вильно с областью, на территории которой проживали белорусы, литовцы и поляки. Литва, ставшая членом Лиги Наций в сентябре 1921 г., обратилась в Совет этой организации с просьбой о поддержке. После длительных обсуждений и проволочек, Лига Наций признала захваченную территорию польской.

В 1920-х гг. возник также спор между Литвой и Германией по поводу портового города Мемеля (Клайпеда) и всего Мемельского края. Германия считала их частью Восточной Пруссии. После Первой мировой войны Мемель был занят союзническими силами. В Парижских (Версальских) соглашениях вопрос о Мемеле окончательно не был решен. Этот край переходил под временное управление Лиги Наций, которая намеревалась позже передать его Литве. В 1924 г. между союзниками по Антанте и Литвой было подписано соглашение, согласно которому Мемель становился автономным образованием в составе Литвы. После прихода Гитлера к власти Германия стала оспаривать статус Мемеля, а 23 марта 1939 года Литва подписала с фашистской Германией договор, по которому отказывалась от Мемельского края с городом Меме- лем в пользу Германии. В тот же день в Мемель вошли немецкие войска. Лига Наций равнодушно взирала на эти процессы[4] [5].

В 1921 г. между Швецией и Финляндией начались споры из-за Аландских островов, жители которых говорят на шведском языке. В ходе плебисцита по вопросу о государственной принадлежности спорной территории абсолютное большинство населения островов высказалось в пользу присоединения к более развитой в то время Швеции. Однако Лига Наций решила передать острова Финляндии с условиями, что, во-первых, они должны обладать внутренним самоуправлением (иметь собственный местный совет, избираемый на основе всеобщего избирательного права, и исполнительное бюро), а, во-вторых, Финляндия будет ограничена в праве возводить на них укрепления и использовать острова в военных целях.

Отряд итальянских чернорубашников, в нарушение международного права захватил Fiume (область и город в Хорватии, населенные сербами, хорватами и итальянцами) и удерживал их в течение пятнадцати месяцев. После здесь было создано автономное образование, аннексированное 1924 г. Италией1. В 1923 г. фашистская Италия оккупировала греческий остров Корфу. Лига Наций, к которой обратилась Греция, долго обсуждала конфликт и, в конце концов, смирилась с актом агрессии. В 1925 г. начались пограничные споры между Грецией и Болгарией, но Лига Наций опять не смогла помочь их разрешению. В 1930-х годов Италия была наводнена угрожающими и в то же время смешными лозунгами типа : «Лучше один день как Лев, чем сто лет как овца»; «Война для мужчины то же самое, что материнство для женщины»; «Тот, кто имеет железо, имеет и хлеб»[6] [7] [8] .

В 1932 г. Япония совершила акт агрессии в отношении Китая, оккупировав Манчжурию и объявив о создании там марионеточного государства Манчжоу-го. Лига Наций, постоянным членом Совета которой являлась Япония, по просьбе Китая рассмотрела этот конфликт. В октябре 1932 г. она приняла рекомендацию о выводе японских сил из Манчжурии, о восстановлении над провинцией суверенитета Китая, но с предоставлением провинции большей автономии. Лига Наций призвала все государства отказать в признании марионеточного государства. В ответ Япония заявила о выходе из Лиги Наций и продолжила свою агрессию. Никто не пожелал ни оказывать на Японию силовое давление, ни отказываться от экономических и иных отношений с ней в условиях глубокого мирового экономического кризиса. В 1937 г. войска Японии из Маньчжурии двинулись на Пекин, Шанхай, Нанкин и во Внутреннюю Монголию, откуда она начала угрожать и Советскому Союзу. Лига Наций только созерцала эти агрессивные акты, будучи не в силах предпринимать сколько-нибудь эффективных действий по организации отпора агрессорам.

В 1935 г. Италия спровоцировала конфликт на границе между подконтрольной ей Сомали и Эфиопией — независимым государством, членом Лиги Наций. Эфиопия предложила решить конфликт путем международного арбитража, однако Муссолини отклонил это предложение и организовал интервенцию в суверенную страну. Министр иностранных дел Великобритании Хор и его французский коллега Лаваль разработали в декабре 1935 года компромиссный вариант решения проблемы, чтобы, как говорят, и волки были сыты, и овцы целы: Италия получала плодородные равнины Абиссинии, а негус Эфиопии Хайле Селассие должен был продолжать править в горных районах страны, являвшихся исторической территорией его королевства; Великобритания брала на себя обязательство помочь осуществлению этого компромисса на практике, дав замкнутой на суше Абиссинии выход к морю через Британское Сомали. Это соглашение вызвало недовольство английской общественности, Хор вынужден был подать в отставку, а заменивший его Иден отказался поддержать идею соглашения. Франция направила свой флот в Средиземное море и этим все акции по «обузданию Италии» ограничились. Не было даже установлено эмбарго на поставки нефти в Италию, без чего ее войска и флот оказались бы малоподвижными. Используя массивные бомбардировки и отравляющие газы, итальянские войска оккупировали 9 апреля 1936 г. столицу Эфиопии Аддис-Абеба и король Италии Виктор Эммануэль III был объявлен императором Эфиопии. Попытки Хайле-Селассие найти поддержки у Лиги Наций оказались безуспешными. Правда, Лига Наций формально осудила агрессию Италии, и Совет Лиги проголосовал за наложение экономических санкций на агрессора, но они оказались неэффективными из-за того, что Англия и Франция не желали портить отношений с Муссолини. А 15 июля того же 1936 г. все «санкции» в отношении Италии были сняты Лигой Наций.

Германия внимательно следила за реакцией Лиги Наций на происходящие в Европе и в мире события. За уходом с Конференции Лиги Наций по разоружению последовал выход из самой Лиги, а затем и о полномасштабное перевооружение Германии (с марта 1935 г.). Год спустя, воспользовавшись смятением среди победителей в Первой мировой войне, вызванным захватом Италией Эфиопии, 7 марта 1936 г. Гитлер ввел свои войска в демилитаризованную Рейнскую область. Согласно Версальскому договору, германские вооруженные силы не имели права находиться в Рейнской области и в зоне на протяжении 50 км к востоку от нее. Таким образом, гарантия безопасности Франции не сработала. Одновременно, из-за заигрываний Польши с Гитлером оказалась под угрозой и система Альянса Франции и восточно-европейских стран («Малая Антанта»). Великобритания приложила все усилия, чтобы никаких санкций к Германии не были применены.

Лига Наций не смогла предотвратить и войны между Боливией и Парагваем в 1932—1935 гг. Аншлюс Австрии и оккупация суверенной Чехословакии Германией — классические примеры беспомощности Лиги Наций. Единственной страной, в отношении которой Лига проявила единодушие, был СССР, который по приглашению Лиги Наций стала ее членом в 1934 г. вместо покинувшей ее Германии.

По мнению сотрудника секретариата Лиги Артура Свитцер (Arthur Sweetzer), характер деятельности организации отчасти был обусловлен личностями тех, кто планировал новый мировой порядок. Одни из них были новыми и не хотели обращать внимания на усилия подобного рода, которые оказались провальными, других война превратила в циников. Все они смотрели только вперед и стремились сделать все заново, без учета уроков прошлого, из-за чего терпели те же неудачи, что и в прошлом. Архитекторы новой Всемирной организации согласились на добровольное объединение суверенных государств, но без соответствующей конституционной власти1.

Плюс к этому фактическая поддержка Францией и Великобританией своим бездействием приход фашистов к власти в Испании. 19 июля 1936 г. генерал Франко поднял мятеж против испанской республики и здесь началась гражданская война. Муссолини и Гитлер сразу же пришли ему на помощь. Все ожидали, что правительство народного фронта Франции, сформированное как ответ на угрозу фашизма в этой стране, поможет своему собрату в Испании. Но правительство Л. Блюма, по совету Британского правительства заявило о политике невмешательства. Только добровольцы из всех стран мира пришли на помощь Испанской республике, но этого оказалось недостаточно, и в 1939 г. гражданская война завершилась установлением диктатуры Франко в Испании, которая продолжалась около 40 лет. В рядах защитников республики находились такие видные интеллектуалы мира, как Эрнест Хемингуэй, Джордж Орвелл и др. Гражданская война в Испании, которая рассматривалась как угроза миру во всем мире из-за прямого и косвенного вмешательства во многих государствах, вынудила Лигу Наций подтвердить принцип невмешательства во внутренние дела других государств, потребовать вывода всех иностранных комбатантов и осудить бомбардировки 104 открытых городов. Однако эти резолюции Лиги, как и многие предшествующие, оказались малоэффективными.

Когда президент США Ф. Рузвельт спросил премьер-министра Великобритании У. Черчилля одной формулой охарактеризовать Вторую мировую войну, тот избрал слова «ненужная война». В своих воспоминаниях о Второй мировой войне этот государственный деятель писал: «никогда не было войны более простой для предотвращения», чем эта[9] [10]. Кто виноват в том, что ее не остановили? Ответ содержится в сформулированной автором воспоминаний фабуле первого тома, в котором описаны события, непосредственно предшествовавшие войне и приведшие к ней. Она гласит: «как англоговорящие народы, вследствие их неблагоразумия, беззаботности и добродушия позволили злу (Германии. — Д. М.) перевооружиться». Это звучит полным диссонансом с утверждениями о том, будто бы вина за начало войны лежит и на СССР, подписавшем Пакт о ненападении с Германией и секретный протокол к нему1.

Подписание советско-германского пакта о ненападении действительно оказалось неожиданным для большинства современников и вызвало у многих из них чувство удивления и горечи. Однако никакой сделки здесь не было. Как известно, еще в 1926 г. был подписан первый договор о нейтралитете между Советским Союзом и Германией, согласно которому обе стороны соглашались оставаться нейтральными в случае нападения на другую сторону. Они обязывались также не присоединяться к политическим объединениям или экономическому бойкоту, направленным против другой стороны. Этот договор был продлен в 1931г. Но после прихода Гитлера к власти и на протяжении всей экспансии со стороны Италии, Германии и Японии СССР оставался единственной страной, не признававшей законности агрессивных акций и настойчиво выступавшей за коллективные действия для обуздания агрессоров. Западные страны не желали тогда видеть и слышать голоса и усилий СССР. Поощряя Гитлера, они всячески подталкивали его на Восток, надеясь стравить Германию и СССР между собой.

В 1935 г. положение Франции в стратегическом смысле было намного слабее, а нужда в советской военной поддержке стала совершенно необходимой. Тем не менее свидетельствует Г. Киссинджер, Франция нехотя заключила союз политического характера с Советским Союзом и решительно отвергла переговоры представителей военных штабов. Соглашение это не могло быть реализовано из-за упоминавшихся выше заигрываний Польши с Германией.

По оценке того же Киссинджера, в 1938 году французские руководители были до такой степени напуганы Германией, что опасались, повторяя слова тогдашнего премьер-министра Франции Шотана, даже штабные переговоры с Советским Союзом «вызовут объявление войны Германией»[11] [12]. В 1938 г. Франция и Англия «пожертвовали Чехословакией, а правящие круги Польши не только отказались пропустить советские войска через свою территорию, но и заявили, заигрывая с Гитлером, что никогда не заключат с СССР соглашения о взаимопомощи», — свидетельствует Черчилль. И это при том, что Германия никогда не скрывала своего враждебного отношения к Польше и желания ликвидировать ее как государство. Об этом свидетельствовало, в частности, заявление германского канцлера Вирта своему послу в Москве Ульриху фон Брокдорф-Ранцау: «Одно скажу вам откровенно, Польша должна быть ликвидирована... Я не заключаю никаких договоров, которые могли бы усилить Польшу»1.

Когда же Германия вторглась в Чехословакию, Польша обрушилась на жертву агрессии с севера, пытаясь урвать и себе кусочек. «Но вскоре она вынуждена будет поплатиться за это», — писал Черчилль[13] [14].

Советское правительство, обеспокоенное оккупацией Чехословакии Германией, обратилось 19 марта 1939 г. к западным державам — членам Лиги Наций с предложением созвать конференцию шести ведущих в то время стран для выработки эффективных мер по обеспечению коллективной безопасности. Британский премьер Чемберлен, один из виновников сдачи Чехословакии Гитлеру, отнесся к этому предложению отрицательно. В частном письме от 26 марта, текст которого воспроизводит Черчилль в своих мемуарах, премьер заявлял о своем «глубоком недоверии к России. Я не верю ни в ее способность осуществлять эффективное наступление, если даже она захочет этого, ни в ее мотивы, которые, как мне кажется, мало связаны с нашими идеями свободы... Более того, она ненавистна и подозрительна многим малым странам, именно Польше, Румынии и Финляндии», — писал Чемберлен. Черчилль не соглашался со своим премьером и считал, что без Советской России никакое умиротворение в Европе было уже невозможно: «Если бы СССР, Франция и Великобритания объединились, Гитлер не смог бы начать войны на два фронта», — свидетельствовал он.

Кто же виноват в том, что эти страны — постоянные члены Совета Лиги Наций — не объединились против агрессора? В поисках ответа на этот вопрос, опять обратимся к Черчиллю. И не потому, что не существует других свидетельств, а только потому, что оценки убежденным противником большевизма ситуации, когда стороной международных отношений выступает СССР, являются весьма поучительными.

  • 16 апреля 1939 г. СССР сделал очередное предложение Франции и Великобритании о заключении союза трех стран — постоянных членов Совета Лиги Наций. Если бы «мистер Чемберлен по получении этого советского предложения ответил: “да, давайте объединимся и сломаем шею Гитлеру” или слова аналогичной силы, а парламент поддержал, — пишет Черчилль, — Сталин понял бы, и история приняла бы другой оборот»[15]. Но этого не сделали. Англия ответила на предложение СССР только 7 мая и то уклончиво. 17 мая это предложение обсуждалось в британском парламенте. Старейший политический деятель Англии Ллойд Джордж решительно высказался в поддержку советского предложения. «Германия всегда стремилась к молниеносной войне, — сказал он. — Продолжительная война — это как полуостров войны, ведущей ее ко дну. Великая русская защита разбила Наполеона. То же самое произошло в 1914 году, когда Германия рассчитывала добиться победы за лето, но получилось иначе». Черчилль поддержал Ллойд Джорджа. Но против принятия советского предложения опять высказался премьер Чемберлен. Он заявил, что всячески следует отказываться от сотрудничества с Россией, что «страна с такими огромными размерами, населением и безграничными ресурсами является негативным фактором в такой ситуации, с которой мы столкнулись»1.
  • 31 мая Председатель Совета Министров СССР В. Молотов повторил предложение Советского Союза и высказался за обеспечение минимальных условий для безопасности в Европе, а именно:
  • 1) заключение между Англией, Францией и СССР эффективного пакта о взаимной помощи против агрессии;
  • 2) гарантирование со стороны этих трех держав государств Центральной и Восточной Европы, включая сюда также Латвию, Эстонию и Финляндию, от нападения агрессоров;
  • 3) заключение конкретного соглашения между СССР, Великобританией и Францией о формах и размерах немедленной и эффективной помощи, оказываемой друг другу и гарантируемым государствам в случае нападения агрессоров[16] [17].

К сожалению, и это предложение не было принято. Франция следовала за Англией, а Польша, Румыния и прибалтийские республики не скрывали своей враждебности к СССР. Еще в начале 1934 г. Польша подписала «договор о дружбе» с фашистской Германией, причем предложение о «дружбе» исходило от польских властей. 23 марта 1939 г. договор с Германией подписала Литва. 7 июня 1939 г. пакты о ненападении с Германией подписали Латвия и Эстония.

Когда летом 1939 г. в печати Германии усилились нападки на страны Запада, Англия и Франция решили возобновить переговоры с СССР. Было решено направить в Москву делегации. Бывший министр иностранных дел Великобритании А. Иден, ушедший в отставку в знак несогласия с внешней политикой Чемберлена, изъявил готовность возглавить английскую делегацию. Но Чемберлен назначил главой делегации совершенно неизвестного в дипломатических кругах человека. Черчилль называет это «другой ошибкой» Чемберлена. Переговоры в Москве закончились достижением договоренности о ... новых переговорах.

10 августа английское правительство направило в Москву адмирала Дрэкса. У него были лишь устные полномочия на ведение переговоров. Французскую делегацию возглавил генерал Дюмен. Переговоры всячески затягивались, партнеры СССР отказывались брать на себя какие- либо серьезные обязательства. Выдержки из стенограммы переговоров, как свидетельства несерьезности их намерений, воспроизведены в мемуарах Черчилля. «Вероятно, русские пришли к убеждению, что ни Британия, ни Франция не будут сражаться, разве лишь после нападения на них самих, — вынужден был констатировать автор мемуаров. — Надвигающаяся гроза вот-вот должна была разразиться и Россия должна беспокоиться за себя»1.

В этих условиях 15 августа Москва получает просьбу министра иностранных дел Германии о встрече с ним для ведения переговоров относительно подписании пакта о ненападении. Поскольку СССР оставил просьбу без ответа, она была повторена 20 августа личным письмом Гитлера Сталину. На этот раз Москва согласилась, и через три дня туда приезжает министр иностранных дел Германии И. Риббентроп, и еще через день пакт о ненападении был подписан.

Какие основания могли быть у СССР для отказа от сделанного ему предложения? Да никаких! Устав Лиги Наций (ст. 13) обязывал все государства-члены не вступать друг с другом в военные конфликты. Протокол к Уставу Лиги от 2 октября 1920 г. «О мирном регулировании международных споров» (ст. 10) требовал от государств-членов этой организации решения всех проблем путем переговоров и подписания двусторонних соглашений. В начале 30-х гг. Лига Наций рекомендовала всем государствам подписать между собой пакты о ненападении. Десятки государств уже подписали такие пакты[18] [19]. Не мог отказываться от предложения подписать такой пакт и постоянный член Совета Лиги, каковым с 1934 г. СССР являлся. Как писал А. Эйнштейн своему близкому другу швейцарскому инженеру Мишелю БессоЮ октября 1938 г., «Надежды Чемберлена на то, что Гитлер «спустит пар, напав на Россию», приведут к потере Восточной Европы, а вследствие политики британского премьера относительно Франции власть в стране получили те, чей девиз «лучше Гитлер, чем красные». «У меня нет надежды на будущее Европы»[20].

Примерно то же самое следует сказать и о так называемых секретных протоколах к пакту, которых почему-то называют актом сделки между Германией и СССР. На самом деле никаких сделок с фашизмом не было. В протоколе зафиксирована четкая и принципиальная позиция Советского государства. Поскольку правящие круги Польши и Румынии неоднократно и в грубой форме отказывались не только от какой бы то ни было помощи со стороны СССР, но и даже от сотрудничества с ним, последний заявлял своим партнерам по пакту: нам нет дела до этих стран, сами регулируйте свои отношения с ними. Но их восточные границы проходят по таким-то пунктам, и Германия должна воздерживаться от вступления на земли, исторически принадлежащие

Российскому государству и оккупированные в трудные для него времена Польшей и Румынией. Сталин своей рукой очертил на карте эти границы[21] и поставил свою подпись как свидетельство непоколебимости. А вот Чемберлен, как об этом свидетельствуют рассекреченные документы Британского Форин офис, действительно объявлял Восточную Европу сферой интересов Гитлера и предлагал предоставить ему там «свободу действий», чтобы он оставил в покое Запад.

Обеспечение государственной безопасности, защита национальных и государственных интересов, принятие превентивных мер, устраняющих или отодвигающих угрозу государственным интересам, являются законными мерами, признанными в мировой политике. Вспомним об упоминавшейся выше «доктрине Монро», согласно которой США не допускали вмешательства европейских стран в дела американского континента. В начале Второй мировой войны Франция и Англия являлись союзницами. Но после капитуляции Франции Великобритания провела операцию «Катапульта» по уничтожению или захвату французского флота с тем, чтобы он не попал в руки Германии. В Плимуте, Оране, Александрии и в других портах французские корабли были осаждены британскими военными кораблями. Им был предъявлен ультиматум: либо французские корабли сражаются вместе с Англией против Германии, либо переводятся в англо-американские порты, где экипажи будут интернированы до окончания войны, либо сами экипажи, в случае несогласия с первыми двумя пунктами, затопляют свои корабли, либо же они будут затоплены силой. Часть кораблей приняла английские условия, другая оказала сопротивление и была потоплена. Превентивные меры были предприняты Англией и в отношении портов даже союзной с ней Ирландии с тем, чтобы они не могли быть использованы Германией против Англии. Черчилль, ничуть не сомневаясь в правоте действий своего правительства, пишет обо всем этом подробнейшим образом.

Таким же правом обладал и СССР. Его желание обеспечить свою безопасность было естественным. Когда самоубийство Польши стало свершившимся фактом, и немецкие войска вторглись на ее территорию, советские войска без замедления взяли под свою защиту Западную Белоруссию, Западную Украину и Бессарабию. Вот как оценивает те события участник освобождения Польши российско-советский писатель Владимир Бушин. Польские власти «не желали и слышать о каких-то оборонительных мерах совместно с Советским Союзом, не соглашались в случае необходимости пропустить наши войска через свою территорию. С другой, были уверены, что Англия и Франция, согласно договорам с ними, немедленно и энергично помогут им, если Германия нападет. Они — гаранты! А еще и в газетах писали, что если война начнется, то через две недели польская кавалерия будет гарцевать на улицах Берлина.

И вот 1 сентября война началась. И что? Правительства Франции и Англии после 72-часового умного размышления под вопли поляков о помощи 3 сентября объявили-таки войну Германии. Объявили и пошли играть в покер. 6 сентября, проклиная подлых гарантов, бросив варшавян, правительство Польши бежало в Люблин, 8-го — дальше, в Кременец, 16 сентября, бросив уже всю страну, всех поляков вместе с армией — в Румынию, оттуда — в Лондон. Польша перестала существовать как субъект международного права. Советскому Союзу ничего не оставалось, как на другой день, 17 сентября, ввести войска на бесхозную территорию и взять под защиту украинцев и белорусов, проживающих на территории, которую Польша в 1920 году отхватила у Советской России. Иначе там оказались бы немцы»1.

Черчилль сразу же увидел подлинное значение этих актов Советского правительства. Оценивая то, что критики СССР назовут «секретной сделкой», тогда еще член британского парламента Черчилль писал военному кабинету (25 сентября 1939 г.): «Будет хорошо, что Россия отнимет у Румынии Бессарабию, это не противоречит нашим главным интересам, которые состоят в том, чтобы остановить движение Германии к Востоку и Юго-востоку Европы»[22] [23].

Таким же решительным и отвечающим жизненным интересам СССР правовым актом было требование Советского правительства к властям прибалтийских республик обеспечить гарантии от враждебных по отношению к СССР действий с их территорий. Известно, что еще адмирал Колчак писал Парижской мирной конференции, что военные базы в балтийских государствах и Финляндии необходимы для защиты столицы России Петрограда. Сталин поставил вопрос таким же образом во время англо-франко-советских переговоров осенью 1939 г. и, по мнению Черчилля, это обстоятельство помешало англо-французскому союзу с Россией, открыв путь пакту о ненападении с Германией.

В 20-х числах сентября 1939 г. СССР подписал с Литвой, Латвией и Эстонией соглашения о взаимной помощи, согласно которым СССР получал право держать свои гарнизоны в ключевых местах Прибалтики. «Таким образом, путь Германии через южный берег Финского залива к Ленинграду был надежно закрыт, — подытоживает Черчилль «оккупацию» прибалтийских республик СССР. — Оставался только путь через Финляндию».

Как известно, СССР предпринял меры и в отношении этого пути. Он предложил Финляндии обмен территориями с целью обеспечения безопасности Ленинграда. Финляндия отказалась и, к сожалению, началась война с ней (30 ноября 1939 г. — 12 марта 1940 г.). Только теперь Лига

Наций вспомнила о своих обязательствах бороться с агрессией и агрессорами — СССР был осужден и исключен из Лиги Наций. Англия, и Франция, с одной стороны, и Германия, с другой, находившиеся между собой в состоянии войны, каждая по-своему помогала Финляндии оружием, материальными ресурсами и военными специалистами. Великобритания и Франция планировали даже отправить тридцать тысяч войск в Финляндию через Норвегию и Швецию для войны с СССР. «Для историков остается загадкой, какая нечистая сила толкала Великобританию и Францию оказаться на волоске от войны одновременно с Советским Союзом и нацистской Германией за три месяца до того, как разгром Франции доказал: весь этот план просто-напросто — мыльный пузырь»[24], — пишет Киссинджер, комментируя этот план.

После выхода из Лиги Наций Германии, Италии и Японии, исключения СССР, прекращения существования независимых государств Австрии и Чехословакии, эта организация фактически лишилась даже видимости работоспособности и перестала функционировать. Во время Второй мировой войны некоторые службы Лиги Наций были переведены из Женевы в Канаду и США. Последнее заседание Совета Лиги Наций состоялось уже после создания ООН — 8 апреля 1946 г. — для принятия решения о «самороспуске».

Таким образом, Лига Наций как первый универсальный институт по поддержанию мира и безопасности с самого начала оказалась неэффективной. Это произошло потому, что правящие круги ведущих европейских стран, вынужденные учредить этот институт по требованию своих народов, на самом деле не хотели иметь относительно самостоятельного центра мировой политики, решениям которого они обязаны были бы следовать. Сильно было и соперничество между учредителями Лиги Наций, что не могло не сказываться на деятельности этого института. Вложив в Устав Лиги Наций принцип единогласия для принятия решений, учредители этого института обрекли его на бесплодие. Но, как говорят, и отрицательный опыт — это опыт истории, которым будут руководствоваться потомки. И в самом деле, при учреждении Организации Объединенных Наций из этой истории были извлечены соответствующие уроки.

Вопросы для самопроверки

  • 1. Чем, по Вашему мнению, было обусловлено появление проектов всемирной организации?
  • 2. Какие проекты подобной организации Вам известны?
  • 3. Роль В. Вильсона в формировании Лиги Наций: почему Сенат США отказался ратифицировать ее Устав?
  • 4. Что Вам известно о мандатной системе Лиги Наций?
  • 5. Охарактеризуйте крупные акты агрессии 1930-х гг.
  • 6. Какие из них были осуждены Лигой Наций?
  • 7. Как Вы оцениваете деятельность СССР в качестве члена Лиги Наций?
  • 8. В чем, по Вашему мнению, состояла слабость Лиги Наций?
  • 9. Какие уроки можно извлечь из деятельности Лиги Наций?

Литература

Афанасьева, О. Краткий очерк истории Лиги Наций / О. Афанасьева. — М., 1995.

Бейкер, Р. С. Вудро Вильсон, мировая война, Версальский мир / Р. С. Бейкер. — М.,1937.

Киссинджер, Г. Дипломатия / Г. Кисинджер. — М., 1997.

Ллойд Джордж, Г. Правда о мирных договорах: В 2 томах / Г. Ллойд Джордж. — М., 1957.

Никольсон, Г. Как делался мир в 1919 году / Г. Никольсон. — М., 1945. Чубаръян, А. О. Европейская идея в истории: проблемы войны и мира / А. О. Чубарьян. — М., 1987.

Bendiner, Е. A Time for Angels: The Tragicomic History of the League of Nations /

E. Bendiner. — Knopf, 1975.

Cassels, A. Ideology and International Relations / A. Cassels. 1996.

Churchill, W. S. The Second World War /, W. S. Churchill. Vol. I: The Gathering Storm. — London; New-York, 1949.

Northedge, F. S. The League of Nations: Its Life and Times: 1920—1946 /

F. S. Northedge. — Holmes, 1986.

  • [1] Подробнее об этом см.: Senate Rejects Treaty of Versailles / Los Angeles Times, 1920,March 20; Northedge F. S. The League of Nations: Its Life and Times, 1920—1946. Holmes,1986
  • [2] Сторонники линии Вильсона организовали своего рода референдум в пользу присоединения США к Лиге. Из более 10 млн. человек, заполнивших опросные листы, 90%высказались «ЗА» (CasselsA. Ideology and International Relations. P. 159).
  • [3] Киссинджер Г. Дипломатия. С. 157; Cassels A. Ideology and International Relations,1996. P. 154.
  • [4] Киссинджер Г. Дипломатия. С. 227.
  • [5] В сентябре 1939 г., после нападения Германии на Польшу, советские войска занялиЗападную Украину, Западную Белоруссию, а также город Вильнюс. Вся территория О
  • [6] О прежней Вильнюсской области, в том числе и с исконно белорусским населением,была присоединена к только что вошедшей в состав СССР Литовской ССР. А после разгрома Германии города Кенигсберг и Клайпеда с прилегающими территориями такжеперешли к СССР. Кенигсберг с близлежащей территорией были включены в составРСФСР, а Клайпеда и край — в состав Литовской ССР.
  • [7] После Второй войны стали частью ФРЮ.
  • [8] Cassels A. Ideology and International Relations. P. 159.
  • [9] A. Sweetzer, ‘Foreword’ to Н. Aufricht, A Guide to League of Nations Publications,1920 — 47, New York: Columbia University Press, 1951. P. V—VI.
  • [10] Churchill W. S. The Second World War. Vol. I. The Gathering Storm. London, 1949. P. X.
  • [11] См.: Вокруг Пакта о ненападении // Страницы истории. Дайджест прессы. 1989.июль — декабрь. С. 179.
  • [12] Киссинджер Г. Дипломатия. С. 185.
  • [13] Киссинджер Г. Дипломатия. С. 176.
  • [14] Churchill W. S. The Second World War. Vol. I. P. 313.
  • [15] Churchill W. S. The Second World War. Vol. I. P. 327.
  • [16] Op. cit. Р 334.
  • [17] Op. cit.. Р. 340; История международных отношений и внешней политики СССР.1917—1945 гг. Т. I. М., 1961. С. 576.
  • [18] Churchill W. S. The Second World War. Vol. I. P. 349.
  • [19] Еще 25 июля 1932 г. такой пакт был подписан между Польшей и СССР, 2 сентября1933 г. — с Италией (См.: История дипломатии. Т. III. М., 1945. С. 476, 645).
  • [20] Письмо Эйнштейна о Гитлере, Чемберлене и России / Наука и техника. 2017.23 августа. UR1: https://lenta.ru/2017/08/26/ (доступ: 26 августа 2017 г.).
  • [21] Они совпадали с так называемой «Линией Керзона», установленной Парижскоймирной конференцией в качестве западной границы России и признанной в качествезападных границ СССР на Тегеранской и Ялтинской конференциях.
  • [22] Бушин Владимир. Под грузом вранья: они ничему не научились и все забыли //Завтра. 2016. 9 декабря.
  • [23] Churchill W. S. The Second World War. Vol. I. P. 401.
  • [24] Киссинджер Г. Дипломатия. С. 212.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >