СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В ПЕРИОД РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ (1917—1920 гг.)

Дон и Северный Кавказ: от Февраля к Октябрю

После Февральской революции 1917 г. на Дону и Северном Кавказе стала образовываться новая система власти и управления. Причем в отличие от центральных районов страны данный процесс имел здесь целый ряд специфических особенностей. В регионе складывается довольно своеобразная система властно-исполнительных органов, в которую вошли: аппарат власти Временного правительства в лице местных гражданских и исполнительных комитетов, правительственных комиссаров, казачьи и горские управленческие структуры, Советы, органы городского самоуправления.

2 марта 1917 г. на заседании президиума Донского военно-промышленного комитета в г. Новочеркасске было принято решение об образовании в Донской области нового высшего органа власти — Донского исполнительного комитета, подчинявшегося непосредственно Временному правительству. На местах, прежде всего в крупных городах области: Ростове, Таганроге, Новочеркасске, Александровске-Грушевском, стали возникать гражданские комитеты, Советы, различные партийные, профсоюзные и общественные организации. Прежний глава власти в области наказной атаман Донского казачьего войска и начальник Донской области М. Н. Грабе и члены его администрации были отстранены от своих должностей. Комиссаром Временного правительства в Донской области был назначен В. М. Воронков.

В казачьих станицах местная власть сохранялась в руках прежних органов казачьего самоуправления в лице избираемых казаками станичных атаманов и правлений.

На Кубани 5 марта возникает Екатеринодарский гражданский комитет, а 8 марта образуется Кубанский областной гражданский комитет, как орган власти Временного правительства. Спустя несколько дней из его состава формируется Временный Кубанский областной гражданский комитет в качестве высшего органа исполнительной власти в области. Комиссаром Временного правительства Кубани был назначен К. Л. Бардиж. Наказной атаман и начальник Кубанской области М. П. Бабич был отрешен от должности. В крупных городах, в Екатеринодаре, Новороссийске, Майкопе, возникли Советы рабочих депутатов. В казачьих станицах властные функции осуществляли атаманы и правления.

На территории Терского казачьего войска складывается еще более сложная внутриполитическая ситуация.

В отличие от центральных районов России, где борьба имела приоритетно социально-классовое основание, на Северном Кавказе преобладающей оказалась национальная идея. Причины этого известны: когда государственно-политическая система Российской империи разрушилась, у коренных народов края, потерявших в результате Кавказской войны независимость, а с расширением казачье-крестьянской колонизации и значительную часть исконных земель, возродились надежды на возвращение национального и территориального суверенитета. Это стремление к независимости или хотя бы автономии было общим для разных социальных слоев северокавказского общества и поддерживалось амбициями горской аристократии, деловыми интересами местной буржуазии, просветительскими устремлениями национальной интеллигенции, крестьянством, испытывавшим двойной гнет: колониальный и социальный. Таким образом, суть противостояния заключалась, во-первых, в организации местной власти, во-вторых, в горско-казачьих противоречиях по территориальным притязаниям на занятые в ходе Кавказской войны земли коренных народов края, в-третьих, в попытке казачества сохранить свои социальные привилегии на землепользование.

Практическое выражение эти устремления получили в провозглашении независимости различными политическими силами. Буквально в один и тот же день, 5 марта, в г. Владикавказе образуется сразу два политических центра. Первый — Терский областной гражданский комитет из представителей буржуазно-дворянских и клерикальных слоев горских народов, высших чинов казачества и национальной интеллигенции. В его состав вошли кумыкский князь Р. Капланов, чеченский нефтепромышленник, офицер «дикой» дивизии Т. Чер- моев, адвокат кабардинец П. Коцев, казачий есаул М. Караулов, член IV Государственной думы России и др. Последний возглавил Терский областной исполнительный комитет. Вторым политическим центром стал «Союз объединенных горцев», в который вошли Б. Шаханов (председатель), П. Коцев, Т. Чермоев, Р. Капланов и др. Члены ЦК союза сразу же начали громкую пропаганду по подготовке съезда горских народов Кавказа. Ставилась задача объединения горцев «от Черного до Каспийского морей в союз для закрепления свободы и устройства жизни на демократических началах».

Комиссаром в Терской области от Временного правительства был назначен М. А. Караулов.

В Дагестане, как и в других областях, тоже был создан областной исполнительный комитет. В него вошли от горцев Н. Тарковский, Н. Гоцинский, М. Дахадаев, С. Куваршанов и др.

ю

Во главе округов были поставлены комиссары: Хасавюртовского округа — князь Капланов, Владикавказского — мировой судья Платов, Назранского — чиновник Джабагиев, Нальчикского — юрист Г. Сохов, Веденского — полковник Адуев, Грозненского — присяжный поверенный Ильин. Вместе с Г. Соховым в Нальчикском исполнительном комитете работали: полковник И. Урусбиев, И. Абаноков (секретарь исполкома), М. Абуков, Б. Карпов, Б. Шаханов, Б. Карачаев, Т. Шакма- нов и др.

Комиссаром Нальчикского округа был назначен Хамид Чижоков — в прошлом судебный следователь Владикавказского округа.

Весной 1917 г. в Петрограде образовался Особый Комитет горцев Северного Кавказа. Он был создан из представителей горской северо- кавказской интеллигенции, которые проживали в столице России. В его рядах оказались: член Государственной думы от Дагестанской области — Магомет Далгат; председатель Петроградского мусульманского благотворительного общества Мухаммед-Захид Шамиль; председатель Общества распространения просвещения среди мусульман г. Петрограда Васан-Гирей Джабагиев (от ингушей); член бюро при мусульманской фракции Государственной думы Ахмед Дашков (от осетин); инженер Мурридин Пензулаев (от кумыков); инспектор Госбанка Мур- забек Алиев (от абазинцев), Измаил Алтадуков (от черкесов), Хасан- Магомед-Хан Магомедов и Буба Пуматов (от лезгин).

В обращении к горским народам Северного Кавказа члены Комитета писали: «Горцы Северного Кавказа! На развалинах рухнувшей, угнетавшей вас царской власти строится сейчас всеми народами России новое здание гражданской свободы.

Каждый из этих народов стремится к скорейшему закреплению и упрочнению завоеванных свобод путем собирания и организации всех своих сил, как для предстоящей творческой работы, так и для отстаивания, против возможных в будущем покушений, своих неотъемлемых прав человека и гражданина».

«Переживаемый исторический момент делает вас (горцев. — Авт.) ответственными перед грядущими поколениями и требует от вас мужественной решимости и большого политического провидения. От вашей прозорливости и вашей способности оценить по достоинству и использовать настоящий момент будет зависеть правильное и возможно полное и прочное решение выдвинутых революцией сложных задач».

Основной задачей своего движения Комитет считал «...всестороннюю организацию народных сил и средств... объединения всех духовных и материальных сил народа... в целях самобытного, культурно-национального развития». «Лозунг момента, — говорилось в обращении, — единение, организация. Без единения каждого народа внутри себя и всех горских племен между собой вы будете по-прежнему слабы и бессильны отстаивать свои права и охранять свое национальное достояние».

Не менее важной задачей текущего момента Комитет признал «создание национальных или племенных комитетов, горских областных организаций... под эгидой Северо-Кавказского горского комитета или Совета», который, по мнению петроградских горских интеллигентов, «...явится истинным выразителем и представителем общих, национально-политических интересов и чаяний всех горских племен и народов, населяющих Кубанскую, Терскую и Дагестанскую области и прочие местности».

Затем члены комитета предлагали немедленно приступить к созданию постоянных органов местного самоуправления на основах всеобщего, прямого, равного и тайного голосования, «чтобы быть готовым к организации на правильных началах выборов в Учредительное собрание, в котором мы, горцы, должны быть представлены достойным образом соответственно нашей численности и нашему значению в крае».

«Горские народы Северного Кавказа, — подчеркивалось в обращении, — вправе и должны требовать, чтобы Временное правительство, торжественно провозгласившее принципы и свободы и равенства, обеспечивало в Учредительном собрании представительство всех народностей Северного Кавказа, независимо от их численности».

14 марта во Владикавказе начал свою работу войсковой круг Терского казачьего войска. На нем были избраны войсковой атаман, им стал М. А. Караулов, и члены войскового правительства.

В апреле состоялся казачий съезд Войска Донского. На нем были приняты решения о созыве войскового круга как высшего органа казачьего самоуправления и о вхождении исполкома съезда в Донской исполнительный комитет и в его президиум.

Весной 1917 г. в крае существенно осложнилось социально-экономическое положение. Стремительно росли цены на продовольствие и потребительские товары, снижался уровень жизни подавляющего большинства населения. Усиливалась социальная напряженность.

На Дону и Кубани обострялся аграрный вопрос, возрастали противоречия между крестьянами и казаками. Крестьяне самовольно захватывали помещичьи земли и с вожделением смотрели на массивы войсковых земель. На проходившем в мае съезде крестьян Дона была принята резолюция с требованием отмены частной собственности на землю. Многие делегаты настаивали на пересмотре существовавшей в области системы землевладения, перераспределении казачьих войсковых земель. Эти устремления, естественно, вызывали сильное беспокойство у казачества.

Осложнялась и внутриполитическая обстановка. Проходивший также в мае 1917 г. I съезд Советов Донской области, руководящую роль на котором играли меньшевики и эсеры, свидетельствовал о росте влияния Советов среди рабочего и крестьянского населения, их общего политического веса.

Важным событием в общественно-политической жизни Дона стал работавший в конце мая — середине июня I Большой войсковой круг

Войска Донского. Он был объявлен высшим органом власти в Войске. Делегаты круга утвердили общеполитическую, аграрную и ряд других резолюций, избрали А. М. Каледина войсковым атаманом и сформировали войсковое правительство. В ходе работы круга просматривалось стремление казачьих лидеров играть ведущую властную роль во всей области. Это вызвало негативную реакцию Донского исполнительного комитета, направившего жалобу правительству, в которой говорилось о попытках круга подчинить общие интересы области особым интересам казачества.

Определенное политическое противостояние между казачьими и неказачьими властными структурами по вопросу о доминировании в высших органах власти отмечалось в это время и в Кубанской области. 9—18 апреля в г. Екатеринодаре проходил I съезд представителей населенных пунктов Кубани, участники которого приняли решение о создании Кубанского областного Совета как высшего органа гражданской власти в области. На проходившем в это же время I съезде Кубанской войсковой Рады 17 апреля было объявлено о провозглашении Рады и войскового правительства органами управления Кубанского казачьего войска.

Таким образом на Дону, Кубани и Тереке складывается своеобразное положение в областных структурах. Формально высшими органами власти являлись на Дону — Донской исполнительный комитет, на Кубани — Кубанский областной Совет, на Тереке — Терский областной гражданский комитет. Значительными властными полномочиями обладали и комиссары Временного правительства в этих областях. В то же время реальной властью в них, как на территориях соответствующих казачьих войск, располагали высшие и местные органы казачьего самоуправления, а на Тереке еще и «Союз объединенных горцев». В городах властные функции осуществляли и гражданские комитеты, городские думы, некоторые общественные организации (местные отделения союза земств и городов, военно-промышленного комитета), Советы рабочих и солдатских депутатов.

Между правительственными и войсковыми органами власти и управления шло скрытое противоборство за осуществление высших властных полномочий в казачьих областях. В июле на Кубани власть в области сосредотачивается у казачьих органов. 4 июля Кубанская Рада объявила Кубанский областной Совет распущенным, а 9 июля по распоряжению комиссара Временного правительства К. Л. Бардижа вся полнота власти в Кубанской области передавалась войсковому правительству.

Ускорителем революционных событий в национальных регионах Северного Кавказа 1917 г. выступал «Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана». В деятельности этой, по существу первой и самой влиятельной, региональной политической национальной организации главным моментом стал 1-й съезд горских народов Кавказа, который проходил в г. Владикавказе 1—10 мая 1917 года. На съезде присутствовало около 300 человек делегатов и гостей от губерний, краев и областей Северного Кавказа, в том числе от Дагестана более 60 делегатов. Был сформирован Временный комитет Союза объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана, а с сентября 1917 г., в связи с вхождением в этот Союз Абхазии, — Северного Кавказа, Дагестана и Абхазии.

Избранный на съезде Временный центральный комитет возглавляли представители горской интеллигенции: Абдул-Меджид (Тапа) Чермоев (Чечня), Васан-Гирей Джабагиев (Ингушетия), председатель съезда Басият Шаханов (Балкария), Пшемахо Коцев (Кабарда), бывший член III Государственной думы и член ее социал-демократической фракции Ибрагимбек Гайдаров, Рашидхан Капланов, Нухбек Тарковский, религиозный деятель Нажмутдин Гоцинский, юрист Абдусалам Далгат, ученый, писатель и публицист Башир Далгат (все из Дагестана) и др. — всего 17 человек: по 5 — от Дагестанской и Терской областей, по 2 — от Кубанской и Черноморской губерний и по 1 — от Закаталь- ского округа, Ставропольской губернии и Абхазии. В работе съезда принимали участие известные дагестанские революционеры Д. Коркмасов, А. Тахо-Годи и С. Габиев, последний выступил с докладом о реформе школьного образования.

«Нам, горцам Кавказа, — говорил в своей речи председатель съезда Б. Шаханов, — необходимо разобраться во всем происшедшем перевороте и занять определенную позицию в теперешнюю, решающую судьбы наши, быть может на многие сотни лет вперед, историческую эпоху. Мы пойдем теперь рука об руку с великим русским народом, который провозгласил свободу и равенство всех народностей России...» Действительно, участники съезда стремились закрепить завоевания февральской революции 1917 г. и добивались автономии народов Северного Кавказа в составе Российской Федеративной Демократической Республики. Об этом свидетельствовала Конституция Союза объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана, принятая на I съезде 7 мая 1917 г. В ней написано: «Ст. 1. Союз Горцев Кавказа объединяет все горские племена Кавказа... и имеет целью, в видах обеспечения мирного сожительства всех народов Кавказа и России, сплочение горцев для защиты и упрочения завоеванных революцией свобод, проведения в жизнь демократических начал и защиты общих для всех горских племен политических, социальных и культурно-национальных интересов... Ст. 3. На союзные органы возлагается... обеспечение федеративного строя...»

Что же касается форм самоопределения внутри Союза объединенных горцев, то, в соответствии с его Конституцией, «каждый из союзных народов был автономен в области своих внутренних народнохозяйственных интересов».

Указанные действия представителей национальных движений не шли в противоречие с политикой Временного правительства, которое в то время восторженно приветствовало депутации от всех национальных движений, тут же получавших заверения в отмене национально-конфессиональных ограничений и в содействии всем их начинаниям. М. Л. Караулов, возглавивший орган Временного правительства на Тереке — Областной Гражданский исполнительский комитет, говорил на съезде: «...настала пора, когда и вы, горцы, имеете возможность устроить свою жизнь так, как вы сами этого хотите».

Только при поверхностном взгляде на «Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана» и органы Временного правительства на Тереке создается впечатление, что они представляли собой альтернативные структуры, выполнявшие противоположные задачи. На самом же деле они являлись взаимодействующими и в определенной степени иерархически соподчиненными элементами одной политической системы.

Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана в своей деятельности стремился к разрешению сложных национальных и межнациональных конфликтов, к установлению тесных и дружественных отношений между горскими народами и казаками; провозгласил свободу, равенство и мирное сосуществование всех народностей России, проживающих в Северо-Кавказском регионе.

Наряду с Конституцией Союза горцев Кавказа были разработаны проекты реформ земского самоуправления (С. Габиев) и аграрной.

В аграрной программе Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана стремился к утверждению прав собственности горского населения на землю, леса и воды, занимаемые им. Для обеспечения землей безземельных и малоземельных горцев намечалась передача им свободных казенных земель крестьянского поземельного банка в пределах горской территории.

Более основательной была программа школьного образования, которая отличалась более последовательным и прогрессивным характером по сравнению с другими проектами. Ее основу составляли всеобщее, обязательное и бесплатное обучение в начальной школе, преемственность национальных учительских кадров, в том числе из женщин, изучение в школах нескольких языков (родного, арабского, русского, тюркского), духовно-нравственное воспитание и изучение Корана и Закона Божьего. Образование Союза объединенных горцев Кавказа явилось первым опытом создания единого светского государства народов Северного Кавказа.

Параллельно революционному политическому процессу на Северном Кавказе в феврале — октябре 1917 г. при активном участии духовенства Чечни и Дагестана шла работа по восстановлению в регионе имамата — шариатского государства. Однако исторические реалии того времени не позволили решительным проводникам этой идеи Н. Гоцин- скому и шейху Узун-Хаджи реализовать ее. Первый смог стать только имамом Чечни и Дагестана.

В июле 1917 г. межнациональная обстановка на Северном Кавказе ухудшилась. Особенно это касалось взаимоотношений казаков и ингушей. Ход событий показывал нарастание напряженности в двух неразрывно связанных сферах: земельном вопросе и межэтнических отношениях. Но Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана, поддерживая Временное правительство, еще в мае отложил решение земельного вопроса до Учредительного собрания.

В сентябре 1917 г. Временное правительство выступило с декларацией, в которой обещало народам России право на самоопределение на основах, которые будут выработаны Учредительным собранием; разработку и издание законов, обеспечивающих национальным меньшинствам в местах их постоянного жительства пользование родным языком в школе, суде, органах самоуправления и в отношениях с органами государственной власти; образование при правительстве Совета по национальным делам с представительством всех национальностей России в целях подготовки материалов по национальному вопросу для Учредительного собрания. Однако этот документ появился слишком поздно, и кредит доверия, которым пользовалось Временное правительство у населения, в значительной мере был исчерпан.

Казачьи лидеры активно участвовали в сплочении праворадикальных политических сил страны. На Московском Государственном совещании в августе 1917 г. атаман А. М. Каледин выступил с речью, в которой, по сути, озвучил их программу. Это вызвало яростную критику и нападки центральной и местной «левой» прессы.

В период мятежа в конце августа генерала Л. Г. Корнилова донской атаман находился в далеком северном Хоперском округе Донской области и, естественно, не принимал в нем никакого участия. Однако в печати появилось провокационное сообщение о его поддержке корниловского движения. Временное правительство отрешило А. М. Каледина от должности атамана и возбудило в его отношении следственное дело.

На Дону о выступлении Корнилова стало известно 28 августа. В этот же день в Новочеркасске состоялось совместное заседание войскового правительства и областного военного комитета. Товарищ (заместитель) донского атамана М. П. Багаевский заявил о необходимости воздержаться от каких-либо действий и заявлений. Войсковое правительство не приняло никаких резолюций. Но Донской исполнительный комитет поддержал Временное правительство и осудил действия главковерха Корнилова. На следующий день с такими же заявлениями выступили областной военный комитет, Ростовская и Новочеркасская городские думы, целый ряд областных политических и общественных организаций. Активную позицию против Корнилова заняли Советы, особенно Ростово-Нахичеванский Совет рабочих и солдатских депутатов. Под эгидой Советов стали создаваться революционные комитеты как чрезвычайные властные органы. После провала корниловского мятежа политические и властные позиции Советов на Дону значительно укрепились. Они стали выступать как серьезные органы местной власти.

5 сентября в г. Новочеркасске открылся II Большой войсковой круг Войска Донского, созванный для рассмотрения «дела Каледина». После рассмотрения позиций и действий донского атамана во время корниловского выступления, круг принял постановление о полной невиновности А. М. Каледина и потребовал от правительства немедленной отмены распоряжений об отстранении его от должности и официального опровержения о мятеже на Дону.

По мере усиления в стране дезинтеграционных процессов, снижения авторитета и реальных властных функций Временного правительства, нарастания леворадикальных настроений в обществе казачьи лидеры Дона, Кубани и Терека выдвинули идею и начали активную работу по образованию федеративного союза казачьих войск региона. 20—25 сентября в г. Екатеринодаре проходила конференция представителей Донского, Кубанского, Терского, Уральского, Оренбургского и Астраханского казачьих войск, Союза горских народов Кавказа, Кубанского областного горского исполнительного комитета. Обсудив вопрос о необходимости образования Юго-Восточного союза казачьих войск, участники конференции высказались за его положительное решение. При этом основными целями данного союза объявлялись содействие в образовании и укреплении коалиционной национальной государственной власти в стране, обеспечение порядка и спокойствия на территории союза, защита политических, земельных, культурноэкономических прав его участников. На конференции Юго-Восточных областей во Владикавказе 16—21 октября 1917 г. было окончательно официально оформлено образование «Юго-Восточного Союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей». В него вошли Донское, Кубанское, Терское, Астраханское казачьи войска, Дагестан, организации горских и степных кочевых народов Терской и Кубанской областей и Ставропольской губернии. Однако этот союз не имел большого авторитета и поддержки среди населения региона, в том числе среди казаков и горцев.

В крае возрастала политическая напряженность, усиливались леворадикальные тенденции внутриполитических процессов, осложнялись межсословные и межэтнические противоречия, общая социально-экономическая обстановка. Нарастал серьезный революционный кризис.

Вопросы и задания

  • 1. Кто представлял население Дона и Северного Кавказа в новых структурах власти после февраля-марта 1917 года?
  • 2. Где планировалось создать шариатское государство?
  • 3. Когда был образован «Юго-Восточный Союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей»?
  • 4. Назовите наиболее ярких политических лидеров на Дону и Северном Кавказе в рассматриваемый период.
  • 5. Перечислите членов Особого Комитета горцев Северного Кавказа, образованного в Петрограде весной 1917 года.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >