Обострение противоречий. Разрастание гражданской войны на Дону и Северном Кавказе

На территории Дона и Северного Кавказа гражданская война началась раньше, чем в целом по России. В феврале 1918 г. Добровольческая армия ушла из Ростова и двинулась на Кубань в надежде соединиться с войсками Кубанской Рады, но и те были выбиты большевиками из Ека- теринодара и Кубанской территории. Следовательно, в то время как по всей России была установлена советская власть, на Дону и Кубани шли бои. Немногочисленная (3800 бойцов) Добровольческая армия под командованием генералов Корнилова и Алексеева с боями шла на соединение с кубанскими антибольшевистскими войсками, а после соединения двинулась на Екатеринодар.

В боях под Екатеринодаром 13 апреля 1918 г. генерал Корнилов был убит. Командование объединенной армией принял генерал А. И. Деникин. Он отвел остатки войск на север, на стык Донской и Кубанской областей и Ставропольской губернии. Здесь «добровольцы» надеялись дождаться восстания казаков против советской власти.

Еще один антибольшевистский «Отряд вольных донских казаков» генерала П. X. Попова ушел из Новочеркасска в сальские степи, вблизи от границы со Ставропольской губернией, где ждал общего воссоединения казаков на Дону.

Восстание казаков началось в апреле 1918 г. Повстанцы захватили Новочеркасск, но были выбиты красногвардейскими отрядами, прибывшими из Ростова, и закрепились в станице Заплавской, окруженной со всех сторон водой разлившегося в половодье Дона. Бои Красной гвардии с восставшими казаками получили название «Заплавского сидения». Отряд генерала Попова двинулся из сальских степей на помощь «заплавцам».

Ситуация на Дону осложнилась еще и тем, что к границам области приблизились германские войска. Согласно Брестскому мирному договору Советская Россия должна была признать независимость Украины и договориться с украинским правительством о русско-украинской границе. Пока эта граница не была определена, германские войска собрались занять как можно больше территории, чтобы обеспечить себе в дальнейшем дорогу к бакинской нефти.

Украинские советские отряды, отступая от немцев, вступили на донскую территорию и тем самым вызвали ряд казачьих выступлений против Красной гвардии и советской власти.

Вслед за украинской Красной гвардией на территорию Дона вступили немцы. Донское советское правительство оказалось в очень сложной ситуации. Председатель Донского Совнаркома Ф. Г. Подтелков пытался мобилизовать казаков против немецкого нашествия и отправился с этой целью со специальной экспедицией на север области, где казаки пока что относились к советской власти нейтрально. По дороге экспедиция Подтелкова была захвачена восставшими казаками и расстреляна. Председатель ЦИК Донской Республики В. С. Ковалев начал эвакуацию советского руководства из Ростова.

6 мая восставшие казаки вновь взяли штурмом Новочеркасск. 8 мая немецкие войска вступили в Ростов.

В Новочеркасске восставшие казаки созвали «Круг Спасения Дона», который избрал Донского атамана и провозгласил новое государственное образование «Всевеликое Войско Донское». Атаманом стал генерал П. Н. Краснов. Под его руководством казачье восстание распространилось по всему Дону. Донская Советская Республика в сентябре 1918 г. объявила о самороспуске. На Дону была установлена сословная казачья диктатура. Неказаки не имели права избирать государственные органы власти, они имели лишь право местного самоуправления.

Придя к власти, Краснов объявил о желании Дона жить в мире со всеми соседями, но на самом деле хотел втянуть казаков в войну с Советской Россией. Для этого он потребовал занять приграничные с Доном русские города Калач, Царицын как гарантию справедливости будущих мирных переговоров с Москвой. Однако Дон не был един. Значительная часть неказачьего населения поддерживала большевиков.

Сами казаки раскололись: 82 % поддерживали Краснова, 18 % ушли с отступившими советскими войсками.

Немцы, заняв Ростов, дальше не пошли, им мешал разлившийся Дон, к тому же они опасались столкнуться с Добровольческой армией и советскими войсками Кубано-Черноморской Республики. Поэтому они искали другие пути на Кавказ — высадили десант на Тамани, а затем в Поти. С Красновым германское командование установило деловые контакты: немцы снабжали донских казаков оружием и боеприпасами, а те германские войска — продовольствием. Немцам было выгодно иметь дружественное буферное государство между собой и проантантовски настроенными «добровольцами» и Чехословацким корпусом, который восстал и образовал на Волге новый фронт против советской власти. Кроме того, донских казаков можно было подтолкнуть к походу на Москву в случае ухудшения отношений между Советской Россией и Германией.

Летом 1918 г. донское казачество ввязалось в бои с Красной Армией на границах Дона. Особой ожесточенностью отличалась борьба за Царицын, занятие которого отрезало бы от Центральной России весь Северный Кавказ.

На соседней Кубани классовая или межсословная борьба разгорелась позже, чем на Дону. Она сдерживалась угрозой внешнего нашествия немцев и отчасти грузин. Командующий кубанскими советскими войсками Автономов заявил: «Теперь не может быть ни Красной, ни белой армии, а может быть только армия спасения Родины».

В июне 1918 г. Кубано-Черноморский фронт выставляет против немцев 52 тыс. человек. Как считали современники, наиболее серьезные силы среди них представляло, несомненно, мобилизованное казачество.

Определенную роль сыграло то, что потенциальные организаторы антибольшевистского выступления в большинстве своем ушли с территории Кубани вместе с Добровольческой армией.

Очередная вспышка антибольшевистских выступлений кубанского казачества, хотя и началась по приказу из подпольного штаба 16 июня 1918 г., носила разрозненный характер. Выступление подавили относительно легко и, по мнению большевиков, наказали сравнительно мягко. По воспоминаниям Е. Ковтюха, у пленных отбирали оружие, лошадей, седла, арестовывали офицеров, а остальных отпускали по домам. Однако специальная комиссия, созданная впоследствии белыми, установила, что на месте выступления «казнено в 7 станицах отдела 816 казаков. Подвергнуты в этих же станицах сечению плетьми более 30 женщин». Сами большевики (Г. К. Орджоникидзе) признавали «неумелые, в высшей степени нетактичные поступки» местных работников и то, что отступившие с территории Украины на Кубань советские части «продолжали свои бесчинства и грабили в Кубанской области».

Теперь казаки обращают свои взоры на внешнюю силу: таманцы ищут контакта с немецкими войсками, а большая часть кубанских казаков ждет «добровольцев». А. И. Деникин утверждал: «Там ждали нас со страшным нетерпением».

Часть кубанских антибольшевистских сил ушли вместе с «добровольцами» на территорию Дона. Силы эти назывались «Отрядом Кубанской Законодательной Рады», в донских сводках они значились как «кубанские правительственные войска» и численно превосходили непосредственно «добровольцев».

На переговорах в Киеве немцы дали понять кубанской делегации, что без включения Кубанского края в состав Украинской Республики на автономных правах Германия не сможет оказать помощи Кубани. Это остудило делегатов, испугавшихся, как бы на Кубань не был перенесен и германо-украинский договор о поставках продовольствия.

Между тем обстановка на Кубани накалялась. Разрозненное движение казаков на Кубани с 21 июня приобретает более организованный характер.

Нарастанию междоусобной борьбы на Тереке способствовала нераз- решенность земельного вопроса. Горцы настаивали на удовлетворении их земельных требований, и А. Шерипов предупреждал: «Если эта армия безземельных горцев не получит удовлетворения своих земельных нужд и требований, то она может стать страшной силой в руках контрреволюции».

В апреле 1918 г. Горское правительство выступило с обращением к ряду государств Европы с просьбой о признании правительства Горской Республики. Тогда же представитель германского правительства, немецкий генерал фон Лоссов, специально командированный на Кавказ, поставил вопрос перед Союзом горских народов о необходимости объявления независимости Горской Республики для последующего признания ее участниками намеченной в мае Батумской международной конференции.

  • 1 мая 1918 г. на конференции была провозглашена «Декларация об объявлении независимости Республики Союза горцев Северного Кавказа и Дагестана (Горской Республики)».
  • 13 мая 1918 г. правительство Горской Республики направило правительству РСФСР ноту об отделении ее от России. Нота была доставлена в Народный комиссариат иностранных дел (НКИД) РСФСР через германского посла в Москве графа Мирбаха. В своем протесте от 15 мая 1918 г. Советское правительство отказало в признании независимости Горской Республики, мотивируя свой отказ тем, что народы, проживающие на этой территории, на своих национальных съездах высказались за неразрывную связь с Российской Федерацией.

Турция обещала прислать свои вооруженные силы для «спасения» своих кавказских единоверцев. Стремясь опередить своих германских союзников, которые в мае-июне заняли Ростов-на-Дону, завладели черноморскими портами и оккупировали Грузию, турецкое командование ускорило наступление на Баку. В его планы входил также захват Дагестана и районов Северного Кавказа с мусульманским населением.

Была создана группа войск «Восток» (около 28 тыс. чел.) Сосредоточившись к 10 июня в Гяндже (Азербайджан), турецко-муссаватские войска начали наступление в нескольких направлениях.

Активизировавшиеся турецкие агенты в целях дестабилизации положения на Тереке начали агитацию, убеждая горцев в том, что лишь турки смогут выселить казаков с бывших горских земель.

Аграрный вопрос со всей неотложностью встал перед Советским правительством Терека, которое «думало провести земельную реформу так, чтобы избегнуть гражданской войны». На III съезде народов Терека 23—29 мая 1918 г. было принято решение о переселении четырех станиц Сунженского отдела в Кизлярский и Пятигорский отделы и передачи их земель (35 тыс. десятин) горцам. Это вызвало взрыв антисоветской агитации в казачьих станицах.

В это же время распался «социалистический блок». Правые эсеры и меньшевики идут на контакт с казачеством и образуют в Народном Совете свой блок. Правые эсеры теперь открыто претендуют на политическое руководство терским казачеством, а меньшевик Г. Бичерахов готовит восстание в Моздокском отделе.

Заметную роль в происходящих событиях продолжали играть «добровольцы». Добровольческая армия вернулась из 1-го Кубанского похода на территорию Дона и вступила в станицу Мечетинскую в составе 3519 человек, из них 1500 раненых были отправлены в Новочеркасск. Непосредственно в строю без учета кубанских частей было 2000 добровольцев. Помимо этих войск на Дон прибыла бригада Русских добровольцев полковника Дроздовского — 1500 бойцов. Невзирая на малочисленность, «добровольцы» считали себя ведущей антибольшевистской силой на Дону и Северном Кавказе.

По мнению современников, без Дона и Краснова Добровольческая армия перестала бы существовать еще в 1918 г.

Тем не менее «неблагодарные» «добровольцы» сразу же включились в борьбу с Красновым за влияние на антибольшевистское движение на юго-востоке.

Такое неустойчивое положение было и у «белых» и у «красных» на юге всю первую половину лета 1918 г. Немцы постоянно искали повод чтобы не устанавливать демаркационную линию с большевиками на Юге и иметь развязанными руки для броска на восток, на Баку и Грозный. Очередным поводом стал переход из Севастополя в Новороссийск русского Черноморского флота. Германское командование требовало, чтобы флот вернулся в Севастополь и сдался. Большевики подчинились немецким требованиям, но послали в Новороссийск секретный приказ — флот потопить, но немцам не сдавать.

Половина флота все же ушла в Севастополь, но другая половина была потоплена эсминцем «Керчь» на Новороссийском рейде. Дождавшись, когда немцы и большевики установили окончательно демаркационную линию на юге, Деникин начал свое новое наступление на Кубань.

Большинство кубанских казаков восстало против Советов и присоединилось к Добровольческой армии.

Красная Армия на Северном Кавказе стала терпеть поражения. Значительная часть ее была отрезана на Таманском полуострове. Эти отряды, получившие название «Таманской армии», стали прорываться вдоль морского побережья на Туапсе, где столкнулись с войсками Грузии, претендовавшей на этот город, а затем через горный перевал вышли на соединение с основными силами Красной Армии.

В это время Деникин начал массированные удары в направлении Ставрополя и Кубани. В результате 10 июля Ставрополь был окружен конными частями Шкуро и Улагая, а еще более мощная группа (три пехотные и одна конная дивизия) подошла вплотную к важнейшей узловой станции Северо-Кавказской железной дороги — Тихорецкой и захватила ее 14 июля.

Северный Кавказ был отрезан от центра страны, а Кубань и Ставрополье — от Терской и Дагестанской областей. Северо-Кавказская Красная Армия не могла радикально улучшить свое положение; у нее не хватило снарядов, патронов, медикаментов, ее руководство находилось в растерянности. Командующий войсками Калнин вместо плана решительных действий на совещании штаба предложил заменить себя своим помощником Сорокиным.

В августе 1918 г. «добровольцы» и восставшие кубанские казаки заняли Екатеринодар. Советские войска, пополненные кубанскими крестьянами и незначительной частью кубанских казаков, стали отходить на восток.

Установившаяся в Екатеринодаре власть Кубанской Рады являла собой такую же, как и на Дону, сословную казачью диктатуру. Но, в отличие от Дона, кубанские вожди (особенно украиноязычные «черноморцы») в большинстве своем помышляли об отделении Кубани от России (когда победят белые) или о создании на юге какой-либо федерации.

Деникин, сражаясь против большевиков, вынужден был написать Кубанскому атаману письмо, в котором выражал надежду, что Кубанская Рада хотя бы до Учредительного собрания «не порвет сыновней зависимости от единой великой России».

В конце июня в Моздоке произошел белоказачий мятеж. Председатель Моздокского народного Совета Георгий Бичерахов созвал съезд крестьян и казаков Терской области для объявления войны советской власти. Было создано казачье-крестьянское «Временное Народное правительство Терского края». Сторонниками Деникина восстание здесь планировалось в августе, после уборки урожая, но началось раньше, и до конца сентября терские казаки официально к Деникину не обращались. Белые потом несколько раз подчеркивали независимость этого мятежа от Добровольческой армии. Созданные повстанцами Казаче- Крестьянский Совет и Временное Народное правительство Терского края, возглавляемые меньшевиком Г. Бичераховым, открыто выступили

зз против советской власти, требовали собрать Народный съезд и переизбрать Совет Народных Комиссаров (СНК). Местная советская власть обвинялась в нарушении декрета СНК от 1 июня 1918 г. «Об управлении казачьими областями», так как покусилась на казачьи земли в пользу ингушей.

Бичераховцы вели наступление на Владикавказ. Положение Терской республики стало более тревожным в связи с вступлением германских войск в Грузию, что создавало угрозу ей со стороны Дарьяльского ущелья по Военно-Грузинской дороге.

В начале июля во Владикавказ прибывает Чрезвычайный комиссар на Юге России Г. К. Орджоникидзе, сюда переезжают Северо-Кавказский крайком РКП(б) и ЦИК Северо-Кавказской Республики.

23 июля во Владикавказе открылся 4-й съезд народов Терека. Его основная задача заключалась в предотвращении гражданской войны на Тереке. По предложению Орджоникидзе съезд направил в Моздок делегацию для заключения мира. Делегация вернулась с ультиматумом: снять с Прохладнинского фронта все красноармейские части; снять с занимаемых постов председателя СНК Пашковского, военного комиссара Бутырина, народного комиссара внутренних дел Фигатнера. Ультиматум не был принят, но политическое противостояние на съезде проявилось в образовании двух секций: рабоче-крестьянской и красноармейской, руководимой большевиками, и демократической, в которую входили эсеры, меньшевики и зажиточное казачество.

В конце июля Л. Ф. Бичерахов, командовавший правым крылом вооруженных сил Бакинской коммуны, ушел с отрядом в Дагестан, оголив участок фронта в 32 километра. На следующий день, 31 июля, в Баку произошел переворот и установилась «Диктатура Центрокаспия» из меньшевиков и эсеров, призвавшая на помощь англичан.

В антибольшевистском лагере тоже не было единства. Власть в округах принадлежала окружным Народным Советам, правоэсеровским по составу. «Коалиционное правительство» опиралось лишь на восставших казаков и некоторую часть осетин, причем «нельзя сказать, чтобы все казачество было на стороне Бичерахова». Всего он имел до 12 тыс. штыков и сабель.

Тесного контакта казачьей и горской верхушек не было. Большие расхождения были у них по вопросу о внешнеполитической ориентации. Казачья верхушка в основном склонялась к «союзникам» — Англии и Франции. 27 июня Г. Бичерахов писал своему брату Л. Бичерахову, командующему отрядом войск Бакинской коммуны против турок и связанному с англичанами: «Не пусти сюда турок. Все жаждут иметь тебя здесь».

4 августа, после падения Бакинской коммуны, английские войска высадились в Баку. 15 августа отряд Л. Бичерахова (своеобразный авангард англичан) захватил Дербент, а вскоре — Порт-Петровск.

Бежавшие с Терека Горское правительство и связанная с ним горская верхушка, оставшаяся в области, были совершенно иной ориентации.

Попытки вызвать турецкие войска не удавались. Германское руководство на совещании в своей резиденции в Спа решило «попридержать» своего союзника, не пускать его в Баку и Грузию, что могло сорвать поставки нефти в Германию Советским правительством. Турки ограничились пока высылкой оружия горцам. Горское правительство стало искать помощи с другой стороны. Министр иностранных дел Бамматов выходил на германского посла в Турции графа Бернсдорфа и доказывал необходимость немецкого вмешательства в дела Терека и Дагестана, но немецкая военщина из-за боев на Западе оттягивала военное вмешательство в горские дела.

В ночь с 5 на 6 августа во Владикавказ ворвались отряды казачьих станиц Ардонской, Архонской, Тарской, Сунженской и осетинских селений Гизель, Ольгинское и др. Однако, как писал Орджоникидзе, «ингуши активно стояли на нашей стороне». Разрешение Советского правительства на выселение казачьих станиц и передача земли ингушам прочно удерживали их на стороне советской власти. Чеченский Гойтинский Совет осудил «контрреволюционное выступление казачества».

Упорное сопротивление бичераховцам оказали отряды самообороны Курской и Молоканской слободок, ингушские всадники, осетинские керменисты, китайский революционный батальон, прибывший из Грозного отряд из 300 бойцов под командованием Левандовского. После 12-дневных боев 18 августа город был освобожден.

Но борьба велась и на других направлениях. 9 августа Г. Бичерахов предписал станице Грозненской предъявить командованию грозненской Красной Армии ультиматум о разоружении и выдаче большевиков. Грозненский совет опередил бичераховцев встречным ультиматумом, потребовав от белоказаков сдать оружие. 11 августа бичераховцы ответили огнем. Организация отпора войскам Бичерахова была поручена Чрезвычайному комиссару на юге России Г. К. Орджоникидзе. Существенную помощь грозненцам оказала 3-тысячная чеченская Красная Армия, созданная под руководством Асланбека Шерипова.

Терское казачество раскололось. 2 сентября Сунженские станицы выступили за советскую власть и 17-го перешли в наступление.

Командующим антибичераховской группой войск был назначен большевик Николай Гикало. Бои за Грозный, известные как «стодневные бои», продолжались с 11 августа по 12 ноября 1918 г.

Английский ставленник Г. Бичерахов стремился пройти с трехтысячным отрядом на «помощь терским повстанцам» из Дагестана через Гудермес, но чеченцы преградили ему дорогу. Переговоры Г. Бичерахова с чеченской верхушкой, чтобы те пропустили отряд на Терек, ни к чему не привели, народ Чечни был против Бичерахова. Теряя поддержку в массах, терская «демократическая контрреволюция» обратилась за помощью к Деникину. 25 сентября в Моздоке Чрезвычайный казаче-крестьянский съезд постановил: «Приветствовать Добровольческую армию, как носительницу идей восстановления великой, неделимой и свободной России и направить все силы казаче-крестьянских войск на скорейшее соединение с нею». 29 сентября «добровольцы» получили соответствующую телеграмму от восставших терцев.

В этот сложный период председатель Нальчикского окружного народного Совета Т. Шакманов объявляет о политике нейтралитета «для удержания горцев от братоубийственной войны». Несмотря на искреннее желание сохранить нейтралитет, в Кабарде политическая обстановка также накалялась. В станице Солдатской офицер Кабардинского конного полка Заурбек Даутоков-Серебряков при поддержке командующего бичераховскими войсками Э. Мистулова стал формировать «отряд Свободы» из своих бывших сослуживцев. 20 августа он обнародовал программу своей партии «Свободная Кабарда». В той части, которая касается социально-политических вопросов, программа носила декларативный и противоречивый характер. Для решения этнонациональных проблем («Кабарда должна устраивать свою жизнь на основах самоопределения, без угрозы штыков») предполагалось создание наряду с окружным народным Советом еще и национального Кабардинского Совета «для дел чисто кабардинских», национального войска и установление особой юрисдикции для кабардинцев. Красная Армия из кабардинцев, балкарцев и русских должна быть распущена и разоружена, как и все русские села, хутора и слобода Нальчик. Подчеркивалось, что партия «будет до конца бороться с врагами народа с оружием в руках». Этот документ звучал как первый манифест гражданской войны на территории Кабарды.

16 августа 1918 г. Нальчикский окружной народный Совет направил делегации к казакам и во Владикавказ в штаб Красной Армии «для выяснения возможности предотвращения дальнейшей братоубийственной гражданской войны».

С начала сентября Даутоков-Серебряков с отрядом в 200—300 всадников начинает двигаться в сторону Нальчика.

Тогда же в сентябре у Кабардинского национального Совета стала вызывать тревогу и активная деятельность Назира Катханова и его «шариатского отряда». В основе их мировоззрения лежала идейнополитическая платформа, замешанная на исламских этико-правовых идеалах социальной справедливости. Еще в августе Катханов заключил договор с группой осетинских «керменистов» о совместных действиях против белоказаков. Затем, возглавив мирную делегацию во Владикавказе, Катханов получил полную поддержку Орджоникидзе и, соединившись с осетинской сотней в селении Каголкино, двинулся на Нальчик. Популярность идей и личности Катханова позволила увеличить его кавалерийскую сотню до трехтысячного отряда. 25 сентября, свергнув в Нальчике окружной народный Совет, который не желал вмешиваться в ход военных действий, шариатская колонна установила власть Военно-Революционного шариатского Совета — беспрецедентного учреждения, совмещавшего идеологию ислама с политикой большевиков. Во исполнение договора с Владикавказским реввоенсоветом большая часть Шариатского войска отправилась в Пятигорск, окруженный полукольцом белых отрядов. В Пятигорске Северо-Кавказский ЦИК решил объединить Шариатский полк с 1-й внеочередной дивизией XI армии, которая находилась в это время в тяжелом положении. Это объединение получило название 1-й Ударной Шариатской Советской колонны и участвовало в боях с отрядами Шкуро в районе Минеральных Вод, Кисловодска, Георгиевска.

Через две недели после ухода Катханова в Пятигорск, Заурбек Дау- токов-Серебряков 7 октября занимает Нальчик и восстанавливает здесь власть Нальчикского окружного и Кабардинского Национального Совета. Применяя крутые меры как в слободе, так и по округу, Дауто- ков-Серебряков стал наводить порядок, ведя борьбу «по искоренению духа большевизма».

Чеченская верхушка перешла в наступление по-иному: она провела в Гойтинский Совет своих людей и стала «травить» деятелей вроде А. Шерипова. Пойти на тесное взаимодействие с Г. Бичераховым горской верхушке мешала ее протурецкая ориентация.

Силы терцев в этот момент были разделены следующим образом: 7 тыс. было на стороне советской власти, 12—15 тыс. — на стороне повстанцев. Отрезанные Красной Армией от Деникина и горцами от Л. Бичерахова, повстанцы испытывали острую нехватку боеприпасов.

Решительный перелом в событиях произошел, когда оттесненные с Кубани советские войска 29 октября 1918 г. начали наступление на Терек. Их движение от Невинномысской на Прохладную и Моздок поставило под угрозу существование Казаче-крестьянского Совета и Временного повстанческого правительства.

  • 2 ноября из Пятигорска в сторону Нальчика выступила 1-я Ударная шариатская колонна. 9 ноября была взята Прохладная, 16-го — Нальчик, 18-го — Котляревская, 23 ноября — Моздок. Поражение Георгия Бичерахова сорвало планы объединения белоказачьих сил Терека и Дагестана, где действовали отряды Лазаря Бичерахова. Даутоков- Серебряков был вынужден отступить из Кабарды в район Кисловодска, а оттуда на Кубань к Добровольческой армии Деникина.
  • 14 ноября Г. К. Орджоникидзе сообщал, что на Тереке «трудовое казачество встречало советские войска с красными знаменами и хлебом с солью... Среди терского казачества решительный перелом». Часть повстанцев бежала в Грузию, а оттуда — к Деникину. Остатки казачьей «демократической контрреволюции» обосновались в Баку.

Белый террор сменился красным. Чрезвычайный комиссар Терской Республики Бетал Калмыков обратился к населению округа с воззванием: «Волею Российского пролетариата контрреволюция в области, душившая трудовой народ более 4 месяцев, подавлена... Очищайте свои ряды от контрреволюционеров! Пусть в нашем сердце не горит жалость к ним!»

В Дагестане антибичераховский фронт ввиду его серьезности еще 2 августа был выделен большевиками в самостоятельный. Для руководства военными действиями в Дагестанской области комиссар Северо- Кавказского военного округа создал чрезвычайный Военный Совет и Военный Совет в Порт-Петровске. 15 августа после упорных боев отрядам Лазаря Бичерахова удалось взять Дербент. 23 августа они приступили к осаде Порт-Петровска, блокаду города с моря осуществляли силы «Диктатуры Центрокаспия».

В условиях отхода советских войск в район Темир-Хан-Шуры (где шли бои с турецкими интервентами, войсками «Горского правительства» во главе с Н. Тарковским, отрядами имама Н. Гоцинского, шейха Узун- Хаджи и К. Алиханова), жестоких боев на линии Манас-Порт-Петровск с силами белоказаков, Дагестанский областной исполком Советов (Дадаханов, Буйнакский, Коркмасов и др.) подписал 2 сентября «деловой контакт» с Л. Ф. Бичераховым. Этим документом Л. Бичерахов, войска которого впускались в Порт-Петровск, обязывался «не вмешиваться во внутренние дела Дагестана» и принять участие в организации отпора турецко-горским формированиям. Однако, воспользовавшись переброской советских частей в Темир-Хан-Шуру, Бичерахов нарушил свои обязательства и 3 сентября захватил Порт-Петровск. 25 сентября он заключил договор о совместной борьбе против Советов с Тарковским. По этому договору власть Бичерахова распространялась на Приморский Дагестан, остальная территория подпадала под руководство Горского правительства. Учреждалась, таким образом, совместная диктатура Бичерахова — Тарковского.

30 сентября Горское правительство объявило об отмене всех декретов советской власти, распорядилось возвратить прежним владельцам леса, пастбища, воды; для разбора дел по «захвату земель горцами» учреждалась чрезвычайная следственная комиссия. Бичерахов создал в Порт-Петровске эсеро-меныпевисткое «Союзное кавказо-каспийское правительство», заявившее о своей поддержке Комуча, а затем и Уфимской директории. Одновременно он установил связь с «Закаспийским временным правительством», Колчаком и Деникиным, планировавшими включить его формирования в состав Добровольческой армии.

Постоянные бои с бичераховцами вели отошедшие в район Чир- юрта и Хаса-юрта подразделения Красной Армии, ранее защищавшие Темир-Хан-Шуру и Порт-Петровск. 8 ноября с оккупацией территории Дагестана турецкими войсками и переездом Горского правительства из Тифлиса в Темир-Хан-Шуру Бичерахов вместе с братом и остатками своих отрядов был вынужден эвакуироваться в Баку.

17 ноября правительство Тарковского подписало договор с турецким главнокомандующим Ф. Юсуф-Изет-пашой о пребывании в Дагестане турецких оккупационных войск. Но согласно Мудросскому перемирию 30 октября 1918 г. Турция должна была вывести свои войска из Дагестана и Закавказья, так что Горское правительство вновь оставалось без поддержки извне. Г. Бамматов, уехавший в Швейцарию, дал П. Коцеву инструкцию: начать сближение с Закавказьем, внушать английским представителям необходимость признания Горского правительства, «войти в связь на всякий случай с большевиками», «пока поддерживать дружеские отношения с Деникиным».

Своего рода спасение пришло из Закавказья: министр иностранных дел Грузии объявил о конференции в Тифлисе представителей Грузии, Армении, Азербайджана и правительства Союза горских народов Северного Кавказа по вопросу о совместном представительстве на будущей мирной конференции. Дело было не только в позиции Грузии. Англичанам, намеревавшимся захватить Бакинскую и Грозненскую нефть, нужна была поддержка местной верхушки и общая нестабильность в регионе на случай сопротивления этим планам «единонеделимца» Деникина. Генерал Томпсон обратился с письмом к Горскому правительству и «предложил» оставить в стороне все мелкие распри и объединиться против большевиков.

Англичане «простили» Горскому правительству «тюрко-фильство» и удовлетворились отставкой Чермоева. Председателем правительства стал П. Коцев, министрами Н. Тарковский, Р. Капланов, В. Джабиев.

В Темир-Хан-Шуре состоялся съезд представителей радикально настроенной горской буржуазно-националистической элиты, которая от имени «Горского и казачьего русского населения» вручила правительству всю полноту власти.

27—28 ноября в Баку делегация Горского правительства вела переговоры с представителями союзных держав о признании независимости республики и получила заверения в том, что вопрос о независимости будет рассмотрен на Парижской мирной конференции стран-победителей в Первой мировой войне, Горское правительство заключило договоры с белогвардейским отрядом генерала Колесникова, соглашение с генералом И. Г. Эрдели — представителем Добровольческой армии в Баку, начало формирование собственных отрядов под командованием английского полковника Роландсона.

Осенью 1918 г. к границам Терской области подошли отряды Чермоева. Опасаясь их нападения, Орджоникидзе 25 ноября предупреждает об этом председателя РВС Каспийско-Кавказского фронта: «После занятия Петровска он (Чермоев) может двигаться по Чечне совершенно свободно... У Чермоева около 10—12 тысяч турецких войск и, не знаю сколько, разной прочей сволочи». Турки на территории Дагестана при поддержке имама Гоцинского пропагандировали идеи изгнания из края «гяуров», установления шариата, отторжения Северного Кавказа от России. Эти настроения проникали в Чечню и Ингушетию. Одним из идеологов религиозно-националистического движения за независимость государства горцев Северного Кавказа был Васан-Гирей Джаба- гиев, бывший председатель Ингушского национального Совета и член ЦК Союза объединенных горцев.

В противовес этим силам 8 декабря 1918 г. приказом Реввоенсовета республики был образован самостоятельный Каспийско-Кавказский фронт. В него входили 11-я и 12-я армии, Астрахано-Каспийская флотилия и Астраханский укрепрайон.

С 28 ноября по 9 декабря во Владикавказе проходил 5-й съезд народов Терека с участием представителей Дагестана и Карачая. Вдохновленные победой над бичераховской оппозицией, большевики создали на нем горскую коммунистическую фракцию, объединившую делегатов не по национальному, а по классовому признаку, и добились осуждения политики Горского правительства, опирающегося на помощь иностранных интервентов. В телеграмме со съезда наркому иностранных дел Чичерину Орджоникидзе писал: «Съезд проходит под флагом необходимости отпора горских народов авантюре... Бичерахова, ротмистра Чермоева, собравшего турецкие банды у Петровска. Всеми горцами признается только одна возможность ориентации — на Советскую Россию».

28 декабря 1918 г. информационный отдел Наркомнаца отмечал: «Первое место по заслугам перед советской властью следует отдать чеченцам и ингушам, они почти поголовно вооружены и наносят казацким бандам непоправимые удары».

В декабре на Терско-Кубанский фронт отправилась Шариатская дивизия, за ней ушел на борьбу с Деникиным Мало-Кабардинский полк, а в январе 1919 г. был сформирован Балкарский полк.

Вопросы и задания

  • 1. Кто возглавил антибольшевистское движение на Дону и Северном Кавказе?
  • 2. В каких районах Северного Кавказа шли наиболее упорные бои гражданской войны в 1918 году?
  • 3. Когда начался 2-й Кубанский поход Добровольческой армии?
  • 4. Назовите главные политические силы, ведущие борьбу на Северном Кавказе.
  • 5. Перечислите важнейшие, по Вашему мнению, причины разрастания гражданской войны на Дону и Северном Кавказе.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >