Влияние исламизации на международные отношения

Процесс исламизации затронул и внешнюю политику Турецкой Республики, которая стремилась расширять связи с заграничными партнерами. С момента прихода к власти Партии справедливости и развития приоритетной политикой Турции была политика «Ноль проблем с соседями», идеи которой выдвинул Ахмет Давутоглу и которая предопределила развитие двусторонних отношений Турции с соседними региональными странами.

Кроме того, в своей книге «Стратегическая глубина» Давутоглу пишет, что у Турции есть глубокие исторические и культурные связи со странами Ближнего Востока и Центральной Азии, развитие которых может вывести Турцию на уровень региональных держав. Автор книги также акцентирует внимание на том, что перекос в сторону Запада может быть губителен для турецкой идентичности, поэтому необходимо уравновесить сближение с Западом созданием многочисленных региональных союзов[1].

Развороту Турции на восток во многом способствовали и сами западные страны, которые не хотели переносить тесные связи с Турцией из экономической плоскости в политическую. Например, на референдумах во Франции и в Нидерландах в 2005 г. люди проголосовали против новой конституции, в которой содержались пункты о новых членах Евросоюза, в том числе и о Турции.

Турецкая Республика всегда была выгодна Западу в качестве экономического партнера, но политические проблемы государства, которое располагается в нестабильном регионе Ближнего Востока, решать никто не был намерен. Именно по этой причине руководство Евросоюза продолжает вводить новые обязательства для вступления Турции в организацию, а похолодание в отношениях Турция — ЕС и вовсе выгодно Западу как никогда, причем под словом «Запад» в данном случае подразумевается не только Европа.

С приходом ПСР Турция стала проводить более активную политику на Ближнем Востоке. Она активно участвовала в ливанском кризисе 2006 г., послав более тысячи военнослужащих для участия в миротворческой операции ООН. Связи Турции с Сирией и Ираном развивались вокруг курдской проблемы: идея создания единого независимого Курдистана заставила страны вместе работать над этим вопросом.

Значительное ускорение получили связи с Ираном. Товарооборот двух стран сильно вырос с 2001 г., преодолев в 2011 г. отметку товарооборота в 15 млрд долл.[2] Развивалось сотрудничество в энергетической сфере — Турция и Иран подписали Меморандум о взаимопонимании в 2007 г., по которому иранский газ должен был через Турцию поступать в Европу.

Традиционно важные связи с арабскими странами также упрочились. В 2006 г. состоялся визит в Турцию короля Саудовской Аравии Абдаллы Аль Сауда — первый визит первого лица королевства в Турцию за 40 лет. Помимо Саудовской Аравии, Турция развивала отношения с Египтом и Тунисом: с первым в 2006 г. было подписано соглашение о свободной торговле, что значительно стимулировало турецко-египетское экономическое взаимодействие, со вторым был заключен договор о создании Совета по стратегическому сотрудничеству на высшем уровне[3].

Отдельно следует остановиться на взаимоотношениях главы турецкого государства с организацией «Братья-мусульмане», которая признана террористической некоторыми государствами, в том числе Россией. Эрдоган не скрывает своей поддержки ассоциации: так, в феврале 2017 г. на фоне обсуждений в США о причислении организации к террористическим турецкий лидер заявил, что «Братья-мусульмане — лишь идеологическая организация, а не вооруженная группировка»[4]. В подтверждение своих слов Эрдоган отметил, что в Турции не было замечено ни единого проявления насилия или террористических действий со стороны организации.

Объяснение подобной риторики Эрдогана кроется в общем желании возродить «эру исламского правления»[5]. По мнению духовного лидера братьев-мусульман Юсуфа аль-Кардави, Эрдоган и вовсе может стать халифом вновь образованного исламского государства со столицей в Стамбуле. По мнению богослова, он верен Корану, шариату и сунне, а все турецкие мусульмане должны «присягнуть ему на верность» и «встать на его сторону»[6].

Эрдоган же в ответ на это предоставил убежище лидерам движения после военного переворота в Египте, вследствие чего в Турции был открыт офис этой организации. Важно, что и во время самого переворота Турция совместно с Катаром оказывала значительную поддержку свергнутому позже М. Мурси, который также имел тесные связи с группировкой «Братья-мусульмане», и стала одной из немногих стран, осудивших переворот 2013 г.[7] Все эти действия наглядно демонстрируют, насколько тесны взаимоотношения между турецким лидером и одной из наиболее авторитетных исламских ассоциаций.

Таким образом, на протяжении 2000-х гг. Турция сумела придать положительную динамику отношениям со всеми ключевыми игроками Ближнего Востока, основой для которых стало общее исламское начало. Именно этот признак стал ключевым для определения внешнеполитической активности Турции. Подтверждает это и отношение Эрдогана к «Братьям-мусульманам». Примечательно, что все эти шаги проходили на фоне нестабильных отношений с Европой.

Из названных факторов следует, что при видимой вестернизации общества Турция продолжала оставаться глубоко исламизированной страной. Близость религиозных джамаатов к властным структурам по-прежнему оставалась; значительно расширилась сфера влияния Управления по делам религии, которое открывало новые религиозные школы и университеты по всей стране, а также напрямую вмешивалось в повседневную жизнь граждан исламскими нововведениями.

Наконец, серьезное углубление сотрудничества со всеми ближневосточными странами показало, что Турция думала не только о прозападном пути развития. К тому же такого рода направленность политики можно было ожидать от правящей ПСР и в особенности от Р. Т. Эрдогана, который не только начинал политический путь в составе исламистских партий, но и попадал под стражу за декларирование стихов исламистского содержания и пропаганду исламизма. И как бы ни старались лидеры ПСР завуалировать идеи о распространении ислама под громкими речами и лозунгами о воссоединении с Западом, исламское прошлое прочно закрепилось и получило новую жизнь за счет реализации ПСР своей политики.

  • [1] The rise of political Islam in Turkish Policy. RAND. URL: https://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/monographs/2008/RAND_MG726.sum.pdf.
  • [2] Economic and Commercial Relations with Iran URL: http://www.mfa.gov.tr/economic-and-commercial-relations-with-iran.en.mfa.
  • [3] Relations between Turkey and Tunisia. URL: http://www.mfa.gov.tr/relations-between-turkey-and-tunisia.en.mfa.
  • [4] Turkey’s Erdogan: Muslim Brotherhood is ideological, not terrorist organization. URL:https://www.middleeastmonitor.com/20170217-turkeys-erdogan-muslim-brotherhood-is-ideological-not-terrorist-organisation.
  • [5] Turkey’s relationship with the Muslim Brotherhood. 14 October 2013. URL: http://english.alarabiya.net/en/perspective/alarabiya-studies/2013/10/14/Turkey-s-relationship-with-the-Muslim-Brotherhood.html.
  • [6] Эрдоган снова на службе «Братьев-мусульман». 2016.18 мая. URL: http://inosmi.ru/politic/20160518/236571848.html.
  • [7] Долгов Б. В. Феномен «арабской весны» 2011—2016 гг.: причины, развитие, перспективы // Тунис, Египет, Ливия, Сирия, Алжир: монография / отв. ред. И. Д. Звягель-ская. М. : ЛЕНАНД, 2017. 200 с.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >