Международный коммерческий арбитраж как способ защиты прав инвесторов

Система гарантий прав инвесторов в полном виде должна включать в себя и гарантию процессуальную, т.е., юридически закрепленную возможность обращения в юрисдикционный орган в случае нарушения государством вышеуказанных материально-правовых гарантий прав инвесторов.

Иностранным инвесторам соглашения о защите капиталовложений, которые заключаются Россией с зарубежными государствами, предоставляют возможность обращаться в третейский суд за разрешением споров в случаях ущемления их интересов принимающим государством. Для инвестора такое право приобретает особое практическое значение в случаях принудительного изъятия государством его собственности, задержки при переводе текущих платежей или причитающихся ему доходов, дискриминационного отношения к нему со стороны государства.

Статья 10 Федерального закона "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации" предоставляет иностранному инвестору гарантию обеспечения надлежащего разрешения спора, возникшего в связи с осуществлением инвестиций и предпринимательской деятельности на территории РФ иностранным инвестором. Эта гарантия состоит в том, что спор иностранного инвестора, возникший в связи с осуществлением инвестиций и предпринимательской деятельности на территории РФ, разрешается в соответствии с международными договорами РФ и федеральными законами в суде или арбитражном суде либо в международном арбитражном (третейском) суде. Другими словами, в вопросах процессуальной право- и дееспособности иностранных инвесторов и правил подведомственности и подсудности по спорам с их участием делается отсылка к федеральному законодательству по вопросам гражданского и арбитражного, а также к Закону РФ от 7 июля 1993 г. № 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже". Указанный Закон разрешает передавать в международный коммерческий арбитраж в России и за границей не только споры между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных странах (т.е. между иностранными и российскими лицами), но и споры российских организаций с иностранными инвестициями между собой или с российскими коммерческими организациями без иностранных инвестиций, а также участников коммерческих организаций с иностранными инвестициями между собой (видимо, даже если оба участника являются российскими организациями без иностранных инвестиций).

С учетом того, что деятельность по осуществлению иностранных инвестиций является предпринимательской, так как направлена на извлечение прибыли (дохода) от вложений иностранного капитала на территории РФ, споры иностранных инвесторов, обладающих статусом юридического лица или индивидуального предпринимателя, со своими российскими контрагентами или с государственными органами подлежат разрешению в арбитражном суде РФ по месту нахождения ответчика.

Чаще всего в межправительственных соглашениях предусматривается передача инвестиционных споров на рассмотрение арбитража ad hoc, образуемого на основании Арбитражного регламента Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ). Нератифицированный договор о поощрении и взаимной защите инвестиций России с США и действующие Соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений России с Румынией, Чехией, Словакией и Японией предусматривают, что возможно также урегулирование споров в постоянном международном арбитражном органе – Международном центре по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС) или в соответствии с процедурой дополнительного средства по осуществлению арбитражной процедуры МЦУИС.

МЦУИС был создан в соответствии с Вашингтонской конвенцией 1965 г. и рассматривает споры между инвесторами из государств – членов Конвенции и государствами – реципиентами инвестиций, также участвующими в Конвенции. Таким образом, обращение в арбитраж МЦУИС возможно, только если и государство – сторона в споре, и государство, чьим гражданином или юридическим лицом является инвестор, – участники Конвенции.

Создание международно-арбитражного механизма урегулирования инвестиционных споров неразрывно связано с проблемами утверждения принципов и норм международно-правовой защиты зарубежных капиталов в государствах-реципиентах. Международно-правовое регулирование иностранных инвестиций сегодня является, как уже неоднократно подчеркивалось, одним из юридических столпов, стабилизирующих поступательное функционирование мировой экономики. Оно опирается на основополагающий неолиберальный экономический порядок, обеспечивающий свободное, беспрепятственное движение капиталов, товаров и услуг по всему миру в соответствии с уставами, другими учредительными документами универсальных международных организаций.

Вопрос о международно-правовой защите иностранной собственности, и в первую очередь в сфере разрешения инвестиционных споров, оставался ареной ожесточенных дискуссий между развивающимися и развитыми государствами в течение почти всего XX в. В соответствии с доктриной Кальво развивающиеся страны во главу угла политики в отношении иностранных инвестиций поставили так называемый национальный стандарт, который признавал только внутригосударственные формы и методы регулирования иностранных инвестиций. Это было ответом государств Латинской Америки, а впоследствии Азии и Африки на применявшуюся в отношении них "дипломатию канонерок". В своем конституционном праве, а также в договорной и дипломатической практике они следовали принципам, провозглашенным К. Кальво: никакого иностранного арбитража над актами суверенных правительств, только национальные суды вправе рассматривать дела, связанные с инвестиционными спорами.

В основе острых разногласий по поводу формирования международно-правового механизма защиты инвестиций – уходящее корнями в идеологию различие между "открытой" политикой в отношении прямых иностранных инвестиций и "регулируемыми" режимами. Причем политика эта основана на неоклассических экономических рецептах и направлена на прогрессивную либерализацию национального контроля над вопросами прибытия в страну, обустройства и последующими операциями прямых иностранных инвестиций. В то время как "регулируемые" режимы всегда испытывали скептицизм в отношении эффективности политики свободного рынка, поддерживая в той или иной степени вмешательство государства в процесс прямых иностранных инвестиций.

Под эгидой МБРР в 1965 г. была принята Вашингтонская конвенция, которая стала первым универсальным, общепризнанным международно-правовым актом в этой сфере. Но позиции стран третьего мира, сформулированные на форумах ООН в виде вышеназванных Резолюций в силу преобладающего большинства развивающихся стран на Генеральной Ассамблее, так и не были поддержаны западными странами – экспортерами капитала. Наоборот, в ходе широкомасштабного заключения с развивающимися государствами двусторонних инвестиционных договоров странам – экспортерам капитала удалось в целом юридически закрепить в них западные стандарты режима иностранных инвестиций, в том числе в сфере урегулирования инвестиционных споров. Более того, формы и методы решения инвестиционных споров в соответствии с нормами обычного международного права получили особое юридическое закрепление в двусторонних инвестиционных договорах, которые были полностью посвящены охране инвестиций и включали соответствующие материально-правовые нормы.

Как выяснилось, многие из стран третьего мира, выступавшие против определенных принципов и стандартов, выдвинутых традиционными доктринами международного права, тем не менее были подготовлены к их принятию из прагматических соображений. Первоначально большинство договоров было заключено между западноевропейскими и африканскими странами. Латиноамериканские страны, следуя доктрине Кальво, долгое время воздерживались от такой практики.

Новый импульс созданию двусторонней международно-правовой защиты инвестиций был дай в 1970–1980-е гг. Сеть договоров заметно увеличилась в 1990-х гг. Тогда число подобных договоров достигло более 1100. Количество стран – участниц двусторонних договоров по защите инвестиций превысило в конце XX в. 160 [1]. Что касается нашей страны, то она стала на этот путь в 1989 г. На сегодняшний день Россия имеет соглашения о поощрении и защите капиталовложений более чем с 50 государствами [2].

Двусторонний инвестиционный договор преследует цель усовершенствования защиты прямых иностранных инвестиций, в особенности в развитых странах и странах с переходной экономикой. Для стимулирования притока капитала они устанавливают ясные, простые и реализуемые правила, улучшающие инвестиционный климат. Наряду с обеспечением и поощрением допуска инвестиций, гарантий высоких стандартов обращения они призваны обеспечить правовую защиту по международному праву, а также доступ к международным средствам разрешения споров на случай их возникновения. При этом двусторонние инвестиционные договоры регулируют вопросы, которые иностранные инвесторы считают для себя важными, направленными на создание более надежного транспарентного, а значит, стабильного и предсказуемого правового режима, который национальное законодательство страны-реципиента обеспечить не может.

Многосторонняя международно-правовая защита иностранных инвестиций в отличие от аналогичного двустороннего механизма оказалась делом крайне трудным. Первые попытки создать международно-правовые нормы на конвенционной основе предпринимались в рамках обсуждения Устава Международной торговой организации (МТО), который так и не вступил в силу в связи с глубокими противоречиями между западными странами и третьим миром. Разработанный впоследствии в рамках Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) проект Конвенции о защите иностранной собственности за границей также не вступил в силу.

Принципиальную роль в международно-договорном закреплении наднациональных форм урегулирования инвестиционных споров призван сыграть Договор к Энергетической хартии 1994 г. В настоящее время в этом первом крупном многостороннем договоре, предусматривающем разносторонние обязательства правительств в отношении защиты и режима иностранных инвестиций в энергетической сфере, участвуют более 50 государств [3]. Россия принимает участие в нем до момента ратификации на временной основе.

Наиболее мощным средством обеспечения инвестиционного режима Договора является, по мнению специалистов, инвестиционный арбитраж в соответствии со ст. 26 как один из вариантов, предоставляемых только инвестору. Причем последнему нет необходимости предварительно согласовывать механизм арбитражного разбирательства. Инвесторы могут, следовательно, вчинять иск всем государствам – членам Договора за нарушение обязательств по ч. III. Не будет преувеличением отметить, что Договор является первым беспрецедентным, многосторонним договором, установившим прямой арбитраж между инвестором и государством, что было предметом споров на протяжении многих лет.

Принципиальными положениями Договора к Энергетической хартии являются нормы ст. 26 о наделении инвесторов, которые считают, что им был нанесен вред в результате нарушения Договора, правом предъявлять иск против одной из подписавших Договор сторон, нарушивших его положения, для рассмотрения в ходе обязательной международной арбитражной процедуры от своего имени.

Цель Договора к Энергетической хартии – установить всеобъемлющий режим для всех аспектов инвестиций в области энергетики. Его положения охватывают, как правило, недискриминационный режим и запрет на введение связанных с экспортом импортных квот, а также принцип невмешательства в контрактные отношения и право на репатриацию доходов в конвертируемой валюте. Как видно, список вопросов, оспаривание которых допустимо, охватывает довольно широкий круг. Впервые в истории развития международно-арбитражного урегулирования инвестиционных споров ст. 26 Договора резко расширяет арбитражную юрисдикцию в сфере международных отношений. В принципе любая жалоба какого-либо иностранного энергетического предприятия на то, что оно пострадало от действий государственного органа, может привести к возбуждению арбитражной процедуры против любого государства, связанного положениями Договора, даже против ЕС.

Положения Договора, относящиеся к разрешению споров, зафиксированы в ст. 26–28 (ч. V). Как и в большинстве заключенных двусторонних инвестиционных договоров, в них предусматриваются отдельные механизмы разрешения споров между государствами и споров между инвесторами, которым нанесен ущерб страной-реципиентом. Что касается первой категории споров, то в Договоре к Энергетической хартии, как и в двустороннем инвестиционном договоре, предусматривается обращение в арбитражный суд ad hoc в случае, когда спор не удается разрешить по дипломатическим каналам. В связи с этим следует напомнить о ст. 15 Договора, посвященной суброгации, в которой, как и в большинстве инвестиционных договоров, конкретно признается передача прав и требований договаривающейся стороне одним из ее подданных или одной из ее компаний и право осуществлять такие права и обеспечивать такие требования по отношению к другой договаривающейся стороне.

Статья 26 Договора к Энергетической хартии начинается с того, что любой спор между договаривающимися сторонами и инвестором, касающийся поощрения и защиты капиталовложений, должен разрешаться по возможности дружественным путем, т.е. без обращения в судебные органы. В случае если альтернативный, внесудебный способ урегулирования инвестиционного спора не дал положительных результатов, инвестор может прибегнуть к его разрешению, используя один из следующих трех методов: 1) передать его в суды или административные трибуналы договаривающейся стороны; 2) воспользоваться любой применимой, предварительно согласованной процедурой; 3) разрешить спор в соответствии с положениями, изложенными в ст. 26.

Последний из этих методов предусматривает обращение к следующим организациям и документам: ИКСИД; Правилам дополнительной процедуры ИКСИД; Арбитражному регламенту ЮНСИТРАЛ или Арбитражному институту Международной торговой палаты в Стокгольме.

Следует подчеркнуть, что срок представления спора для разрешения в соответствии с предложенными процедурами составляет всего три месяца. Кстати, двусторонние инвестиционные соглашения о взаимном поощрении и защите инвестиций иногда предусматривают шестимесячный срок (например, Договор между Россией и США).

Арбитражная юрисдикция, введенная в правоприменительную практику Договора, фактически дает возможность инвестору вести переговоры непосредственно с правительством, что само по себе выступает одной из конкретных форм урегулирования споров, и впоследствии выбрать, когда спор возникнет, международный арбитраж в соответствии со ст. 26 (4). За исключением стран, перечисленных в Приложении ID, инвесторы могут выбирать в момент возникновения спора соответствующую судебную инстанцию для такого разбирательства. Сначала они могут попробовать обратиться в национальные суды и, если эти попытки окажутся безуспешными, перейти к международному арбитражу. Таким образом, ст. 26 устанавливает процедуру суперапелляции против национальных судов или договорного арбитража.

Важным положением ст. 26 Договора является согласие инвестора и договаривающейся стороны на передачу спора в международный арбитраж, что должно отвечать требованию, предъявляемому в отношении письменного согласия для ст. II Конвенции ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г. (Нью-Йоркская конвенция). Кроме того, арбитражное разбирательство "по просьбе любой стороны в споре проводится в государстве, являющемся стороной Нью-Йоркской конвенции". В силу этого положения Договором к Энергетической хартии предусматривается разрешение спора согласно правилам международного арбитража и, кроме того, гарантируется приведение в исполнение арбитражных решений.

Зарубежная практика

В подтверждение значимости этого условия сошлемся на такой пример. В 1995 г. в Казахстане вступил в силу Закон об иностранных инвестициях. Однако новый Закон не содержит четкого определения в отношении того, что решения (органов, проводящих разбирательство с целью разрешения споров) будут приводиться в исполнение в судах Казахстана. В ст. 27 (5) Закона об иностранных инвестициях говорится только, "что исполнение решений осуществляется на основе законодательства Республики Казахстан об исполнении решений суда". Остается открытым вопрос о том, чтобы быть правопреемником в отношении всех международных договоров, подписанных СССР, который, как известно, был участником Нью-Йоркской конвенции. Поскольку Казахстан впоследствии официально не объявил о своем присоединении к Нью-Йоркской конвенции, положения Закона об иностранных инвестициях неясны в том, что касается приведения в исполнение иностранных арбитражных решений.

По крайней мере в сфере инвестиций, связанных с энергетической областью, на которую приходится значительная доля иностранных инвестиций в Казахстане, правительство, по сути дела, согласилось на приведение в исполнение арбитражных решений.

Доктринальной основой транснационального арбитража следует считать идею о взаимовлиянии и взаимодействии национального и международного права, этих двух самостоятельных и постоянно взаимодействующих правовых систем. Этот сложный, во многом противоречивый процесс становится мощным фактором правового обеспечения мироустройства в условиях глобализации. Сфера международно-правового регулирования расширяется за счет объектов национального регулирования. Причем этот процесс происходит не столько путем их изъятия, сколько путем совместного регулирования, следовательно, международное право выступает как гарант и как общий правовой стандарт для национальных правовых систем.

В связи с этим следует отметить, что инвестиционное законодательство в равной мере направлено на регулирование действий иностранных инвесторов и самого государства, принимающего иностранные инвестиции, в том числе судебного механизма урегулирования инвестиционных споров.

Рассмотрим в этом контексте систему Международного центра по урегулированию инвестиционных споров (ИКСИД), ставшую самой значимой из созданных до сих пор подобных систем. Конвенция по урегулированию инвестиционных споров была разработана в рамках Международного банка реконструкции и развития (МБРР), подписана в Вашингтоне в 1965 г. 46 государствами – членами Банка и в соответствии с ее положениями вступила в силу 14 октября 1966 г. В соответствии с Вашингтонской конвенцией был учрежден Международный центр по урегулированию инвестиционных споров – International Center for Settlement of Investment Disputes (ICSID – ИКСИД). На апрель 2014 г. в Конвенции участвуют 159 государств. Анализ Вашингтонской конвенции показывает, что этот международно-правовой документ создает единый механизм, направленный на защиту иностранных инвестиций. При этом она исходит из единых принципов регулирования.

В структурном отношении положения Конвенции можно разделить на две группы: нормы, регламентирующие деятельность ИКСИД как международной организации, обладающей полной международной правосубъектностью, и нормы, регулирующие механизм рассмотрения инвестиционных споров. Наибольший интерес для нас представляют нормы, которые относятся ко второй группе, потому как именно в них заложена процедура защиты интересов инвесторов. В свою очередь положения Конвенции о порядке разрешения инвестиционных споров можно разделить на три группы:

  • 1) нормы, определяющие компетенцию ИКСИД, или, пользуясь терминологией Конвенции, Центра по рассмотрению инвестиционных споров;
  • 2) положения, регулирующие порядок проведения примирительной процедуры;
  • 3) нормы, регламентирующие порядок исполнения решений Центра.

Условием обращения сторон в данный орган является их письменное согласие на передачу споров на разрешение. При этом ст. 25 гласит, что согласие, выраженное уполномоченным органом договаривающегося государства, нуждается в подтверждении последним в момент передачи спора на разрешение Центру, если государство заранее при ратификации Конвенции не оговорит, что такого одобрения не требуется. Данные положения Конвенции, по словам французского юриста Д. Беттема, включены в нее "с целью удовлетворить излишнюю чувствительность государств, особенно проявляющуюся при ратификации Конвенции, и направлены на то, чтобы сохранить действие национальных норм об иммунитете государства" [4].

В соответствии со ст. 25 Вашингтонской конвенции 1965 г. к категории "инвестиционные споры" относятся споры, возникающие в связи с прямыми иностранными инвестициями между договаривающимся государством и лицами других договаривающихся государств, а именно:

  • а) инвестиционные споры, которые вытекают из отношений, связанных с иностранными инвестициями;
  • б) споры, возникающие между договаривающимся государством и иностранным частным инвестором;
  • в) правовые споры, касающиеся сущности и объема юридических прав и обязанностей сторон, условий и размеров компенсации за нарушение обязательств по данному инвестиционному контракту.

Как видно, Вашингтонская конвенция довольно широко определяет категорию инвестиционных споров. Вероятно, ее авторы предполагали, что более конкретное определение будет дано в национальных законодательствах стран-участниц [5]. Этот вывод подтверждается положениями п. 4 ст. 25 Конвенции, где сказано, что государство, давая свое согласие на рассмотрение инвестиционных споров согласно ИКСИД, предусмотренной Конвенцией, может "уведомить Центр о категории или категориях споров, которые оно будет или, напротив, не будет рассматривать на предмет передачи в Центр". Это дает возможность, по мнению специалистов, сделать следующие выводы [6]. Во-первых, государству – участнику Конвенции предоставляется возможность дать определение понятия "инвестиционные споры" в национальном законодательстве. Во-вторых, государство, самостоятельно определяя категории инвестиционных споров, передаваемых в ИКСИД для рассмотрения, косвенным образом дает определение названного выше понятия.

Следует заметить, что в сложившейся практике зарубежных государств под влиянием действующих в данной области норм международного права понятие "инвестиционные споры" включает споры, возникающие из связанных с инвестициями отношений между принимающим государством и лицом другого государства, которое выступает в качестве инвестора. Статья 10 Федерального закона "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации", регламентируя порядок разрешения инвестиционных споров, не дает широкое определение самого понятия "инвестиционные споры". Кстати, нет его и в Федеральном законе "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений".

То обстоятельство, что эти базовые инвестиционные законы не содержат конкретного определения самой дефиниции "инвестиционные споры", объясняется, надо полагать, следующим. Понятие "инвестиционный спор" раскрывают в своих статьях двусторонние договоры о взаимной защите инвестиций. Например, Договор с США (ст. 6) предусматривает, что инвестиционный спор "определяется как спор по поводу толкования или применения договора о капиталовложении, наличия и последствий заявленного нарушения любого права, предоставляемого настоящим Договором или возникающего из него в отношении капиталовложения".

Инвестиционным спором согласно ст. 10 Федерального закона "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации" является спор иностранного инвестора, возникший в связи с осуществлением инвестиций и предпринимательской деятельности на территории РФ. Принципиально важным для нас является то, что инвестиционный спор разрешается в соответствии с международными договорами РФ и федеральными законами.

Согласно ст. 52 Вашингтонской конвенции любая из сторон может посредством письменного заявления на имя Генерального секретаря ООН просить об отмене арбитражного решения по одной или нескольким из нижеследующих причин: а) суд был сформирован ненадлежащим образом; б) суд явно превысил свои полномочия; в) имела место коррупция какого-либо члена суда; г) имело место серьезное отступление от какого-либо существенного правила процедуры; д) в арбитражном решении не изложены соображения, на которых оно основано. В соответствии с процедурой Центра по получении такой просьбы председатель незамедлительно назначает из числа лиц, включенных в список арбитров, комитет ad hoc в составе трех человек, который может приостановить исполнение арбитражного решения впредь до рассмотрения такой просьбы. В случае отмены арбитражного решения спор по просьбе любой из сторон передается в новый суд.

В соответствии с Дополнительным протоколом 1979 г. ИКСИД компетентен урегулировать спор и в случае, если одна из сторон в споре – государство или государство стороны в споре (инвестора) – не является участником Конвенции. Это представляется особенно важным для России, которая подписала Вашингтонскую конвенцию в 1992 г., но до сих пор не ратифицировала ее [7]. В Типовом проекте Правительства РФ предусматривается, что для разрешения инвестиционных споров возможно обращение к средствам разрешения споров, предусмотренным в этих Дополнительных протоколах [8].

Прямой арбитраж между инвестором и государством, о чем говорилось выше, был предметом споров на протяжении многих лет. Традиционно инвестиционные споры урегулировались в ходе переговоров между государствами, иногда в ходе межгосударственного арбитражного разбирательства. Страны Латинской Америки (впоследствии при поддержке социалистических стран) не признавали никакого иностранного арбитража над актами суверенных правительств. Западные страны не отличались иным поведением: их правительства практически никогда не соглашались направлять концессионные соглашения по освоению минеральных ресурсов в международный арбитраж. Чрезмерно одностороннее толкование национального суверенитета значительно утратило силу в последние два десятилетия также благодаря успешной деятельности ИКСИД, который создал правовую основу (и подтвердил политическую приемлемость) представления инвестиционных споров на рассмотрение специально созданного международного арбитражного учреждения с конкретными правилами процедуры.

Арбитраж МЦУИС, определяя свою компетенцию в разрешении того или иного спора, выработал определенную позицию в части выделения в обороте отношений, которые могут рассматриваться как инвестиционные. В ряде дел, квалифицируя отношения как инвестиционные, арбитраж МЦУИС учел, например, следующие факторы: длительный срок действия отношений, регулярное извлечение дохода от активности, факт распределения инвестиционного риска между участниками отношений, исполнение сторонами гражданско-правовых обязательств по договору [9].

Именно эти критерии были приняты во внимание арбитрами в споре, возникшем между швейцарской компанией и Пакистаном. Компания была участником торгового оборота и выполняла услуги по контролю за качеством товаров на основании договора, заключенного ею с Пакистаном [10].

Немаловажно то обстоятельство, что ни в самой Вашингтонской конвенции, ни в работах, связанных с ее подготовкой, не содержалось достаточных указаний относительно того, что же является применимым международным правом. Самостоятельные нормы и принципы, относящиеся к государственным контрактам, в значительной степени разрабатывались по отдельности посредством практики транснационального арбитража, в особенности в 1960–1980-х гг.

Большое значение для понимания действенности международного инвестиционного арбитража имеет практика решений ИКСИД, наиболее важными из которых считаются, в частности, прецеденты по делам "Texaco", "Liamco", "ВР", "Aminoil", "Revere Copper", "AG1P". Эти судебные дела в наибольшей степени способствовали формированию доктрины международного права, относящейся к государственным контрактам.

Транснациональный арбитраж ИКСИД сыграл, таким образом, значительную роль в разработке международного инвестиционного права. Это можно объяснить двумя причинами. Во-первых, неспособностью самих государств конкретизировать посредством международного договора основные нормы международного права. Во-вторых, высокой степенью автономии, которая предоставляется современными законами об арбитраже вопросам транснациональной торговли. В результате наднациональный арбитраж постоянного характера (или формы ad hoc) стал важным и почти автономным институтом, посредством которого разрабатывается самостоятельное международное право [11].

Двусторонние инвестиционные договоры содержат четкие и реализуемые нормы международно-правового урегулирования споров в этой сфере. Договоры предусматривают механизм за пределами юрисдикции принимающей стороны, призванной обеспечивать применение норм в случае споров.

В двусторонних соглашениях о взаимном поощрении и защите капиталовложений между Россией и другими государствами просматривается тенденция отдельно предусмотреть международную процедуру разрешения споров, обычно под эгидой ИКСИД. При заключении двустороннего инвестиционного договора оба государства, как правило, дают согласие на обращение к юрисдикции ИКСИД в случае возникновения спора в будущем.

Прежде чем перейти к рассмотрению различных категорий споров между договаривающимися сторонами, между одной договаривающейся стороной и инвестором другой договаривающейся стороны, остановимся на досудебных или так называемых альтернативных способах урегулирования инвестиционных споров, предусмотренных договором. Дело в том, что как в первом, так и во втором случае двусторонние соглашения рекомендуют аналогичные формы и методы урегулирования споров, возникающих в процессе осуществления инвестиционной деятельности.

Следует отметить, что использование альтернативных способов урегулирования инвестиционных споров довольно часто практикуется фирмами зарубежных государств. Что касается России, то в целях создания правовых условий для применения альтернативной процедуры урегулирования споров с участием медиатора, содействия развитию партнерских деловых отношений и формированию этики делового оборота, гармонизации социальных отношений был принят Федеральный закон от 27 июля 2009 г. № 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров (процедуре медиации)".

В двусторонних договорах предусматривается шестимесячный или трехмесячный срок досудебного разрешения инвестиционного спора между договаривающимися сторонами. Если же инвестиционный спор не будет разрешен путем переговоров и консультаций в течение указанного срока, то по требованию одной из договаривающихся сторон спор будет передан, как говорится в большинстве заключенных Россией договоров о поощрении и взаимной защите капиталовложений, на рассмотрение третейского арбитражного суда.

Каким же образом происходит создание третейского суда? Во всех соглашениях о взаимной защите капиталовложений избрание третейского суда происходит непосредственно на основании Арбитражного регламента Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ), который был рекомендован к использованию Генеральной Ассамблеей ООП в 1976 г. Он стал очень популярным и практически незаменимым при арбитраже ad hoc. Многие арбитражные центры, в том числе и российские, имеющие собственные регламенты, допускают преимущественное использование сторонами регламента ЮНСИТРАЛ или обращение к нему для восполнения пробелов в их собственных регламентах.

Необходимо иметь в виду, что данный регламент ни в одной стране не имеет силы закона. Он может быть принят сторонами договора со следующей типовой оговоркой: любой спор, разногласие или требование, возникающее из данного договора или касающееся этого договора либо его нарушения, прекращения или действительности, подлежит разрешению в арбитраже в соответствии с действующим "в настоящее время Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ". Именно такую оговорку содержат все рассматриваемые двусторонние договоры.

Двусторонние международные соглашения России с другими государствами о взаимной защите капиталовложений по формам и методам разрешения инвестиционных споров условно можно разделить на четыре основные подгруппы.

В первую подгруппу целесообразно включить соглашения, предусматривающие, что регулирование споров производится третейским судом. Назначение членов третейского суда, как и в случае регулирования споров между двумя договаривающимися сторонами, т.е. государствами, производится на основании Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ 1976 г. Это предусматривает, что каждая сторона назначает по одному члену третейского суда и оба члена третейского суда совместно договариваются о кандидатуре гражданина третьего государства, который назначается договаривающимися сторонами в качестве председателя третейского суда. Нов данном варианте, не достигнув консенсуса, стороны обращаются к председателю Международного суда ООН или к председателю Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты с просьбой произвести необходимые назначения. Особенностью этой категории двусторонних соглашений, подчеркнем еще раз, является обстоятельство, предусматривающее только единственное средство разрешения инвестиционных споров – путем созыва третейского суда в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ. Такой вариант урегулирования споров содержат Соглашения России с Турцией (ст. 6), со Швейцарией (п. 3, 4 ст. 8), с Канадой (ст. 9), Францией (ст. 7), КНР (ст. 9) и др.

Во второй подгруппе можно объединить соглашения, которые предусматривают альтернативные варианты разрешения возникшего инвестиционного спора. Помимо третейского суда ad hoc в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ спор может быть передан в третейский суд в соответствии с Регламентом Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты. Вот как, к примеру, сформулировано данное правило в Соглашении между Правительством СССР и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1989 г.: "Если спор передан в международный арбитраж, то участвующий в споре инвестор будет иметь право передать спор: а) в Арбитражный институт Стокгольмской торговой палаты; или б) международному арбитру или в арбитражный суд ad hoc, назначаемый по специальной договоренности или создаваемый в соответствии с Арбитражным регламентом Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли. Арбитражное разбирательство будет проводиться в соответствии с этим Регламентом, если стороны в споре не договорятся в письменной форме о его изменении" (п. 3 ст. 8).

Третья подгруппа двусторонних соглашений состоит из тех международных договоров, которые кроме третейского суда ad hoc в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ предусматривают также передачу спора на рассмотрение "в компетентный суд или арбитраж договаривающейся стороны, на территории которой осуществлены капиталовложения" (Соглашения с Грецией (ст. 9), Польшей (ст. 10)).

В последнюю, четвертую подгруппу международных договоров, выделяемую по формам и методам разрешения инвестиционных споров, можно включить соглашения России со Словакией, с Болгарией и рядом других стран, согласно которым споры "могут быть по выбору инвестора переданы на рассмотрение:

  • а) в компетентный суд или арбитраж Договаривающейся Стороны, на территории которой осуществлены капиталовложения;
  • б) в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (Центр), если Российская Федерация и Словацкая Республика присоединятся к Конвенции об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическим лицом других государств, подписанной в Вашингтоне 18 марта 1965 года (Конвенция), или путем использования Дополнительной процедуры Центра, если Российская Федерация или Словацкая Республика не являются участницами Конвенции;
  • в) в третейский суд ad hoc в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ" (Соглашение со Словакией, ст. 8).

Следует, на наш взгляд, отдельно рассмотреть в этом плане Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о поощрении и взаимной защите капиталовложений, поскольку его положения, регулирующие инвестиционные споры, заметно отличаются своей детализацией и, можно сказать, скрупулезностью.

В случае если сторона и гражданин или компания другой стороны не смогли разрешить инвестиционный спор альтернативным способом, то они "в любое время по истечении шести месяцев с момента возникновения спора могут согласиться в письменной форме на передачу спора для разрешения путем примирения или обязывающего арбитража в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров" (ст. За).

Заметим, что данная процедура может быть использована "только при условии, что:

i) данный спор не был передан гражданином или компанией для разрешения, в соответствии с любыми применимыми, ранее согласованными для разрешения спора процедурами; и

ii) заинтересованный гражданин или компания не передали данный спор в суды либо административные органы или компетентные организации Стороны, являющейся стороной в споре" (ст. За).

Особо заслуживающим внимания является здесь то важное обстоятельство, что Договор с США допускает п. "ii" – инвестиционный спор может быть разрешен по желанию самого инвестора по национальному законодательству.

Интересно также, что в случае, если стороны в споре не смогут договориться, какую процедуру использовать – примирительную или обязывающий арбитраж, мнение заинтересованного гражданина или компании будет решающим. Разумеется, такой подход не может быть непривлекательным для иностранного инвестора.

Кроме ИКСИД и национального законодательства, Договор с США также предусматривает, что инвестиционный спор может быть рассмотрен в арбитражном суде, создаваемом в соответствии и с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ, причем этот Регламент может быть изменен по взаимному согласию сторон. Назначающим органом, о котором говорится в этом Регламенте, будет Генеральный секретарь МЦУИС.

Следующим отличительным признаком данного Договора является то, что в нем оговаривается еще одно условие: "Местом любого арбитража, проводимого в соответствии с настоящей статьей, будет государство, которое является стороной Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, подписанной в Нью-Йорке 10 июня 1958 года".

Таким образом, двусторонние инвестиционные договоры, широкомасштабное заключение которых происходило в 1970–1980-е гг., образно говоря, прорвали брешь в системе отсутствия эффективного и обязательного механизма разрешения споров, связанных с инвестициями, и значительно улучшили положение.

Международные региональные арбитражные механизмы. Ломейские конвенции представляют собой первый многосторонний инструмент международно-правового урегулирования инвестиционных споров. Последние два договора этой серии – III Ломейская и IV Ломейская конвенции – внесли вклад в распространение арбитража при отсутствии контрактных отношений между сторонами. Ломейские конвенции призваны регулировать отношения между ЕС и АКТ – группой государств Африки, Карибского бассейна и Тихого океана. Важным средством осуществления Ломейских конвенций является Европейский фонд развития (ЕФР), штаб-квартира которого расположена в Брюсселе, а отделения имеются во всех регионах АКТ. В Ломейских конвенциях разными способами предпринимаются попытки урегулировать вопросы разрешения споров при осуществлении многочисленных контрактов на строительство объектов инфраструктуры, ориентируемых ЕФР [12].

"Любой спор, возникающий между властями одного из государств АКТ и подрядчиком, поставщиком товаров или услуг, кандидатом или участником тендера в связи с заключением или выполнением контракта, финансируемого фондом, урегулируется через арбитраж в соответствии с процедурными правилами, утвержденными Советом министров", – гласит ст. 238 (1) III Ломейской конвенции. Данное положение стало серьезным шагом вперед к арбитражному разрешению споров при отсутствии контрактных отношений между сторонами.

Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА) также содержит передовой международно-арбитражный механизм урегулирования инвестиционных споров. Глава 11 данного трехстороннего договора (Канада, Мексика, США), озаглавленная "Инвестиции", закрепила право на выбор национального режима или режима наиболее благоприятствуемой нации, положив гем самым конец использованию доктрины Кальво, на чем долго и упорно настаивала Мексика. Как уже говорилось, латиноамериканские государства отказывались признавать понятие права иностранцев на иной режим, помимо национального. Кроме того, разд. "А" гл. 11 устанавливает, в частности, право репатриировать без задержки и в свободно используемой валюте все доходы и другие платежи, а также условия экспроприации.

Раздел "В" содержит описание механизма инициирования международной арбитражной процедуры. По сути, инвестор имеет право на выбор согласно ст. 1120 между арбитражем ИКСИД или арбитражем ЮНСИТРАЛ. Обращение в арбитраж не разрешается до истечения шести месяцев с момента "событий, вызвавших претензию". Такое условие защищает принимающее государство от слишком горячих инвесторов, которые немедленно выставляют претензии в связи с действиями государственных чиновников, что дает государству передышку для доработки или изменения мер, вызвавших спор. При этом инвестор должен согласиться на арбитраж, когда он выставляет претензию. Данное понятие, которое не имело бы смысла в традиционном контексте, является следствием арбитража при отсутствии контрактных отношений между сторонами, т.е. оно создает такие отношения при инициации арбитражной процедуры. Это важно для окончательного характера решений, в противном случае государство-ответчик оказалось бы заведомо в проигрышном положении, когда решение в его пользу стало бы окончательным, а благоприятное решение могло бы оспариваться инвестором по причине отсутствия его согласия на арбитраж. Такой вариант событий приобретает особую остроту всякий раз, когда государство намеревается выставить контрпретензию.

Примечательно, что ст. 1126 ("Консолидация") предусматривает возможность для государства требовать созыва "супертрибунала", действующего по правилам ЮНСИТРАЛ. Это на тот случай, если допустить, пока чисто теоретически, что сотни и даже тысячи инвесторов могут посчитать, скажем, введение нового налога мерой дискриминационной, нарушающей положения НАФТА.

Достижения НАФТА в инвестиционной сфере оказали большое влияние на последующий ход утверждения международно-арбитражного механизма разрешения споров.

Международный арбитраж о компенсации. Международно-правовое регулирование инвестиций ставит условие, что отношение к иностранным инвесторам будет такое же, как и к отечественным предпринимателям принимающей страны в том, что касается и компенсации. Если государство-реципиент компенсирует ущерб, нанесенный своим юридическим и физическим лицам, или оказывает им помощь в случае нанесения ущерба их собственности, то к нему предъявляются требования оказания аналогичной помощи иностранным инвесторам.

Резолюция 3171, принятая Генеральной Ассамблеей ООН на XXVIII сессии в 1973 г., подтвердила право государств самим определять формы и размер компенсации. Особо большое значение в решении вопроса о компенсации имела Хартия экономических прав и обязанностей 1974 г. В п. 2 ст. 2 Хартии предусматривается, что каждое государство имеет право национализировать, экспроприировать или передавать иностранную собственность.

В этом случае государство, принимающее такие меры, должно выплачивать соответствующую компенсацию с учетом его соответствующих законов и постановлений и всех обстоятельств, которые это государство считает уместными. В любом случае, если вопрос о компенсации вызывает спор, он должен урегулироваться согласно внутреннему праву национализирующего государства и его судами, если только все заинтересованные государства добровольно и по взаимному согласию не достигнут договоренности в отношении поисков других мирных средств урегулирования на основе суверенного равенства государств и в соответствии с принципом свободного выбора средств. Международные арбитражные суды основывают свои решения соответствующими нормами и положениями международных договоров. А правовым основанием для выплаты компенсации за национализированное (экспроприированное) имущество может выступать акт национального законодательства, содержащий соответствующие положения, либо международный договор. [13]

Также гарантии от национализации и экспроприации физическим и юридическим лицам, выступающим в качестве иностранного инвестора предоставляют двусторонние инвестиционные договоры, которые содержат условия выплаты возмещения при принудительном изъятии иностранных инвестиций.

  • [1] Поданным ЮНКТАД.
  • [2] Международные инвестиционные споры / М. П. Бардина [и др.]; под общ. ред. А. С. Комарова.
  • [3] Договор временно применяется для России. Россия намерена не становиться участником Договора (распоряжение Правительства РФ от 30 июля 2009 № 1055-р).
  • [4] Bettems D. Les Contrats entre Etats et personnes privees etrangers. Lausanne, 1988. P. 2.
  • [5] Баратова М. А. Инвестиционные споры: понятие, виды, способы разрешения // Законодательство. 1998. № 4. С. 67.
  • [6] Баратова М. А. Инвестиционные споры: понятие, виды, способы разрешения. С. 67.
  • [7] На 1 января 2015 г.
  • [8] Постановление Правительства РФ от 9 июня 2001 г. № 456 "О заключении соглашений о взаимном поощрении и взаимной защите капиталовложений".
  • [9] Вопросы международного частного, сравнительного и гражданского права, международного коммерческого арбитража / сост. и науч. ред. С. Н. Лебедев [и др.]. М.: Статут, 2013.
  • [10] SGS Socete General v. Pakistan (Jurisdiction) 6 August 2003 // ICSID Review. V. 18. P. 301.
  • [11] Паасивирта Э. Договор к Энергетической Хартии и инвестиционные контракты: к безопасности контрактов // Договор к Энергетической Хартии: путь к инвестициям и торговле для Востока и Запада. М.: Международные отношения, 2002. С. 305.
  • [12] Паульссон Я. Арбитраж при отсутствии контрактных отношений между сторонами // Договор к Энергетической Хартии: путь к инвестициям и торговле для Востока и Запада. М.: Международные отношения, 2002. С. 366–370.
  • [13] Данельян А. А. Принудительное изъятие иностранных инвестиций: проблемы компенсации // Право и экономика. 2014. № 1. С. 58–63.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ