Приращение наследственных долей

Институт приращения наследственных долей предусмотрен ст. 1161 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 указанной статьи, если наследник не примет наследство, откажется от наследства, не указав при этом, что отказывается в пользу другого наследника, не будет иметь права наследовать или будет отстранен от наследования по основаниям, установленным ст. 1117 ГК РФ (как недостойный наследник), либо вследствие недействительности завещания, часть наследства, которая причиталась бы такому отпавшему наследнику, переходит к наследникам по закону, призванным к наследованию, пропорционально их наследственным долям.

Однако в случае, когда наследодатель завещал все имущество назначенным им наследникам, часть наследства, причитавшаяся наследнику, отказавшемуся от наследства или отпавшему по иным указанным основаниям, переходит к остальным наследникам по завещанию пропорционально их наследственным долям, если только завещанием не предусмотрено иное распределение этой части наследства.

Правила о приращении наследственных долей не применяются, если наследнику, отказавшемуся от наследства или отпавшему по иным основаниям, подназначен наследник.

В дореволюционном наследственном законодательстве институт приращения наследственных долей сформулирован не был, однако авторы того периода признавали полезность данного института.

Так, указывалось, что имея в виду, с одной стороны, что право на открывшееся наследство принадлежит наследникам с самой кончины владельца, а с другой — естественное действие отречения, т.е. исключение отрекшегося лица из счета наследников и из дележа, — необходимо признать, что доля отрекшегося, обращаясь в состав целого наследства, идет к приумножению доли других наследников, если они имеются[1].

Под приращением наследственной доли понималась ситуация, когда доля одних сонаследников увеличивается за счет долей, предназначенных для других. Причиной такого приращения указывалось то обстоятельство, что право каждого сонаследника распространяется на всю наследственную массу и ограничивается правами других, а потому с устранением одних расширяется доля участия в наследстве каждого другого сонаследника[2].

В настоящее время в правовой литературе под приращением при наследовании понимают увеличение наследственной доли наследника в связи с отпадением кого-либо из других наследников, совместно призываемых к наследованию, либо прибавление доли отпавшего наследника к долям других наследников[3]. При этом некоторые авторы указывают, что "право приращения есть право на долю отпавшего наследника"[4].

В современном российском наследственном праве институт приращения наследственных долей получил легитимацию и в законе.

Необходимость введения правил о приращении наследственных долей предопределена необходимостью соблюдения принципа универсальности правопреемства при наследовании: доля отпавшего наследника должна повторить судьбу всего наследства в целом, в противном случае правопреемство в пределах всего наследства в целом не будет иметь место.

При приращении наследственных долей доля отпавшего наследника не обособляется в составе наследственного имущества. Эта доля сохраняется в составе целого наследства и переходит по правилам наследственного правопреемства от наследодателя к наследникам, но никак не от отпавшего наследника к иным наследникам.

Институт приращения наследственных долей не является основанием перехода права на наследство, принадлежавшего отпавшему наследнику, к иным сонаследникам.

Приращение наследственных долей не будет иметь место, если наследник, призванный к наследованию, сам осуществил право наследования, но затем отказался от наследования в пользу других наследников; не будет приращения наследственных долей и при наследственной трансмиссии.

Приращение — механизм перераспределения наследственных долей между принявшими наследство наследниками в случае отпадения от наследства кого-либо из призванных сонаследников.

В правовой литературе дискутируется и такой вопрос.

Исходя из сущности наследования и его оснований, из назначения института приращения, который служит для решения вопросов не призвания к наследству, а приобретения наследства призванными наследниками — и это прямо вытекает из смысла и текста правил ст. 1161 ГК РФ, — нельзя не согласиться с мнением ряда авторов: основаниями приращения не могут быть названы обстоятельства, в силу которых закон признает лицо не имеющим права наследовать ни по закону, ни по завещанию, а именно — недостойность наследника, предусмотренная п. 1 ст. 1117, и недействительность завещания[5].

Исследователи отмечают, что иная позиция законодателя, выраженная в правилах ст. 1161 ГК РФ, оказалась не вполне последовательной. Исключая случай с лишением завещателем наследника наследства из числа оснований приращения, законодатель вполне резонно исходил из того, что лишенный наследства не относится к призванным к наследованию лицам (наследникам) и, следовательно, не имеет права наследовать. Поэтому вопрос о приращении доли такого "наследника" сам собой отпадает. Но ведь все это равным образом относится и к лицам, которые устраняются от наследования вследствие недостойности по признакам п. 1 ст. 1117 ГК РФ или вследствие недействительности завещания. Для призвания указанных лиц к наследованию нет оснований, им не принадлежит право наследовать по закону или по завещанию, и, следовательно, отсутствуют как основания, так и самая необходимость применения норм о приращении наследственных долей[6].

Необходимо также отметить, что в пределах действия срока для принятия наследства наследниками, призванными к правопреемству, и при наличии возможности принятия наследства определенными лицами не возникает условий для приращения наследственных долей отпавших наследников к долям принявших наследство наследников.

Правила о приращении наследственных долей по отношению к доле умершего наследника (трансмиттента) могут быть применены лишь в случаях, если наследство, к которому был призван трансмиттент, не будет принято трансмиссарами, т.е. если они не примут наследство, заявят безусловный отказ от него либо отпадут от наследства по иным основаниям, предусмотренным ст. 1161 ГК РФ.

  • [1] Победоносцев К. П. Курс гражданского права. Т. I—III. СПб. : Синодальная типография, 1896.
  • [2] Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М. : Издание бр. Башмаковых, 1911.
  • [3] См.: Сергеев А. П., Толстой Ю. К., Елисеев И. В. Указ. соч. С. 133; Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / под ред. А. Л. Маковского, Е. А. Суханова. С. 238.
  • [4] Серебровский В. И. Указ. соч. С. 199.
  • [5] См.: Сергеев А. П., Толстой Ю. К., Елисеев И. В. Указ. соч. С. 134; Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / под ред. А. Л. Маковского, Е. А. Суханова. С. 134.
  • [6] Комментарии к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный) / под ред. Л. П. Ануфриевой. М.: Волтерс Клувер, 2004.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >