Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА. ОЦЕНКА РЕЗУЛЬТАТИВНОСТИ
Посмотреть оригинал

Региональная дифференциация результативности демографической политики в области смертности населения.

Прежде чем дать оценку результативности мер по снижению смертности и росту продолжительности жизни населения России, действие которых относится к годам активного проведения демографической политики, вернемся к рассмотрению возможностей использования такого понятия, как эффективность в этой сфере. В отличие от других социальных сфер в системе здравоохранения в прошлом предпринималась попытка создать инструмент для определения эффективности работы этого ведомства, направленной на улучшение здоровья и сокращение смертности населения. Эта попытка была научно зафиксирована. Так, в Большом медицинском словаре сказано, что экономическая эффективность — это результативность деятельности органов и учреждений здравоохранения для развития общественного производства и роста национального дохода, определяемая как соотношение объема средств, вложенных в комплекс лечебно-профилактических мероприятий по снижению заболеваемости, инвалидности, смертности, и полученного эффекта, выраженного приростом (в стоимостном выражении) общего национального продукта за счет повышения уровня жизнедеятельности людей[1].

Очень хорошо сказано, но как осуществить эту рекомендацию, чтобы результат (а его получение может растянуться на годы), в данном случае «эффективность», можно было поверить и использовать этот инструмент в практических целях? Будущий национальный продукт (по нынешним понятиям — ВВП) зависит от уровня производительности труда, а какой она будет через год или 15 лет, никому не известно, равно как и то, кто из «спасенных» благодаря произведенным затратам на здравоохранение доживет до пенсии и поучаствует в создании этого пресловутого национального продукта. В обоих случаях ученые бессильны. Но главное даже не это, а то, что на результативность (т. е. эффективность) влияет не только деятельность системы здравоохранения, но и масса других факторов.

Есть ряд причин смерти, которые напрямую не связаны с деятельностью здравоохранения. В частности, к ответственности здравоохранения нельзя относить такие причины, как алкогольное отравление, утопление, гибель в результате дорожно-транспортных происшествий, производственного травматизма и некоторые другие, которые зависят, во-первых, от регулирующей эти источники опасности нормативной правовой базы, во-вторых, от самосохранительного поведения на производстве и других сферах человеческой жизни. Именно поэтому понятие «эффективность» не применимо и в этой сфере деятельности — здесь также лучше использовать понятие «результативность».

Как показано выше, при обсуждении рождаемости в предшествующий принятию новых мер демографической политики период уже происходили позитивные изменения: увеличивались числа рождений и возрастал коэффициент суммарной рождаемости. В отличие от этого в области смертности населения после дефолта 1998 г. и вплоть до 2005 г. сохранялась катастрофическая ситуация. Число умерших в 2000 г. сравнялось с показателем 1995 г. В тот год число умерших превысило отметку в 2,2 млн, сократившись примерно на 100 тыс. относительно самого драматического 1994 г. Затем, как и в случае с рождаемостью, началось сокращение смертности населения, продолжавшееся до 1998 г. А потом вновь начался рост смертности. За шесть лет (2000—2005 гг.) в России умерли почти 14 млн человек (13,8 млн), т. е. ежегодно в среднем умирали почти 2,3 млн человек. Подобная динамика и сравнения относятся и к ожидаемой продолжительности жизни, уровень которой в 2002— 2003 гг. был ниже 65 лет, причем разрыв этого показателя у мужчин и женщин достиг 13—13,5 года (табл. 2.1). Рост смертности населения в 1990-е гг. во многом ускорил и определил наступление депопуляции в стране. В 2000—2005 гг. ожидаемая продолжительность жизни (ОПЖ) не поднималась выше 65,5 года. В 2002, 2003 и 2005 гг. число умиравших в стране превышало 2,3 млн. В 1980 г. умирали чуть больше 1,5 млн, в 1985 г. — 1,6 млн и 1990 г. — 1,7 млн человек.

Таблица 2.4

Основные показатели смертности населения России в 1999—2005 гг.*

Годы

Ожидаемая продолжительность жизни, лет

Число умерших, тыс. человек

Умерло на тысячу человек населения

величина

прирост

величина

прирост

величина

прирост

1999

65,92

-1,15

2144,3

155,6

14,7

-1,1

2000

65,34

-0,58

2225,3

81,0

15,3

0,6

2001

65,23

-0,11

2254,9

29,6

15,6

0,3

2002

64,95

-0,28

2332,3

77,4

16,2

0,6

2003

64,84

0,11

2365,8

33,5

16,4

0,2

2004

65,31

0,47

2295,4

-70,4

15,9

-0,5

2005

65,37

0,06

2303,9

8,5

16,1

0,2

’-Демографический ежегодник : оф. изд. Стат. сборник. М., 2013. С. 65, 98.

Для сравнения приведем развитые страны, ОПЖ населения в которых была выше, чем в России, на 10—14 лет, хотя еще 40 лет назад этот показатель в нашей стране находился на уровне западноевропейских и североамериканских государств. Если по показателям ОПЖ Россию в целом как-то можно сравнивать с восточноевропейскими странами, то большинству ее регионов аналогами для сопоставлений в то время могли быть лишь азиатские страны, причем не все из них. Уже в начале XX в. средние показатели продолжительности жизни в Азии были выше, чем в России (ниже только в Африке). «Соседями» России были не только Казахстан, но и Индия, КНДР, Монголия и т. д., причем в ряде регионов показатели продолжительности жизни можно было соизмерять только с африканскими странами.

1999 год — это время катастрофического уровня ОПЖ во многих регионах России. Если в том году в Республике Калмыкия, Челябинской, Астраханской и Самарской областях уровень ОПЖ соответствовал среднему по стране, то у 45 регионов он был в диапазоне от 55 (Тыва) до 65,8 года (Московская область). Число регионов, у которых ОПЖ была ниже 66, но выше 65 лет, в 1999 г. было 15, тех, у которых ОПЖ была ниже 65, но выше 64 лет, насчитывалось 10, ниже 64, но выше 63 лет, — 15, с ОПЖ ниже 63 лет — 9. В составе регионов с показателями ОПЖ ниже уровня среднего по России было 13 из 17 областей Центрального федерального округа (худшие из них — Тверская, Ивановская и Смоленская), 9 из 11 субъектов Федерации Северо-Западного округа (худшие — Псковская и Архангельская области, Ненецкий АО и Республика Карелия), 8 из 11 субъектов Федерации в Сибири, а также все дальневосточные регионы (худшими в азиатской части страны были Тыва, Чукотский АО, Забайкальский край и Иркутская область, ОПЖ у которых был ниже 62 лет). В то время показатели ОПЖ 62—64 года были в Пакистане, Ираке, Молдавии и т. д.

За прошедшие с 1999 г. шесть лет ситуация в области смертности населения и ожидаемой продолжительности жизни населения стала еще хуже, в частности, ОПЖ уменьшилась еще на 0,55 года. В 65 регионах (данных по Чечне нет) произошло сокращение продолжительности жизни населения. В десятке худших, где снижение показателя ОПЖ было наибольшим, оказались Калининградская, Сахалинская, Амурская, Нижегородская и Псковская области, Забайкальский край, республики Алтай и Коми, Еврейская автономная область и Чукотский АО. Больше половины этой группы составили те регионы, у которых в 1999 г. были наиболее низкие показатели ОПЖ (Чукотский АО, Забайкальский край, Республика Алтай, Еврейская АО, Амурская, Сахалинская и Псковская области). В Республике Алтай, Амурской, Сахалинской и Псковской областях уровень ОПЖ опустился ниже 60,6 года, в Забайкальском крае и Еврейской АО — ниже 60, а в Чукотском АО даже меньше 59 лет. Если в 1999 г. уровень ОПЖ ниже 60 лет был лишь в Тыве, то в 2005 г. он оказался уже в четырех субъектах Федерации, два из которых сибирские и два дальневосточные. Вместо четырех субъектов Федерации, в которых ОПЖ была ниже 62 лет, их стало 16. Число регионов с продолжительностью жизни от 67 до 69 лет в 2000— 2005 гг. сократилось с 15 до 12.

Справедливости ради надо заметить, что, несмотря на общее ухудшение ситуации со смертностью населения в стране, в 17 регионах ожидаемая продолжительность жизни возросла, правда, только в пяти из них она увеличилась на 2—5 %, тогда как в остальных повысилась на десятые доли процента. Так, в Самарской и Московской областях рост составил 0,3 %, а в Санкт-Петербурге — 0,1 %. В эти годы к двум республикам, имевшим показатели ОПЖ, превышающие 70 лет (Ингушетия и Дагестан), прибавилась Москва. В 2005 г. продолжительность жизни населения Москвы достигла 71,59 года (в 1999 г. — 69, 8), в Ингушетии — 73,45 года (70,2) и в Дагестане —73,13 года (70,6). Добавим, что в Чечне в 2005 г. ОПЖ составляла 72,07 года. В целом в тот период показатели смертности и продолжительности жизни населения ухудшились, но не настолько, чтобы радикально изменить ситуацию в этой сфере, поскольку она и так была хуже некуда.

Ситуация со смертностью населения в стране, особенно с вопиющими показателями в ее азиатской части, стала прямой угрозой сохранению демографического потенциала современной России, заселенности ее восточных, слабо освоенных регионов, что и было одной из причин, инициировавших принятие мер по улучшению здоровья и сокращению смертности населения. С января 2006 г. в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье» в этой сфере стали приниматься соответствующие меры. В результате реализации проекта улучшилось оказание первичной медицинской помощи; расширилась доступность высокотехнологичных видов лечения; усилилась профилактическая направленность здравоохранения. Иммунизация охватила десятки миллионов людей (только в 2006—2010 гг. против вирусного гепатита были привиты около 46 млн человек). Возросло внимание к охране материнства и здоровья детей, снизилась смертность населения от предотвратимых причин и др. Масштабно возросло оказание высокотехнологичной медицинской помощи: в 2007 г. такая помощь была оказана 175 тыс., в 2008 г. — 215 тыс. и в 2009 г. — 255 тыс. пациентам и т. д. Осуществление этих мер в области нормализации положения со смертностью населения незамедлительно дало результаты (табл. 2.5).

Таблица 2.5

Основные показатели смертности населения России в 1999—2014 гг.*

Год

Ожидаемая продолжительность жизни, лет

Число умерших, тыс. человек

Умерло на тысячу человек населения

величина

прирост

величина

прирост

величина

прирост

2005

65,37

0,06

2303,9

8,5

16,1

0,2

2006

66,69

1,32

2166,7

-137,2

15,1

-1,0

2007

67,61

0,92

2080,4

-86,3

14,6

-0,5

2008

67,99

0,38

2076,0

-4,4

14,5

-0,1

2009

68,78

0,79

2010,5

-65,5

14,1

-0,4

2010

68,94

0,16

2028,5

18,0

14,2

0,1

2011

69,83

0,89

1925,7

-102,8

13,5

-0,7

2012

70,24

0,41

1906,3

-19,4

13,3

-0,2

2013

70,76

0,52

1871,8

-34,5

13,0

-0,3

2014**

70,93

0,17

1879

+ 7

13,1

+0,1

2015

71,2

0,27

1908

+29

13,1

0,0

'^Демографический ежегодник : оф. изд. Стат. сборник. М., 2013. С. 65, 98. **Без Крыма.

С 2006 до 2014 г. шло сокращение числа умерших (исключение — 2010 г.) и рост продолжительности жизни (минимальный прирост тоже в 2010 г.). Особенно значительные приросты наблюдались в 2006—

2007 и 2011 гг. Механизм резкого изменения уровня смертности в 2006 г. по сравнению с 2005 г. остается загадкой. В области рождаемости все более или менее понятно: население дважды прореагировало на высказанные президентом России обещания ввести со следующего года новые меры, в числе которых назывался материнский капитал, а позже региональный капитал. В этом случае «срабатывал» поведенческий фактор: поверили, приняли решение, осуществили. Но как население «могло» принять решение уменьшить собственную смертность? Меры только вводились, и их эффект мог появиться лишь спустя какое-то время. Но что произошло, то произошло, если это не шутки статистики. В 2006 г. число умерших сократилось почти на 140 тыс. человек и опустилось до уровня, с которого начался рост смертности (1998 г.). Ожидаемая продолжительность жизни за один год увеличилась на 1,3 года, чего ранее не наблюдалось в новейшей истории России, кроме краткого периода антиалкогольной кампании (1985—1987 гг.). В следующем году показатели снизились, но остались достаточно высокими (продолжительность жизни прибавила 0,91 года, а число умерших уменьшилось на 86,3 тыс.). В течение двух лет (2006—2007 гг.) количество умерших в стране уменьшилось на 223,5 тыс., а ОПЖ увеличилась на 2,24 года. Величина этого показателя достигла к 2008 г. 68 лет, как и в 1984—1985 гг. Любопытно и то, что в 2011 г. вновь произошел прорыв в сокращении смертности (число умерших сократилось более чем на 100 тыс. человек, а ожидаемая продолжительность жизни увеличилась на 0,89 года). Частично это можно объяснить тем, что в 2010 г. смертность немного возросла вследствие летней жары и пожаров. Но с чем связаны остальные успехи, остается загадкой. В другие годы реализации проекта «Здоровье» такого заметного сокращения смертности не наблюдалось.

В годы, предшествующие улучшению ситуации со смертностью, т. е. в 2000—2005 гг., смертность населения сократилась только в младенческом возрасте и в меньшей мере в возрастах 1 год — 9 лет и 10—19 лет, тогда как во всех остальных группах она выросла, причем в возрасте 40—49 лет — на 20,5 %, в возрасте 30—39 лет — даже на 25,5 %. Но уже начиная с 2006 г. снижение смертности населения пошло почти по всем возрастным группам населения (табл. 2.3). Исключение составили две возрастные группы: 1 год — 9 лет и 10—19 лет, где повозрастные показатели в 2006 г. сохранились на уровне 2005 г. В 2007— 2012 гг. к снижению младенческой смертности и смертности в группах 1 год — 9 лет и 10—19 лет прибавилось снижение смертности во всех остальных возрастных группах, причем особенно заметно в возрастах 40—49 и 50—59 лет (соответственно до 71,7 и 73,1 %).

В 2006—2011 гг., как и в последующие годы, во всех без исключения регионах возросли, хотя и в разной мере, показатели ОПЖ населения. В зависимости от величины увеличения ОПЖ населения в 2006— 2011 г. регионы распределились так: в 14 регионах ОПЖ увеличилась до уровня в 105 %; в 17 регионах — от 105,1 до 106,0; в 16 регионах — от 106,1 до 107,0; в 11 регионах от 107,1 до 108,0; в 11 регионах от 108,1 до 109,0; в 8 регионах от 109,1 до 110,0; в 6 регионах — свыше 110 %. Прирост величины ОПЖ в 2006—2011 гг. больше чем на 5 % был в тех регионах, у которых в предшествующие шесть лет наблюдалось сокращение этого показателя, тогда как в группе регионов, имевших в 2000—2005 гг. рост продолжительности жизни, в 2006—2011 гг. ее прирост не превышал 5 %.

Таблица 2.6

Динамика повозрастной смертности населения России в 1999—2012 гг. *

Возрастные

группы

1999 г.

2005 г.

2005 г. к 1999 г., в %

2006 г.

2012 г.

2012 г. к 2006 г., в %

0

16,9

11,0

65,1

10,2

8,6

84,3

1—9

0,8

0,6

75,0

0,6

0,4

66,7

10—19

1,0

0,8

80,0

0,8

0,6

75,0

20—29

зд

3,2

103,2

3,0

2,0

66,7

30—39

4,7

5,9

125,5

5,4

4,4

88,0

40—49

8,8

10,6

120,5

9,2

6,6

71,7

50—59

17,0

19,2

112,9

17,1

12,5

73,1

60—69

32,5

32,9

101,2

30,2

23,9

79,1

70—79

64,2

66,2

103,1

63,6

51,5

81,4

80 и более

165,8

168,5

102.0

163,3

137,7

84,3

*Демографический ежегодник : оф. изд. Стат. сборник. М., 2000. С. 165; Демографический ежегодник : оф. изд. Стат. сборник. М., 2008. С. 186; Демографический ежегодник : оф. изд. Стат. сборник. М., 2013. С. 190.

В целом в течение шести лет (2006—2011 гг.) произошло повсеместное увеличение показателей ОПЖ. В 2011 г. лишь в двух регионах — Республике Тыва и Чукотском АО — этот показатель был ниже 62 лет, еще в двух (Амурская область и Еврейская АО) — ниже 65 лет. У основной массы субъектов Федерации (49) ожидаемая продолжительность жизни находилась в интервале от 68 лет до 71 года. В пяти регионах продолжительность жизни превышала 71 год, еще в пяти составляла 72—73 года, в трех регионах (Дагестан, Москва и Ингушетия) была выше 74 лет. В три лучшие группы (рост 8,1 % и выше) входили восемь национальных республик (семь северокавказских), Москва, Санкт- Петербург, Краснодарский и Ставропольский края, а также Белгородская область.

В 2012—2014 гг. продолжился рост ОПЖ практически во всех регионах России. В 31 регионе прирост за три года составил в пределах до одного года, причем в восьми менее 0,5 года. Это худшая группа по величине прироста ОПЖ. Тем не менее в эту группу вошли 17 регионов с уровнем ОПЖ, превышающим 70 лет. Среди них — Москва (76,7 года), Чеченская Республика (73,06), Белгородская область (72,25), Татарстан (72,17) и Тамбовская область (71,11 года). Надо сказать, что в число регионов с ОПЖ, превышающей 70 лет, вошли не только национальные регионы, но и семь субъектов Федерации из Центрального федерального округа и два из Сибири. Вместе с тем в этой группе находятся и два региона с наихудшей ситуацией в области смертности населения — Тыва (61,79) и Чукотский АО (62,32). В числе худших по уровню ОПЖ оказалась также Иркутская область (66,87).

Основную массу составили регионы, в которых за рассматриваемое трехлетие ОПЖ возросла от одного года до двух лет. В этой группе 44 субъекта Федерации, из которых у 12 прирост превысил 1,5 года. Более чем у половины этих регионов (24) ОПЖ превысила 70 лет, причем в пяти республиках этот показатель стал выше 72 лет (Кабардино- Балкария (74,16), Дагестан (74,16), Северная Осетия Алания (73,82), Карачаево-Черкессия (73,91) и Адыгея (72,01)). В эту же группу входят Краснодарский и Ставропольский края (соответственно 72,28 и 72,75), Ханты-Мансийский АО (72,27) и Санкт-Петербург (74,57). Несмотря на сравнительно большой прирост ОПЖ, его уровень остался ниже 68 лет в Еврейской АО (65,2), Забайкальском крае (67,38), Кемеровской (67,8) и Магаданской (67,19) областей. Это все сибирские и дальневосточные регионы, у которых отставание от среднероссийского уровня отмечалось еще с послевоенных времен. И это отставание связано отнюдь не только с природными условиями. В восьми регионах прибавка ОПЖ за три года превысила два и даже три года. В Ненецком АО прирост составил 3,94 года, в результате этот регион достиг ОПЖ в 70,65 года, тогда как еще в 2005 г. она была всего 63 года. В Ингушетии величина ОПЖ перевалила за 79 лет (79,42, в 2005 г. — 73,5 года). Важно отметить, что в этой группе с наибольшим приростом ОПЖ в 2011—014 гг. оказались и некоторые из тех регионов, у которых в 1999 г. уровень ОПЖ не превышал 63 года, причем к 2005 г. он у них, кроме Республики Саха (Якутия), сократился на два-три года. Эта группа состоит исключительно из регионов Сибири (республики Алтай и Бурятия) и Дальнего Востока (Республика Саха (Якутия), Хабаровский край, Амурская и Сахалинская область). В Республике Алтай, Амурской и Сахалинской области уровень ОПЖ в 2014 г. остался ниже 68 лет. Вместе с Еврейской АО и Магаданской областью, а также Чукотским АО на Дальнем Востоке получается регионов с наиболее низким уровнем ОПЖ больше половины (пять из девяти), в Сибири — пять из 12. Этот десяток регионов, имеющих наиболее низкие показатели ОПЖ, давно заслуживает особого внимания со стороны не только Минздрава, но и ряда других ведомств, от которых зависит жизнь и здоровье населения, проживающего в азиатской части страны.

Сравнительный анализ динамики показателей продолжительности жизни по регионам, произошедших в них изменений в этой сфере позволил выявить лучшие и худшие группы, т. е. тех, у которых оказалась большая и меньшая результативность осуществленных мер по улучшению здоровья и сокращению смертности. В 2014 г. разрыв уровней ОПЖ между крайними 10 лучшими и 10 худшими районами составлял семь лет. Добавим, что в Тыве и на Чукотке сохранились уровни ОПЖ чуть меньше и чуть больше 62 лет, т. е. они были ниже, чем в Москве и Ингушетии (76,7 и 79,4 года соответственно) на 15—17 лет. Такие показатели — укор не только к Минздраву.

На существенное улучшение ситуации со смертностью населения в абсолютном большинстве регионов России и в стране в целом повлияло в разной степени изменение образа жизни населения, деятельности здравоохранения и, добавим, тех органов, от которых зависит регулирование условий, в которых осуществляется жизнедеятельность граждан. Причем влияние на улучшение ситуации со смертностью разных факторов не было одинаковым ни по времени, ни по их силе. Так, в 2006—2009 гг., когда шло непрерывное сокращение смертности и рост продолжительности жизни (число умерших сократилось в 2009 г. к уровню 2005 г. почти на 300 тыс. человек, а ОПЖ увеличилась на 3,4 года), одновременно шло ухудшение экономической ситуации в стране. В частности, внешний долг Российской Федерации в 2009 г. вырос к 2007 бескризисному году более чем в 1,5 раза. За это же время число безработных увеличилось в 1,6 раза, притом что в стране в те годы происходило сокращение прироста трудоспособного населения. В 2009 г. реальные доходы населения увеличились всего на 1,8 %, тогда как в 2007 г. они выросли на 8,5 %. К тому же, если российский внутренний валовой продукт в 2007 г. возрос на 8,5 % к предыдущему году, то в 2009 г. по отношению к 2008 г. он сократился до 92,2 %, а к уровню 2007 г. снизился до 89,4 %, т. е. более чем на 1/10 часть. В целом за 2003—2009 гг. Россия по величине Индекса развития человеческого потенциала (ИРЧП) опустилась на 66-е место, хотя еще в 2002 г. ей принадлежало 57-е место. Скажем мягче: в период сокращения смертности и роста ОПЖ не было постоянного параллельного улучшения социально-экономической ситуации в стране.

Это же относится и к улучшению образа жизни населения. К примеру, в прошедшие годы ничего не произошло с нейтрализацией главного разрушителя человеческого здоровья — употребления алкоголя. По данным ВОЗ, потребление алкоголя (чистого спирта) на душу населения в возрасте с 15 лет в России составляло в 2003 г. 11,26 л, в 2006 г. — 11,83 и в 2007 г. — 12,3 л. Достоверность этих сведений, как и данных из других источников о потреблении алкоголя в стране, в которой огромный вклад в производство спиртосодержащих напитков вносит теневой, неконтролируемый сектор и широко развито самогоноварение, вызывает большое сомнение. В 2006—2007 гг., несмотря на рост потребления алкоголя, число умерших сократилось на более чем 220 тыс. человек, тогда как в три последующих года только на 70 тыс. В самом деле, если бы были хоть какие-то подвижки в оздоровлении образа жизни российского населения, то они сказались бы лишь спустя многие годы. Трудно также допустить, что на динамику смертности повлияло улучшение социально-экономического положения в стране. Оно в 2008—2009 гг., скорее всего, было отрицательным вследствие экономического кризиса.

По нашему мнению, происшедшее в 2006—2012 гг. сокращение смертности (уменьшение чисел умерших в 2012 г. относительно 2005 г. на 0,4 млн человек и рост ОПЖ почти на пять лет, с 65,37 до 70,24 года), — это в существенной степени результат деятельности системы здравоохранения и, конечно, влияния мер (в числе которых приоритетный национальный проект «Здоровье»), которые в эти годы осуществлялись в стране.

  • [1] URL: http://dic.academic.ruxdic.nsf/medic2/52516 (Дата обращения: 16.04.2015).
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы