СТРАХОВАНИЕ РИСКОВ УТРАТЫ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ

Раздел посвящен раскрытию устройства механизмов резервирования заработной платы, принципов организации и функций института социального страхования.

В результате изучения данного раздела студент должен:

знать

  • • содержательные характеристики категории «социальный риск», характеризующий последствия утраты заработной платы;
  • • экономические, правовые и финансовые механизмы организации страхования рисков утраты заработной платы в связи с временной утратой трудоспособности;
  • • методы организации медицинского страхования;
  • • способы страхования рисков утраты заработной платы в связи с безработицей;
  • • экономические, правовые и финансовые механизмы организации страхования рисков утраты заработной платы в связи с несчастными случаями на производстве и профессиональной заболеваемости;
  • • методы организации пенсионного страхования;

уметь

  • • оценивать вероятностные и стоимостные характеристики последствий социальных рисков;
  • • анализировать эффективность пенсионного и медицинского страхования;
  • • определять влияние заработной платы и занятости на размеры пенсий;

• анализировать финансовые способы распределения страховой нагрузки в системах социального страхования;

владеть

  • • методологией анализа состояния социального страхования, включая его важнейшие виды;
  • • навыками оценки таких факторов социального страхования, как круг охвата, уровни защиты, размеры страховых тарифов;
  • • методами прогнозирования перспектив развития социального страхования в постиндустриальном обществе.

Основные понятия: социальный риск утраты заработной платы, социальное страхование, временная и постоянная утрата трудоспособности, утрата места работы.

ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ ЧЕЛОВЕКА И СТРАХОВАНИЕ РИСКОВ УТРАТЫ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ

Жизненный путь человека: биологические, социальные и финансовые аспекты

Известно, что жизненный путь человека состоит из нескольких этапов. Западные исследователи говорят о трехэтапной модели жизненного пути, включающей: 1) детство и юность, 2) трудовой период и 3) период старости.

В работах японских авторов встречается деление на четыре этапа1: 1) от рождения и до окончания школьного образования, когда ребенок находится на иждивении родителей и воспитывается в семье; 2) период поступления на работу и обзаведения семьей; 3) трудовой жизни, когда человек имеет свой дом, воспитывает детей, дает им образование; 4) старости.

Данные о жизненном пути служат основой дифференцированного, многомерного моделирования жизненных ситуаций во временном разрезе и соотнесения с историческими социокультурными и институциональными условиями жизнедеятельности людей, включая детство, трудовой и послетрудовой периоды[1] [2].

В ЭРС планированию затрат на периоды возможной нетрудоспособности из-за несчастных случаев и особенно старости традиционно уделяют значительное внимание как на личностном уровне, так и в среде профессионального сообщества. Считается, что иметь основательные знания о рисках старости важно с точки зрения организации жизнедеятельности на различных этапах жизненного пути. Поэтому вероятность наступления индивидуальных социальных рисков в западном социуме интересует людей с различных позиций: трудовой деятельности, социального статуса, состояния здоровья, социализации личности в обществе, необходимости обеспечения медицинского и социального обслуживания.

С экономических позиций в первый, дорабочий, период индивид только потребляет, ничего не производя1; в период трудовой деятельности он производит и одновременно потребляет материальные ресурсы не только сам, но и члены его семьи; в третий, послерабочий, — он только потребляет.

С социальных позиций периодизация жизненного пути человека и характеристики его этапов рассматривается с точки зрения:

  • — социального поведения людей и их социальных функций и ролей в различные периоды жизни;
  • — уровня жизни и человеческого развития, измеряемого с помощью показателей долголетия, здоровья, образованности[3] [4];
  • — социальной интеграции (включенности) тех или иных возрастов во все сферы социальной жизни — трудовую деятельность, политическое участие, образование, пенсионное страхование и обеспечение, культуру в целом[5], а также социальной эксклюзии, т. е. исключения инвалидов и пожилых людей из социальной, политической, культурной и экономических сфер жизнедеятельности общества[6].

Этапы жизненного пути четко ограничены рамками основных функций жизнедеятельности — образование, труд и досуг, которые взаимосвязаны между собой. Например, упустив возможность получить в юности образование, человек расплачивается за это всю жизнь, а избегая трудовой деятельности, он не сможет заработать себе страховую пенсию, приемлемую по размеру.

Для каждого из этапов жизненного пути характерны свои стереотипы поведения, связанные с феноменами «привыкания»:

  • — молодежь, занятая образованием, имеет свой круг общения, ограничивающийся рамками школы, колледжа и вуза; оторванная от трудовой деятельности взрослых, она зачастую приобретает свои, достаточно абстрактные представления о жизни и ожидания;
  • — взрослые, как правило, чрезмерно привязаны к трудовому коллективу, что особенно типично для мужчин, которые самостоятельно ограничивают свое свободное время, оказываясь тем самым отчужденными от семьи;
  • — пожилые мужчины, оставляя трудовую деятельность, мучительно переживают свою оторванность от трудового коллектива.

Примечательно, что в разных странах существуют разные взгляды на возраст старости, поскольку во многом это определяется самочувствием людей, их представлениями о естественной продолжительности жизни и жизненных циклах, способностью выполнять трудовые обязанности.

В настоящее время рубеж 65-летнего возраста зачастую выделяется особо, так как во многих странах это возраст выхода на пенсию. Как правило, это связано с тем, что примерно в этом возрасте (60—65 лет) наблюдаются легкоразличимые нарушения функций организма или, как это звучит на языке медицины, — нарушение «соматических и психологических» процессов организма человека, которые происходили на протяжении почти всей зрелой жизни, но на данном этапе жизнедеятельности легко фиксируются.

Существует мнение, что признаки биологического старения становятся заметны уже в 30—35 лет, когда осуществляется переход от молодости к зрелости, а ощутимые изменения обычно наблюдаются после 45 лет. Возраст 45—59 лет, непосредственно предшествующий пенсионному, предлагается даже выделить как «средний» по физиологическим и социально-психологическим особенностям. В этот период обычно происходят значительные эндокринные сдвиги, ведущие к развитию процессов старения.

В то же время в первый период пожилого возраста, от 60 до 70 лет, у большинства людей сохраняется профессиональная трудоспособность, по крайней мере, в значительной степени.

По разработанным ВОЗ рекомендациям биологический возраст наиболее достоверно можно установить в больничных условиях при полном обследовании всех органов и функциональных систем человека. Особо актуально проведение такой процедуры в определенные периоды развития организма. Например, при его перестройке (в 40—55 лет). Это позволяет разрабатывать соответствующие мероприятия, способствующие снижению риск-факторов для здоровья конкретного индивидуума и проведения профилактики старения.

Средовые факторы оказывают существенное влияние на протекание возрастных биологических процессов. Так, неблагоприятные условия труда, хронические заболевания, курение, алкоголь, психологический стресс ускоряют биологическое старение.

С социальных позиций пожилой возраст — один из самых значимых в жизни людей. По мере вступления в его временное пространство люди встречаются с новыми для себя вызовами и рисками. Меняются не только они сами (с позиции физиологии, психики и здоровья), но и отношение к ним окружающего мира. Однако большинство этих изменений проявляется по-разному. Многое зависит от индивидуальных особенностей человека, его здоровья, образования, суммы жизненного опыта и приоритетных духовных ценностей.

Старость в современном обществе означает неизбежное понижение социального, экономического и профессионального статуса, что связано с невозможностью продолжения экономической активности с прежней интенсивностью. Это влечет за собой падение такого параметра социального статуса, как «работник, занятый трудовой деятельностью», который определяет экономический статус и место в системе организации труда (у наемных работников) и уход с рынка труда в связи с выходом на пенсию, что приводит к одновременному снижению всех параметров в системе профессиональной стратификации[7].

Эта потеря статусов, или общественно значимых социальных регалий, становится особенно болезненной вследствие того, что она обычно совпадает со снижением доходов и состояния здоровья.

Особенно эта проблема обострилась в индустриальном обществе, где приоритет отдается успеху, а молодость, как более активный период жизни, буквально становится фетишем, культивируемым в плане как личных, так и эстетических ценностей. Быть молодым, здоровым и преисполненным жизненной энергии — это своего рода эталон, моральная норма, а значит, и обязанность каждого члена общества. Даже первые лица страны — президенты и премьеры правительств — должны демонстрировать спортивную форму бегунов, лыжников или игроков в большой теннис.

Исходя из такого неестественного завышенного статуса молодого возраста его антипод — пожилой возраст и его носитель — пожилой человек с болезнями, недомоганиями зачастую рассматриваются не только как печальная неизбежность, которую следует скрывать, но в определенном смысле они предстают в «молодящемся обществе» в морально ущербном виде.

Распространение в обществе таких враждебных, в лучшем случае не солидарных взглядов, на естественное старение человека оказывает серьезное психологическое давление не только на пожилых, но и на тех членов общества, которые приближаются к соответствующему возрастному рубежу.

Неслучайно в западной социологии и социальной психологии все чаще ставится проблема так называемого кризиса среднего возраста Сmidlife crisis), под которым понимают комплекс сомнений и тревог, испытываемых многими людьми на пятом десятилетии своей жизни. При этом сорокалетие рассматривается как пропускной возраст в категории среднего и старшего возраста, для которых требуются явные признаки жизненных достижений. В противном случае неизбежны сомнения в правильности выбранной жизненной стратегии и психологические срывы, переоценка своих отношений с окружающими и восприятие самого возраста как угрозы для социального статуса.

В то же время исследования физиологов и психологов свидетельствуют о том, что большинство людей в пенсионном возрасте (по крайней мере, до 70—75 лет) сохраняют в значительной мере работоспособность, компетентность, интеллектуальный потенциал1.

Такой подход основывается на изменившейся по этому вопросу позиции специалистов. Считается, что физически здоровый пожилой работник способен зачастую выполнить большую по объему работу и сделать ее более качественно, чем молодые люди, ведущие сидячий образ жизни, приверженные «телевизионным» или «компьютерным» пристрастиям.

Эти выводы подтверждают обширные эмпирические исследования, которые свидетельствуют о том, что благодаря приобретенному опыту пожилые работники обычно находят способ компенсировать свои недостатки и зачастую выполняют свою работу более профессионально, чем молодые сотрудники. В этой связи различия в производительности труда между возрастными группами обычно намного меньше, чем колебания в пределах каждой возрастной группы.

Такого мнения придерживаются и сами пожилые работники, которые отстаивают свои права на активную жизнь в обществе, осваивают новые профессии, повышают свою профессиональную квалификацию.

Наилучший способ сохранить, а то и повысить трудоспособность заключается в улучшении здоровья, реорганизации труда, профессиональной учебе и улучшении условий труда с учетом потребностей пожилых работников, а также в обеспечении приспособленности рабочего места. Однако работодатели зачастую не склонны делать такие инвестиции, и пожилые работники все еще сталкиваются со многими предрассудками относительно их способностей и деловых качеств.

Чтобы помочь пожилым людям принимать активное участие в трудовой, политической и общественной жизни, необходимо проводить соответствующую государственную социальную политику, перейти от модели отношений зависимости старшего поколения от поколения занятого трудовой деятельностью к модели социального взаимодействия, основанной на взаимной зависимости поколений.

Следует отметить, что устоявшийся отрицательный стереотип старости в странах Запада общественность и государственные структуры в США, Канаде и ЕС в последние два-три десятилетия пытаются изменить с помощью законодательных решений, а также социальных проектов местных властей и органов местного самоуправления[8] [9].

  • [1] Дунаева И. А. Проблемы жизненного цикла в Японии в свете демографическихи социально-экономических процессов на пороге XXI в. // Новые формы отношениймежду трудом и капиталом в условиях структурного кризиса (проблемы жизненногоцикла) : сб. обзоров / Академия наук СССР, Институт научной информации по общественным наукам. М. : ИНИОН, 1989. С. 31.
  • [2] Блоссфелъд Ж.-П., Хъюнинк И. Исследование жизненных путей в социальных науках: темы, концепции, методы и проблемы // Журнал социологии и социальной антропологии. 2006. Т. 9. № 1 (34).
  • [3] Многие исследователи отмечают чрезвычайную важность учебы в этот период.
  • [4] Эти характеристики находят свое выражение в результирующих индексах и охватывают несколько принципиально важных возможностей в организации жизнедеятельности: долголетие — прожить долгую и здоровую жизнь; образованность — приобретать знания, общаться, участвовать в жизни общества; уровень жизни — получитьдоступ к ресурсам, участвовать в жизни общества (см.: Саградов А. А. Система индикаторов человеческого развития // Человеческое и социальное развитие / ДепартаментООН по экономическим и социальным вопросам, Экономический факультет МГУ. М. :Теис, 2003. С. 39).
  • [5] Например, социологический термин «интегрированная старость» включает в себянабор характеристик активной жизненной позиции пожилых людей, с одной стороны,и доступности, «открытости» государственных и публичных институтов в отношениимежду пожилыми, государством и обществом.
  • [6] Социальная эксклюзия старшего поколения проявляется в практиках его оттеснения на периферию различных сфер жизнедеятельности, снижении возможностейпо доступу к качественным здравоохранению, образованию, профессиональной деятельности.
  • [7] Анурин В. Некоторые проблемы социологии старости // Пожилые люди — взглядв XXI век / под ред. 3. М. Саралиевой. Н. Новгород : НИСОЦ, 2000. С. 11А—117.
  • [8] Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Психология развития человека. М., 2000. С. 14—45.
  • [9] Делъпере Н. Защита прав и свобод граждан преклонного возраста. М. : Деловаялига, 1993. С. 12—142.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >