Особенности мнемонической реальности

В той мере, в которой человек научается запоминать события и осознает этот процесс в качестве самостоятельной сферы деятельности, можно говорить о мнемонической реальности. К событиям мнемонической реальности относятся следующие: события, подлежащие запоминанию (назовем их «исходными»), процедуры запоминания, позволяющие удалить из сознания исходные события, наконец, акты, конституирующие события, которые человек опознает как собственно воспоминания (к последнему в некоторых случаях относятся и усилия, направленные на то, чтобы вспомнить). Процесс опознания (воспоминания) событий в некоторых отношениях сходен с пере-живанием событий во сне. В обоих случаях происходит актуализация прошлого опыта, но в случае припоминания этот опыт обусловлен материалом бодрственного сознания, в котором конструируются события, опознаваемые как воспоминания. Если расположить мнемонические реальности по степени их сложности, то можно говорить о различных типах, из которых я рассмотрю три основных.

Первый тип процедурно совпадает с актами означения, поэтому назовем его условно «знак». Примером его является запоминание в случае, скажем, такого задания: «запомни конкретный предмет» (игральную карту, данное дерево, музыкальный тон, определенный звук и т. д.). Конечно, традиционный психолог сказал бы не мудрствуя лукаво, что в данном случае мы имеем дело с запоминанием предмета в кратковременной или долговременной памяти и все. Но это мало что объясняет. Лучше обратим внимание на то, что именно означение («это туз пик», «это дерево», «это нота соль», «это звук колокола») позволяет человеку, во-первых, перестать держать в сознании данный предмет, освободиться от него, во-вторых, в нужный момент вернуть его в сознание, т.е. вспомнить. При этом для возвращения опять необходимо означение. Другими словами, с точки зрения нашей трактовки мнемонической реальности акт означения является одновременно простейшим случаем запоминания. Нетрудно заметить, что все более сложные случаи запоминания включают в себя мнемонические реальности «знак». Например, я хочу запомнить телефон моего приятеля — 678—60—78. Делаю я это так, составляю следующую программу: начинается номер с цифры 6, затем идут два числа из натурального ряда, потом повторяется первое число с нулем (или 6 десятков), наконец, повторяются второе и третье число номера. Здесь к реальности «знак» относятся: запоминание первого числа, числа 78, необходимость взять число 6 десять раз, а также, возможно, сама ситуация, в которой номер моего приятеля оказался связанным с сочиненной мной программой.

Второй тип мнемонической реальности можно назвать «нара- тив». Его, например, запускают следующие задания: «запомни, что ты делал», «запомни, что происходит». Припоминание обычно происходит в форме рассказа (наратива), например, «сначала я делал то-то, потом то-то и так далее» или «сначала возьми число 6, потом два числа натурального ряда — 7 и 8, потом возьми шесть десятков и в конце повтори второе и третье число». Построение наративов позволило человеку еще в Древнем мире на несколько порядков увеличить возможности своей биологической памяти и создать первые образцы социальной долговременной памяти. Правда, потребовалось запоминать сами наративы, что достигалось путем многократного их повторения. В романе Тура Хейердала «Аку-Аку» описывается случай, когда староста деревни вспомнил процедуру подъема гигантских идолов, которая практиковалась много сотен лет прежде. Староста рассказывал: «Сеньор, когда я был маленьким-маленьким мальчиком, мне приходилось подолгу сидеть на полу перед дедом и его старым зятем Пороту... Я многое тогда узнал. Они заставляли меня повторять все снова и снова, пока я не запомнил каждое слово»[1]. Врядли, однако, все дело в повторении, думаю, чтобы запомнить нарратив, нужно создавать новые программы деятельности (другое дело, что в Древнем мире они, очевидно, были проще, чем сейчас). Создавая и запоминая нарративы, человек может освободиться от запоминаемых событий, чтобы в нужный момент вернуться к ним.

Третий тип мнемонических реальностей я назову условно «программирование». Примеры я рассмотрел выше, рассказывая о запоминании времени своего доклада, большой группы случайных слов, номера телефона своего приятеля. В данном случае, чтобы запомнить события, человек должен или перестроить существующую программу жизнедеятельности, или создать совершенно новую. Например, видоизменяя расписание своей недели или «привязывая» к маршруту движения случайные слова, я перестраивал существующие программы. В случае с запоминанием номера телефона я создал новую программу. Почему создание программы позволяет освобождаться от запоминаемых событий и в нужный момент вернуться к ним? Во-первых, потому что эти события предусматриваются в новой структуре программы. Во-вторых, их нельзя пропустить, поскольку мы все равно реализуем программу. Конечно, можно возразить, сказав, что иногда забывают саму программу. Такое случается, не спорю, но вероятность подобного развития событий не очень велика, ведь человеку все равно приходится действовать по какой-то программе. Собственно память работает хорошо, если человек осваивает такие способы программирования жизнедеятельности, которые основаны на эффективных программах, например, на тех, которые все равно приходится выполнять, или тех, которые очень значимы для человека, которые он не может игнорировать и в той или иной степени не может не задействовать.

Важно также обратить внимание, что новые программы, как правило, создаются на основе уже существующих программ, задающих определенные реальности. Например, когда я «привязываю», скажем, к выходу из квартиры слово «заяц», то обязан найти такое событие, которое бы удовлетворяло логике реальности моего маршрута. Действительно, коврик с изображением зайца вполне удовлетворяет такой логике: у выхода из квартиры часто лежит коврик для ног, а изображение на нем может быть в принципе любое. В результате подобной работы реальность не только не разрушается, но обогащается дополнительными возможностями, она начинает работать на память. Особым предельным типом мнемонической реальности является припоминание несуществующих событий.

Один из примеров подобной мнемонической реальности с мнимыми (виртуальными) исходными событиями демонстрируют так называемые «Вещие сны». Спрашивается, как объяснить, когда некто увидел наяву то, что до этого видел во сне? Обычно человек не просто воспринимает окружающий мир, он его осмысляет, интерпретирует, программирует, естественно, на основе сознания. Но иногда именно сновидения используются психикой в качестве схемы осмысления, интерпретации и программирования окружающего мира событий. В этих крайне редких случаях человек как бы узнает наяву то, что видел во сне. Эти сны «вещие» только в том смысле, что человек принимает свой внутренний мир сновидений за мир внешний, стоящий перед его глазами.

Поясню свою мысль на примере. Молодой человек не может встретиться с любимой девушкой, это типичный случай блокировки желания. При реализации этого желания сонная психика выстраивает следующий сюжет: молодому человеку снится, что он встречает свою любимую в доме друзей, причем они ссорятся; во время ссоры девушка роняет на пол хрустальную вазу с цветами, которую она хотела переставить с пианино на стол. Запомнился сон молодому человеку лишь в общих чертах, смутно. Через несколько дней он встречает девушку в консерватории. Когда она преподносит цветы пианисту, молодой человек ясно вспоминает, что то же самое он видел во сне.

Но ведь на самом деле он видел нечто другое — была не консерватория, а квартира друзей, не концерт, а ссора и разбитая ваза. Однако здесь нет ничего удивительного. 3. Фрейд прав, утверждая, что психика и желания человека нередко фальсифицируют впечатления собственной памяти. Совпадения были — и важные: встреча с любимой девушкой, цветы, пианино, неприятные переживания (в одном случае из-за ссоры и разбитой вазы, в другом из-за ревности к пианисту). Психика услужливо трансформировала воспоминания (тем более что они были смутными), заменив дом друзей на зал консерватории, ссору и разбитую вазу на отношение девушки к пианисту. В результате он и «узнал» сцену, которую видел во сне несколько дней тому назад.

Другой пример — длительное внушение или самовнушение, приводящее в некоторых случаях к тому, что человек припоминает события, реально никогда не имевшие место. Третий пример, припоминание человеком своей прежней жизни, относится уже к эзотерической действительности, которую я рассмотрел в книге «Путешествие в страну эзотерической реальности».

Заканчивая этюд, замечу, что предложенный здесь подход заставляет пересмотреть многие привычные представления о памяти, например убеждение, что память — чисто психологический феномен или что она мало менялась в разных культурах. Напротив, память — феномен культурно-исторический и семиотический. В психологическом же плане важно истолковать память как вид психотехники и психической реальности и понять, что даже самый простой тип запоминания не только является необходимым условием человеческой жизнедеятельности, но и выступает как способ конституирования человека, обустраивающегося и действующего в той или иной реальности.

  • [1] Хейердал Т Аку-Аку. — М., 1959. — С. 148.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >