ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЖУРНАЛИСТИКИ

Проблемы познания в журналистике. Достоверность журналистской информации

Онтология как общее учение о бытии выступает предпосылкой научной теории познания — гносеологии. Гносеология — наука о познавательной деятельности человека, которая отвечает на вопрос: познаваем ли мир и насколько возможно достоверное знание о нем? Она изучает природу познания, его возможности, условия достоверности (истинности) полученного знания. Все понятия гносеологии, принципы диалектического мышления имеют онтологическое обоснование. Гносеология — онтологична, а онтология — гносеологична.

Соответственно, онтологические принципы журналистики, изученные нами, можно рассматривать как предпосылку некой познавательной теории в журналистике — гносеологических основ журналистики. Это значит, что мы должны ответить на вопрос: каковы журналистские способы познания мира, их возможности и условия получения истинного знания?

Гносеология рассматривает лишь наиболее общее в познании, т. е. отношение познания к объективной реальности, истине, процессу достижения истины. При этом она в своих обобщенных выводах опирается на знания других специальных наук, занимающихся изучением процесса познания в различных его аспектах — этики, эстетики, антропологии, психологии, физиологии высшей нервной деятельности, кибернетики, формальной логики, языкознания, семиотики, структурной лингвистики, истории культуры, истории науки.

Ведущей проблемой в философии познания (гносеологии) является проблема истины, которая рассматривается в следующих аспектах:

  • — средства и пути достижения истины (вопросы чувственного и рационального, интуитивного или трансцендентального познания);
  • — формы существования истины (факт, гипотеза, теория);
  • — формы реализации истины;
  • — структура познавательных отношений.

Конечно, журналистов, которые ежедневно отражают окружающий мир в своем сознании, осмысливают полученные сведения и передают их широкой аудитории, интересует, насколько мы вообще можем составлять верное представление о действительности? Каков он, путь к истине, максимально объективному отображению бытия? Что представляют собой сознание и познавательные способности человека? Как соотносится понятие «творчество» с проблемой истинного знания? Анализ этих проблем и составляет содержание раздела «Гносеологиче- ские основы журналистики».

Итак, ключевым понятием гносеологии является понятие «истина». Классическое определение понятия гласит: «...истина — это соответствие знаний действительности»[1]. Оно не утратило своей актуальности до сего дня. В современном прочтении оно лишь подробнее поясняет, что означает соответствие и что следует понимать под действительностью.

«Истина — это адекватное отражение объекта познающим субъектом, воспроизводящее познаваемый субъект так, как он существует сам по себе, вне сознания»[2]. Отсюда вытекает очевидная необходимость постоянно соотносить полученные знания с отображаемым объектом, его элементами и их связями.

Очевидно, что из этого определения вытекает вывод о двойственном характере истины. С одной стороны, она объективна, когда представляет собой характеристику предмета как такового, существующего в действительности, т. е. вне сознания. С другой стороны, она субъективна, потому что существует в человеческом сознании как отражение объективной реальности, или объективной истины. При участии журналиста в познавательном процессе мы имеем дело с сознанием, т. е. с истиной субъективной.

Объективная истина имеет три аспекта — бытийственный, праксе- ологический и аксиологический.

Объективная истина о предмете конкретна и не может быть абстрактной, так как она существует не в сознании, а в конкретном реальном мире, в определенном месте и времени и каких-либо еще определенных условиях. Она бытийственна. Поэтому для журналиста конкретной истиной может быть фрагмент реальности, запечатленный на фотографии, в аудио- или видеозаписи. Эта истина наиболее объективна, поскольку в таком отражении (копировании) реальности практически не участвует сознание, если, конечно, отснято и записано все происходившее без каких-либо купюр и последующего монтажа. Фото-, аудио- и видеодокументы обладают наибольшей степенью убедительности и для аудитории СМИ.

Документ как источник знаний об изучаемом предмете также может быть носителем в высокой степени объективной истины, если он имеет характер бесстрастной регистрации сведений (официальных документов): регистрационной записи, торгового чека, юридического договора, документа финансовой отчетности по установленной форме, заверенной нотариусом ксерокопии и т. п. Сведения, содержащиеся в таких документах, внесены туда человеком, но, поскольку документ стандартен, сознание при его составлении выполняло практически фотографическую роль и потому не могло существенным образом повлиять на истинность фиксируемых данных. Именно поэтому эти свидетельства также являются для журналистов источником объективных знаний об изучаемом ими предмете. А ссылка на официальные документы как источник полученных фактов в журналистском тексте делает сообщение достоверным в глазах читателя.

Гораздо большей степенью субъективности обладают личные документы: дневники, письма, конспекты и т. п. Объективным считается само существование такого документа и его авторство, в то время как содержание представляет собой субъективное представление о предмете, который характеризуется документом. Но и такие документы могут пролить свет на истину.

Важно также для определения степени достоверности самих документов называть их авторов и источник получения. Иногда для обеспечения безопасности источника журналист не указывает его имя в тексте. Конечно, при этом для читателя снижается степень убедительности, но аудитория по крайней мере может надеяться, что данный источник вполне авторитетный, а способ получения документа законный, иначе журналисту в суде не удастся доказать достоверность сообщенных сведений и он понесет наказание, а для читателя будет опубликовано опровержение недостоверных фактов.

Значительно меньшей объективностью, чем документы, обладают показания свидетелей происходившего, потому что их знания о наблюдаемом ими фрагменте действительности являются продуктом отражения реальности в их сознании, а значит, они субъективны. Степень их достоверности возрастает лишь в том случае, если множество свидетелей одинаково описывают ситуацию.

Столь же субъективным будет рассказ журналиста о том, что только он один видел своими глазами, слышал своими ушами, пробовал на зуб. Действительность, отраженная в его сознании, как и у других свидетелей событий, является истиной субъективной и требует дополнения знаниями, носящими объективный характер.

Тем более субъективными будут мысль, мнение, умозаключения журналиста, которые он делает об объекте действительности, опираясь на слухи (никем и ничем не подтвержденные факты) или мнения других известных ему людей, также ничем не обоснованные. Такое проявление крайнего субъективизма, к сожалению, нередко можно встретить в современной журналистике. При этом журналисты оправдывают себя тем, что доступ к объективным источникам информации в нашем государстве весьма затруднен, а писать надо, поэтому выдаем, что можем. Но где гарантия, что такая чисто субъективная истина будет соответствовать тому предмету реальности, который она отражает? Не окажется ли она заблуждением или, хуже того, — ложью? Какова тогда будет ее практическая пригодность?

У объективной истины есть праксеологический аспект, который подчеркивает ее изначальную включенность в реальность. М. М. Рубинштейн писал, что каждая познанная истина имеет освободительный характер, потому что раскрывает новый простор для действия. Истина жизнесозидательна, а ложь жизнеразрушительна[3]. Как мы уже неоднократно подчеркивали, журналист, сообщающий своей аудитории истинное знание об окружающем мире, обеспечивает ей свободу выбора пути развития и способа действия. И наоборот, ложные сведения мешают человеку достичь его целей. Таким образом на журналиста ложится ответственность за обеспечение праксеологического значения сообщаемой им информации, за избранные, в конце концов, пути эволюции.

Здесь становится очевидным аксиологический (ценностный) аспект объективной истины. Созидание всегда имеет положительную оценку, а разрушение — отрицательную. В русском варианте истина всегда отождествляется с правдой. В словаре В. И. Даля так и написано: «Правда — истина на деле, истина во образе, во благе; правосудие, справедливость»[4]. В словаре русского языка содержание понятия «истина» раскрывается через целый ряд ценностных характеристик: «То, что соответствует действительности, действительное положение вещей, правда..., нравственный идеал, справедливость, добро»[5].

«Знание истины обогащает человека, позволяет ему лучше ориентироваться в действительности. Поэтому ложь не просто противна истине. Тот, кто лжет, как бы обкрадывает человека, мешает ему понимать происходящее и находить верные пути, стесняет его свободу, налагает на него оковы искаженного взгляда на действительность, — утверждает А. Д. Александров. — Искажение и сокрытие истины всегда служило угнетению. Неуважение к истине, безразличие к ней выражает неуважение, безразличие к людям, надо совершенно презирать людей, чтобы с апломбом вещать им, не заботясь об истине»[6].

Аксиологический аспект истины вытекает из ее бытийственной и праксеологической сущности. Знание, соответствующее реальности, помогает жить, и это хорошо. Несоответствующее мешает, и это плохо.

Все три аспекта объективной истины свидетельствуют о том, что журналистам их профессиональной миссией на роду написаны пожизненные поиски истины, которая, по определению философов, «есть соответствие конкретно-чувственных и понятийных представлений объекту»[7].

Как видно из определения, понятие «истина» относится и к логическому познанию мира, и к его чувственному отражению. Истина возможна при любом ином способе исследования, в ней главное не источник и способ получения знания, а его соответствие объекту. Значит, личностные ощущения журналиста по поводу описываемого им объекта вполне могут быть истинными, несмотря на их субъективность. Важно, чтобы их соответствие объекту было подтверждено еще и другими вышеописанными способами объективного документирования.

Согласно классификации П. В. Алексеева и А. В. Панина[8], истина имеет разные формы.

1. В зависимости от характера (материального или идеального) отражаемого объекта выделяют предметную, когнитивную, экзистен- ционалъную и концептуальную истины.

Если мы обладаем информацией о материальном объекте, то можно говорить о предметной истине. Вот ее-то и можно достоверно представить в виде, например, фото.

Если мы имеем точное представление об идеальном объекте (например, духовном мире того или иного человека), то можно говорить о двух формах истины — когнитивной и экзистенциональной. Когнитивная истина представляет собой знания, полученные путем рациональнологического изучения объекта, например, сбор сведений о реальных поступках человека, по которым можно судить о его внутреннем мире.

Экзистенционалъная истина включает духовные ценности людей, их идеалы: добро, справедливость, любовь и т. д. Всякая попытка исследователя доказать экзистенциональную истину есть не что иное, как оценка описываемого духовного явления с точки зрения степени его соответствия тем или иным ценностям и идеалам. Это всегда трудно, потому что весьма сложно охарактеризовать сущность самой ценности. Например, очень сложно определить, что есть добро. Существует множество различных концептуальных попыток определить сущность этого понятия. Какая из них истинная?

Здесь уже речь идет о концептуальной истине. Религиозная православная концепция, например, утверждает, что Бог есть истина, а истина есть добро. Значит, критерием добра выступают Бог и все его заповеди людям. С точки зрения такой науки, как этика, можно встретить следующее определение понятия: «Общее всех предметов, к которым приложимо прилагательное “хороший , как раз и составляет содержание понятия “добро »[9].

Мы имеем дело с двумя по-разному концептуально представленными формулировками одного и того же понятия. Не исключено, что обе они истинные. Это возможно потому, что использованы разные виды познания мира.

2. В зависимости от видов познавательной деятельности также выделяют различные формы истины — обыденную, научную, религиозную.

Обыденное познание фиксирует с помощью простого наблюдения внешние характеристики объекта и вполне может быть истинным. Недаром его называют здравым смыслом. Здравый смысл присущ многим людям, поэтому журналист может рассчитывать на эти знания у своей аудитории и вполне обходиться без банальных бытописаний. В. А. Сидоров предупреждает о серьезных последствиях для СМИ в том случае, когда здравый смысл читателей не позволяет согласиться с содержанием журналистского текста: «Когда знак в журналистском тексте не наполнен для аудитории адекватным содержанию социального факта смыслом, он интерпретируется ею произвольно. Но нельзя считать аудиторию слепой и глухой настолько, что она видит и слышит только то, что содержится в журналистских текстах. Будь это так, она стала бы легко и просто управляемой. Но этого не происходит, и прежде всего потому, что аудитория складывается из индивидов, каждый из которых обладает определенным социальным опытом, в той или иной мере включен в межличностное общение, и потому знаки, поступающие из журналистских текстов, воспринимает не “один к одному , а в свободном осмыслении. Поскольку аудитория всегда разнородна, постольку в ней всегда зарождается не одно, а несколько толкований факта. И когда знаки из журналистских текстов, сопоставленные аудиторией с ее реальным опытом, перестают совпадать с ним, конкретное средство массовой информации утрачивает доверие тех, для кого действует»[10].

Но если журналист хочет быть интересным и полезным своему читателю, то только обыденным познанием действительности ему не обойтись.

Научное познание выдвигает требование соблюдения системной совокупности различных методов исследования, а также строгое следование логическим законам. Можно сказать, что научное познание обладает двумя рациональными характеристиками: системностью и доказательностью. Естественно, что научная истина будет раскрывать внутреннюю и внешнюю сущность изучаемого объекта значительно полнее, чем истина обыденная.

Научным познанием различных сфер деятельности журналист, как правило, не занимается. Но его результатами пользуется постоянно. Издания привлекают к сотрудничеству в качестве авторов различных ученых и специалистов. Тогда научно-популярные статьи бывают особенно интересны и полезны. Иногда журналисты и сами начинают получать ученые степени в той сфере деятельности, в которой они специализируются, чтобы глубоко разбираться в сути происходящего. Но чаще всего журналистам приходится вырабатывать навыки работы с различной научной литературой и научной информацией. Их главная задача при этом заключается в том, чтобы осуществлять связь научного знания с обыденным по любой актуальной проблеме современности.

В задачи журналиста входит объяснение тех или иных явлений и фактов действительности, а иногда авторы выдают еще и прогноз развития каких-либо событий. Для решения этих задач им приходится обращаться к такой форме существования истины, как гипотеза. С одной стороны, гипотеза — это такая форма существования знания, которая характеризуется неопределенностью, проблематичностью, недоказанной достоверностью. С другой стороны, гипотеза — это метод, с помощью которого формируются некие предположения, подтверждающие или опровергающие в результате ряда обязательных последовательных действий.

Первым шагом при формировании гипотезы является ознакомление с теми фактами, которые журналист берется объяснить. В современной журналистике уже на этой стадии случаются грубые нарушения применения гипотезы как метода. Возможно, это происходит потому, что иногда научную истину путают с логической истиной, которая обеспечивает лишь правильность построения рассуждений (соответствие законам логики), но не может отвечать за верность самих фактов, о которых идет рассуждение. Журналисты нередко пытаются вести вполне логичные рассуждения, но при этом опираются на фактоиды, т. е. непроверенные слухи, а не на реальные факты, которые имеют место в действительности и могут быть проверены. В этом случае полученное суждение будет логически истинным, но если слухи окажутся ложными, то и правильные рассуждения тоже будут далеки даже от обыденной истины, не говоря уже о научной. Вот почему профессионалу пера нельзя ограничиваться только логической истиной.

Нет фактов — нечего и объяснять. А если факты все-таки есть, то вторым шагом на пути их объяснения с помощью гипотезы как метода является попытка дать объяснения на основе эмпирического опыта (обыденного знания) и далее — с помощью известных законов и теорий. Часто в этом случае прибегают к комментированию с помощью экспертов и специалистов, работающих в данной области.

Если имеющихся знаний недостаточно для объяснения имеющихся фактов, то журналист вправе выдвигать догадки, но не произвольно, а пользуясь при этом научными приемами: интуицией, аналогией, моделированием и т. п.

Третьим шагом при использовании метода гипотезы будет выявление наиболее вероятного из всех выдвинутых предположений. Самая правдоподобная гипотеза должна быть логически непротиворечивой. Кроме того, она не должна противоречить основным законам и принципам той сферы, в которой функционирует анализируемое явление. Например, если автор пытается объяснить причины финансового кризиса в Европе и прогнозировать его последствия, то его предположения не должны входить в противоречие с основными законами экономики. Конечно, иногда реальность противоречит известным законам, но все равно не всем сразу.

Четвертый шаг — это разворачивание предположений и выведение из них дедуктивным методом таких следствий, которые могут быть проверены на практике в данный момент или в обозримом будущем.

Пятый шаг — это проверка реального наличия этих следствий или хотя бы их признаков. Наиболее достоверной будет считаться та гипотеза, которая по результатам проверки будет иметь наибольшее число подтверждающих ее фактов-следствий, т. е. будет обладать большей объясняющей и предсказательной силой. В науке такие гипотезы претендуют на звание теории как еще одной формы существования истины наряду с фактами и гипотезами.

В гуманитарном знании имеется еще такое понятие, как художественная истина, в которой отражается не только верное знание о предмете, но и эмоционально-ценностное отношение к нему. Это отношение фиксирует нравственную оценку, вытекающую из его сопоставления с идеалом. Можно сказать, что в данном случае когнитивная и экзистенциональная истины о предмете дополняют друг друга. Такую истину в литературоведении принято называть художественной правдой. Она легко понимается аудиторией, благодаря своей эмоциональной составляющей производит на нее сильное убеждающее воздействие, волнует ее. Для журналиста, имеющего дело с документальной прозой, обеспечение художественной правды столь же необходимо, как и для писателя. Именно поэтому журналистское мастерство называют художественно-публицистическим творчеством, где документально обоснованная истина сочетается с художественной правдой.

И, наконец, последняя из трех форм истины, отражающих разные способы познания мира, — религиозная истина — предполагает, что источником всех знаний о мире является Бог, и истинными будут его каноны, представленные в религиозной литературе. Право толкования этих канонов и создания самой религиозной литературы предоставлено только высшему органу управления церковью — коллективному разуму самых почитаемых людей. Рассуждения остальных людей должны сопоставляться с провозглашенными истинами. Для журналиста, работающего в религиозных изданиях, требование следовать религиозной истине и побуждать других делать это является основной профессиональной задачей.

3. Истина, в какой бы форме она ни существовала, требует осознания степени ее полноты. В зависимости от степени полноты освоения сущности объекта различают абсолютную и относительную истину. Полное, исчерпывающее знание о предмете называется абсолютной истиной, а неполное — относительной истиной. Абсолютная истина предполагает, что она никогда не может быть опровергнута в процессе дальнейшего развития. Иными словами, она вечная. Таким статусом обладает, например, Бог с религиозной точки зрения. Относительная истина утверждает, что данное знание о предмете истинно на данный момент. Можно сказать даже, что на данный момент это знание абсолютно истинно, но оно может измениться в дальнейшем. Отсюда справедливо будет сделать вывод о том, что провозглашающий свои знания как истину в последней инстанции претендует ни много ни мало на роль Бога. Надо признать, что в журналистских публикациях иногда демонстрируются подобные амбиции. Как правило, таким текстам свойственна язвительная ирония, едко высмеивающая тех, кто думает и действует не так, как считает правильным автор. Но если иметь в виду относительность любой истины, то смеяться, возможно, придется над самим автором.

Поскольку абсолютная истина есть постоянное развитие истины относительной, то можно сказать, что истина есть процесс, где каждое последующее знание непременно базируется на предыдущем, подтвержденном практикой, и развивает его.

Это возможно потому, что относительная истина объективна и не включает заблуждений или лжи, иначе она перестала бы быть истиной как таковой. При всей ее возможной неполноте имеющееся знание непременно должно быть истинным, т. е. соответствовать объекту изучения.

Если рассматривать истину как процесс, то журналист, отражающий в своих текстах динамическую картину мира, выступает вечным искателем истины. Искателем, а не обладателем ее. И на этом пути нередки заблуждения. Однако необходимо отличать их от дезинформации и лжи.

«Ложь — преднамеренное возведение заведомо неправильных представлений в истину»[11]. Чаще всего люди делают это с целью скрыть неблаговидные действия, избежать возможного наказания, получить какие-либо привилегии или преимущества. Питательной почвой для лжи является страсть — к деньгам, власти, славе. Иногда причиной лжи может быть нежелание сделать больно кому-то. Из названных причин, порождающих ложь, можно вывести критерий правдивости. В качестве таковых многие исследователи проблемы называют мужество признать свои ошибки и мужество причинить искренностью страдание.

Очевидно, что если истина есть добро, то ее антипод — ложь — это некая противоположность добра — зло. Сознательное распространение лжи в таком случае можно считать злым действием, т. е. злодейством. Такое действие в уголовном законодательстве квалифицируется как клевета и наказывается штрафом или лишением свободы. По этой статье и привлекаются к ответственности журналисты, которые сознательно распространяют ложные сведения о чем-либо или о ком-либо.

Если ложь всегда преднамеренна, то дезинформация может и не осознаваться, но от этого она не перестает быть неправдой. «Дезинформация — передача ложного знания как истинного, а истинного как ложного»[12]. Иными словами говоря, это преднамеренное (ложь) или непреднамеренное злодейство (заблуждение, на котором настаивают). Непреднамеренное заблуждение устанавливается гражданским судебным процессом, который принуждает журналистов дать опровержение дезинформации.

«Заблуждение — непреднамеренное несоответствие суждений или понятий объекту»[13]. Это ошибка. Обычно ошибки — это диалектический способ поиска истины, если, конечно, они признаются. В таком случае их называют добросовестным заблуждением и тем самым снимают с них негативную оценку. Если журналист совершил ошибку и признал ее, он добровольно публично извиняется на страницах того же СМИ, в котором опубликовал свои заблуждения. Это проявленное им мужество признать публично свои ошибки является лучшим доказательством его искренности и правдивости.

Проблема отграничения истины от заблуждения — из числа вечных проблем познания. Единственным способом этого отграничения является практика, которая выступает как критерий истины, делая всякую субъективную истину, т. е. предположения, реальным, материализованным фактом. Практика, с одной стороны, выступает как объективный материальный процесс. С другой, изначально включает знания, воплощает их в реальность, а затем порождает и новое знание, что, собственно, и является ее целью. Таким образом практика (весь исторический процесс) выступает связующим звеном материальных и идеальных процессов, обеспечивает их превращение друг в друга, подтверждая тем самым истинность знания, способного стать реальной материей.

Там, где практика пока не дает подтверждений истинности теории, пользуются другими критериями: логическим, аксиологическим, социально-политическим, нравственно-этическим, эстетическим. Эти критерии представляют собой ряд принципов (принцип гармонии, справедливости, активности и т. п.), соответствие которым обычно формирует истинное знание. Однако все они вместе взятые все-таки не могут заменить главный критерий истины — практику.

Практика как постоянно продолжающийся процесс является критерием относительной истины как постоянно развивающегося знания.

Следует также подчеркнуть, что процесс проверки истинности знания совсем не одно и то же, что доказательство истины. Проверка осуществляется практикой как конечный итог. В доказательство входят ссылки на логическую непротиворечивость, аксиологическую ценность и практическую проверенность.

Истинное знание о предмете или явлении в журналистике называют достоверными сведениями. Обобщая вышесказанное об истине, формах ее проявления и критериях, можно сформулировать ряд вопросов для анализа журналистского текста с точки зрения достоверности сообщаемых в нем сведений.

1. Как журналист доказывает, что описание отображаемого в тексте события соответствует самому событию (фото-, аудио- и видеодокументы, письменные официальные и личные документы со ссылками на их автора и источник получения, свидетели, личное свидетельство)?

  • 2. Использует ли журналист для объяснения имеющихся фактов или прогнозирования гипотезы или теории? Соблюдается ли при этом методическая последовательность выдвижения и разворачивания гипотез?
  • 3. Определите, в чем заключается праксеологическое значение или для чего (ради каких последствий) публикуются данные сведения.
  • 4. Имеет ли это праксеологическое значение позитивную аксиологическую оценку? Какую именно? (Что хорошего в том, что Вы это опубликовали?)
  • 5. Сопоставьте, насколько чувственные ощущения, описанные журналистом, совпадают (не совпадают, противоречат, взаимно дополняют) с системой объективных доказательств. На чем преимущественно основывает свои выводы журналист: на чувственных ощущениях или объективных доказательствах?
  • 6. Укажите, с помощью каких фактов поведения героя публикации журналист раскрывает его внутренний мир (когнитивная истина).
  • 7. Что сообщает журналист о ценностях и идеалах героя (экзистенци- ональная истина)?
  • 8. Насколько поведение героя соответствует его ценностным ориентирам?
  • 9. На что преимущественно опирается журналист в тексте: обыденное знание (здравый смысл), научное или религиозное знание? Подтвердите Ваш вывод примерами из текста.
  • 10. Можно ли назвать журналистский текст художественной правдой об отражаемой в нем действительности? Аргументируйте ответ.
  • 11. Можно ли сказать, что автор подает сведения в тексте как абсолютную истину, которую невозможно опровергнуть в принципе? Из чего это видно?
  • 12. Есть ли в тексте признаки дезинформации? Какие именно?
  • 13. Можно ли сказать, что истинность сведений, сообщаемых в тексте, доказана с точки зрения их логической непротиворечивости, аксиологической ценности и практической проверенности?

Предлагаемый ряд вопросов для анализа текста может быть использован журналистом и для самоконтроля в процессе подготовки им своего текста.

Рекомендуемая литература Основная

  • 1. Алексеев, П. В. Философия : учебник для вузов / П. В. Алексеев, А. В. Панин. — М. : Проспект, 1996. — С. 102—156.
  • 2. Сидоров, В. А. Журналистский текст и социальная действительность: познание, отражение, преобразование // Социология журналистики : учеб, пособие для студентов вузов / под ред. С. Г. Корконосенко. М. : Аспект Пресс, 2004. — С. 90—109.

Дополнительная

1. Александров, А. Д. Истина как моральная ценность // Наука и ценности / отв. ред. д-р филос. наук А. Н. Кочергин. — Новосибирск. — 1987. — С. 32.

  • 2. Даль, В. И. Большой иллюстированный толковый словарь русского языка : современное написание / В. И. Даль. — М. : Астрель : ACT: Хранитель, 2007. — С. 242.
  • 3. Корконосенко, С. Г. Социология журналистики : учебник для бакалавров / С. Г. Корконосенко ; отв. ред. С. Г. Корконосенко. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. , 2019. — 421 с.
  • 4. Основы журналистской деятельности: учебник для академического бакалавриата / С. Г. Корконосенко [и др.] ; под ред. С. Г. Корконосенко. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. , 2019. — 332 с.
  • 5. Словарь русского языка. В 4 т. Т. 1 / АН СССР, Ин-т рус. яз. ; под ред. А. П. Евгеньевой. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Русский язык, 1981. — С. 688— 689.

Практическое задание

Проанализируйте журналистский текст с точки зрения достоверности сообщаемых в нем сведений по предложенному в конце данного раздела плану.

Вопросы для самоконтроля

  • 1. Что такое гносеологические основы журналистики и какие проблемы рассматриваются в этом разделе знания о журналистике?
  • 2. В чем заключается сущность понятия «истина»?
  • 3. Что такое объективная и субъективная истина?
  • 4. Какие три аспекта имеет объективная истина?
  • 5. Что такое бытийственный аспект истины? Каковы способы журналистского доказательства реальности описываемых явлений? Какие из них наиболее убедительны и почему?
  • 6. Что такое праксеологический аспект истины и какова ответственность журналиста при распространении информации за его реализацию?
  • 7. Что такое аксиологический аспект истины и какова его взаимосвязь с двумя другими ее аспектами? Что обеспечивает профессии журналиста позитивную аксиологическую оценку?
  • 8. Может ли быть истинным чувственное познание мира человеком? Может ли журналист опираться в своих выводах на свои чувственные ощущения?
  • 9. Какие формы существования истины Вы знаете?
  • 10. Какие формы реализации истины в зависимости от характера отражаемого объекта Вы знаете?
  • 11. Какие формы истины характеризуют внутренний мир человека?
  • 12. Какие формы истины в зависимости от видов познавательной деятельности Вы знаете?
  • 13. Какие способы обыденного познания Вам известны?
  • 14. Как журналист использует научное познание?
  • 15. Что такое логическая истина и почему журналисту нельзя ограничиться только ею?
  • 16. Что такое художественная истина (правда) в журналистском творчестве?
  • 17. Что такое религиозная истина и должен ли обеспечивать ее журналист?
  • 18. Какие формы истины в зависимости от степени полноты освоения сущности объекта Вы знаете?
  • 19. Почему истину называют процессом?
  • 20. Журналист — это искатель истины или обладатель ее? Почему?
  • 21. Что такое ложь? Почему она разрушительна?
  • 22. Что такое дезинформация?
  • 23. Что такое заблуждение? Может ли оно быть добросовестным?
  • 24. Что является главным критерием истины?
  • 25. Какие еще критерии истины Вы знаете?
  • 26. Проверка истинности и ее доказательство — это одно и то же?
  • 27. Что значит доказывать истину?

Терминология

Гносеологические основы журналистики, истина, объективная и субъективная истина, бытийственный аспект истины, праксеологический аспект истины, аксиологический аспект истины, предметная истина, когнитивная истина, экзистенциональная истина, обыденная истина, научная истина, религиозная истина, художественная правда, логическая истина, факт, гипотеза, теория, абсолютная и относительная истина, ложь, дезинформация, заблуждение.

  • [1] Алексеев П. В., Панин А. В. Философия. С. 119.
  • [2] Там же. С. 120.
  • [3] Рубинштейн М. М. О смысле жизни. Ч. 2. М., 1927. С. 96, 101, 103.
  • [4] Даль В. И. Большой иллюстрированный толковый словарь русского языка : современное написание. М., 2007. С. 242.
  • [5] Словарь русского языка : в 4 т. М., 1981. Т. 1. С. 688—689.
  • [6] Александров А. Д. Истина как моральная ценность // Наука и ценности. Новосибирск. 1987. С. 32.
  • [7] Алексеев П. В., Панин А. В. Философия. С. 125.
  • [8] Алексеев П. В., Панин А. В. Философия. С. 127—135.
  • [9] Мур Дж. Принципы этики. М., 1984. С. 66.
  • [10] Сидоров В. А. Журналистский текст и социальная действительность: познание,отражение, преобразование // Социология журналистики. М., 2004. С. 96.
  • [11] Алексеев П. В., Панин А. В. Философия. С. 135.
  • [12] Там же. С. 139.
  • [13] Алексеев П. В., Панин А. В. Философия. С. 139.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >