Ущербная теоретическая база глобальной экономической политики

Ущербная теоретико-методологическая база экономической политики стран мира, в том числе политики МВФ, — это основной объект критики в "Докладе Стиглица". Подчеркивается, что последний всемирный кризис, с которым столкнулась мировая экономика, был далеко не первым. Еще за 10 лет до этого произошел крупный кризис в Восточной Азии (имеется в виду Азиатский кризис 1997 г. — Прим. авт.), который быстро перерос в глобальный финансовый кризис (о мировом кризисе 2001— 2002 гг. "Доклад Стиглица" почему-то не упоминает. — Прим. авт.). После этого кризиса активно обсуждался вопрос о формировании новой международной финансовой архитектуры, однако мало что было сделано в этом направлении. Правда, был создан новый финансовый институт — Форум финансовой стабильности (ФФС) — с целью избежать повторения подобных кризисов в будущем. Но этот институт руководствовался все теми же порочными экономическими моделями и теориями в духе "Вашингтонского консенсуса". Нет ничего удивительного в том, что он не смог предотвратить кризис, еще более глубокий, чем тот, который случился в конце прошлого века (Азиатский кризис 1997 г. — Прим. авт.). В Докладе утверждается, что экономическая глобализация опередила политическую: мир стал еще более взаимозависим, и все, что происходит в одной стране, быстро переносится в другие страны. Глобализация означала, что возросла необходимость в глобальных коллективных действиях всех стран мира. Мировому сообществу, считают авторы Доклада, следовало сделать это еще до кризиса, но понимание такой необходимости наступило лишь в период великого потрясения 2008—2010 гг.

"Вашингтонский консенсус" — основная причина глобального кризиса

Эта идея превалирует в "Докладе Стиглица" и находится в основе следующих суждений: "Не следует забывать и о чувстве моральной вины: развивающиеся страны стали невинной жертвой ошибочного управления экономикой в США. Существует и еще один аспект моральной ответственности США и других промышленно развитых стран перед развивающимися странами: они навязали неопытным развивающимся странам политику либерализации без соответствующих защитных механизмов. Эта политика подвергла развивающиеся страны значительным рискам, в то время как у них не было достаточно ресурсов противостоять последствиям этих рисков. Развитые страны тратили сотни миллиардов долларов помощи своим гражданам и для стабилизации собственной экономики. Развивающиеся страны не имели возможности последовать их примеру. В более широком смысле вину за это должны разделить с правительствами развитых стран и их финансовыми институтами и финансовые рынки. Именно они оказали серьезное влияние на развивающиеся страны, побудив их принять политику "Вашингтонского консенсуса", которая оказалась для них практически бесполезной, зато существенно помогла банкам. Перед последним кризисом банки промышленно развитых стран делали деньги, когда капиталы устремились в Восточную Азию. Они исправляли свои ошибки за счет налогоплательщиков этого региона, которые в конечном счете спасали их, покрывая с процентами расходы МВФ и других финансовых институтов по оказанию помощи этим банкам. А затем они снова делали деньги на операциях по финансовому спасению, продавая в пожарном порядке компании восточноазиатских стран во исполнение требований МВФ в качестве платы за оказанную им помощь... В конце концов, Фонд не смог предвидеть грядущий кризис, равно как и не выполнил своих обязательств по его предотвращению, — отмечает председатель Генеральной Ассамблеи М. Брокман — Фонд был одной из организаций, навязавших развивающимся странам проведение как раз той политики, за которую на нем лежит большая часть вины"[1].

Авторы доклада справедливо отмечают, что в условиях кризиса "даже самые ярые поборники системы свободного рынка срочно обратились за помощью к государству. Если до кризиса —явно и чрезмернопревалировала рыночная ортодоксия, то послеидеи государственного вмешательства оказались востребованными. И если мир намеревается идти по пути устойчивого посткризисного подъема экономики и не допустить повторения кризиса, серьезное внимание следует уделить другому, более широкому кругу идей. Необходима самая серьезная дискуссия среди тех, кто смотрит на мир другими глазами, ибо только так можно будет дать объективную оценку обоснованности тех или иных взглядов... Финансовые рынки заинтересованы в отстаивании дерегулирования, и идеология свободного рынка служит им хорошую службу. Но если экономику рассматривать как социальную науку, то постулаты свободного рынка нуждаются в проверке. Кризис поставил под сомнение многие широко поддерживаемые теоретические посылки"[2].

В то же время "ошибочные постулаты" не ушли в прошлое, отмечают авторы "Доклада Стиглица", их сторонники — это, по сути, крупные банки и корпорации, правительственный экономический аппарат ведущих экономических держав (особенно США), чиновники международных организаций — все они заинтересованы в прежней системе, которая приносила им огромные доходы на фоне распространения бедности.

В результате, отмечается в "Докладе Стиглица", "когда мы смотрим на мировую экономику, у нас возникают причины для беспокойства. В большинстве стран финансовый сектор успешно отразил атаки сторонников ключевых реформ, касающихся регулирования, и институциональных реформ. Для финансового сектора наших дней характерна еще большая степень концентрации; обострились проблемы моральных рисков; не устранены глобальные диспропорции экономического развития. Остается констатировать чрезвычайную волатильность рыночной экономики. Финансовые рынки не управляли рисками еще задолго до кризиса; развивающиеся страны уже давно несут бремя рисков валютных курсов и процентных ставок. Если уроки прошлых кризисов могут хоть как-то служить пониманию будущего (что, собственно, уже произошло и в Европе, и в США. — Прим. авт.), то существует риск серьезных “послешоко- вых последствий”, поскольку некоторые страны не в состоянии вынести бремя накопленных во время кризиса долгов и повсеместного повышения процентных ставок в ответ на усилившийся спрос на финансовые ресурсы в результате огромных государственных заимствований"[3].

Хотя международное сообщество признало потребность в разработке более эффективных механизмов решения проблем распределения и несения рисков, большого прогресса в данном деле пока не достигнуто. МВФ сделал ряд предложений, касавшихся усиления роли финансовой поддержки со стороны этой организации, что должно уменьшить потребность в увеличении резервов (которые в свою очередь усиливают недостаточность глобального совокупного спроса). Проблема здесь заключается в том, что большинство развивающихся стран не доверяет в достаточной мере МВФ, чтобы отказаться от опоры на собственные резервы. Авторы подчеркивают: "Перед нами мир с его нерешенными проблемами — адаптации к изменениям климата, уменьшения вредных выбросов углеродных соединений в атмосферу и борьбы с бедностью — и в то же время с неиспользованными ресурсами. Безработица в Европе и США — 10% и более. Каждый шестой американец, ищущий постоянную работу, не может ее найти. Впрочем, в некоторых кругах полагают, что следует побудить к большему потреблению Китай. Но мир не должен пытаться имитировать расточительный образ жизни США — планета не сможет выдержать этого. Настоящая проблема в том, чтобы найти более эффективные способы направления сбережений путем перераспределения в те сферы, в которых они необходимы. Это возвращает меня, — пишет Стиглиц, — к одной из тем, обсуждавшихся в Комиссии, которые постоянно поднимались некоторыми из ее членов: мы должны рассматривать настоящий кризис в контексте ряда других кризисов, которые имели место в последние годы, — продовольственный, климатических изменений и энергетический. По мере того как исчезали опасения, связанные с возможностью новой депрессии, возобновились дискуссии о "выходе", сокращении программ активного государственного стимулирования и отказа от специальных денежно-кредитных мер. Это может быть сопряжено с трудностями, а стремление бороться с последствиями кризиса может оказаться еще более проблемным: высокая степень задолженности чревата большими издержками даже для промышленно развитых стран".

Отметим, долговая проблема уже стала одним из главных факторов и для США, и для стран ЕС, оказывая крайне негативное воздействие на посткризисное восстановление и вызывая политические осложнения, обострение социальной обстановки в странах, не говоря уже о бедных — развивающихся и переходных странах. Поэтому небезосновательны были опасения Комиссии относительно будущего мировой экономики:

  • [1] Доклад Стиглица "О реформе международной валютно-финансовой системы: уроки глобального кризиса": доклад Комиссии финансовых экспертов ООН / пер. с англ. М., 2010. С. 28.
  • [2] Там же.
  • [3] Доклад Стиглица "О реформе международной валютно-финансовой системы: уроки глобального кризиса": доклад Комиссии финансовых экспертов ООН / пер. с англ. М., 2010. С. 29—30.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >